Brexit перепишет соглашение об ассоциации

№26(778) 1 — 7 июля 2016 г. 30 Июня 2016 4.5

Немало сказано о том, что в связи с президентскими выборами в США тамошняя администрация сосредоточится на внутренних вопросах и перестанет уделять столь пристальное внимание нашей стране. Теперь в связи с brexit не до Украины становится и Европе, по крайней мере ее ведущим странам — ФРГ и Франции.

Об этом чуть ниже, а пока я хочу напомнить, что на заседании Евросовета в феврале этого года была согласована реформа ЕС, которая считалась главным козырем премьера Великобритании Дэвида Кэмерона в преддверии референдума. И если бы британцы предпочли остаться в единой европейской семье, реформа воплотилась бы в виде соответствующих решений высших органов Евросоюза.

О новом европейском союзе должников и кредиторов

В чем суть реформы (которой теперь уже не суждено состояться)?

Во-первых, Великобритания могла не участвовать в дальнейшей политической интеграции ЕС.

Во-вторых, группа национальных парламентов стран, в совокупности имеющих более 55% голосов в Европарламенте, могла возразить против того или иного законопроекта, рассматриваемого органами ЕС. Далее одно из двух: в документ вносятся поправки, учитывающие эти возражения, — либо он вовсе снимается с рассмотрения.

В-третьих, соглашение предусматривало возможность членов ЕС ограничивать доступ мигрантов из других стран союза к социальным пособиям (в т. ч. по безработице). Правительству достаточно было счесть, что наплыв европереселенцев угрожает стабильности системы соцобеспечения или рынка труда.

Как видим, два из трех ключевых положений касались не одной Великобритании, а всего ЕС. Механизм национального парламентского вето существенно усложнил бы принятие решений в общеевропейском масштабе. А ограничения для трудовых мигрантов из бедных стран ЕС по сути превратили бы их в европейцев второго сорта.

Неудивительно, что еще до референдума в Европе было достаточно популярно мнение: пусть лучше Великобритания уйдет, чем остается на таких условиях.

И хотя результаты голосования оказались неожиданными для многих, полагаю, что ЕС, отказавшись от реформы в связи с brexit, имеет весомый шанс стать более монолитным.

Разумеется, есть и другие мнения. Сейчас широко цитируется высказывание Джорджа Сороса: «Катастрофический сценарий, которого многие опасались, материализовался, сделав распад ЕС практически необратимым».

В статье, посвященной британскому референдуму, Сорос утверждает: «Трения между членами ЕС достигли крайней точки не только из-за ситуации с беженцами, но и в результате исключительной напряженности между странами-кредиторами и государствами-должниками в составе еврозоны».

Более того, финансист убежден: «Брекзит откроет шлюзы для антиевропейских сил в других странах Евросоюза. Как только было объявлено о результатах референдума в Соединенном Королевстве, французская партия «Национальный фронт» выступила с призывом к «Фрекзиту», а голландский популист Герт Вилдерс (лидер сильнейшей по нынешним рейтингам Партии свободы. — С. Б.) призвал к «Некзиту».

Однако Сорос не пытается проанализировать, к чему привела бы реформа ЕС, которой почти добился Кэмерон: смягчила бы она эти тенденции — или создала бы новые проблемы? Он эту тему просто проигнорировал. А его беспокойство по другим вопросам выглядит преувеличенным, по крайней мере относительно близких перспектив Евросоюза.

Безусловно, речь идет о серьезных проблемах, однако сложные отношения между должниками и кредиторами — в большей степени фактор единства ЕС, чем его дезинтеграции.

Никто из должников не стремится выйти из ЕС, т. к. все они являются и реципиентами финансовой помощи из европейского бюджета. И кредиторам невыгодно покидать союз (т. е. еврозону), обваливая евро, в котором выдавали займы, и лишаясь потенциальных доходов.

Конечно, в ЕС набирают силу партии, выступающие за перераспределение полномочий между Брюсселем и национальными правительствами. Но ни в одной стране не развилось организованное движение за выход из Евросоюза, к которому бы примыкали влиятельные представители ведущих политсил (как было в Британии с консерваторами и — в меньшей степени — с лейбористами). А призывы французских и нидерландских евроскептиков выглядят сиюминутными лозунгами, а не продуманной стратегией — ведь до самого последнего времени они такой идеи не выдвигали.

О потенциале, жаждущем намеков

Другое дело, что brexit создаст для ЕС на ближайшее время столько проблем, что все вопросы, связанные и с Украиной, и с Россией, отойдут для союза на второй и даже на третий план.

Показательной можно считать статью «Brexit: Берлину сейчас не до России», опубликованную на сайте Deutche Welle.

В ней, в частности, сообщается: «Утверждение вотума послов (о продлении санкций против РФ. — С. Б.) считается чистой формальностью. По крайней мере в прошлые разы это было так. Премьер-министр Италии, однако, теперь вроде бы требовал обсудить эту тему на высшем уровне — на предстоящем во вторник и среду на будущей неделе (т. е. 28—29 июня. — С. Б.) саммите ЕС. После референдума в Великобритании на этот пункт повестки дня времени, скорее всего, не останется. Но кто же знал, как проголосуют англичане?»

При этом автор статьи испытывает определенное злорадство от того, что события развернулись именно таким образом. Ведь публикация в основном посвящена намерениям германских социал-демократов (второй партии правящей коалиции) добиться смягчения санкций против РФ, в связи с чем планировался визит в Москву вице-канцлера ФРГ и министра экономики Зигмара Габриэля (в последний момент отмененный).

«Габриэль, говорит один источник DW в правительственных кругах, собирался в Москве уговорить российского президента отменить какую-то часть российских экономических контрмер. Если бы Москва пошла на такую уступку, да еще пушки в Донбассе примолкли бы, то решение послов о продлении всех санкций в отношении РФ могло быть и аннулировано. Британский вотум перечеркнул такие планы и развеял надежды Кремля на скорую либерализацию санкционного режима», — утверждает Deutche Welle.

А вот снижение внимания Европы к Украине — явно на руку нашей власти. Она получает большую свободу маневра, в т. ч. в плане отказа от выполнения политической части Минских соглашений.

Впрочем, сполна воспользоваться такой свободой вряд ли удастся — деньги и иная поддержка из Европы Украине по-прежнему необходимы. Правда, ЕС будет действовать экономнее, т. к. уход Британии чреват экономическим спадом на ближайшую перспективу.

Брюссель постарается также не усиливать потенциал евроскептических партий (хотя они вряд ли возьмут власть где-либо в ближайшие годы, но, несомненно, существенно увеличат парламентское представительство в ряде стран). А на такой потенциал работают не только кредиты Украине, но и намеки на возможность вступления нашей страны в ЕС.

Здесь показательно заявление спикера МИД ФРГ Мартина Шефера на последней правительственной пресс-конференции в Берлине: «Вопрос членства Украины в ЕС в обозримом будущем не стоит — и не только для министра иностранных дел Германии, но и для всего Евросоюза. А членство Турции в ЕС — долгий процесс, посредине которого мы находимся. Этот процесс, однако, в высшей степени усложнен».

Т. е. Украина явно противопоставляется Турции в плане реальности европейской перспективы. Понятно, что и для Анкары такая перспектива в обозримом будущем недостижима, но переговоры с ней идут давно, и их выгоднее бесконечно затягивать, чем прекратить. Тем более что Турция, лежащая на пути потоков беженцев, для ЕС куда более важна, чем Украина.

О боязливых голландских придирах

Поэтому очевидным последствием британского референдума станет ускорение имплементации результатов референдума голландского, т. е. переписывание Соглашения об ассоциации Украины с ЕС.

Напомню, как здесь обстоят дела после того как голландцы 6 апреля высказались против ратификации этого соглашения.

19 апреля нижняя палата парламента Нидерландов рассмотрела предложенный местной Социалистической партией законопроект о немедленной имплементации итогов референдума. Проект поддержал 71 депутат из 150, в т. ч. все не принадлежащие к правящей коалиции, за исключением двух внефракционных. За него высказались не только евроскептики слева (социалисты) и справа (Партия свободы), но и семь фракций, даже те, чьи избиратели в основном голосовали на референдуме за ассоциацию — это «зеленые» и «Демократы-66».

Логика у всех была одна: волю народа надо выполнять независимо от того, нравится это или нет, а в преддверии выборов (до них в Нидерландах осталось меньше девяти месяцев) игнорировать ее тем более опасно. Правящая коалиция — 76 депутатов Народной партии за свободу и демократию премьера Марка Рютте и Партии труда — была против.

Разница между оппозицией и властью в следующем. Первая говорит «нет — это нет», а вторая — «нет, если...», т. е. предлагает изменить текст Соглашения об ассоциации таким образом, чтобы достичь максимального консенсуса политических сил страны (включая евроскептиков) — и сделать невозможным новый референдум.

На этой позиции власть Нидерландов стояла еще до апрельского всенародного голосования. И невозможно предположить, что она проигнорирует его итоги, поставив ратификацию на повторное утверждение. Правительство лишь стремится потянуть время и закулисно согласовать с Брюсселем, как лучше скорректировать соглашение.

Сразу после референдума премьер Рютте сказал, что ему понадобится несколько месяцев на оптимальное решение вопроса. Смысл паузы, которую взяло его правительство, двояк.

С одной стороны, любое окончательное решение, принятое до 23 июня, сыграло бы на руку британским евроскептикам перед голосованием по brexit. Отмена ратификации вдохновила бы их, а демонстративное игнорирование итогов референдума дало бы повод говорить о ЕС как о союзе евробюрократов, сплотившихся против народов. И европейские деятели публично не давали никаких советов Нидерландам, как поступить с итогами референдума — подобное посягательство на национальный суверенитет обозлило бы и голландцев, и британцев.

С другой стороны, время на раздумья действительно необходимо. Ведь если не отвергать соглашение полностью (что неприемлемо для ЕС), выход, удовлетворивший бы абсолютное большинство голландского общества, найти сложно. И проблема не в непримиримости тех избирателей, которые определили исход референдума. Все дело в том, что они руководствуются разными мотивами, из которых сложно выделить доминирующий.

Кто-то боится конкуренции украинских аграриев (свободная торговля — сердцевина соглашения), кто-то — наплыва наших граждан (при том что этот договор не регулирует визовых вопросов). Кто-то опасается, что ассоциация — первый шаг к членству Украины в ЕС (хотя европейская перспектива в соглашении не прописана), а кому-то просто не нравится либо Украина, либо Евросоюз, и никакая коррекция документа этого не изменит.

Потому-то пока неясно, что именно собирается предлагать правительство Нидерландов. Любые варианты представляются весьма туманными. Например, эксперты говорят о том, что можно было бы подписать соглашение только в экономической части, точнее, с теми положениями, которые касаются вопросов, находящихся в исключительной компетенции наднациональных органов ЕС. А политическую часть Украине подписать с каждой страной союза в отдельности (кроме Нидерландов) — как двусторонний договор.

По сути это означает ликвидацию ассоциации при сохранении зоны свободной торговли, ибо в соглашении фигурирует понятие «политическая ассоциация». К тому же двусторонние договоры не могут механически дублировать текст ряда политических статей документа, посвященных функционированию совместных институтов Украины и ЕС, в частности совета ассоциации.

Но какие бы поправки в итоге ни были внесены в соглашение — даже если из него исчезнет слово «ассоциация», — это уже второстепенно для ЕС. Ведь Европа, посодействовав победе евромайдана, решила главную задачу: получила очень выгодный для себя политический режим в Киеве.

Суть этого режима в том, что, с одной стороны, внешне функционируют основные элементы демократии, прежде всего конкурентные выборы. Но, с другой стороны, выборы уже не могут, как до 2014 года, привести к победе приверженцев многовекторности Украины.

Реальной победы на выборах в нашей стране могут добиться лишь сторонники западного выбора, представленные несколькими политсилами, которые Европу принципиально устраивают.

Ведь все разногласия, которые могут проявляться между ЕС и этими силами по отношению и к РФ, и к войне на Донбассе, сводятся к разнице в подходах относительно того, как лучше использовать украинский инструмент в глобальной борьбе.

О Нуланд из разряда незапланированных

Тем временем позицию Киева по ситуации на Донбассе фактически поддержала Ангела Меркель. На брифинге после встречи с премьером Владимиром Гройсманом, посетившим Берлин на уходящей неделе, канцлер ФРГ заявила: «Сейчас выборы не могут состояться по объективным причинам — на Донбассе опасно».

А комментируя возможность проведения встречи глав «нормандской четверки» в ближайшее время, она заметила: «Мы пока не пришли к тому моменту, когда разговор на политическом уровне стал бы многообещающим».

Хотя еще неделю назад сообщалось об инициативе Ангелы Меркель и Франсуа Олланда провести такой саммит (правда, в Москве эту идею приняли весьма прохладно). Судя по всему, лидеры ФРГ и Франции стремились добиться ощутимого прогресса до начала летних политических каникул — именно в форме принятия закона о выборах.

Причем возражения Киева, мол, к выполнению политических пунктов Минских соглашений следует переходить только после обеспечения безопасности, европейцы воспринимали скептически. Так, глава МИД ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер неоднократно отмечал: политические вопросы и проблемы безопасности следует решать параллельно — четко понимая, что при ином подходе боестолкновения на Донбассе не прекратятся никогда.

И вот теперь серьезная работа по реализации Минских соглашений Берлину и Парижу уже не ко времени — ведущим политикам ЕС предстоит решать куда более насущные для них вопросы, связанные с уходом Великобритании.

По сути единственной внешней стороной, пытающейся ускорить безнадежно буксующий процесс, сейчас оказались США. Но прибывшую 22 июня в Киев Викторию Нуланд неожиданно ждал подчеркнуто холодный прием. В рабочем графике Петра Порошенко не нашлось времени для заокеанской гостьи, переговоры с ней вел замглавы АП Константин Елисеев.

Правда, Порошенко все-таки провел беседу с Нуланд. Как сообщили в президентской администрации, этот незапланированный разговор был посвящен «согласованию повестки предстоящей встречи лидеров Украины и США, а также координации усилий по продолжению давления на РФ для выполнения ею условий безопасности Минских договоренностей».

По некоторым сведениям, этому предшествовал гневный звонок от вице-президента США Байдена. Впрочем, все и так было выдержано в духе присущей американцам практики «незапланированного» захода первого лица в кабинет, где его подчиненный принимает некоего гостя, которого было решено не удостаивать официальной аудиенции.

А ведь Нуланд привезла более чем благую весть — о готовности Обамы провести полноценную встречу с Порошенко. Последний раз подобное имело место еще в сентябре 2014 года. С тех пор общение двух президентов ограничивалось протокольными рукопожатиями на многосторонних саммитах и несколькими минутами разговора, когда украинскому лидеру удавалось на ходу перехватить коллегу.

Видимо, считая всю нынешнюю администрацию США «хромой уткой», Банковая решила взять небольшой реванш и отыграться на Виктории Нуланд. Заокеанской гостье не удалось встретиться и с лидерами парламентских фракций, зато спикер ВР Андрей Парубий рассказал ей, что сейчас «очень трудно говорить как об изменениях к Конституции в части децентрализации, так и о возможном законе о выборах на Донбассе».

В общем, уехала Нуланд из Киева несолоно хлебавши — даже без обязательных во всех предыдущих визитах обещаний сделать все «как надо».

Впрочем, варианты на случай изменения ситуации в Киеве все-таки рассматриваются. Парубий не исключил, что парламент продолжит работать до сентября: «Если возникнут какие-то непредвиденные обстоятельства, если будет необходимость не закрывать сессию для того, чтобы депутаты могли собраться в любой момент для принятия важных решений, то, конечно, мы перенесем момент ее закрытия, как это делали в предыдущем году».

Что же касается закона о выборах на Донбассе, Парубий предполагает, что он может оказаться в повестке ВР — но перспектив его принятия спикер не видит.

О добровольческом пиаре, пленившем «республиканцев»

Тем временем многие отечественные СМИ с восторгом сообщили о «самой успешной военной операции 2016 года»: 27 июня в районе Широкино разведгруппа «Украинской добровольческой армии» уничтожила двоих и взяла в плен восьмерых боевиков.

Представители самопровозглашенной ДНР поспешили заявить, что те проводили разминирование территории, причем по согласованию с наблюдательной миссией ОБСЕ и украинской стороной. Как там было на самом деле, вероятно, станет известно со временем — а пока я обращаю внимание на то, что на передовой по-прежнему активны украинские добровольческие подразделения, не имеющие официального статуса.

Признавая это, представитель Киева в подгруппе по безопасности на переговорах в Минске Евгений Марчук еще 19 июня говорил о необходимости поскорее убрать ДУК «Правый сектор» с передовой, т. к. его деятельность компрометирует Украину.

«Украинская добровольческая армия» — структура, недавно созданная Дмитрием Ярошем, который вышел из тени и отметился громким интервью буквально накануне последних событий под Широкино.

Бывший лидер «Правого сектора» заявил: «Нет большой проблемы любую власть убрать, а власть у нас, к сожалению, и сейчас слабая. Но открыть сейчас еще фронты... Мы же хорошо знаем историю: как только украинцы начинают воевать на два-три фронта — мы всегда проигрываем».

Намек понятен — только война удерживает радикалов от выступления против власти. И согласимся, в данном контексте произошедшее под Широкино выглядит как четкий пиар-ход новой политико-военной силы, которую Ярош подготовил на смену «Правому сектору».

На мой взгляд, вряд ли Ярош является конечным бенефициаром нового витка раскрутки добровольческого движения. Напомню, что куратором организации «Тризуб имени Степана Бандеры», из которой в свое время возник «ПС», был Валентин Наливайченко. И в бытность последнего народным депутатом Ярош ходил в его помощниках.

На этом фоне состоялся визит Арсения Яценюка в США. Отставного политика приняли на весьма высоком уровне: с ним встретились вице-президент Джо Байден, глава минфина Джейкоб Лью и министр торговли Пенни Притцкер.

Похоже, Вашингтон намекает Банковой на возможные неприятности, которые могут последовать в случае дальнейшего пренебрежения мнением из-за океана.

И вовсе не принципиально, что вина украинской власти — в нежелании двигаться по пути мирного урегулирования, а поощряемые Вашингтоном оппоненты в этом плане занимают куда более радикальную позицию (это относится и к «Народному фронту» Яценюка).

Ведь успех мирного процесса на Донбассе нужен уходящей американской администрации исключительно из предвыборных соображений. И если мира достичь не удастся, задача наказать строптивую украинскую власть неизбежно выйдет на первый план — чтобы другим неповадно было.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Некрасивые мультфильмы

У политической Николаевщины репутация тихого, но глубокого и грязного коррупционного...

ЗАЯВА ПРО НАМІРИ І ЕКОЛОГІЧНІ НАСЛІДКИ ДІЯЛЬНОСТІ

Проектом передбачено будівництво житлово-офісного комплексу з...

О чем бы я спросил Януковича

Судя по допросу экс-президента, восстановление полной картины событий на майдане не...

Тихое Прикарпатье

Для центральной власти возможная дестабилизация, активизация протестных выступлений...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка