Иллюзия процессов

№7(760) 19 — 25 февраля 2016 г. 18 Февраля 2016 4.9

Спектакль с отставкой правительства Яценюка, начавшийся как комедия, завершился фарсом. Иначе и не назовешь ситуацию, когда 247 депутатов голосуют за признание работы Кабмина неудовлетворительной, а за его отставку высказывается лишь 194 народных избранника.

Таким образом между двумя голосованиями «испарились» 53 голоса, 23 из которых принадлежат депутатам БПП. Простая арифметика (247 — 23 = 224) показывает: этого оказалось достаточно, чтобы провалить принятие решения.

На девять голосов меньше дала группа «Воля народа» — сателлит президентской фракции. И на 18 меньше — Опозиционный блок. Впрочем, заинтересованность Рината Ахметова, который контролирует большую часть фракции ОБ, в сохранении премьера была очевидной — достаточно регулярно смотреть новости ТРК «Украина». А голосование за отставку таких верных «ахметовцев», как Александр Вилкул и Юрий Воропаев — всего лишь способ сохранить — нет, не лицо — а оппозиционную маску.

Теперь уже никак нельзя говорить, что ОБ находится в оппозиции к правительству. Равно как не стоит называть оппозиционным «Возрождение», не давшее ни одного голоса за оба проекта. Т. е. налицо альянс между Ахметовым и Коломойским (пока, правда, неясно — ситуативный или стратегический).

Что же касается БПП, то те, чьи голоса испарились в самый ответственный момент, — не последние люди во фракции (как справедливо заметил Мустафа Найем). Среди них замглавы фракции Александр Третьяков, Дмитрий Андриевский, Леонид Козаченко, Виктор Король (в прошлых созывах он не раз подавал законопроекты вместе с депутатом Петром Порошенко).

Они никогда не представляли фронду по отношению к президенту. Поэтому есть все основания считать, что их позиция — это ключевой элемент сценария (причем крайне низкого качества), написанного на Банковой.

Как же так — ведь вроде бы Порошенко сам призвал к отставке правительства? В том-то и дело, что в его речи, обнародованной 16 февраля, ничего подобного нет. Вот как звучит ее ключевой момент: «Теперь уже очевиден запрос на полную перезагрузку правительства. Пока у премьер-министра сохраняется возможность выбрать, каким образом лучше дать пространство для реализации этого запроса. Тотальное переформатирование Кабинета Министров должно происходить на основе действующей коалиции в составе «Солидарности», «Народного фронта», «Самопомочі» и «Батькивщины».

Конечно, при желании это можно расценить как призыв к премьеру подать в отставку. Но обратим внимание, как начинается официальное сообщение на президентском сайте об этом заявлении: «Президент Петр Порошенко выступил с обращением о текущей ситуации, в котором сообщил, что обратился к генеральному прокурору Виктору Шокину с предложением подать в отставку, а также призвал премьер-министра Арсения Яценюка к тотальному обновлению правительства на основе действующей коалиции». Где же тут говорится об отставке главы Кабмина?

И то, что разные СМИ — от УП до РИА «Новости» — сразу написали, будто президент призвал премьера уйти в отставку, говорит либо о неумении журналистов понимать несложные тексты, либо о том, что именно такое понимание нужно было Банковой.

По итогам парламентского фарса Яценюк застраховался от недоверия ВР как минимум до осени — на нынешней сессии уже нельзя проводить голосование по этому вопросу. Правда, теоретически он может потерять должность и раньше, если распадется коалиция.

  • Иллюзия процессов, фото №1

    Иллюзия процессов, фото №1, фото №1
  • Иллюзия процессов, фото №2

    Иллюзия процессов, фото №2, фото №2

Судя по итогам голосования за отставку Кабмина, Порошенко и Яценюк должны были договориться по персоналиям обновленного правительства. Вопрос только в том, может ли президент провести туда нужных ему людей ценой отставки генпрокурора Шокина. Или кураторы Украины этого не позволят?

При этом следует иметь в виду, что сценарий серьезного обновления правительства без смены премьера требует отдельных голосований — и за увольнение, и за назначение министров. И здесь возможны любые неожиданности.

Можно лишь предположить, что отдельные кадровые решения станут уступками западным партнерам — с допуском их креатур к тем или иным постам.

Позволю себе напомнить прогноз, который я сделал неделю назад: «Очевидно, это будет правительство внешнего управления — независимо от количества «аборигенов» в его составе. Крайне мало влияния на него будут иметь и президент, и ВР, которой отведут роль принтера, штампующего разработанные в Кабмине «реформаторские» законы...

Понятно, что такое развитие событий вызывает мало радости на Банковой. В принципе Петр Порошенко показал, что способен сопротивляться давлению Запада, когда затрагиваются его ключевые интересы... И наверняка в АП ищут возможности создания политической конструкции, которую можно было бы предъявить как выполнение пожеланий Запада — но с соблюдением собственных интересов».

Возвращаясь к обращению Петра Порошенко, отметим ключевой посыл: «Назначения в правительство должны осуществляться... на технократической реформаторской основе. Из специалистов, лишенных политических влияний и лоббистских интересов».

Как видим, позиция президента практически полностью совпадает с рекомендациями западных партнеров. Более того, он наконец-то пожертвовал верным Виктором Шокиным ради сохранения ситуативного (и, мягко говоря, ненадежного) союзника Арсения Яценюка.

Впрочем, на момент написания этих строк с отставкой генпрокурора тоже не все понятно: то ли он написал заявление, то ли ушел в трехдневный отпуск. Похоже, и тут решено не торопить события — в зависимости от реакции Запада.

Власть явно рассчитывает на то, что западные лидеры чересчур увязли в поддержке Украины, и катастрофа «постмайданного» режима чревата сильным ударом по их политическому реноме. Поэтому Запад будет вынужден помогать руководителям нашей страны, даже если те своевольничают.

Первая реакция Запада на всю эту историю оказалась сдержанной. Посол США Джеффри Пайетт, обычно весьма оперативно комментирующий события в стране пребывания, ограничился одним предложением в Твиттере: «Мы внимательно следим за событиями в украинском парламенте».

О том, чего не любят вспоминать

13 февраля состоялась очередная встреча министров иностранных дел «нормандской четверки» (Франция была представлена политическим директором МИД). Такое впечатление, что состоялась она лишь потому, что министры оказались в одно и то же время в Мюнхене — на традиционной конференции по безопасности. Отказ от формального общения в такой ситуации засвидетельствовал бы полный провал минского процесса.

Хотя известия о начале встречи и первые комментарии ее итогов появились почти одновременно, по официальным данным оказалось, что длилась она полчаса. Как и в случае с аналогичными переговорами, итоги мюнхенского блица прокомментировал глава МИД ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер. Признав, что через год после Минска-2 улучшилась только ситуация с безопасностью, он сказал:

«Нерешенные вопросы легко озвучить, но тяжело решить. Это было заметно и сегодня. Поэтому мы согласились с тем, что к нашей ближайшей встрече контактная группа и ОБСЕ сделают нам предложения об улучшении режима перемирия, о подготовке местных выборов и о безопасности на них. Подчеркну: всем, кто несет ответственность в Киеве и Москве, ясно, что мы не можем растягивать на вечность выполнение Минских соглашений».

В общем, понятно, что ни о чем не договорились — но, дескать, могут это сделать где-то через месяц, когда ориентировочно пройдет очередная встреча.

О чем министры теоретически могли бы договориться сейчас, если бы все шло по намеченному плану? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вспомнить, какие задачи ранее ставила «нормандская четверка».

После предыдущей встречи министров 6 ноября Штайнмайер сообщил, что стороны детально занимались вопросами, возникшими в преддверии местных выборов на Донбассе, в т. ч. избирательным законодательством. И выявили пять проблем, к которым, по его словам, должна была обратиться в следующие дни и недели контактная группа.

Эти проблемы таковы: 1) голосование перемещенных лиц; 2) участие в выборах партий; 3) роль СМИ; 4) организация избирательных комиссий и их связь с ЦИК Украины; 5) организация наблюдения за выборами.

Штайнмайер отметил: «эти пять вопросов должны быть прояснены в ближайшие недели (минуло уже 15 недель. — С. Б.) с помощью председателя политической подгруппы Пьера Мореля». И это-де облегчит выработку избирательного закона, который должен быть сначала согласован в контактной группе, а затем принят ВР. Германский министр также выразил надежду на то, что в ближайшие месяцы состоится еще одна встреча глав МИД, посвященная анализу работы подгрупп.

Уже в канун Нового года, после разговора на уровне лидеров стран в «нормандском формате», представитель правительства ФРГ Кристиана Вирц сообщила: «Особое внимание главы государств и правительств уделили запланированным на первую половину 2016 года местным выборам в Донбассе. Все участники поддержали рабочую группу по политическим вопросам и ее председателя Пьера Мореля. Рабочую группу просят к январю 2016 года завершить разработку закона о выборах при поддержке БДИПЧ ОБСЕ».

И вот спустя три месяца после предыдущих переговоров главы МИД даже не вспоминают публично, что ранее они предполагали проанализировать итоги деятельности рабочих подгрупп, в частности политической.

Ведь упоминание о прежде поставленных задачах четко покажет, что нет ни малейшего продвижения мирного процесса. А иллюзия такого продвижения — пусть даже очень медленного — необходима.

Поэтому решили перебросить мяч на поле контактной группы и ОБСЕ, которые должны нечто предложить. На самом деле это плохая мина при плохой игре. Запланированное на 10 февраля заседание контактной группы было отменено, поскольку и представитель Украины Леонид Кучма, и переговорщик от «ДНР» Леонид Пушилин сочли, что лучше собраться после встречи министров иностранных дел, ибо были убеждены, что только она может придать импульс работе группы.

О риторике, отравляющей отдельные желания

Я неоднократно писал, что мирный процесс зависит прежде всего от отношений РФ с Европой и США. И здесь налицо не только явный провал очередной встречи глав МИД. Есть моменты, которые при желании можно трактовать как готовность Запада влиять на Киев, по крайней мере кулуарно.

Так, 11 и 12 февраля Петр Порошенко пообщался по телефону с вице-президентом США Джо Байденом. Судя по кратким сообщениям пресс-службы Белого дома, речь в основном шла о внутренних делах (что естественно — с учетом ситуации вокруг Кабмина).

А относительно урегулирования на Донбассе после первого разговора было сказано следующее: «Два лидера согласились с важностью достижения прогресса в сфере безопасности и в плане политических аспектов Минских соглашений и выразили серьезную обеспокоенность ухудшением ситуации с безопасностью на востоке Украины». Второй разговор сопровождался такой информацией: «Лидеры повторили, что важно добиваться прогресса в реализации Минских соглашений через тесную координацию со странами «нормандского формата» в том, что касается последовательности действий».

Как видим, американцы подчеркивают особое значение безопасности, но при этом не повторяют ключевой тезис Украины: сначала безопасность, а затем уже политическое урегулирование. А ведь Ангела Меркель в разговоре с Владимиром Путиным 2 февраля эту мысль фактически озвучила.

Отмежевался от этого тезиса и представитель ОБСЕ в контактной группе Мартин Сайдик. 11 февраля на конференции в столице Беларуси, посвященной годовщине Минских соглашений, дипломат отметил: хотя особое внимание должно уделяться обеспечению безопасности на местных выборах для всех их участников, это обстоятельство «не должно использоваться как основание не продвигать работу далее».

В тот же день представитель правительства Франции по развитию связей с РФ Жан Пьер Шевенман раскритиковал Киев: «Отказ от пересмотра Конституции, который был предусмотрен Минскими соглашениями, говорит о срыве выполнения этих соглашений. Мы не можем сперва проводить выборы, а потом — конституционную реформу... Нет никаких поводов помогать Украине, если она сама не будет выполнять те обязательства, которые взял на себя президент Порошенко».

Представитель Украины в гуманитарной подгруппе Ирина Геращенко 11 февраля в Фейсбуке упрекнула западных партнеров: «Это неправильно, что Запад первоочередными поднимает политические вопросы. Без выполнения гуманитарных пунктов Минских соглашений — освобождение заложников, беспрепятственный доступ гуманитарных миссий — невозможно решение политического блока».

Конечно, все это нельзя оставить без внимания, однако необходимо иметь в виду следующее.

Во-первых, украинские политики, обычно во всем согласные с Западом, становятся крайне подозрительными и чувствительными, когда обнаруживаются малейшие разногласия в подходах по Донбассу. То есть масштаб их обиды непропорционален масштабу разногласий.

Во-вторых, Сайдик слишком незначительная фигура.

И в-третьих. Шевенман — конечно, очень опытный политик, который с десяток лет возглавлял ряд министерств, включая МВД и минобороны. Но он и ранее был известен своими пророссийскими высказываниями, в частности фактически оправдывал присоединение Крыма. Показательной была бы ситуация, если бы озвученное им повторил (пусть и мягче) политик, и в особых симпатиях к Москве не замеченный, и находящийся на более ответственном посту.

Что же до изложения бесед Порошенко с Байденом, то не стоит абсолютизировать акценты пресс-служб, даже квалифицированных. Тем более если есть возможность ознакомиться с прямой речью на ту же тему третьего человека в политической иерархии США — госсекретаря Джона Керри.

Его высказывания на Мюнхенской конференции по поводу Минских соглашений позитивно оценил глава МИД РФ Сергей Лавров. А российский журнал «Эксперт» написал: «Сила, примененная при поддержке России на востоке Украины в ответ на националистическую агрессию, сделала возможным и «Минск», и «Минск-2», выполнять который теперь все так дружно призывают. Отдал этому дань и Керри: он не раз подчеркнул, что украинская сторона должна выполнять «свою часть минских договоренностей». Услышат ли его?»

При этом напрямую слова Джона Керри не приводятся. А процитировать обширный кусок его речи в Мюнхене, посвященный украинскому кризису, на мой взгляд, стоит:

«Противники трансатлантического партнерства забывают или вообще не понимают, что узы, которые нас связывают, — это давние, испытанные временем демократические ценности: свобода, достоинство, справедливость, верховенство права. И это ясней всего видно по нашей совместной непоколебимой поддержке демократической Украины. Наши европейские партнеры, вы заслуживаете огромную благодарность за ту решимость, которую продемонстрировали, чтобы противостоять новой российской агрессии. И я уверен, что Европа и США по-прежнему останутся едиными в вопросе сохранения санкций, пока они необходимы, и в обеспечении помощи Украине, пока ее суверенитет и территориальная целостность не будут защищены благодаря полной имплементации Минских соглашений...

У РФ простой выбор: полностью имплементировать их — или и дальше находиться под действием разрушительных экономических санкций. И путь к снятию санкций ясен: вывести вооружения и войска с Донбасса, обеспечить возвращение всех украинских заложников, обеспечить неограниченный гуманитарный доступ на оккупированные территории (чего, кстати, требуют международное право и несколько резолюций ООН), поддержать свободные и честные выборы на Донбассе по украинскому закону и под международным наблюдением, восстановить контроль Украины над ее частью международных границ. Короче говоря, Россия может доказать своими действиями, что она будет уважать суверенитет Украины так же, как настаивает на уважении собственного суверенитета.

Необходимую работу должны сделать и украинцы. Находящийся здесь президент Порошенко это понимает и признает. Ни украинский народ, ни его партнеры в международном сообществе не считают, что в Украине сделано достаточно. У Украины есть обязательства по отношению к Минску, и критически важно, чтобы Киев выполнил свою часть соглашений.

Но украинский потенциал сейчас, несомненно, гораздо ярче, чем несколько лет назад. И благодаря нашей трансатлантической поддержке, в 2016 г. имеется весь необходимый потенциал — это фундамент, заложенный хорошей работой ФРГ, Франции и «нормандского формата» при поддержке других государств — для того, чтобы Украина показала: реформа может торжествовать над коррупцией. И мы призываем всех избранных лидеров страны продемонстрировать единство, целостность и решительность, которых требует от них народ».

Обратите внимание на разницу в риторике и в эмоциях, с которыми госсекретарь говорит о России и об Украине. Но главное — Керри четко перечисляет, что именно, по его мнению, относится к обязательствам РФ (при этом употребляя официальный украинский термин «оккупированные территории», который не используют в Берлине и Париже).

В то же время в отношении Украины назван лишь сам факт обязательств по Минским соглашениям, а не их содержание. Более того, когда, казалось бы, должно было прозвучать что-то о конституционных изменениях или статусе «отдельных районов», Керри говорит о «победе реформы над коррупцией».

При чем здесь коррупция? Западные политики очень часто употребляют это слово, когда речь заходит о нашей стране, но никто никогда не говорил, что именно данное явление мешает принять законы, необходимые для выполнения Минских соглашений.

Так, может, Керри имел в виду другое — Украина принимает антикоррупционные меры, которые необходимы для уверенной работы американских и прочих западных фирм на нашей территории, — и для США это будет равнозначно выполнению Минских соглашений?

Не случайно ведь и Петр Порошенко, выступая в Мюнхене, сделал акцент именно на борьбе с коррупцией.

Очевидно, есть смысл задуматься об этом.

О перекрестном зондировании с элементами алаверды

Знаковыми представляются не заявления западных политиков, в которых при большом желании можно увидеть разногласия с Киевом, а возможные планы европейских стран и Украины выработать законопроект о выборах на Донбассе без учета мнения неподконтрольных территорий.

10 февраля полпред самопровозглашенной ДНР на минских переговорах Денис Пушилин, ссылаясь на «достоверные источники», сообщил: «в Берлине состоится встреча представителей ОБСЕ, Германии, Франции и Украины с целью согласовать текст законопроекта о выборах на Донбассе». Он подчеркнул, что в самопровозглашенной республике считают «такого рода сепаратные переговоры давлением» и «не согласятся с итогами таких встреч, которые не соответствуют ни минскому, ни нормандскому форматам».

На следующий день на пресс-конференции Пушилин держал себя так, словно в «ДНР» не намерены проводить не согласованные на уровне контактной группы местные выборы. В частности, он сказал: «Что же касается проведения выборов в феврале и в апреле, как это было обозначено раньше, то, учитывая позицию Киева по согласованным законопроектам, нет возможности проводить их, и сейчас даты представляются очень и очень условными». По его словам, «здесь стоит сконцентрироваться на том законопроекте, который, еще остаются надежды, будет согласован в рамках минского формата».

Пока ничего не известно об упомянутой Пушилиным встрече. Но, несомненно, гипотетический общий проект, разработанный Украиной, Германией, Францией и ОБСЕ (где сейчас председательствует ФРГ), будет отвергнут «отдельными районами» и Москвой. А это позволит полностью перевести стрелки с невыполнения Киевом обязательств по конституционной реформе на срыв Россией политической части Минских соглашений.

То, что Запад ставит такую цель, легко можно предполагать, исходя из общего контекста нынешней политической ситуации. Так, известный немецкий политолог Александр Рар написал в «Известиях» о германо-российских отношениях: «Сегодня они плохи как никогда. Риторика политиков и СМИ, особенно со стороны Германии, звучит более агрессивно, чем в разгар «холодной войны».

С учетом этого контекста стоит рассматривать и опубликованную в ЗН статью Владимира Горбулина, который прямо заговорил о возможности выхода Киева из минского процесса как об одном из вариантов. Подчеркнув при этом, что в любом случае нужна коррекция темы переговоров и изменение состава их участников, поскольку «сегодня Украина медленно приходит в себя».

Вряд ли это личное мнение — скорее всего, таким образом зондируется реакция западных стран с учетом нынешнего состояния их отношений с РФ. А кроме того, здесь своеобразное алаверды Кристиане Вирц, которая, рассказывая о предновогоднем разговоре лидеров «нормандской четверки», отметила: «все участники поддержали рабочую группу по политическим вопросам». Значит, поддержали и Горбулина: он ведь представляет Украину в этой группе.

Не знаю, прочли ли его статью в Берлине. Но правительственная пресс-конференция в столице ФРГ 15 февраля оказалась весьма красноречивой. Об Украине говорили как никогда много. Однако спикер МИД Мартин Шефер абсолютно не коснулся войны на Донбассе (несмотря на встречу министров «нормандской четверки»), а сосредоточился исключительно на ситуации с отставкой Кабмина, оперируя традиционными штампами о необходимости следовать курсу реформ, выполнять условия МВФ и т. д.

По-моему, приоритеты Берлина очевидны.

Об активистах с большой шелковой дороги

Тем временем в отношениях Киева и Москвы разгорелся очередной скандал. В ответ на блокирование активистами российских фур, следовавших через нашу страну в ЕС, РФ запретила транзит украинских большегрузов по своей территории. И уже в ответ на это решение Кабмин официально закрыл дороги Украины для дальнобойщиков из России.

В связи с этим Арсений Яценюк заявил: «До того момента, пока РФ не даст ответ, временные транзитные разрешения российским грузовикам приостановлены. Я требую от России не просто пояснений, а отмены незаконного решения».

Получается, к активистам правительство никакого отношения не имеет, а ответные действия России — «полный отказ от норм международного права». Логику в такой позиции искать не стоит, важнее рассмотреть реальную подоплеку событий. Ведь наверняка не случайно действия активистов совпали с прекращением грузового автомобильного сообщения между РФ и Польшей (стороны не смогли договориться о взаимных квотах) — после чего поток грузов пошел через Украину.

Напрашивается мысль о согласованной комбинации, в которой приняли участие польская сторона, украинские активисты и верховная киевская власть (трудно ведь отказать главному стратегическому партнеру в Европе).

Что же дальше?

На автотранспорт приходится лишь 8% грузооборота между РФ и ЕС. Понятно, что эти потоки могут быть перенаправлены на железнодорожный и морской транспорт. Перевозка определенных групп грузов усложнится и подорожает — но вряд ли до критических значений.

А вот альтернативы российскому маршруту из Украины в Казахстан и Среднюю Азию (наш экспорт туда составляет порядка $1 млрд. в год) практически нет.

То же касается еще более значимой торговли с Китаем. Туда, правда, можно доставлять товары по морю, но это заметно удлиняет доставку. Широко рекламируемый маршрут по «Шелковому пути» — через Закавказье и Казахстан — ощутимо длиннее и дороже (две морские переправы). К тому же у него весьма ограниченная пропускная способность. Все это неизбежно скажется на конкурентоспособности украинских товаров.

Можно предположить, что Польша и РФ в конце концов договорятся, а Украина останется в этой ситуации при своих интересах — точнее, вовсе без них.

Во всей этой истории удивляет лишь одно: упрямство, с каким украинская власть продолжает демонстрировать всему миру (в т. ч. западным партнерам) как неспособность контролировать ситуацию в стране, так и готовность идти на поводу у радикалов.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Некрасивые мультфильмы

У политической Николаевщины репутация тихого, но глубокого и грязного коррупционного...

ЗАЯВА ПРО НАМІРИ І ЕКОЛОГІЧНІ НАСЛІДКИ ДІЯЛЬНОСТІ

Проектом передбачено будівництво житлово-офісного комплексу з...

О чем бы я спросил Януковича

Судя по допросу экс-президента, восстановление полной картины событий на майдане не...

Тихое Прикарпатье

Для центральной власти возможная дестабилизация, активизация протестных выступлений...

Соло для саксофона и лопаты

Деятельность землячества ивано-франковцев в столице напомнила мне анекдот советских...

МАФы отправят в армию

Рациональное применение демонтированным МАФам нашли в Днепре. По решению...

Нас бросят не сразу

В Украине найдены друзья Трампа, а в США — друзья Украины

«Электрогенерирующее дерево» — первое в Украине

Стильный ветрогенератор установлен в Одессе, на Старосенной площади

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка