Цифровое оскудение

№23(822) 9 -- 15 июня 2017 г. 07 Июня 2017 4.5

С конца прошлого века (точнее — с президентской кампании 1999 г.) отечественные социологические центры публиковали данные о политических предпочтениях украинцев если не ежемесячно, то как минимум раз в квартал. В нынешнем году эта практика была нарушена. Затянувшаяся пауза в обнародовании итогов соцопросов дает основания полагать, что с рейтингами у власти серьезные проблемы. Ведь подобные исследования проводятся регулярно — вот только не всегда их результаты становятся достоянием общественности.

О ненаступившем эффекте мусорного скандала

В середине мая Центр Разумкова (ЦР) обнародовал данные первого в этом году соцопроса, посвященного политическим симпатиям украинцев. А на прошлой неделе прервала затянувшееся молчание социологическая группа «Рейтинг». Киевский международный институт социологии (КМИС) пока вообще не проявляет активности на данном направлении.

Более того, оказалось, что раскрытая информация заметно дозированнее, чем прежде. «Рейтинг» (на чьем опросе я сосредоточусь) в этот раз не стал показывать региональных раскладов политических предпочтений, хотя делал это регулярно. И к тому же не предоставил данных о рейтингах второго тура президентских выборов — что раньше делал нередко.

Оскудение социологической информации — видимо, следствие того, что ее полнота невыгодна ни власти, ни зарубежным заказчикам соцопросов, на которые власть повлиять не может (в случае с «Рейтингом» таковым часто выступает Международный республиканский институт).

Главная тенденция, которую обнаружил опрос «Рейтинга», проводившийся с 12-го по 20 мая, — общество разочаровано. Причем не только во власти, но и во многих ее противниках.

Итак, БПП поддержали лишь 10,2% граждан, которые намерены голосовать и определились с выбором (таковых примерно 2/3 общего электората). В июне и августе прошлого года, по опросам той же службы, у президентской партии было всего 9%, но четыре последних исследования 2016-го давали ей от 12% до 14%. Очевидно, тогда сказался эффект повышения минимальной зарплаты, который сейчас — в отсутствие каких-либо позитивных перемен в экономике — закономерно испарился.

Нечем особо похвастаться и формальному лидеру предпочтений «Батькивщине», у которой 13,9% поддержки. Из девяти прошлогодних опросов лишь в январском у нее был меньший показатель, а минувшим летом партийный рейтинг доходил до 18%. По сравнению с концом года партия Тимошенко потеряла 2%.

Оппозиционный блок с 10,4% тоже опережает БПП, правда, в рамках статистической погрешности. Почти все опросы, начиная с 2015 г., давали этой партии лучшие показатели (максимум — 17% в мае 2016-го).

Ухудшение рейтингов ОБ началось с раскрутки партии Вадима Рабиновича и Евгения Мураева «За життя», которая работает на том же электоральном поле миролюбивых граждан, разочарованных в победе евромайдана. Но если Оппоблок в глазах массового избирателя выглядит переименованной Партией регионов, то у новой силы нет шлейфа «регионального» прошлого, которое многих не вдохновляет.

При этом из поля зрения обычных граждан ускользает, что «За життя» пока является во многом виртуальной силой и, судя по всему, не имеет серьезных структур на местах. Ведь если бы они существовали, эта партия наверняка участвовала бы в выборах в объединенных громадах в прошлом декабре и нынешнем апреле. Впрочем, у нее есть яркие лидеры и телеканал, а в контексте общенациональных выборов это важнее.

Начиная с сентября 2016 г., когда «За життя» стала фигурировать в опросах «Рейтинга», ее поддержка неизменно держалась на отметке 6%, а сейчас достигла 9,2%. Суммарный рейтинг этой политсилы и Оппоблока всегда находился на уровне максимального рейтинга, который ОБ имел до появления конкурента, а теперь даже превышает его. Это показывает, что новая партия привлекает и тех, кто не склонен голосовать за бывших «регионалов».

Радикальная партия Олега Ляшко, набрав 9,5%, чуть прибавила по сравнению с концом прошлого года. Но нынешний результат хуже, чем максимальный показатель — 11%, что наблюдалось в четырех прошлогодних опросах с июня по октябрь. Однако создается впечатление (это подтверждает и опрос ЦР), что динамика рейтинга «радикалов» лучше, чем у «Батькивщины».

Обе силы работают на одном электоральном поле, но против последней власть ведет пропагандистскую кампанию, зерна которой зачастую падают на благодатную почву. Ведь народ помнит времена, когда Тимошенко возглавляла правительство и являлась фактически первым лицом в государстве. А Ляшко в исполнительной власти никогда не был.

«Самопоміч» поддержали 7,1% опрошенных. Это повторение худшего показателя, который имел место в сентябре и ноябре 2016-го. Хотя до того рейтинг партии неизменно измерялся двузначным числом, а в январе—феврале прошлого года был вдвое выше, чем сейчас.

Здесь, конечно, можно говорить и об эффекте мусорного скандала. Но, думается, если б дело обстояло именно так, он в первую очередь сказался бы на личном рейтинге мэра Львова Андрея Садового (а он, как увидим ниже, остается стабильным). По-моему, дело в другом: «Батькивщина» и «радикалы» Ляшко — оппозиция прежде всего социальная. А «Самопоміч» — оппозиция в основном антикоррупционная и проевропейская. И когда на первый план выходят социальные проблемы, а эффекта от сближения с ЕС не наблюдается, у первых лучшие шансы.

У «Свободы», имевшей фракцию в прошлом созыве, а сейчас представленной лишь отдельными мажоритарщиками, — 6,6%. Это на доли процента лучше того результата, который она неизменно показывала с прошлого сентября. Отсутствие ответственности партии за действия парламента и общий националистический крен поддерживают ее проходной рейтинг.

Уровень поддержки «Народного фронта» кажется безнадежным — 0,9%. Это на процент меньше, чем в прошлом декабре (начиная с августа 2015-го поддержка данной силы не превышала 2%). По сути такова расплата за премьерство лидера НФ Арсения Яценюка.

О гордом одиночестве в пучине безнадеги

Столь же безнадежно выглядит и положение новых политических сил, которые хорошо выступили на местных выборах осенью 2015 г. и закрепили успех на последней кампании в объединенных громадах. Соцопросы неизменно показывали, что местные советы и местная власть в целом пользуются заметно большим доверием, нежели власть центральная и Верховная Рада — в частности.

Логическим следствием должен был бы стать и рост общенациональных рейтингов тех сил, которые представлены во многих местных советах. Однако лишь «УКРОПу» удавалось достигать в опросах «Рейтинга» 5%-ного барьера (и то только в декабре 2015-го и январе 2016-го). Сейчас у «УКРОПа» 2%, «Нашего края» — 1,3%, «Відродження» — 0,9%.

На «УКРОПе», очевидно, сказываются и внутренние конфликты, и закат влиятельности Игоря Коломойского. А «Відродження», на мой взгляд, теряет рейтинг из-за того, что его мажоритарщики, создавшие одноименную депутатскую группу в парламенте, фактически неформально входят в коалицию. Допускаю, что если бы выборы в ВР проходили по региональным спискам (как в большинстве стран Европы), перспектива этих партий выглядела бы лучше. Но смена избирательной системы, на чем сейчас активно настаивает лишь «Самопоміч», представляется нереальной.

Зато явно проходной оказывается «Гражданская позиция» бывшего министра обороны Анатолия Гриценко, у которой 7,7%. На выборах в нынешнюю Раду она получила 3,1%, но в опросах «Рейтинга» неизменно имела поддержку не ниже 4%. Медленный, но устойчивый рост у этой партии наблюдается с октября прошлого года.

Преодолевает ГП проходной барьер и по опросу ЦР, который проходил в конце апреля. Он дает ей 9,6% (причем от общего числа потенциальных участников выборов) — и третье место вслед за «Батькивщиной» и БПП. Поскольку 13,6% избирателей в этом опросе не определились, то поддержка партии Гриценко, вычисленная по методике «Рейтинга», составит 11,1%.

Поскольку Гриценко до прихода в большую политику возглавлял ЦР, такие цифры могут показаться подыгрыванием экс-министру обороны. Однако в целом результаты опроса «разумковцев» не принципиально отличаются от данных «Рейтинга», и оба соцопроса фиксируют одинаковые тенденции.

Феномен «Гражданской позиции» в том, что наибольшее доверие граждане оказывают политикам, ныне совершенно незаметным в публичном пространстве, но игравшим видную роль в прошлом. Я уже писал, что именно незаметность и бездействие способствуют росту электоральных симпатий в отношении Анатолия Гриценко и Валентина Наливайченко. От этих политиков у части общества остались хорошие воспоминания, с которых оба и стригут рейтинговую ренту.

А в отношении политиков более заметных складывается впечатление, что они находятся в ситуации, которая в шахматах именуется цугцвангом, т. е. каждый ход лишь ухудшает их положение.

Я решил проверить — вдруг какие-то резонансные действия Гриценко прошли мимо меня. Обшарил интернет и ничего интересного не нашел — за исключением намерения экс-министра обороны объединиться с Михеилом Саакашвили. Однако и это намерение высказывалось в третьей декаде мая, уже после опроса. Кроме того, вряд ли такой шаг сыграл бы Гриценко в плюс.

Проблема не в том, что поддержка партии Саакашвили «Рух новых сил» (кстати, пока так и не зарегистрирована Минюстом) находится согласно «Рейтингу» всего на уровне 1,7%, что является самым худшим результатом с того момента, как ее включили в соцопросы. Дело прежде всего в том, что по показателям доверия (2% полностью и 12% частично) Михеил Саакашвили стоит на четвертом от конца месте, уступая лишь Юрию Луценко, Андрею Парубию и Надежде Савченко (Арсения Яценюка в списке не было).

Правда, если брать отрицательный баланс между доверием и недоверием, Саакашвили с 63% немного обходит не только этих политиков, но и Порошенко, Гройсмана и Тягнибока (худший показатель у генпрокурора Луценко —68%). Однако негативная динамика у грузинского варяга самая высокая. Ведь осенью 2015-го он был единственным политиком, которому больше доверяли, чем не доверяли.

Что же касается Анатолия Гриценко, то отрицательный баланс у него самый скромный — 23%, а число доверяющих наибольшее — 30%. По сравнению с прошлой осенью, когда «Рейтинг» последний раз приводил подобные данные, поддержка даже чуть возросла.

Но не растает ли она в ходе реальной кампании, когда Гриценко придется постоянно находиться на виду? Ведь то же самое было и с рейтингом «Гражданской позиции» на прошлых выборах. Кстати, видимо, целесообразно обращать внимание прежде всего на президентские рейтинги. Тем более что очередные выборы главы государства состоятся раньше парламентской кампании, а досрочные выборы ВР пока маловероятны — из приведенных цифр следует, что власти они абсолютно невыгодны.

Что же касается оппозиции, то ни одна из ее крупных партий не имеет шансов единолично получить большинство и не стремится к заблаговременному созданию коалиций. Напротив, отношения между идейно близкими силами часто враждебные (что вылилось в ожесточенные дебаты с употреблением слова «скотыняка» между «радикалами» и «Батькивщиной» 6 июня). Т. е. ни у одной из партий нет гарантий того, что досрочные выборы ВР станут хорошим трамплином для президентской кампании. И у всей оппозиции вместе взятой недостаточно сил, дабы эти выборы навязать.

О пикантности госизмены

Относительно выборов главы государства «Рейтинг» фиксирует еще большую плотность результатов. Если округлять данные опроса до 1%, окажется, что у шести кандидатов поддержка избирателей составляет 10% и выше.

На первом месте Тимошенко с 15%, далее Порошенко с 12%. За ними четверка набравших по 10%: Бойко, Рабинович, Гриценко и Ляшко, максимальный разрыв между которыми составляет лишь 0,6%. У ближайшего к ним Садового — около 8%. При этом динамика рейтингов политиков в основном такая же, как у их партий, за небольшими исключениями: несмотря на снижение поддержки Оппоблока и «Сампомочі» поддержка Бойко остается стабильной, а Садового — даже чуть подросла.

Как я говорил выше, соотношения сил во втором туре «Рейтинг» многозначительно не приводит. В ноябрьском опросе этой соцслужбы Порошенко уступал Тимошенко 11%, но опережал Ляшко на 1%, а Бойко — на 6%. Притом что в каждой из трех моделей около половины избирателей не пришли бы голосовать.

Сейчас рейтинг первого тура у Порошенко упал на 2,3%, Тимошенко — на 2,7%, Ляшко на 0,3%, а у Бойко стабилен. Исходя из этого обстоятельства и отсутствия публичной информации в нынешнем опросе, можно предполагать, что президент уступает во втором туре не только Тимошенко, но и Ляшко (трудно представить, чтобы на самом деле в исследовании не было соответствующего вопроса).

Понятно, что почти за два года до выборов многое может измениться. И, похоже, главный практический результат опросов «Рейтинга» и ЦР в том, что они стали для власти стимулом в борьбе с Тимошенко.

5 июня появилась информация о том, что Печерский суд Киева обязал Генпрокуратуру расследовать недостоверные данные в финансовом отчете «Батькивщины» на основании данных журналистского расследования. Якобы пенсионеры вносили в партийную кассу по 2, 4, 10 грн., а в отчетах эти суммы фигурируют уже с тремя нулями (ясно, что если это действительно имело место, то за пенсионерами прячутся спонсоры, пожелавшие остаться неизвестными).

И уже 7 июня лидер фракции БПП Артур Герасимов заявил, что против Тимошенко следует возбудить дело за госизмену — в связи с газовым контрактом. Основанием стало решение Стокгольмского арбитража по взаимным искам «Газпрома» и НАК «Нафтогаз», т. е. отмена условия «бери или плати».

Герасимов усматривает измену в том, что Тимошенко согласилась на это условие. Хотя оно предусматривалось большинством газпромовских контрактов с другими контрагентами (которые, правда, также зачастую оспаривали его в Стокгольмском арбитраже).

Стоит вспомнить, что обвинения Тимошенко в госизмене прозвучали еще до газового контракта, в августе 2008-го, из уст тогдашнего президента Ющенко. Но тогда Юлия Владимировна была премьером, контролирующим парламентское большинство, а не оппозиционным политиком с самым заметным (однако, прямо скажем, не блестящим) рейтингом. Сейчас же большинство (и в целом властные структуры) не без проблем, но в основном удачно контролируется президентом. А главное — время военное, когда жесткие решения встречают большее понимание.

И если обвинению против Тимошенко будет дан ход, Запад окажется в пикантной ситуации — мало того, что речь идет о персоне, которую американцы с европейцами в свое время считали «сакральной жертвой» режима Януковича, так ее еще и обвиняют по тому же делу. Только тогда инкриминировалось превышение служебных полномочий, а ныне — госизмена. Так что согласие на ее новое преследование вряд ли последует.

Поэтому дальнейшее развитие нового «дела Тимошенко» станет определенным маркером, показывающим, какой степенью свободы пользуется украинская власть в рамках внешних рекомендаций — и насколько Запад готов занять жесткокритическую позицию по отношению к Киеву.

О возне с главным инструментом

Теперь по поводу войны и мира. 30 мая в Берлине состоялась рабочая встреча в рамках «нормандского формата» на уровне заместителей глав МИД и политических директоров. О ее итогах российские и украинские представители высказались со сдержанным оптимизмом, а французские и немецкие умолчали. В любом случае оценить результативность этой встречи можно будет только после следующего заседания контактной группы.

«Нормандский формат» — главный инструмент улаживания ситуации на Донбассе. Минский процесс зависит прежде всего от результатов, которых удается достичь в этом формате, где договоренности обычно не обнародуют, передавая их на утверждение контактной группе. Тем более что, как говорил участвовавший в берлинской встрече замглавы МИД Вадим Пристайко, стороны пытались найти решение вопросов, на которых «застряли» рабочие группы в белорусской столице.

Представляется, что смена власти во Франции не привела к изменению устоявшейся европейской схемы подхода к конфликту. Берлину и Парижу до сих пор было необходимо, чтобы РФ ушла из Донбасса. Но пока такой вариант не просматривался, требовалось сохранить ее участие в переговорах и предотвратить новую вспышку боевых действий. Для этого создавалось впечатление, будто европейцы готовы предложить нечто отличное от позиции Киева, в результате препятствия для саммита «нормандской четверки» устранялись. Однако встреча проводилась — и ничего не менялось.

Ярче всего эта тенденция проявилась минувшей осенью, когда в Киеве глава МИД Франции Жан-Марк Эро выступил с фактической дорожной картой, приемлемой и для Москвы. После чего удалось провести очередной саммит, но далее работа над реальной дорожной картой не сдвинулась с места, а аналогичных предложений ни Париж, ни Берлин не озвучили.

Нет никаких объективных признаков, что линия нового президента Франции чем-либо отличается от взглядов его предшественника. Об этом свидетельствуют и высказывания Макрона, и тональность французских СМИ и экспертов. Тем не менее Кремль, похоже, еще не отвергает вероятности благоприятной для себя эволюции позиции Парижа.

Это видно по статье замглавы российского Центра политической конъюнктуры Олега Игнатова «Есть ли у Макрона шанс?». В частности, он пишет:

«Как кажется, шансы Макрона быстро не завести мирный процесс в очередной тупик в первую очередь зависят от того, какие аргументы он найдет для удержания России за столом переговоров. Попытки надавить на российские власти угрозой введения новых ограничительных мер накануне перехода Кремля в фазу президентской кампании таят в себе множество опасностей. Москва может ответить игрой на обострение и легко использовать ее в своих внутриполитических целях.

Новой команде в Париже важно понимать, что мирный процесс в Донбассе не получится начать с чистого листа. За более чем два года переговоров в рамках Минска-2 участники накопили внушительный багаж договоренностей и решений, которые невозможно просто так перечеркнуть... Придется в экстренном порядке прийти к согласию относительно закона «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей», срок действия которого истекает в этом году.

На саммите «четверки» Путин поднимет эти вопросы перед участниками. Макрон фактически будет ограничен рамками двух возможных ответов. Либо придерживаться линии своего предшественника и продолжать искать баланс между позициями России и Украины (напомним, движение в этом направлении завело переговоры в тупик). Либо искать пути для сближения франко-германского видения имплементации Минских соглашений с позицией России, т. е. демонстрировать готовность принуждать Киев к компромиссу и к выполнению предыдущих решений «нормандской четверки» (конец цитаты).

Как видим, ведущий эксперт центра, аффилированного с Владиславом Сурковым, с одной стороны, сомневается в Макроне и прямо намекает на возможность ухода РФ из-за стола переговоров, но с другой — не сомневается в том, что новая встреча в «нормандском формате» на высшем уровне состоится.

И если это случится, значит, либо Путину важно посмотреть, как Макрон будет вести себя в рамках данного формата, либо РФ просто слаба и может лишь угрожать хлопнуть дверью, не решаясь на это. В любом случае, если Москва и выйдет из переговоров, то только после нового саммита.

В то же время трудно представить, что Меркель и Макрон настолько наивны, что рассчитывают, будто активное подключение к процессу Петра Порошенко может способствовать тому, о чем не удалось договориться на доверительных двусторонних переговорах лидеров великих держав. Да и министр иностранных дел ФРГ Зигмар Габриэль, как я писал неделю назад, прямо признал: «Мы знаем, что Россия будет делать шаги только в том случае, если американцы тоже будут в процессе и будут заставлять делать больше для прекращения огня, а также для отвода тяжелых вооружений из этого региона».

Так зачем проводить саммит до того, как американцы реально подключились? Поэтому смысл возни вокруг возможной встречи в «нормандском формате» может заключаться в следующем: ее вполне прогнозируемый провал из-за позиции Москвы должен стать весомым аргументом в дискуссии о продлении Евросоюзом антироссийских санкций.

Оптимизм относительно американской позиции, который испытывают и в Берлине, и в Москве (о последнем говорит ряд публикаций близких к Кремлю политтехнологов), возможно, вызван тем, что в обеих столицах услышали от Трампа и Тиллерсона именно то, что хотели услышать. Лаврову и Путину обещано давить на Киев, а Меркель и Габриэлю — на Москву. Такая манера ведения дел весьма распространена и при посреднической миссии вполне логична — давить на обе конфликтующие стороны, склоняя к достижению компромисса.

С креном в какую сторону будет оказываться это давление в администрации Трампа, у которой, судя по всему, семь пятниц на неделе, еще не определились. Но что может быть более важным для политика, чем сохранение собственной власти? А с этим у американского президента большие проблемы, причем атака на него сфокусировалась на обвинениях в сговоре с Россией.

Добившись от Москвы существенных уступок по Украине, Трамп полностью снимет все эти обвинения и покажет себя более успешным в отношениях с РФ, чем его предшественник, что, возможно, заставит остыть его непримиримых противников.

Так что резон попытаться реализовать жесткую позицию по украинскому вопросу (тем более что ее разделяют Германия и ЕС в целом) для хозяина Белого дома достаточно весомый. Да и по правилам ведения бизнеса, большим знатоком которых является Трамп, переговорный процесс следует начинать с наименее выгодных для визави вариантов (а вдруг получится) — и только затем переходить к более реалистичным предложениям.

Поэтому усиление западного давления на Москву представляется вполне вероятным (хотя не думаю, что дойдет до введения новых санкций). И уж если такой подход не сработает, Запад вернется к поиску более приемлемых для РФ вариантов.

Показательно, что недавно завершившийся в Санкт-Петербурге экономический форум был отмечен беспрецедентным участием американских компаний. Их представители подчеркивали: если предыдущая администрация прямо призывала отказаться от участия в этом ежегодном мероприятии, то нынешняя заняла нейтральную позицию. А ведь интересы американского бизнеса для Трампа превыше всего.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Украинский газ — в квартире не у нас

Мечта фантастов сбылась в режиме трагифарса — наши энергоносители идут на восток....

Прямая любовь к власти

Новый «Прямой» канал и старые телевизионные «мэтры»

Очень по-французски

Вход на все мероприятия  — свободный

Бон-вояж в землі мертвих

Україна має унікальний шанс одним рішенням і подолати бідність, і мінімізувати...

Украина в ожидании «большой сделки»

Украина уже никогда не сможет усилить Россию

Загрузка...

Зачем власть повторяет «страшилки» от «2000»

Экологические проблемы могут заложить основу для устойчивого прекращения огня на...

Большая, но предварительная радость

Решение Стокгольмского арбитража дает надежду на возобновление отношений с...

Погребинский: «Если здесь что-то и может случиться, то...

Для Запада власть Порошенко легитимна до тех пор, пока она играет роль антироссийского...

У них — панический страх

Первомай и День Победы в этом году были, так сказать, обычными, не юбилейными. Тем не...

Евгений Червоненко: «Это уже не национализм, это...

Каждый из нас должен принять решение, на какой он стороне — ОУН или «Бессмертного...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Блоги

Авторские колонки

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка