Старатели счастливого детства

№17v(745) 8 — 14 мая 2015 г. 08 Мая 2015 4.8

Любовь и Андрей Гнатюк: «Такая большая семья, как наша, — это не бизнес и не работа»

Любовь и Андрей Гнатюк: «Такая большая семья, как наша, — это не бизнес и не работа»

Сегодня в Черкассах насчитывается всего 5 детских домов семейного типа, а самый большой создали супруги Любовь и Андрей ГНАТЮК. Они воспитывают 11 детей и хотели бы взять еще, но закон не позволяет.

Нередко дети, до того как попадают в приемную семью, проходят такую горькую школу жизни, которой бы хватило на пару взрослых.

Показателен пример с приемной дочкой супругов Дианой. Ее мать жила в частном доме, за которым не следила, стены плесенью покрылись. Инспекторы службы по делам семьи целый год наведывались к ней, стыдили, уговаривали отказаться от алкоголя. Однажды приехали, открыли дверь и глазам не поверили: комнату заволокло дымом, женщина лыка не вяжет, а ребенок лежит возле нее бездыханный. Малышка открыла глаза лишь после того, как ее вынесли на свежий воздух и оказали первую помощь.

Один из приемных сыновей рассказывал, как жил с бабушкой, которая, выпив, занималась рукоприкладством. Причем происходило такое ближе к вечеру. Если на улице не было холодно, он убегал на берег речки, где в кустах нашел старый диван, и спал на нем. Возвращался на рассвете, чтобы бабушка, проснувшись, не стала ругаться, что он не ночует дома.

Семья проживает в многоэтажном доме в двухуровневой квартире. На первом этаже располагаются жилые комнаты, а второй оборудован для активного отдыха и спорта, здесь даже теннисный стол имеется, за которым по выходным разворачиваются целые баталии.

У многоэтажки собственная интересная история. В конце 90-х завод «Ротор» начал строить административное здание, но деньги кончились, и строительство подверглось глубокой заморозке. Здание простояло больше 10 лет, пока горисполком не вынес решение о переоборудовании его в жилой дом. Заодно запланировали две квартиры (каждая площадью 360 кв. м) для будущих семейных детских домов. В одну из них и поселили чету Гнатюк.

С хозяевами я беседовал на огромной кухне, добрую треть которой занимает похожий на взлетную полосу стол, рассчитанный на то, чтобы за ним одновременно могло разместиться не только все семейство, но и гости.

— У нас не принято есть раздельно, — объяснила Любовь Михайловна. — Садимся всей оравой, и только ложки звенят. Отсутствием аппетита никто не страдает. С приемными детьми поначалу было сложно, приходилось много готовить, потому что каждый ребенок мог съесть за раз 3—4 тарелки супа, да еще добавки просил. Мне не жалко, переживала, как бы плохо не стало. Некоторые поначалу отказывались от запеканки, хотя она настолько вкусная, что друзья, собираясь к нам в гости, заказывают ее заранее. Сейчас ребятню от нее не оттащишь.

— Но ведь у каждого ребенка наверняка имеются какие-то предпочтения.

— Разумеется, одним нравятся голубцы, а другим жареная картошка, — поясняет Андрей Анатольевич. — В таких случаях я говорю: «Дети, мама фактически живет на кухне, не будем вредничать, а проявим к ней уважение». Бывает, сядет мальчик за стол и сам себя уговаривает: «Мама старалась, надо быть послушным». Старшие дети установили дежурство по кухне, помогают мыть посуду, младшие не хотят от них отставать — то лук почистят, то картошку. Так и говорят: «Мы — мамины помощники».

— Мы на домашней пище не зацикливаемся, — продолжает хозяйка, — можем отметить день рождения в кафе, где обычно заказываем пиццу на полстола, или во время совместной прогулки заглянуть в «Макдональдс». Девочки иногда просят пройтись с ними по магазинам, у нас даже кодовое слово имеется — шоп-шип. Покупаем кое-какие вещи, а по пути домой я угощаю девчат мороженым. Отдыхаем тоже всей семьей. Летом часто ездим на Днепр. Это надо видеть. В «Жигули» четвертой модели народу набивается в три ряда. Да еще и съестное с собой берем на всю компанию. Машина кряхтит, но терпит.

Когда я поинтересовался, как супруги познакомились, они переглянулись и весело рассмеялись. Оказалось, что повода для знакомства им не надо было придумывать, потому что с детства жили в Умани в одном доме, Андрей на третьем этаже, а Люба на четвертом. Учились в одной школе. Он как галантный кавалер носил ее портфель, защищал от драчливых мальчишек.

После окончания школы их пути ненадолго разошлись. Андрея призвали в армию, и служил он в Киеве. Когда ему предоставили краткосрочный отпуск, приехал домой и встретил Любу, которая выходила из подъезда с подругой. Разговорились, вспомнили веселые школьные годы и весь следующий день провели в парке «Софиевка». Когда Андрей вернулся на службу, молодые люди стали переписываться, причем письма писали каждый день. После демобилизации они встречались еще два года и свадьбу сыграли в 1998-м.

В 2000 г. родилась Маша, через шесть лет — Катя, а еще через два года — долгожданный наследник Тарас. Андрей поначалу работал в городском центре реабилитации алко- и наркозависимых, а затем создал частную строительную фирму. Люба вела домашнее хозяйство и как человек глубоко религиозный часто наведывалась в расположенный в Умани областной детский приют, где жили дети-сироты и те, кто остался без попечения родителей.

— Глядя через забор приюта, посторонние люди считают, что в учреждении работают равнодушные люди, ведь детки такие несчастные, — рассказывает Любовь Михайловна. — Они не знают, какие здесь замечательные воспитательницы, которые любят своих подопечных, как собственных детей, приносят им из дома игрушки и сладости. Проходит месяц-другой — и ребенка просто не узнать, он начинает улыбаться, проявлять интерес к окружающим. Я больше двух лет приходила в приют и видела, как на глазах меняются брошенные и никому не нужные дети.

Однажды Люба пришла домой и призналась мужу, что увидела в приюте мальчика, которого очень хочет забрать в свой дом. «Почему бы и нет? — горячо поддержал ее Андрей. — Узнай, как это можно побыстрее сделать».

Супруги тогда еще не знали, что усыновление — процесс долгий и трудоемкий, требуется собрать множество документов, включая справки о составе и доходах семьи, площади жилья и состоянии здоровья. В службе по делам детей им предложили создать приемную семью. Она, как и детский дом семейного типа, существенно отличается от той, в которой воспитываются усыновленные дети.

Ребенок в приемной семье сохраняет статус сироты, а родители ежемесячно получают из госбюджета социальные выплаты в размере двух прожиточных минимумов, а также вознаграждение в размере 35% начислений на содержание приемных детей. Правда, в этом случае никакой тайны усыновления не может быть, а приемные дети могут свободно общаться со своими биологическими родителями.

Еще одно непременное условие — необходимо пройти обучение в областном центре социальных служб для семьи, детей и молодежи.

— В Черкассы на курсы мы ездили по выходным почти три месяца, — вспоминает Любовь Михайловна. — Параллельно готовили документы для приюта, но опоздали — когда собрали весь пакет, узнали, что мальчика усыновила другая семья. После окончания курсов нам предложили создать детдом семейного типа. Сказали, что мы молодые, инициативные и ответственные. В Черкассах как раз имеются две квартиры, одну из которых могут выделить нам. Но придется подождать. Мы согласились.

Когда приехали на последнее занятие в Черкассы, пришла представительница областной службы по делам детей. Она побеседовала со всеми парами, выясняя их предпочтения — сколько детей хотят взять на воспитание, их пол, возраст и т. д. Сказала, что в областном приюте в Умани, который я посещала два раза в неделю, есть четыре мальчика. Мать родила семерых детей, но умерла, и воспитывали их бабушка с дедушкой. Трое выросли и после 18-летия разъехались кто куда. Пожилые люди не в силах были содержать оставшихся братьев, и их определили в приют.

Муж предложил их забрать, потому что вряд ли в области нашлись бы родители, которые бы согласились воспитывать сразу четырех мальчишек. Но когда мы вернулись в Умань, в городской службе по делам семьи нам сказали, что у нас слишком маленькая жилплощадь и по закону они могут нам передать только двух братьев. Так в нашей семье появились пятилетний Славик и четырехлетний Игорь.

Денег больше, а уровень счастья ниже

В новую квартиру в Черкассах семейство перебралось 1 октября 2012 г. Вспоминая переезд, Андрей Анатольевич улыбается, но добавляет, что на первых порах им было не до смеха. В рамках созданного детдома семейного типа к этому времени они взяли в семью еще 5 детей. Семилетнего Кирилла — из городского приюта, а трехлетнюю Диану, десятилетнюю Вику, двенадцатилетнего Юру и тринадцатилетнего Вадима — из областного. У Вадима, Вики и Дианы судьба непростая. Их отец, военнослужащий, умер от опухоли мозга, а мать лишили родительских прав.

— В квартире были только оклеенные обоями стены и линолеум на полу, — говорит глава семьи. — Хорошо, что прихватили с собой пенопласт, покрывала и одеяла. Помыли в зале полы и два месяца спали вповалку.

По его словам, на обустройство семейного дома из бюджета города было выделено 100 тыс. грн., но распоряжаться деньгами по собственному усмотрению супруги не могли. Схема заключалась в том, что нужно было самим ездить по магазинам и покупать все необходимое для жизни, укладываясь в жесткие лимиты, а затем предоставлять чеки в казначейство, которое решало, оплачивать покупки или нет. Если считало, что какой-то чек по тем или иным причинам не подходит к оплате, супругам приходилось снова ехать в магазин. Поездки по торговым точкам продолжались 2,5 месяца и стоили им немало нервов.

По мнению Андрея Анатольевича, процесс создания семейного дома до сих пор оставляет желать лучшего.

— Нам пришлось мотаться по всему городу, посещая организации, задействованные в этом деле, — говорит он. — Приезжаешь, а тебе говорят, что в справке на ребенка ошибка. Деваться некуда, нужно снова обращаться туда, где ее выдали. Почему бы не наладить процесс по принципу единого окна? К примеру, раз в неделю в определенном месте собираются специалисты — представители казначейства, строительной организации, службы по делам семьи, а также образования и медицины. В этом случае все формальности решались бы быстро и без бюрократизма.

— Строительным бизнесом по-прежнему занимаетесь?

— Сразу после переезда в Черкассы фирма была ликвидирована. Я принял решение кардинально поменять свою жизнь и заняться исключительно воспитанием детей. Тем более что на семейный дом предусмотрена ставка воспитателя. Зарплату мы делим с женой пополам, это позволяет сохранять трудовой стаж.

Такая большая семья, как наша, — это не бизнес и не работа. Когда фирма еще существовала, было предложение принять участие в строительстве серьезного объекта в Киеве, но я отказался, поскольку не сторонник таких семейных отношений, когда мужчина зарабатывает деньги вдали от семьи, а жену и детей видит изредка. Когда занимался предпринимательством, то так и было: полчаса на общение утром и вечером. Да, денег больше, а уровень счастья ниже. Мой инвестиционный проект — моя семья.

— Бытует мнение, что чем младше ребенок, тем быстрее он адаптируется в чужой семье.

— Это не совсем так. Определяющий фактор — сколько времени прошло после того, как его изъяли из родной семьи. Например, Вадим к нам попал в 13-летнем возрасте, а Кирилл — в 7 лет. У первого чувство семьи сохранилось, он сразу признал нас родителями. А Кирилл рос с мамой, которая забирала его к себе только на выходные. Для него семья — это группа из 30 человек, это его привычная среда. Когда мальчика привели к нам, у него все игрушки были за поясом. В общем, все свое ношу с собой. По сути он остается государственным человечком и как только ему выделяют путевку в санаторий, с радостью уезжает.

Семейство не в полном составе — остальные дети уехали в санаторий

Семейство не в полном составе — остальные дети уехали в санаторий

Маленькая власть

— Существует ли психологический барьер между родными детьми и приемными?

— Посмотрите на Тараса (родной сын. — Авт.). Когда ребята, которым государство выделило путевку в санаторий, уезжали, он плакал белугой. Обнял Юру и жалобно упрашивал, чтобы тот остался. Катя (родная дочка) ходит на танцы, а Вадим всегда ее провожает до спорткомплекса и приходит встречать. Нет никакой разницы между ними, они считают себя братьями и сестрами и стоят друг за друга горой.

— Некоторые родители при усыновлении ребенка стараются сделать так, чтобы он никогда не встречался с родными папой и мамой и как можно скорее забыл о них.

— Мы такую практику не приветствуем. Наоборот, детей от прошлого не отрезаем и говорим, что их родные родители могут измениться. Да и как они могут забыть то, что с ними было раньше? Мы объясняем детям, что это было с ними в прошлой жизни, а сегодня им надо самим меняться и не повторять ошибок родителей, когда сами станут взрослыми и обзаведутся собственными семьями.

— Мы не против того, чтобы дети встречались со своими родными родителями или с бабушками у нас дома, — продолжает Любовь Михайловна, — но некоторые ведут себя не совсем адекватно. С такими предпочитаем встречаться на нейтральной территории, например в кафе.

— Если ребенок плохо учится или дерзит учителям, классный руководитель вызывает родителей в школу. У вас такого не было?

— Из одиннадцати детей восемь учатся в одной школе, и до сей поры от преподавателей слышим только благодарности, — отвечает Андрей Анатольевич. — Одна из учительниц сказала, что по сравнению с тем временем, когда они впервые переступили порог учебного заведения, хлопцы и девчата расправили плечи, а их развитие продвигается семимильными шагами.

Маша и приемная дочка Вика входят в десятку лучших учеников школы. Кстати, Вика далеко не сразу выбилась в отличницы. Ей не давался английский язык, она плакала и говорила, что никогда его не осилит. Справились. Наняли репетитора, который помог ей овладеть базовыми знаниями.

Только не думайте, что сознательность — врожденное качество всех наших детей. Приходится объяснять, что любой конфликт — не лучшее решение проблемы, и если учителя о чем-то просят, то почему бы не пойти им навстречу? Помогли библиотекарше книги перенести в другое помещение, по просьбе директрисы выкорчевали пеньки в школьном парке, отремонтировали по собственному почину поломанные стулья в своем классе. Когда такие поступки ложатся в основу характера подростка, то и результат будет соответствующий.

Вика, например, староста в своем классе, учительница даже доверяет ей проверять школьные работы. Я ей говорю: «Не настраивай ребят против себя, это твои ровесники, и ничего хорошего не выйдет, если они начнут обижаться. Объясняй им поступки и не пользуйся лишний раз своей маленькой властью».

Беседуя с детьми, напоминаю им о библейском принципе: не делайте другим то, чего не хотите для самих себя. Однажды один из младших сыновей рассказал «веселую» историю о том, как ребята дружно поиздевались над одним из сверстников. «Как думаешь, тебе бы понравилось, если бы подобное произошло с тобой? — задал ему риторический вопрос. — Тебя бы это не огорчило?» Задумался.

Милиция всех «повяжет»

— В любой семье зачастую трудно уложить детей в постель. У вас отбой по расписанию?

— С восьми вечера начинаются приготовления ко сну, — объясняет Андрей Анатольевич. — Дети по очереди принимают душ, складывают в ранцы тетради и учебники, а в 22 часа в доме воцаряется тишина. В пятницу или в субботу можем задержаться, посмотреть вместе художественный фильм. Старшие зачастую просят разрешения поиграть на компьютере. Мы, конечно, не запрещаем, но и не приветствуем.

В прошлом году в Черкассах прошел «круглый стол», куда пригласили и меня. Удивила позиция психолога, который заявил, что родители, заставляющие детей что-то делать, тем самым лишают их детства. Я поинтересовался, лишаю ли детства двенадцатилетнюю дочку, которая может сварить суп, присмотреть за маленькой сестренкой и постирать свое нижнее белье. Он ответил утвердительно. «А какова альтернатива? — спросил я. — Часами сидеть в интернете?» Думал, что он категорически возразит, но дипломированный специалист заявил, что это неплохое времяпрепровождение.

Спорить с ним я не стал, поскольку любой нормальный родитель понимает, какие плоды может принести такое воспитание. Мой знакомый как-то заметил по этому поводу, что до женитьбы у него было четыре теории, как воспитывать детей, сейчас их четверо и никаких теорий.

Еще один пример относительно «лишения детства». Уборку в квартире мы все вместе делаем раз в два дня. Я просто предложил детворе на минуту представить, во что она превратится через две недели, если этим не заниматься. Ребят учил мыть унитазы, объясняя, что у девочек нет столько сил в руках, как у них.

Если выезжаем на Днепр, то в первую очередь собираем пустые бутылки, пакеты и прочий мусор, на обратном пути выбрасываем его в мусорный контейнер. Наши дети привыкли жить в чистоте и комфорте. Как-то старший сын обратил внимание на грязный подъезд. Я срезал верх у пластмассовой канистры и поставил ее на улице. Теперь ребятня, заметив бумажки в лифте или на лестничной клетке, собирает их и выбрасывает в самодельную урну, чем облегчает труд дворника.

Разумеется, такое уважительное отношение к чужому труду родилось не сразу. Помню, однажды мыл окно на кухне и решил выяснить у младшего сына, как он воспринимает закон земного тяготения. Спросил, что со мной случится, если залезу на подоконник и попробую воспарить над двором. Думал, что он возразит, дескать, никуда я не улечу, а разобьюсь.

Реакция сына поразила до глубины души. Он сказал, что в квартиру приедет милиция и всех «повяжет» за то, что выбросили человека из окна. К слову, ничего неожиданного в его словах не было. Его родной отец в общей сложности провел в местах не столь отдаленных 14 лет и когда оказывался на свободе, воспитывал сына, исходя из своего мировоззрения.

— Сакраментальный вопрос, которым задаются все родители, — бить или не бить? Я не имею в виду розги, но почему бы не наградить парой шлепков отбившегося от рук отпрыска?

— Родительской властью нужно пользоваться только в крайних случаях, а вот физические наказания вообще неприемлемы. Для нашей семьи в особенности, поскольку некоторых приемных детей били, и для них любое насилие — трагедия. Существуют два способа, с помощью которых можно добиться отличных результатов: убеждение и личный пример.

Когда в нашей семье появились подростки 12 и 13 лет, я им объяснил, что есть границы, за которые выходить не следует. Это касается как их самих, так и нашей семьи. Составили в каком-то смысле общественный договор.

Не нужно никого заставлять, любое принуждение можно сравнить с мячиком, погруженным в воду: как только отпустил руку, он взмывает вверх. Нравственное или физическое давление рано или поздно закончится «выстрелом» с горькими последствиями.

Когда начинаем мыть стены в квартире, процесс превращается в своеобразный праздник. Младшие дети ищут губки, старшие —набирают в ведра теплую воду. Распределяемся по комнатам и устраиваем соревнование, кто раньше закончит работу.

Воспитание детей — тяжелый, но благодатный труд. Мы постоянно учимся, ведем конспекты, перенимаем чужой опыт.

— Что посоветуете людям, которые захотят создать приемные семьи или детдома семейного типа?

— Если бы я без конца раздумывала, советовалась и сомневалась, то ограничилась бы тремя собственными детьми, — с улыбкой ответила Любовь Михайловна. — Будешь бояться — ничего не сделаешь. Но без любви к детям лучше заняться каким-нибудь другим делом.

Киев — Черкассы — Киев

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

О чем бы я спросил Януковича

Судя по допросу экс-президента, восстановление полной картины событий на майдане не...

Соло для саксофона и лопаты

Деятельность землячества ивано-франковцев в столице напомнила мне анекдот советских...

Тихое Прикарпатье

Для центральной власти возможная дестабилизация, активизация протестных выступлений...

МАФы отправят в армию

Рациональное применение демонтированным МАФам нашли в Днепре. По решению...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка