Алтарь не треснет?

№10(810) 10 -- 16 марта 2017 г. 07 Марта 2017 5

От «борьбы с коррупцией» граждан уже подташнивает не меньше, чем от самой коррупции: то, как неуклюже и неумело приносят в жертву ритуального Насирова, говорит о степени разложения хромающей и заикающейся системы очень уж наглядно. Но не развалится ли сам ветхий алтарь от такого упитанного агнца?

На вопросы «2000» отвечают Владимир Фесенко, глава Центра прикладных политических исследований «Пента», и Виктор Небоженко, политолог, директор социологической службы «Украинский барометр».

— С чем связана череда катастрофических имиджевых провалов власти в сфере борьбы с коррупцией: неудача с преследованием Иванющенко, несогласованность работы во вроде бы согласованном Банковой сливе Насирова? Это вопиющая некомпетентность правоохранителей или острое нежелание системы сдавать своих?

Виктор Небоженко:

— Нынешние конфликты и провалы связаны с двумя вещами. Во-первых, вся власть, начиная с Порошенко и заканчивая обычным прокурором, следователем, региональным чиновником и т. д., не верит в свое долгожительство. Это, пожалуй, первый режим, который прекрасно понимает, что в любой момент в стране может вспыхнуть что-то типа майдана (всякого рода блокады, народные люстрации и пр.). И уже не как раньше — народ против «Беркута». И с той, и с другой стороны будут люди, побывавшие в окопах.

Но самая глубокая причина в том, что за все 25 лет произошло очень мощное сплетение власти, бизнеса и мафии. Сами сотрудники правоохранительных органов, которые борются с коррупцией, признаются: мы всегда, через два-три шага попадаем на какого-нибудь представителя власти. Разрабатываем какое-то дело, а через некоторое время выясняется, что этого делать нельзя. Настолько все переплелось.

После падения режима Януковича многие из обладателей огромных состояний быстро сформировали теневой криминальный рынок услуг помощи: выезд за границу, легализация собственности и т. д. Поэтому, наверное, неслучайно огромные деньги сына президента Януковича оказались в банке президента Порошенко. Часть средств просто переходит новым хозяевам, по принципу: у кого власть — у того должно быть больше денег. И в этом случае нынешняя элита не может обходиться без теневых структур.

Поэтому власть и не может нормально организовать антикоррупционное преследование главы фискальной службы: получается, она преследует одного из тех, кто участвует в совместном с ней бизнесе.

Власти сейчас явно мешают новообразованные антикоррупционные структуры. Они не вписываются в традиционную модель взаимодействия украинских правоохранительных органов. И именно они вносят такой вот дисбаланс в рынок традиционных услуг.

Владимир Фесенко:

— Я не согласен, что это провалы. Да, у нас система работает неидеально, сикось-накось. Но так было всегда, это наша национальная особенность. А сейчас, когда и в обществе, и в госсистеме много проявлений анархии, внутренних противоречий, этому тем более не следует удивляться. К сожалению, КПД государственной машины не очень высок. Что является свидетельством общей институциональной слабости. А когда речь идет о борьбе с коррупцией, тут подключается еще и конфликт интересов.

Но это не провалы! Напротив. Как раз дело Насирова показывает, что история выходит на новый уровень. Это только начало, дело будет развиваться по очень нестандартной логике, и еще неизвестно, чем закончится.

По Иванющенко ситуация другая. Это фигура из прошлого, она не ассоциируется сегодня с актуальной борьбой с коррупцией. Тут, как мне кажется, сработало два фактора: коррупция в судебной системе (у меня нет никаких сомнений, что решение по Иванющенко, позволяющее ему уйти от преследования, куплено) плюс друзья, которые помогли этому решению в органах государственной власти.

— Может ли кризис вокруг Насирова заставить Порошенко все же инициировать реальную судебную реформу?

Виктор Небоженко:

— Это невозможно, потому что судьи выполняют сегодня крайне важную роль по нейтрализации борьбы с коррупцией.

Последний пример — ситуация с Насировым, когда судьи категорически отказались выполнять свои обязанности. Либо — когда суд несколько дней назад легализовал 200 млн. гривен того же Иванющенко, снял с его счетов все ограничения, таким образом сделав образцом для подражания молодого поколения бизнесменов. Поэтому я не думаю, что президент пойдет на такой риск, как реформа судов. Это прежде всего политический риск.

Владимир Фесенко:

— Кризис украинской судебной власти стал очевиден давно, еще до майдана.

Сейчас мы наблюдаем не столько его проявления, сколько начало реформирования. Если оно произойдет без масштабного обновления кадров, самого корпуса судей, реформа будет неудачной. Поэтому уместнее говорить о риске кризиса реформы, но пока таковой существует лишь потенциально.

Порошенко же как раз является главным проводником судебной реформы! Если бы не президент, не было бы соответствующего конституционного законопроекта. Проблема в другом. Петр Порошенко подходит к реформе эволюционно, он сторонник мягкой, структурной реформы. А здесь уже нужны жесткие хирургические методы, масштабная чистка судейского корпуса. Президент к этому, как мне кажется, не готов.

— Способна ли демонстративная, но неэффективная показательная кампания АП по «борьбе с коррупцией среди своих» окончательно разрушить систему сдержек и противовесов во власти? Означает ли нынешняя ситуация, что слову Порошенко больше никто из окружения, депутатов и партнеров не верит, ведь Роман Насиров наверняка получал в свое время соответствующие гарантии безопасности?

Виктор Небоженко:

— Систему разрушить может. Сейчас все начинается как управляемый процесс имитации борьбы с коррупцией, но в любой момент что-то может выйти из-под контроля. Такое бывает.

Что же касается Насирова, то надо понимать: все, что ему вменяется, это задание из Администрации Президента. В этом суть конфликта. И сегодня больших и маленьких насировых это пугает. Они же обогащаются и работают не экспромтом, не самостоятельно, а с разрешения, а то и после вежливых требований вышестоящего начальника. У Насирова же начальник — Президент Украины. Поэтому ему сейчас очень тяжело: он не может давать показания против президента и вместе с тем боится тяжести обвинений.

Владимир Фесенко:

— По поводу дела Романа Насирова имеется очень много версий, в том числе конспирологических, но никто пока не знает всей истины. Убежден, что НАБУ не могло действовать, не получив хотя бы косвенной, неформальной санкции верхов.

Я лично знаю почти всех ключевых действующих лиц истории, хорошо знаком с украинской политикой — и уверен, что не пошел бы Артем Сытник на действия, не представляя себе, как отреагирует Петр Порошенко. К тому же есть еще и фактор Юрия Луценко! ГПУ могла заблокировать это дело на любой стадии. Но то, что предъявление дела Насирову состоялось, уже говорит о многом. Почему Порошенко дал такую санкцию — отдельный вопрос. Возможно, главный налоговик был слишком самоуверен и во многих вопросах действовал за спиной президента.

Что касается системы сдержек и противовесов, то отнюдь не Насиров является в этой конструкции ключевым элементом. Команда власти неоднородна. Сейчас с высокой вероятностью партнеры предлагают Порошенко прямо противоположные решения: от «спасать Романа Насирова» до «посадить его». Но во власти давно понимают, что нужны жертвы на алтарь борьбы с коррупцией. И сделать шаг назад будет очень сложно — если идти против общественных настроений, можно спровоцировать политический кризис.

Пока нельзя говорить о том, кто может выиграть в текущей ситуации. Речь только о том, чьи шансы проиграть особенно высоки. Первый проигравший — конечно, Роман Насиров. Он стал жертвой общественных настроений. В обществе существует огромный эмоциональный запрос на наказание высокопоставленных чиновников. И тут уже вопрос не в том, коррупционер ли он — кого-то нужно принести в жертву.

Есть риски для президентской команды — Насиров выходец из нее. Для Порошенко выбор состоит в следующем: что для него более опасно — защитить Насирова или дать возможность наказать его. Дело в том, что критическая масса скандалов накапливается, и этот яд очень опасен для президента.

Для НАБУ риски имеются, но небольшие. Что касается ошибок команды, которые ей могут быть поставлены в вину, то дело Насирова уже сейчас развивается не по юридической логике. Фактор общественно-политического давления намного более значим.

Конечно, адвокатская команда Романа Насирова действует куда более профессионально, чем детективы НАБУ. Но огромный резонанс не позволит спустить дело на тормозах — юридическая логика не будет играть здесь решающей роли. Суды тоже вынуждены будут принимать политико-правовое решение. И это для них не новость. У нас акции под судами проходят уже более десяти лет. Тимошенко еще при Ющенко, в 2008 г. через давление улицы на суды заблокировала абсолютно юридически корректное решение о роспуске парламента.

Сам факт давления на суд — в украинских реалиях почти норма. От этого надо уходить, но тогда нужен новый суд с новыми судьями. В нынешних условиях судебная система доверием не пользуется. Если юридически корректные решения судей не будут соответствовать общественным ожиданиям, они не будут иметь статус легитимных. Каждый судья сегодня вынужден оглядываться на такую общественную легитимность.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Загрузка...

Коалиция предпочла мягкие формы

Блокада — удобный фон, на котором можно подойти к точке невозврата в Минском...

Ртутные истории

Покушение на Кононенко может стать важным массмедийным фактором

Концепция третья. Окончательная?

Порошенко уже нет необходимости маскироваться под сторонника «партии мира»

Популизм — прямой путь к автократии

Когда в популистах разочаровываются, они начинают угрожать и подавлять

Зондаж в пользу «партии войны»

Лишение Надежды Савченко мандата депутата ПАСЕ может вызвать вопросы относительно...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка