Януковичу воздержание не помогло

№5(758) 5 — 11 февраля 2016 г. 04 Февраля 2016 4.3

На закрывшейся 2 февраля третьей сессии Рада все-таки успела проголосовать за изменения к Конституции. Правда, лишь предварительно — и не за проект децентрализации, который ранее уже был принят в первом чтении, а за судебную реформу.

О переменчивой парламентской арифметике

Одобрение проекта судебной реформы в первом чтении изначально не вызывало вопросов — особенно после того, как 21 декабря ВР 291 голосом включила его в повестку дня и направила в Конституционный Суд.

Казалось, предварительному принятию документа не помешает ничто, ведь для этого достаточно простого, а не конституционного большинства.

Однако мобилизовать даже 226 сторонников оказалось совсем непросто. Очевидно, понимая это, 26 января президент внес законопроект с поправкой, которая сохраняет за ВР право выражать недоверие генпрокурору (что влечет его отставку).

С учетом того, как Петр Порошенко держится за Виктора Шокина, понятно, что этот шаг дался президенту нелегко. Впрочем, таким образом он решал две тактические задачи.

Во-первых, любое расширение парламентских прерогатив депутаты воспринимают позитивно — следовательно, голосов за судебную реформу должно прибавиться.

Во-вторых, без этой поправки у части нардепов появился бы стимул отставить Шокина до голосования во втором чтении. И такая попытка могла бы оказаться вполне успешной (особенно с учетом отношения к генпрокурору со стороны Запада).

И при всем при этом задача была решена с трудом. Ведь раз внесена поправка, значит, необходимо снова осуществить всю процедуру с направлением проекта (теперь уже в исправленном виде) в КС. 28 января проголосовать за это с первой попытки не удалось. В конце концов большинство было найдено — правда, составило оно всего 231 голос.

Но рецепт предлагают тот же

На закрывшейся 2 февраля третьей сессии Рада все-таки успела проголосовать за изменения к Конституции. Правда, лишь предварительно — и не за проект децентрализации, который ранее уже был принят в первом чтении, а за судебную реформу.

О переменчивой парламентской арифметике

Одобрение проекта судебной реформы в первом чтении изначально не вызывало вопросов — особенно после того, как 21 декабря ВР 291 голосом включила его в повестку дня и направила в Конституционный Суд.

Казалось, предварительному принятию документа не помешает ничто, ведь для этого достаточно простого, а не конституционного большинства.

Однако мобилизовать даже 226 сторонников оказалось совсем непросто. Очевидно, понимая это, 26 января президент внес законопроект с поправкой, которая сохраняет за ВР право выражать недоверие генпрокурору (что влечет его отставку).

С учетом того, как Петр Порошенко держится за Виктора Шокина, понятно, что этот шаг дался президенту нелегко. Впрочем, таким образом он решал две тактические задачи.

Во-первых, любое расширение парламентских прерогатив депутаты воспринимают позитивно — следовательно, голосов за судебную реформу должно прибавиться.

Во-вторых, без этой поправки у части нардепов появился бы стимул отставить Шокина до голосования во втором чтении. И такая попытка могла бы оказаться вполне успешной (особенно с учетом отношения к генпрокурору со стороны Запада).

И при всем при этом задача была решена с трудом. Ведь раз внесена поправка, значит, необходимо снова осуществить всю процедуру с направлением проекта (теперь уже в исправленном виде) в КС. 28 января проголосовать за это с первой попытки не удалось. В конце концов большинство было найдено — правда, составило оно всего 231 голос.

Но рецепт предлагают тот же

Примечательно, что это решение не поддержал никто из Оппозиционного блока. Как пояснил его представитель Дмитрий Шпенов, фракция не голосовала, поскольку по этиму закону «восемь тысяч судей попадают под люстрацию и окажутся на улице», а «после принятия этой судебной реформы в течение двух лет президент в ручном режиме будет назначать и переводить судей, а также ликвидировать суды».

Спрашивается, куда же смотрели 26 депутатов ОБ (2/3 фракции) в последнюю предновогоднюю неделю, когда голосовали за данный законопроект — хотя их голоса были и не совсем обязательны?

Неужели не читали переходных положений, в которых указываются упомянутые права президента? А главное, как я уже писал («В парламенте — тропа джихада» №45—46 (751) от 4—10.12.2015), «абсолютно всем нынешним судьям придется пройти процедуру подтверждения должностного соответствия, в ходе которой их можно будет увольнять в ином порядке, чем предполагают внесенные изменения Конституции», т. е. на основании специального закона.

Скорее всего, перемена позиции ОБ вызвана и раздражением из-за закона о перевыборах мэра Кривого Рога, и необходимостью соответствовать статусу оппозиции. Такая необходимость оказалась острее именно сейчас, а не в декабре, видимо, в связи с тем, что перспектива досрочных выборов ВР представляется партии более реальной.

Изменили свою позицию по данному вопросу и «радикалы»: в конце декабря «за» голосовали 16 членов фракции, а 28 января — всего лишь один. Такая перемена позиции явно связана с неопределенной судьбой Кабмина и коалиции.

Арсений Яценюк хочет вернуть «радикалов» в коалицию и правительство, и они, разумеется, не против (Олег Ляшко участвовал в заседании совета коалиции 26 января, когда шла речь об отчете Кабмина). А таким голосованием эта небольшая фракция еще раз показала, что ее голоса могут быть критически важны.

Видимо, подобными соображениями руководствовалась и «Самопоміч» (давшая на шесть голосов меньше, чем в декабре). А вот перемена позиции «Возрождения» (минус 11 голосов) наталкивает на мысль, что Порошенко и Коломойскому договориться не удается.

Об отсроченном ударе по логике

Напомню, 28 января речь шла не об утверждении законопроекта, а лишь о новом направлении его в КС. Там очень быстро оформили положительный вывод, и ради принятия документа в первом чтении ВР продолжила третью сессию еще 2 февраля. А затем на вечернем заседании открыла четвертую, как и требует Конституция — в первый февральский вторник.

На этот раз голосов оказалось чуть больше, чем пятью днями раньше: судебную реформу в первом чтении поддержали 244 нардепа. Произошло это в первую очередь благодаря мобилизации президентской фракции, которая добавила 11 голосов. Семь дополнительных «штыков» обеспечил «Народный фронт», шесть — «Возрождение». Проголосовали даже два оппоблоковца (Иван Мирный и Михаил Папиев). Зато «Самопоміч» не участвовала в голосовании уже в полном составе, а позиция «радикалов» не изменилась.

Впрочем, такой итог можно считать лишь частичной победой президента. Ведь судебную реформу в первом чтении поддержали меньше депутатов, чем децентрализацию, — хотя ни о каком статусе «отдельных районов» речь не идет и никаких протестов перед парламентом (тем более с человеческими жертвами) не было.

Перспектива собрать 300 голосов выглядит туманной. Об этом свидетельствует и позиция ряда депутатов, голосовавших «за».

Вот что, например, заявил Владимир Литвин («Воля народа»): «Наша группа предлагает действовать таким образом. Первое. Чтобы не останавливать процесс, сейчас принять не меньше чем 226. Дальше, я подчеркиваю, нужно посмотреть все законопроекты относительно внесения изменений и выйти на единый документ, который бы обеспечил принятие фактически новой редакции Конституции. Дальше двигаться — это будет бессмысленно».

И это говорит представитель депутатской группы, которая наиболее консолидированно (90%) поддержала поправки. Т. е. сейчас принять, а потом — посмотрим. И, кстати, слияние проектов конституционных изменений, хотя это и кажется здравой идеей, законодательством не предусмотрено. Дважды спикеру Литвину это, конечно, должно быть известно.

Кстати, Петр Порошенко в 2014 г. вносил как раз единый законопроект об изменениях к Конституции, который можно было бы назвать и новой редакцией Основного Закона. Хотя преимущественно он был посвящен децентрализации и судебной реформе (по существу тогдашние предложения совпадают с нынешними).

То, что сейчас президент развел эти темы по двум проектам, говорит только об одном: если бы судебная реформа и дальше шла вкупе с децентрализацией (которая в отличие от варианта 2014-го предполагает упоминание о статусе «отдельных районов), риск провала всего пакета возрос бы. А отделив одну проблему от другой, Порошенко повышает шансы провести реформу правосудия, которая, видимо, критически важна для него.

И хотя с тактической стороны президент все сделал правильно, не впечатляющий результат голосования показал, что глава государства теряет поддержку в парламенте. Пока поостерегусь утверждать, будто у Порошенко почва уходит из-под ног, — но тенденция для него действительно очень неприятная.

Скромное число голосов отчасти можно объяснить торгами вокруг Кабмина — но для многих депутатов важнее, что президент усиливает свое влияние на судебную систему. И для весомой части представителей «партий майдана» это перевешивает даже позитив от перспективы люстрации судей (хотя для некоторых депутатов именно люстрация — самый привлекательный элемент в реформе).

«Если завтра мы набираем 226 голосов, то второе чтение может состояться уже весной, а значит, 1 сентября может уже начаться переаттестация судей», — заявил 1 февраля лидер фракции БПП Юрий Луценко. И подчеркнул: переаттестация приведет к очищению судебной системы страны.

Читатель спросит: а как же ВР будет голосовать за судебную реформу уже весной? Дескать, депутаты изменили регламент и установили, что «следующей очередной сессией», на которой необходимо собрать 300 голосов за конституционные поправки, является не следующая очередная сессия в общепринятом смысле, а та, что пройдет через одну сессию. Т. е. по отношению к третьей сессии таковой будет официально считаться не четвертая, а пятая.

Однако нардепы все же не дошли до отрицания элементарной логики и ряда натуральных чисел. И соответствующие изменения к ст. 149 Закона «О регламенте» звучат так: «Якщо законопроект про внесення змін до Конституції України (який за висновком Конституційного Суду України відповідає вимогам статей 157, 158 Конституції України) був попередньо схвалений Верховною Радою і не був розглянутий на наступній черговій сесії після попереднього схвалення, то такий законопроект розглядається Верховною Радою на наступній за нею черговій сесії».

Т. е. ВР узаконила окончательное голосование по децентрализации на текущей, четвертой сессии.

Стоит обратить внимание на то, как дружно поддержали этот проект ОБ и «Возрождение» — без любой из этих фракций он бы не был принят (всего за него отдали голоса лишь 229 парламентариев). Примечательна и оперативность, с которой президент подписал принятый закон.

Впрочем, соответствие этого акта Основному Закону напрямую зависит от того, какое решение КС примет по поданному чуть раньше депутатскому представлению с требованием разъяснить, что значат слова Конституции о «следующей очередной сессии».

О Лизе, невольно посягнувшей на донбасскую мечту

Но независимо от того, что скажет КС, действия народных избранников (и подавших представление, и всей Рады, изменившей регламент) видятся многим украинцам неуклюжей манипуляцией. И если децентрализацию (включая закрепление статуса «отдельных районов») проведут на этой основе, то соответствующим поправкам, видимо, будет уготована та же судьба, что постигла Конституцию в редакции 1996 г., восстановленную при Януковиче через решение КС.

Примечательно, что на Западе на эти манипуляции не обращают внимания. Яркий пример тому — поездка Петра Порошенко в ФРГ, состоявшаяся 1 февраля.

Этот визит дал немецкой прессе повод вернуться к украинской теме, которая после прекращения активных боев в Донбассе отступила на задний план. Правда, практически все публикации сводились к пересказу заявлений Порошенко и Меркель, а также к констатации фактов и набору банальностей. А последствия манипуляций со сроками конституционной реформы в Украине остаются для немецких журналистов и медийных экспертов то ли за пределами понимания, то ли вне сферы интересов.

Ведущая газета ФРГ «Франкфуртер альгемайне» лишь коснулась конституционной темы: «Петр Порошенко, в частности, подчеркнул, что продолжающиеся стычки на линии фронта между украинскими войсками и сепаратистами сделали невозможным утверждение в киевском парламенте конституционных изменений, предусмотренных Минским мирным соглашением. Недоверие в отношении России и сепаратистов, по его словам, слишком велико. Однако Порошенко сообщил, что тем не менее в этот вторник (2 февраля. — С. Б.) в парламенте пройдет первое чтение конституционной реформы. Изменения предполагают предоставление большей автономии территориям на востоке страны».

Я очень сомневаюсь, что эта газета потом напишет, что на самом деле голосовалась судебная реформа.

Кстати, ошибка издания проистекает из неточного перевода концовки заявления Порошенко до начала переговоров. В украинском тексте с его официального сайта ясно сказано, о каких конституционных поправках идет речь (впрочем, судя по видео, президент говорил на английском). Но в немецком тексте на странице канцлера это непонятно — а значит, осталось неясным и всем присутствовавшим на данном мероприятии. А автономию восточных регионов немцы легко додумали — слишком мало у них интереса к Украине, дабы предполагать, что у нас одновременно происходят две конституционные реформы.

Показательно, что уже на следующий после визита Порошенко в ФРГ день состоялся телефонный разговор между Меркель и Путиным — причем, как сообщают СМИ РФ, по инициативе российской стороны. На этот факт стоит обратить особое внимание, ведь, судя по тем же источникам, Владимир Владимирович первым поднимает трубку достаточно редко.

Кремлевская пресс-служба сообщила: «В целом (любопытное уточнение, показывающее, что в частностях есть разногласия. — С. Б.) подчеркнута безальтернативность полномасштабной реализации Минских договоренностей от 12 февраля 2015 г. Конкретно затрагивались вопросы, касающиеся проведения на Украине конституционной реформы и организации в Донбассе местных выборов по согласованному с представителями Донецка и Луганска законодательству... Беседа носила деловой и конструктивный характер».

Немецкая версия изложения этого разговора звучит гораздо жестче. Спикер правительства ФРГ Штефан Зайберт сообщил: «Федеральный канцлер ясно дала понять президенту Путину, что для дальнейшего прогресса во всеобъемлющем политическом урегулировании необходимы улучшение ситуации с безопасностью на востоке Украины, соблюдение прекращения огня и неограниченный, продолжительный и гарантированный доступ наблюдателей ОБСЕ на всю территорию конфликта, включая украинскую государственную границу. Здесь Россия должна оказать действенное влияние на сепаратистов. Федеральный канцлер подчеркнула необходимость скорейшей выработки проекта закона о местных выборах в Донбассе».

Как видим, практически полное совпадение с позицией Порошенко — противоречащее сообщениям российских СМИ: мол, Европа давит на Киев с целью выполнения Минских соглашений. Да и в случае с законом о выборах подчеркивается необходимость его выработки — но никак не принятия.

Итак, очередная смена акцентов в риторике Запада: никакого «выполнения Минских соглашений всеми сторонами», о чем твердили совсем недавно. На встрече с Петром Порошенко фрау канцлер подчеркнула: «Украина очень предана выполнению Минских договоренностей». И тут же выразила надежду, что РФ «выполнит все свои обязательства по Минским договоренностям».

Более того, фразу Меркель — «нам нужен длительный период прекращения огня» — можно понимать как согласие с объяснениями украинской стороны по поводу переноса на неопределенный срок голосования поправок о децентрализации (несмотря на то, что с правовой позиции этот маневр Киева очень уязвим).

Чем объяснить такую, на первый взгляд, ощутимую корректировку позиции Германии? Существует мнение, что свою роль здесь сыграл скандал вокруг «девочки Лизы» — 13-летней русской жительницы Берлина, которую, по сообщениям российских СМИ, похитили и изнасиловали беженцы.

Эта тема настолько взбудоражила высший эшелон российского политикума, что Франк-Вальтер Штайнмайер обвинил своего коллегу Сергея Лаврова во вмешательстве во внутренние дела ФРГ. Глава МИД Германии подчеркнул: «Нет никаких оправданий для того, чтобы использовать это дело для политической пропаганды и разжигать и без того сложную внутригерманскую дискуссию о мигрантах».

Вне всяких сомнений, скандал с девочкой вскоре наверняка забудется. А вот интересы ведущих геополитических игроков (в т. ч. ФРГ) никуда не денутся. И грозные ноты в риторике ведущих германских политиков, не исключено, поутихнут. Если, конечно, Европа действительно заинтересована в политическом урегулировании в Украине, включающем автономию Донбасса.

О фантазиях на тему аппетитов — и фантастических аппетитах

Между тем на переговорах в Минске наметилось определенное оживление (что пока не дает оснований говорить о возможном выходе из тупика).

Представитель Киева в политической подгруппе Роман Безсмертный заявил, что предложения «ДНР» предусматривали, в частности, закрепление на конституционном уровне квоты для самопровозглашенной республики в Верховной Раде. Кроме того, сепаратисты будто бы хотели получить право согласования всех принимаемых законов и право вето на решения в области внешней политики.

По словам Безсмертного, «регион Донбасс» претендует на широчайшую автономию: экономическую (право торговать с РФ), политическую (право формировать собственное правительство, избирать свой парламент и своего президента) и культурную (гарантии для русского языка).

В предъявленных самопровозглашенной ДНР инициативах по реформированию Конституции также якобы значатся требования формировать силовые структуры (в т. ч. погранвойска) и судебные органы без согласования с киевской властью.

Заявления Безсмертного попробовал опровергнуть представитель донбасского новообразования в контактной группе Денис Пушилин: «Суть наших поправок сводится к тому, что в ст. 133 Конституции Украины должны быть перечислены, среди прочих регионов, отдельные районы с особым статусом Донецкой и Луганской областей, как этого и требовала Венецианская комиссия. Наш документ полностью соответствует букве и духу Минских соглашений».

Прокомментировала слова Романа Безсмертного и официальный представитель МИД РФ Мария Захарова: «Его комментарии могут ввести общественность в заблуждение, поскольку носят заведомо ложный характер».

Интересно, что заявления Безсмертного никто более из переговорщиков с украинской стороны не подтвердил. И это в принципе может вызвать сомнения в их правдивости. Но стоит учитывать, что Безсмертный ведет отдельную подгруппу, где других представителей нашей страны нет. Тем более что до сих пор украинская сторона — в отличие от «ЛДНР» — вестями с переговоров делилась очень скупо. Поэтому отсутствие подобных комментариев ничего не доказывает.

Переговорную позицию Москвы озвучил представитель России в контактной группе Борис Грызлов. Первый ее пункт предполагает следующее: «Голосование по Конституции Украины должно быть жестко увязано с одновременным принятием поправок в статьи 1 и 10 закона об особом статусе Донбасса для придания особому статусу постоянной основы по формуле Штайнмайера».

Напомню, ранее Франк-Вальтер Штайнмайер заявил о необходимости принять специальный закон о выборах, который закрепит особый статус региона по формуле: «в день выборов в Донбассе — на временной основе, а с момента публикации отчета ОБСЕ по итогам волеизъявления — на постоянной».

Ответ Киева не заставил себя долго ждать. Павел Климкин заявил: «Они будут сейчас бесконечно играть темой особого статуса и тем, как он должен быть закреплен. И проблема не в том, что особый статус должен быть на три года или более — они хотят записать некоторые вещи в Конституцию. А я считаю это принципиально неприемлемым с точки зрения всей логики процесса».

Об американском привете Минстецю

Тем временем посол США в Украине Джеффри Пайетт сделал два весьма значимых замечания по сугубо внутриукраинским вопросам. В частности, 29 января жестко раскритиковал информационную политику Киева:

«Большая ошибка украинской власти, украинского народа — создание фабрики троллей, как в Санкт-Петербурге, чтобы штамповать контрпропаганду в соцсетях. Большая ошибка — «Министерство правды», которое пытается генерировать альтернативные истории. Это не поможет победить в этой информационной войне. Самым мощным ответом гибридной войне и информационной кампании Кремля является успешная, модернизированная, европейская, демократическая Украина».

Пайетт отметил, что приоритетом для украинского общества в 2016 г. должна стать борьба с коррупцией.

«Это ключевой вопрос в демонстрации того, что Украина движется вперед, — подчеркнул посол США. — В этой связи, я бы сказал, лучшее оружие против «киселевых» в мире — это ваша Антикоррупционная прокуратура. Это заместители генерального прокурора, такие как Давид Сакварелидзе, которые пытаются привлечь преступников к ответственности. Это ваше Национальное антикоррупционное бюро. Все эти институты будут решительно поддерживаться в США».

В Твиттере у Пайетта 2 февраля в появилась следующая запись: «Опасные голоса говорят: «Хватит министров-технократов и профессионального управления — пришло время политикам взять бразды правления».

Судя по всему, посол имел в виду озвученные накануне предложения БПП по изменениям в правительстве (которые, понятно, должны ослабить позиции Яценюка и обеспечить контроль президента над Кабмином).

И неудивительно, что Пайетт оперативно отреагировал на добровольную отставку министра экономического развития Айвараса Абромавичуса (заявившего о коррупционном давлении со стороны президентской администрации и лично замглавы фракции БПП Игоря Кононенко).

В том же Твиттере посол США так охарактеризовал Абромавичуса: «Один из лучших поборников реформ в правительстве Украины, верящий в то, что украинский народ заслуживает лучшего будущего».

В общем, прессинг президента со стороны Вашингтона продолжается. Требования по сути все те же: замена генпрокурора с предоставлением карт-бланша американской креатуре Давиду Сакварелидзе, «вето» на серьезные перестановки в Кабмине (а это один из ключевых моментов президентской повестки дня в настоящий момент).

Новое в этой истории — критика государственной пропагандистской машины Украины с закамуфлированным «предложением» распустить Минстець.

С одной стороны, на мой взгляд, американцы явно переоценивают возможности этого ведомства. А с другой — можно вспомнить, что в свое время воздержаться от вмешательства государства в работу СМИ и обеспечить их максимальную независимость требовали от Виктора Януковича. Чем все закончилось — Петр Порошенко должен помнить, как никто другой.

При этом очевидно, что твиты Пайетта «взбодрят» оппонентов президента и усилят их позиции. В частности, в парламенте, где многие неопределившиеся будут учитывать мнение американского посла. Более того — сопровождающаяся громкими обвинениями отставка Абромавичуса может стать спусковым крючком мощной антипрезидентской кампании. Похоже, нас ждут интересные события.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Интересное предложение в непредсказуемой ситуации

Путин предстает в роли главного гаранта внутренней стабильности и национальной...

Боится ли власть очередного майдана?

Уровень недоверия общества к политикам у нас составляет 75–80%, и демократическими...

Советская система здравоохранения для Украины, или...

После просмотра недавней программы «Черное зеркало» на телеканале «Интер»,...

Шаповал: два месяца турбулентности

«Не знаю, какие намерения у президента, но не сомневаюсь, что главным критерием...

Некрасивые мультфильмы

У политической Николаевщины репутация тихого, но глубокого и грязного коррупционного...

ЗАЯВА ПРО НАМІРИ І ЕКОЛОГІЧНІ НАСЛІДКИ ДІЯЛЬНОСТІ

Проектом передбачено будівництво житлово-офісного комплексу з...

О чем бы я спросил Януковича

Судя по допросу экс-президента, восстановление полной картины событий на майдане не...

Тихое Прикарпатье

Для центральной власти возможная дестабилизация, активизация протестных выступлений...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка