Временщики

№23–24(740) 18 – 24 сентября 2015 г. 17 Сентября 2015 3 5

Выставка «Своя Земля / Чужая Территория» — масштабный проект с участием международных и российских художников, исследующих в своей практике взаимосвязь пространства и политики. Основная тема представленных работ — феномен спорных территорий и пограничных зон, находящихся в ситуации постоянной нестабильности. Центральный Манеж, 6-е Московское биеннале., Reuters

«Политики думают о будущих выборах, государственные деятели — о будущих поколениях», — говорил Уинстон Черчилль. Государственные деятели (да и политики, находящиеся у власти) не могут не обладать стратегическим мышлением, не закладывать фундамент решения проблем, на которые подчас уходят годы и десятилетия. Для Украины, по многочисленным заявлениям самых различных представителей власти, такой проблемой стало возвращение в «лоно родины» Донбасса и Крыма.

С политической точки зрения, стремление объяснять возникшие проблемы исключительно внешними факторами, объявляя Крым аннексированным, а неподконтрольные территории Донбасса — оккупированными, — вполне объяснимо. Но исходя из такой логики, главным пострадавшим «от действий соседней державы» должно считаться население этих территорий — украинские граждане.

А значит, и с политической и с «общечеловеческой» точки зрения, приоритетом украинской власти должна была стать защита их прав и интересов, политических и экономических. Тем более что есть и Женевская конвенция 1947 г., защищающая права населения оккупированных территорий, которая требует от оккупирующего государства создания условий для нормальной жизни населения, дающая возможность стране, гражданами которой эти люди являются, через международные институции оказывать гуманитарную помощь, защищать их политические и экономические права.

История знает много примеров добросовестного выполнения государствами положений этой конвенции. Скажем, после оккупации Израилем Западного берега реки Иордан в 1967 г., до этого находившегося под юрисдикцией Иордании, правительство последней продолжало выплачивать зарплату госслужащим на оккупированных территориях (и те, под контролем оккупационных властей, продолжали выполнять свои обязанности).

Прекращена эта практика была в 1992 г. после заключения соглашения о Палестинской национальной автономии (с очевидной перспективой создания независимого государства). Именно этот шаг Иордании и стал фактическим (без названия вещей своими именами, как это часто бывает в дипломатической практике) отказом от суверенитета над Западным берегом.

Но слышали ли мы хоть раз, чтобы Киев упоминал Женевскую конвенцию? Как раз наоборот, с 1 декабря минувшего года действует «блокадный» указ президента Порошенко, запрещающий какую бы то ни было хозяйственную деятельность и работу госучреждений на неподконтрольных Киеву территориях, а главное — прекращает выплату пенсий, пособий и прочих соцвыплат всем проживающим там гражданам. Население Донбасса потеряло также возможность получить свои вклады в украинских банках.

А чего стоят препоны, создаваемые киевскими властями для перемещения граждан между подконтрольной ему территорией и самопровозглашенными республиками и Крымом! Смешно даже говорить, что создание таковых определено соображениями безопасности. Для относительно немногочисленных злоумышленников они как раз проблем не составляют.

Ведь при этом регулярное авиационное и железнодорожное сообщение (не говоря уж об автобусном) непосредственно «со страной-агрессором» продолжает действовать в обычном режиме. Сложности возникают только у людей, желающих попасть «из Украины — в Украину» (по словам спикеров власти, «временно аннексированную»). Логики никакой, если не считать таковой желание непонятно за что наказать жителей «временно оккупированных территорий».

Этим летом московские корреспонденты «2000» побывали в Крыму и услышали от местных жителей не одну историю о проблемах пересечения границы с Украиной. «Только вышли с вещами из машины — а тут ливень, и мы с чемоданами несколько километров месили грязь», — вспоминает хозяин судакской гостиницы, ехавший к родственникам в Киев. Особое возмущение у него вызвало отсутствие по дороге каких-либо признаков приличного туалета. «Бог сделал нас людьми, а они опять хотят превратить нас в животных», — с горечью говорил он.

А что такого? Это же все, мол, временно. Куда денутся — потерпят или — по случаю переходного периода — справят нужду прямо на дороге. Ведь это уже не совсем как бы люди, те, кто живет в Крыму или решил поехать туда?

Очевидно, цель такой политики — в максимальном усложнении и сокращении контактов жителей «оккупированных территорий» с остальной Украиной (и наоборот). И как не вспомнить Северную Корею, руководство которой максимально ограничивает контакты своих подданных с родственниками с Юга (правительство которого, наоборот, стремится такие связи всячески развивать). А руководство ГДР в свое время даже построило знаменитую Берлинскую стену с той же целью.

Но Украина ставит себя в ряд с демократическими странами (такими, как Южная Корея и ФРГ), противопоставляя себя России, где, практически по единодушному утверждению украинских политиков и СМИ, торжествует тоталитаризм. Но разве Россия перекрыла движение пассажирского транспорта между Украиной и Крымом, заставляя людей преодолевать пешком несколько километров по солнцепеку или под проливным дождем?

Впрочем, «наказывать» жителей неподконтрольных территорий украинская власть намерена не только экономическими методами. «У нас работа будет, у них — нет. У нас пенсии будут, у них — нет. У нас обеспечение для детей и пенсионеров будет, у них — нет. У нас дети пойдут в школу и детские садики, у них они будут сидеть в подвалах. Потому что они ничего не умеют делать! И так, именно так мы выиграем эту войну!» — заявил в октябре минувшего года в Одессе Петр Порошенко.

И снова вопрос — кто такие «они»? Российские наемники? Но они не претендуют на украинские пенсии и уж точно не берут с собой детей, дабы те сидели в подвалах. Значит, речь идет о рядовых жителях Донбасса, причем о «солидарной» их ответственности, включая и тех, кто не поддерживает сепаратистов, а может, и является сторонником киевской власти.

И что значит загнать «их» детей в подвалы?

Мне в голову приходит только один способ, загоняющий детей в подвалы. Теорию же о том, что «боевики» сами обстреливают подконтрольные им города, не буду даже серьезно рассматривать, ее и спикеры АТО употребляют глухо, как эдакую «фигуру речи». Да и скрыть от местных жителей такие провокации совершенно невозможно. Они отлично знают, кто и откуда по ним стреляет.

Крым и бедные туристы

И тут-то возникает основной вопрос: как Киев собирается, как это было неоднократно декларировано, возвращать мятежные территории, причем не только в «физическом», но, что гораздо важнее, — в ментальном плане, как сделать так, чтобы их жители снова ощутили себя гражданами Украины?

Петр Порошенко заявил, что Крым будет возвращен «не обязательно военным путем. Это произойдет с помощью экономики и конкуренции. Потому что у нас не будет коррупции, а будет процветание. Мы будем эффективные, демократические... Уровень жизни за пределами Крыма будет намного лучше — и это единственный путь (возвращения Крыма)».

Правда, пока действия правительства направлены как раз на то, чтобы жители «отпавших» территорий как можно меньше огорчались нынешнему положению вещей. Ладно, общее падение экономики можно объяснить «объективными причинами» и уровнем компетентности правительства («не стреляйте в пианиста, он играет как умеет»). Но ведь правительство, как будто специально, старается сделать жизнь «подданных» еще тяжелее.

Чего стоят повышения тарифов, введение новых налогов и прочие «непопулярные меры». А волны мобилизации, осуществляемые воистину средневековыми методами (облавы на «рекрутов»)? Т. е. даже в этом аспекте жизнь «на территориях» (не говоря уж о Крыме) оказывается более предсказуемой.

Допустим, все это — временные трудности и план Порошенко — разумный план (насколько осуществимый — другой вопрос). Но ведь даже если Украина значительно опередит и Крым, и Донбасс по показателям уровня и качества жизни, будет ли этого достаточно, чтобы жители юго-востока «явились с повинной», забыв то отношение к ним, которое ныне демонстрирует Киев?

Национальная непримиримость

Весь исторический опыт показывает, что нет! Самый классический пример — унижение Германии после Первой мировой войны, ставшее едва ли не главной причиной Второй всего через двадцать лет. И ничуть не помогли условия Версальского договора, казалось, навсегда лишившие Германию военного потенциала и даже базы для его восстановления.

Если фактов военного подавления сепаратистов в истории можно найти немало, то успешных примеров их экономического удушения — с целью заставить прийти с повинной — я что-то не припомню. Не удалось таким образом Горбачеву усмирить прибалтийские республики в 1990 году, не заставила армян уйти из Нагорного Карабаха полномасштабная блокада Армении (фактически отрезавшая ее от внешнего мира) в те же времена.

Наоборот, такие действия всегда приводили к ужесточению противостояния на ментальном, так сказать, уровне. Общественное мнение в объявивших независимость регионах еще более категорично отвергало любой компромиссный вариант, который в такой ситуации может восприниматься как полная капитуляция.

Своими действиями Киев лишь стимулировал власти самопровозглашенных республик к скорейшему созданию на этих территориях квазигосударственной инфраструктуры, финансовой, налоговой систем. Там работают все социальные службы, выплачиваются пенсии (понятно, что не без помощи России).

При этом происходит ментальная консолидация вокруг властей самопровозглашенных республик, возникновение местного самосознания на фоне совместно преодолеваемых трудностей. А отказав в получении пенсий труженикам, оставшимся на территории самопровозглашенных ДНР/ЛНР, Киев фактически отказался признавать их гражданами.

Когда речь идет о гражданском конфликте, о преодолении сепаратизма, то политический такт, умение идти на компромиссы становятся определяющими факторами его преодоления.

И тут, как бы этого и не хотелось, уместно обратить внимание на то, как решает чеченскую проблему Россия. Ведь несмотря на военные успехи, установление контроля над всей территорией Чечни, курс был взят на «национальное примирение». Хотя мы знаем, какими деньгами это примирение оплачивалось, какие колоссальные средства — к явному недовольству весьма многих в России — шли в эту еще недавно мятежную республику только для того, чтобы погасить сепаратистские настроения среди ее населения.

Неоднократно объявлялись амнистии, велся диалог практически со всеми слоями чеченского общества. Наконец, представители «умеренных» боевиков, которые пошли на примирение с федеральной властью, сами стали новой чеченской властью (и ныне, к слову, Рамзан Кадыров — один из «столпов» поддержки Владимира Путина). Стоит ли говорить о том, что далеко не всех в России такая политика устраивала и устраивает. Но у руководства РФ хватило политической воли для того, чтобы ее проводить.

Особо нужно сказать о проводившейся с первых дней конфликта жесткой линии на недопущение проявлений ксенофобии по отношению к чеченцам, в том числе и за пределами Чеченской республики. Помню, как на заседании Совета национальной безопасности России сразу после теракта на Дубровке Путин первым поднял вопрос о недопущении эксцессов на межнациональной почве. К слову, столь же разумную политику российское руководство проводит по отношению к крымским татарам, которые могли бы стать для него проблемным этносом на полуострове.

Киев же делает ставку на экстремистский по стилю действий меджлис (к нему и до известных событий у татар было неоднозначное отношение), пытаясь превратить его в свой «таран» в Крыму и вокруг него. Нужно ли это большинству крымскотатарского народа, способствует ли росту доверия к Украине — вопрос риторический. Сложно, конечно, со стороны оценить глубинные настроения татарского населения, но татары на Ай-Петри, владеющие там многочисленными ресторанчиками и лавочками, не выглядят недовольными. И свои фирменные дегустации домашнего вина проводят с тем же энтузиазмом, что и раньше.

Да что татары! И весьма патриотичные украинские бизнесмены переоформили свой крымский бизнес и работают, зарабатывают рубли. В Крыму гиды продолжают показывать шикарный Respect Hall Resort SPA с собственной канатной дорогой к пляжу, утверждая, что гостиница эта принадлежит одному бывшему премьер-министру Украины. По другим слухам, присылают контролеров на свои крымские бизнес-объекты и нынешние чиновники самого высокого ранга. Это, конечно же, слухи, но реальных персонажей подобного бизнеса в Крыму знает практически каждый житель полуострова.

Неизученный тирольский опыт

Если брать пример с России, вполне понятно, не хочется, можно обратиться к опыту просвещенной Европы. Недаром же Украина так упорно евроинтегрируется. Петр Порошенко на недавно завершившемся в Киеве форуме YES постоянно подчеркивал, что украинцы после майдана начали «мыслить по-европейски».

Более полугода назад министр иностранных дел Италии Паоло Джентилони предложил Киеву использовать опыт Южного Тироля. Этот регион еще в XIV веке перешел под власть Габсбургов, в Новое время переходил от Австрии к Баварии, Италии и снова к Австрии, и лишь после Первой мировой войны окончательно оказался в составе Италии.

При этом австрийская земля Тироль оказалась разорванной на две части, и в итальянской на тот момент 86% местных жителей говорили на немецком языке. Власти Италии стали проводить политику принудительной итализации, и даже союз Бенито Муссолини с Адольфом Гитлером никак не исправил ситуацию. Немецкоязычным тирольцам предлагали или переселяться в нацистскую Германию, или смириться с ассимиляцией. Регион покинули почти 80 тысяч коренных жителей.

После войны немецкоязычному населению вроде бы гарантировали равные права. Но реальность, как это часто бывает, расходилась с делом, и тирольцы создали свой «сепаратистский» «Комитет освобождения Южного Тироля», который проводил громкие акции вроде массового обесточивания линий электропередач.

Вместо проведения «АТО» власти Италии и Австрии начали длительные переговоры, и в 1969 году регион получил права расширенной автономии, а немецкий язык — соответствующий статус. Правда, не все было гладко — ибо с самого начала существования итальянской республики Южный Тироль был не отдельным регионом, а одной из двух частей провинции Трентино-Альто-Адидже (другая провинция — италоязычная Тренто), и на региональном уровне немцы были в меньшинстве. Тем не менее постепенно проблемы решали одну за другой. В 1972 году основные властные полномочия в регионе были переданы на уровень провинций, а за региональными властями остались лишь координирующие функции.

С 1980-х годов граждане Южного Тироля, находящиеся на госслужбе, обязаны владеть немецким и итальянским языками. Право же рядовых жителей получать образование на немецком языке было признано еще после войны, а в дальнейшем было закреплено и развито. В 1992 году австрийские власти объявили ООН о прекращении противоречий с Италией по вопросу Южного Тироля. И наконец в 2001 году был признан его статус немецкоговорящей провинции. Вот так, долго, монотонно, но цивилизованно европейцы решали и, можно сказать, решили многовековую проблему.

У нас же, похоже, продолжают думать, что еще год-полгода, еще больше добровольцев и средств на АТО, и проблема будет решена. Зачем, мол, нужны переговоры, тем более те, к которым принуждают, когда есть танки? Попытки поиска настоящего компромисса пока совсем не просматриваются, да и вообще Тироль и XX век, создается впечатление, кажутся нашей власти несоответствующим временным отрезком. Средневековье, осада непокорных замков, выжженная земля — вот более подходящие времена.

Рулевые-заложники

В Украине уничижительные, оскорбительные по отношению к жителям Крыма и Донбасса пассажи стали нормой в заявлениях некоторых политиков, в лексиконе отдельных средств массовой информации. Регулярно случаются недопустимые инциденты, связанные с переселенцами с Донбасса (а ведь это граждане, выбравшие Украину). И — никакой реакции власти. Хотя по крайней мере воздействовать на СМИ она имеет возможность.

Каждый читатель мог бы назвать несколько имен профессиональных русофобов во власти. Более того, деятели, допускающие крайне оскорбительные заявления в адрес своих сограждан «не титульной нации» или жителей «сепаратистских регионов», не просто остаются при своих интересах (ведь везде есть экстремисты и маргиналы), но и получают высокие назначения на «освобожденные территории».

Так, относительно недавно губернатором Луганской области был назначен волонтер и радикал Георгий Тука. Вот каким высказыванием он отметился 24 мая в Фейсбуке, где на своей странице отреагировал на возмущение в сети, вызванное информацией о том, что бойцы «Правого сектора» отрезали пальцы захваченному противнику: «Вата! Посмотри на мое фото! Я похож на «голубя мира»?! Вот — лишь часть моего «личного счета»: Макс, Темур, Женя, Олег, Игорь, Иван... Вата! Ты подняла вонь из-за пальцев убийцы?!! Вата! Да, иди ты накуй со своей «голубятней»! Я буду помогать вашему уничтожению до последнего!» (2000.ua)

Уже после назначения губернатором г-н Тука высказался против проведения выборов в подведомственной области, поскольку у местных жителей «вата вместо мозгов». Может ли такой чиновник рассчитывать на лояльность граждан? А ведь Тука стал лицом Украины для жителей Луганской области.

Да и сама идея отмены выборов, поскольку-де избиратели неправильно мыслят, выглядит недопустимой. Ведь по большому счету и весь нынешний кризис начался с игнорирования выбора и мнения жителей юго-востока. Когда в феврале прошлого года юго-востоку в предельно жесткой форме было фактически отказано в праве влиять на политический курс государства Украина.

Но победители майдана тогда, вместо того чтобы сесть за стол переговоров, искать компромисс, сделали ставку на силовое принуждение регионов к полному повиновению. К чему это привело, известно, но власть не хочет делать выводов из ошибок, лишь продолжая их множить.

Впрочем, есть основания полагать, что единственный вывод, который нынешние правители сделали из событий последних полутора лет, в том и состоит, что они готовы к «ампутации» проблемных регионов (при том, что де-юре «восстановление территориальной целостности» будет оставаться главным политическим приоритетом). Что в реальности они не только не рассчитывают на то, что «сепаратисты» захотят вернуться в Украину, а наоборот — опасаются, что соответствующие идеи распространятся на другие территории, прежде всего — на остальной юго-восток, который на данном этапе вроде бы удалось «умиротворить».

Отсюда и практически нескрываемое нежелание выполнять политические пункты Минских соглашений, которые как раз и предусматривают реинтеграцию «отдельных районов» в политическое пространство Украины, постоянные требования ввести международный миротворческий контингент в Донбасс, что, как показывает практика, означает консервацию конфликта на десятилетия.

Очевидно, что неотъемлемой частью такого курса будет оставаться конфронтация с Россией. А ведь не зря говорится: «ищи врагов далеко, а друзей близко». Много сказано о тяжелейших последствиях для экономики Украины от разрыва связей с Россией, да мы все это ощущаем и на своем кармане. Уверен, никакая пропаганда не разорвет и ментальные связи с народом России, более того, она будет усиливать неприятие такой политики Украины у многих ее граждан, усиливать внутреннее противостояние.

Вечно же подавлять настроения, имеющие глубокую базу в обществе, не получится. Это показывает весь мировой опыт. При этом де-факто отделенные территории будут все больше становиться примером для подражания, что рано или поздно приведет к новому кризису, который может стать роковым для украинской государственности.

А ведь альтернатива такому развитию событий есть. Нужно вернуть «отдельные районы» юго-востока в политическое пространство Украины, для чего перейти от языка конфронтации к диалогу, поиску общенационального компромисса, основанного на подлинном равноправии всех граждан и регионов страны, уважении и учете их чаяний и особенностей.

Это означает и проведение выверенного внешнеполитического курса, основанного на нейтралитете, дружественных и партнерских отношениях со всеми странами. Неужели это хуже, чем превращение Украины в инструмент, а скорее в орудие (в сугубо конфронтационном смысле) политики великих держав! Тем более для Украины, для которой участие в конфронтации сильных мира сего неизбежно приводит (и уже привело) к внутреннему расколу.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Некрасивые мультфильмы

У политической Николаевщины репутация тихого, но глубокого и грязного коррупционного...

ЗАЯВА ПРО НАМІРИ І ЕКОЛОГІЧНІ НАСЛІДКИ ДІЯЛЬНОСТІ

Проектом передбачено будівництво житлово-офісного комплексу з...

О чем бы я спросил Януковича

Судя по допросу экс-президента, восстановление полной картины событий на майдане не...

Тихое Прикарпатье

Для центральной власти возможная дестабилизация, активизация протестных выступлений...

Соло для саксофона и лопаты

Деятельность землячества ивано-франковцев в столице напомнила мне анекдот советских...

МАФы отправят в армию

Рациональное применение демонтированным МАФам нашли в Днепре. По решению...

Нас бросят не сразу

В Украине найдены друзья Трампа, а в США — друзья Украины

«Электрогенерирующее дерево» — первое в Украине

Стильный ветрогенератор установлен в Одессе, на Старосенной площади

Комментарии 3
Войдите, чтобы оставить комментарий
Irina

Отличная статья! И название отличное! Полностью поддерживаю предыдущих комментаторов

- 8 +
Владимир Расчубкин
20 Сентября 2015, Владимир Расчубкин

Дмитрий, браво! Написано от души. Привет из Луганска!

- 14 +
Вероника
20 Сентября 2015, Вероника

Уважаемый Дмитрий! Большое спасибо! Подписываюсь под каждым словом статьи.

- 11 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка