Были ветераны — стали фалеристы

№14v(742) 17 — 23 апреля 2015 г. 17 Апреля 2015 2 4.4

Новым катализатором напряженности в Украине — причем на довольно долгое время — стал принятый 9 апреля закон «Об осуждении коммунистического и национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов в Украине и запрет пропаганды их символики».

Массмедиа уже основательно прошлись по этому документу. Не буду повторять общие оценки, особо заострять морально-этические и спорные исторические моменты — но хочу привлечь ваше внимание к наиболее противоречивым положениям закона.

О двойном криминале «17 мгновений»

Во-первых, в список исключений, прописанных в законе, не попадают награды времен СССР. Практически все они украшены запрещенной символикой. Значит, не только участники ВОВ, но и воины-афганцы, ветераны труда и Вооруженных сил (в т. ч. и ВСУ, начавшие службу еще в советской армии) теперь не имеют права их носить.

Теоретически советские ордена и медали даже нельзя хранить дома (за это «светит» до пяти лет лишения свободы), но закон оставляет лазейку — считать обладателей таких наград коллекционерами (по-научному их называют фалеристами). Нет нужды объяснять, насколько это унизительно.

Во-вторых, согласно закону, «запрет не распространяется на использование символики коммунистического тоталитарного режима... на надгробиях, памятниках и памятных знаках, расположенных на территории кладбищ». А как быть с могилами Неизвестного солдата — ведь они находятся вне кладбищ?

Вообще с памятниками все не просто. Так, в ст. 1 сделана оговорка, что закон не касается «памятников и памятных знаков, связанных с сопротивлением и изгнанием нацистских оккупантов из Украины или с развитием украинской науки и культуры» (подпункт «д» пункта 4). Аналогично прописано исключение относительно топонимики и наименований учреждений и организаций (подпункт «є»). Но значит ли это, что наряду с монументом в честь освобождения Харькова или Одессы или памятником партизанам-ковпаковцам допускается памятник лично Ковпаку или Жукову?

Ведь подпункт «ґ» относит к пропаганде коммунистического режима «изображения, памятники, памятные знаки, надписи, посвященные лицам, занимавшим руководящие должности в коммунистической партии, начиная с должностей секретаря районного комитета и выше, лицам, занимавшим руководящие должности в высших органах власти и управления СССР, УССР, других союзных и автономных советских республик, органах власти и управления областей, городов республиканского подчинения, сотрудникам советских органов государственной безопасности любого уровня».

Напомню: Сидор Артемьевич Ковпак у нас после войны долго возглавлял одну из ветвей власти — Верховный суд УССР.

С другими видными деятелями партизанского движения еще понятней. Алексей Федоров — первый секретарь Черниговского обкома, Дмитрий Медведев, Александр Сабуров, Михаил Наумов, Николай Кузнецов, Иван Кудря служили в НКВД. Георгий Жуков и Родион Малиновский после войны возглавляли минобороны СССР. С Иваном Коневым сложнее — он был первым замом министра обороны. Руководящая эта должность или нет? А вот Ватутин вроде бы однозначно на таких должностях не замечен.

Да что там генералы! Микола Бажан был первым вице-премьером советской Украины, а Павло Тычина (также весьма долго занимавший пост председателя Верховного Совета УССР) — министром просвещения.

При этом закон разделяет памятники и подобные им знаки на те, что установлены в честь отдельных событий (где исключения возможны) и в честь отдельных лиц (где это невозможно). Правда, в случае с топонимикой он прописан не так четко. Опять же, указано, что можно не демонтировать памятники лицам, чья деятельность связана с украинской наукой и культурой. Очевидно, здесь найдется работа для Конституционного суда.

Впрочем, как ни толкуй эти неясности, закон однозначно запрещает демонстрировать хоть «17 мгновений весны» (положительный образ вымышленного сотрудника советских спецслужб, да и нацистские разведчики представлены без особого негатива — так что фильм подпадает сразу под оба запрета), хоть «Думу о Ковпаке» (положительный образ реального государственного деятеля), хоть «Арсенал» Довженко. Ибо ч. 2 Заключительных положений исключений не предусматривает.

Очевидно, что рассматриваемый нами закон будет весьма неоднозначно принят и теми, кто достаточно лояльно относится к постмайданной власти. Ведь немало граждан, чувствующих себя сегодня патриотами Украины и осуждающих действия России на Донбассе, в то же время положительно относятся к советской эпохе и чтут память о Великой Отечественной войне.

Но это понятие — Великая Отечественная война — было выведено из официального оборота в тот же день, 9 апреля, другим законом: «Об увековечивании победы над нацизмом во Второй мировой войне 1939—1945 годов».

Об ОБ

Парадоксальным образом закон «Об осуждении...», принятый властными парламентскими силами, ощутимо работает в пользу Оппозиционного блока. Ведь он практически устраняет с политической арены главного конкурента этой силы — КПУ.

Конечно, закон не содержит прямого запрета идеологии — но, налагая табу на коммунистическую символику (включая и само название КПУ), пропаганду и отрицание преступного характера «коммунистического тоталитарного режима 1917—1991 гг. в Украине», он полностью лишает Компартию идеологического базиса.

Более того, упрощается юридический запрет КПУ, явно забуксовавший в суде. Пункт 4 статьи 3 гласит: «Решение о несоответствии деятельности, наименования и / или символики юридического лица, политической партии, иного объединения граждан требованиям этого Закона принимает центральный орган исполнительной власти, реализующий государственную политику по вопросам государственной регистрации юридических лиц, регистрации (легализации) объединений граждан, общественных союзов, других общественных формирований, в определенном Кабинетом Министров Украины порядке».

Заметьте — и никаких судов.

А пункт 5 особо уточняет (прошу прощения за затяжную, но необходимую цитату): «Политические партии, областные, городские, районные организации или другие структурные образования, предусмотренные уставом политической партии, в отношении которых центральным органом исполнительной власти, реализующим государственную политику по вопросам государственной регистрации юридических лиц, регистрации (легализации) объединений граждан, общественных союзов, других общественных формирований, принято в определенном Кабинетом Министров Украины порядке решения о несоответствии их деятельности, наименования и / или символики требованиям этого Закона, не могут быть субъектом избирательного процесса».

Правда, закон дает партиям и прочим организациям месячный срок для приведения уставных документов в соответствие с его требованиями. Но очевидно: если КПУ пойдет на такую идеологическую «кастрацию», она лишится значительной части электората. Не говоря уже о том, что «регистрирующий орган» при желании всегда найдет изъяны в новых уставных документах.

Переходные положения закона «Об осуждении...» содержат длинный перечень действующих нормативных актов, в которые вносятся изменения, призванные не допустить организации-нарушители к выборам. Похоже, именно этот момент волновал разработчиков документа больше всего.

Действительно, на ближайших местных выборах коммунисты имели бы хорошие шансы аккумулировать протестный электорат, создав в советах юго-востока сильные фракции. Но понятно, что для властей представители Оппозиционного блока в этом плане гораздо удобнее. Тем более что лишившись возможности голосовать за коммунистов, значительная часть их потенциальных сторонников просто не пойдут на выборы.

О вакууме конкретики

Впрочем, говорить о местных выборах преждевременно, так как интрига вокруг президентского законопроекта о военном положении (ВП) сохраняется. Напомню, 9 апреля этот документ был принят в первом чтении. Но продвигать его сразу в целом не стали — глава комитета ВР по обороне и нацбезопасности Сергей Пашинский (фракция «НФ») признал, что депутаты просят времени на внесение поправок.

Пока неясно, какими могут быть поправки. Тем более что в дискуссии участвовали всего лишь восемь депутатов. И все они, похоже, обращали внимание на второстепенные новации, а не на то, что президентский проект, в отличие от действующего закона, позволил бы в случае введения ВП не проводить выборы и заменить местные советы военными администрациями. В то время как действующий закон предполагает, что полномочия местных советов не могут быть прекращены при военном положении.

Даже критики документа обходили этот вопрос — и вообще почти всегда избегали конкретики. Так, представители «Самопомочі» и «Батькивщины» настаивали на детальном рассмотрении. «Свободовец» Юрий Левченко говорил о необходимости внесения альтернативных проектов на ту же тему (не указывая, правда, что именно его не устраивает в президентском варианте). «Радикал» Дмитрий Линько был недоволен идеей изъятия у населения легально приобретенного оружия. А Валерий Писаренко («Возрождение») делал упор на том, что документ, который предполагает ограничения прав человека (не сказано каких), должен быть сначала рассмотрен Венецианской комиссией, дабы избежать повторения ранее сделанных ошибок (также не сказано каких).

В итоге в первом чтении за президентский проект закона о военном положении проголосовали 258 народных избранников. Он получил поддержку как фракций коалиции, так и большинства обеих депутатских групп («Воля народа» и «Возрождение»), а также весомой части внефракционных.

Однако настойчивое предложение Пашинского ускорить подготовку документа ко второму чтению получило лишь 178 голосов. Его не поддержали в полном составе «Батькивщина» и «Самопоміч», от «радикалов» голосовали двое, от внефракционных — пятеро. А ведь речь шла лишь о символическом ускорении работы над документом. ВР уходила на двухнедельные каникулы, поэтому сокращенная процедура подготовки проекта ко второму чтению дала бы возможность рассмотреть его начиная с 23 апреля, тогда как полная процедура — с 24-го.

Все это дает основания предполагать возможность изъятия из документа тех положений, ради которых он, собственно, и вносится. В то же время отсутствие публичной критики этих пунктов парламентариями сигнализирует: вовсе не обязательно, что они воспользуются данной возможностью.

О большой миссии малых партнеров

Продолжала развиваться, правда, в достаточно вялотекущем режиме, интрига вокруг дальнейшей судьбы Арсения Яценюка. Нардеп Борислав Береза поведал журналистам, что в парламентских кулуарах обсуждаются четыре возможных кандидатуры в кресло премьера: Яресько, Тимошенко, Гройсман и Кононенко.

В то же время член фракции БПП Сергей Лещенко сообщил: «Думаю, что Юлия Тимошенко как раз и раскручивает всю эту ситуацию вокруг расследования коррупции в стенах правительства. По моей информации, скандальный брифинг в ВР главы Госфининспекции Николая Гордиенко заказывала именно фракция «Батькивщина». Громкое выступление было «закладочкой» этой политической силы, которая в нужный момент была активирована. Тимошенко принимала непосредственное участие в раскрутке этого скандала, и, вполне вероятно, знала обо всем заранее. Думаю, что и скандальное выступление Юлии Владимировны на шоу Савика Шустера было частью этого плана». (rian.com.ua)

Действительно, у Шустера вышедшая из длительного пребывания в тени Юлия Владимировна блистала, как в лучшие годы. Но вряд ли ее шансы на премьерское кресло стоит рассматривать всерьез. Ведь когда основные игроки подбирают компромиссную фигуру, преимущество отдают «серым мышкам», политикам без особого веса и харизмы. Тимошенко, даже в ее теперешнем положении, к таковым не отнесешь. Тем более что повторения ситуации 2005 года не хочется ни Порошенко, ни лидерам «Народного фронта».

А очередной вброс от Сергея Лещенко можно было бы понимать так: ослабленный премьер получил индульгенцию (дескать, это Тимошенко весь скандал замутила — ну что с нее взять), и разговоры об его отставке в обозримой перспективе останутся разговорами.

Впрочем, так ли это на самом деле? Ведь премьера в парламенте в одиночку защищал лишь «НФ». Ни президент, ни фракция его именного блока этого не делали, а отдельные представители БПП (в первую очередь Сергей Каплин), напротив, активно участвовали в раздувании скандала.

Таким образом, можно обоснованно предполагать, что президент заинтересован минимум в ослаблении премьера, а максимум — в его отставке. Что, однако, не обязательно означало бы развал коалиции: ее формат мог бы сохраниться, но при ослаблении роли «НФ» (с учетом его нынешних рейтингов). Например, глава правительства мог бы быть заменен на представителя этой же фракции — только из числа более приемлемых для президента (скажем, на Александра Турчинова). К тому же он, наверное, поделился бы фактической властью в Кабмине с первым вице-премьером.

Но при любом варианте для имиджа Порошенко невыгодно, чтобы его политическая сила играла в борьбе с премьером заметную роль. Лучше формально представить это дело как инициативу малых партнеров по коалиции и отдельных депутатов с репутацией неуправляемых, например тех же Каплина или Лещенко (последний также активно выступал за создание временной следственной комиссии).

Малые фракции, бесспорно, заинтересованы в повышении своей значимости в коалиции, а ослабление «НФ» и премьера — один из путей к этому. В то же время у Кабмина и его главы немалые ресурсы для торга, и наверняка некоторые из малых фракций этим пользуются.

Так, уже не раз упомянутый Лещенко обеспокоенно писал в Фейсбуке, что комитет ВР по правоохранительной деятельности — во многом благодаря поддержке «радикалов» — высказался за создание не следственной комиссии, а всего лишь рабочей группы. Что, по мнению парламентария, позволяло спустить проблему на тормозах (такая оценка, кстати, должна опровергать мнение о близости лидера «радикалов» к Левочкину, ибо последнего «НФ» как раз и обвинял в организации атаки на правительство).

В итоге, как известно, была создана не ВСК, а именно рабочая группа. При этом, когда 10 апреля спикер предлагал проголосовать за протокольное решение, никто о следственной комиссии и не говорил, и различий в голосовании фракций не было. И вообще накал полемики вокруг скандала к концу недели ослаб. Все эти обстоятельства вроде бы и говорят о том, что проблема действительно спускается на тормозах.

Но все же надо обратить внимание, что рабочая группа должна представить письменный отчет о своей работе до 7 мая. Столь скорый срок для отчета — довод в пользу того, что заболтать вопрос, как опасался Лещенко, не удастся, и замена ВСК рабочей группой — лишь формальная уступка. Ведь реальных следственных прав нет ни у одной, ни у другой: главное же — какие выводы будут озвучены и как воспримут их в Верховной Раде.

К тому же только парламентской проверкой дело не ограничится: в ходе утверждения рабочей группы Владимир Гройсман сказал, что к 7 мая депутаты ожидают и отчет Генпрокурора по данному вопросу. Для этого согласительный совет приглашал Виктора Шокина в ВР еще на 10 апреля, но в тот день выступление не состоялось, поскольку, как сказал нынешний координатор коалиции Олег Ляшко, прокуратура попросила больше времени для подготовки.

Так что в канун Дня примирения будет понятней, состоялось ли примирение в коалиции по поводу премьера, и насколько нынешний скандал угрожает положению Арсения Яценюка. Ведь 7-го и 8 мая согласно календарному плану работы ВР — пленарные дни, так что все сразу станет ясно.

О батальонном непослушании

Резко обострилась ситуация в зоне противостояния на Донбассе — спорадические перестрелки переросли в полномасштабные бои. 14 апреля, по словам спикера АТО Андрея Лысенко, погибли шестеро военных, 12 наших бойцов были ранены.

Как водится, противники обвиняют в нарушении перемирия друг друга. Но нельзя не обратить внимания на то, что если украинская сторона заявляет об обстрелах со стороны сепаратистов, то те в свою очередь говорят об атаках на позиции «ДНР».

Косвенным подтверждением слов сепаратистов является размещенное в интернете видео с плененным бойцом батальона ОУН. Понятно, что при позиционных перестрелках захват пленных крайне маловероятен.

В то же время представитель Украины в Совместном центре по контролю и координации (СЦКК) полковник Андрей Лещинский поделился с журналистами, что возможной причиной нарушений может быть эмоциональный накал или недисциплинированность.

Обращает на себя внимание обстоятельство, что основные боестолкновения происходили там, где с нашей стороны стояли добровольческие батальоны: в районе с. Широкино у Мариуполя, а также в окрестностях Донецкого аэропорта, у поселков Спартак и Пески.

Именно в последнем населенном пункте имел место инцидент, когда военные 93-й бригады ВСУ окружили штаб батальона ОУН, потребовав сдать оружие и покинуть позиции. В связи с этим 10 апреля Минобороны сообщило: «Руководством ВСУ принято решение об отводе личного состава добровольческого батальона ОУН от линии разграничения в Песках. Пребывание добровольческого батальона ОУН, официально не входящего в состав ВСУ, на передовой не позволяло Украине в полной мере выполнить Минские договоренности». В военном ведомстве подчеркнули: решение принято для защиты жизни и здоровья личного состава ВСУ и безусловного соблюдения Минских соглашений.

Относительно дальнейшего развития событий информация противоречивая. По одним сведениям, часть бойцов ОУН остались на позициях в Песках (что косвенно подтверждается и фактом пленения одного из них). А вот офицер пресс-службы Генштаба ВСУ Алексей Мазепа сообщил, что последние 15 членов батальона покинули Пески в субботу, 11 апреля.

В еженедельном отчете миссии ОБСЕ, обнародованном в понедельник, 13 апреля, указывается, что напряженность в Широкино под Мариуполем усилилась. Наблюдатели, находясь в подконтрольном Киеву селе Бердянское, услышали серию танковых залпов.

По их оценкам, «огонь велся по Широкино и его окрестностям с подконтрольной правительству территории примерно в 500 м от места расположения миссии».

В другом отчете дается понять, что в результате боев в районе Донецкого аэропорта украинские военные продвинулись более чем на 1 км вглубь территории, контролируемой «ДНР»: «Согласно данным СЦКК, линия соприкосновения сместилась на 1 км на восток от населенного пункта Пески... Миссия была свидетелем, как попытки представителей СЦКК восстановить перемирие дважды потерпели неудачу».

Похоже, на полуофициальном уровне украинская сторона пытается указать на неконтролируемые батальоны как на источник нарушений перемирия (но, дескать, проблема решается). Нет ли в этом особой игры, ориентированной на Германию и Францию?

Ведь если силы самопровозглашенных республик отреагируют на провокации и перейдут к активным действиям, вопрос «кто первый начал?» потеряет всякую актуальность. А открыто обвинить Киев в срыве перемирия, тем самым сняв ответственность с РФ, у Парижа и Берлина нет ни политической воли, ни, скорей всего, желания.

На этом фоне в Берлине состоялась очередная встреча «нормандской четверки» на уровне министров иностранных дел.

Напомню, неделю назад я рассказал о публикации во французской газете «Монд», согласно которой Франсуа Олланд считает, будто Киев не в полной мере верен обязательствам, взятым в рамках Минских соглашений. И наибольшее раздражение Парижа вызывает принятое ВР постановление об особом статусе отдельных районов Донбасса.

Неудивительно, что, как сообщил представитель украинской делегации, переговоры проходили тяжело. Похожую оценку дал и министр ино-

странных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер: «У нас состоялся интенсивный и отчасти противоречивый разговор. Он выявил различия во мнениях Киева и Москвы».

Главным же итогом переговоров можно считать договоренность, о которой немецкий министр сообщил следующее: «Мы согласились, что наконец будут созданы четыре рабочих группы. Я исхожу из того, что на следующей встрече Контактной группы будут названы имена представителей. Украина тоже пообещала это сделать». (www.unian.net)

Напомню, Москва и представители «ДНР» и «ЛНР» давно настаивают на формировании, согласно Минским соглашениям, четырех подгрупп по: 1) политическим вопросам, 2) вопросам безопасности, 3) вопросам беженцев, внутренне перемещенных лиц и гуманитарного содействия, 4) экономическим вопросам и восстановлению объектов.

Киев тормозил процесс, и судя по всему, это стало темой непростого разговора в Берлине. Причем, похоже, Россия выступала с близких ФРГ и Франции позиций, также настаивающих на скорейшем переходе к выполнению политической части Минских соглашений.

Впрочем, состоявшаяся во вторник телефонная конференция рабочей группы, как сообщили представители самопровозглашенных республик, закончилась практически безрезультатно.

О неправильно понятых дулах автоматов

О подходе Германии к конфликту на Донбассе ярко свидетельствует история о том, будто бы во время визита в Берлин 1 апреля Арсений Яценюк выступил в роли лидера «партии мира», высказавшись за скорейшее проведение выборов на Донбассе даже под дулами автоматов. Эту легенду подхватил ряд СМИ, ее как истинный факт анализировали видные политологи, и за прошедшие две с лишним недели она так и не развеяна.

Первоисточником, очевидно, является заметка, опубликованная на сайте «Немецкой волны» (во всяком случае украинская газета «Вести» сослалась на этот ресурс, а все прочие издания приводили одни те же слова, приписанные премьеру). Вот как выглядит часть этого материала, где идет речь о выборах на Донбассе.

«Правительство Украины выступает за скорейшее проведение выборов на территории страны, находящейся под контролем пророссийских сепаратистов. Об этом заявил украинский премьер-министр Арсений Яценюк после переговоров с канцлером ФРГ Ангелой Меркель, прошедших в Берлине в среду, 1 апреля.

Несмотря ни на что, в Германии убеждены, что Киев соблюдает Минские соглашения // РЕЙТЕР
Несмотря ни на что, в Германии убеждены, что Киев соблюдает Минские соглашения // РЕЙТЕР

«Конечно, будет трудно вести предвыборную борьбу, когда это приходится делать под дулом автомата», — отметил Яценюк. Он, однако, подчеркнул, что для Киева эти выборы важны, поскольку они позволят избрать власть, которая станет партнером на переговорах с Киевом.

Яценюк указал, что для проведения свободных и прозрачных выборов в Луганской и Донецкой областях необходимо выполнение Минских договоренностей. «Должны быть созданы все условия для проведения свободных и прозрачных выборов, которые будут признаны международным сообществом и будут признаны Украиной», — подчеркнул он» (конец цитаты).

А вот как звучит реальный ответ Яценюка на вопрос о выборах на Донбассе, согласно стенограмме его совместной с Меркель пресс-конференции, обнародованной на сайте правительства ФРГ сразу после мероприятия:

«Речь идет не только о выборах, но и о полном выполнении условий Минского соглашения. Я хотел бы сказать совершенно однозначно: позиции президента и премьер-министра относительно выполнения Минского соглашения совершенно одинаковы. Также в соответствии с Минским соглашением парламент принял закон об особом статусе временно оккупированных территорий. Мы ясно заявили: мы готовы к проведению выборов, ибо мы не будем вести переговоры с террористами, а нашим партнером на переговорах станет легитимно избранная местная власть. Но эти выборы должны проходить в соответствии с украинским законодательством, с... (акустически неразборчиво [так в стенограмме. — С. Б.]) и с ОБСЕ.

Естественно, тяжело вести предвыборную борьбу, когда она происходит под дулами автоматов. Поэтому должны быть созданы предпосылки для проведения прозрачных и свободных выборов, которые будут признаны как международным сообществом, так и Украиной.

Одни так называемые выборы уже проводились. Это был путь легитимации пророссийских сепаратистов. Мы не пойдем этим путем. Должны быть отведены тяжелые вооружения, установлено прекращение огня, а также выведены войска. Тогда уже можно будет проводить выборы». (www.bundesregierung.de)

Как видим, премьер ясно сказал, что выборы под дулами автоматов проходить не могут — сначала должны быть выведены за пределы Украины войска, поддерживающие сепаратистов. Ведь несомненно их, а не части ВСУ, Яценюк имеет в виду. Раз он говорит о выборах в соответствии с украинским законодательством, следовательно, речь идет и об изменениях к закону о статусе районов Донбасса, принятых в марте, а они как раз предполагают вывод именно этих формирований. И вообще, никаких разногласий с президентом у него нет.

Объективно слова украинского премьера никак не давали возможности для такой интерпретации, какую обнародовала «Немецкая волна» — государственное СМИ Германии. И, конечно, в Берлине не думали таким способом поссорить Яценюка с Порошенко (ведь Президенту Украины не составляет труда выяснить, что на самом деле говорил премьер).

Причина фальсификации может быть только одна: в Германии твердо убеждены, что Киев соблюдает Минские соглашения. Поэтому материал о выступлении Яценюка в Берлине (равно как и о выступлениях других официальных лиц) не должен создавать впечатления, будто Украина делает нечто, в формат этих соглашений не вписывающееся. Например, односторонне меняет ключевой закон, вследствие чего Минские соглашения ссылаются на этот документ в уже не действующей редакции.

И по большому счету неважно — не понял ли журналист «Немецкой волны» слова Яценюка, или же сознательно приписал ему иные мысли, дабы не допускать нетипичных для европейских СМИ вещей. Оба варианта совершенно естественны в ситуации, когда Берлин упорно избегал говорить о том, как согласуются законодательные новации Киева с Минским документом.

Сейчас, по прошествии более чем двух недель, стоит обратить внимание на слова представителя МИД Германии Мартина Шефера на правительственной пресс-конференции 13 апреля: «Мы должны исходить из того, что нарушения перемирия происходят не только с одной стороны, а их постоянно совершают обе стороны данного военного конфликта. Об этом же говорят и доклады ОБСЕ». (www.auswaertiges-amt.de)

А ведь до сих пор немецкие государственные чиновники как мантру твердили: если, мол, перемирие и Минские соглашения будут нарушены, то последуют «очередные санкции». Существительное «Россия» при этом не употреблялось, но прилагательное «очередные» ясно показывало, что санкции могут быть усилены лишь в отношении того, против кого они уже введены. Словом, Берлин создавал впечатление, что нарушить договоренности может только Россия. И в том же ключе высказывались представители других европейских стран.

Но надо ли придавать особое значение словам Мартина Шефера, даже если они приведены на официальном сайте федерального канцлера (что, конечно, происходит лишь с наиболее важными высказываниями на подобных пресс-конференциях)? Ведь Берлин продолжает подчеркивать необходимость скорейших местных выборов на Донбассе, — избегая рассуждений о том, насколько реальны они в изменившемся законодательном контексте.

Так или иначе, кто бы ни был инициатором принявших массовый характер нарушений перемирия — происходящее, увы, до мелочей повторяет ситуацию, предшествовавшую возобновлению полномасштабных военных действий в январе.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

О чем бы я спросил Януковича

Судя по допросу экс-президента, восстановление полной картины событий на майдане не...

Соло для саксофона и лопаты

Деятельность землячества ивано-франковцев в столице напомнила мне анекдот советских...

Тихое Прикарпатье

Для центральной власти возможная дестабилизация, активизация протестных выступлений...

МАФы отправят в армию

Рациональное применение демонтированным МАФам нашли в Днепре. По решению...

«Электрогенерирующее дерево» — первое в Украине

Стильный ветрогенератор установлен в Одессе, на Старосенной площади

Нас бросят не сразу

В Украине найдены друзья Трампа, а в США — друзья Украины

Вы одесситы или где?

Сейчас с варьете дела обстоят значительно лучше, но кое-чего городу у моря все-таки...

Этот жир убил Саакашвили. Кто отравится следующим?

Чудовищная цена Одессы — одна из причин того, что полный контроль над регионом...

Комментарии 2
Войдите, чтобы оставить комментарий
Alisa

Слава Яценюку! Ни стыда, ни совести... Ничего лишнего...

- 8 +
Вероника
17 Апреля 2015, Вероника

Как всегда. Объективный анализ ситуации.

- 9 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка