Беседа как суррогат разговора

№33(783) 19 — 25 августа 2016 г. 18 Августа 2016 2 4.3

Москва дала понять, что не видит в Киеве легитимной власти

В начале недели появились легкие признаки ослабления напряженности между Украиной и РФ, вызванной инцидентом с «украинскими диверсантами» в Крыму.

О том, как министр со своим премьером весом померился

15 августа в Екатеринбурге на совместной пресс-конференции со своим немецким коллегой Франком-Вальтером Штайнмайером глава МИД РФ Сергей Лавров заявил: «Стороны оценили возможности возобновления диалога в «нормандском формате», на которых, как вам известно, не могла не сказаться недавняя вылазка в Крыму украинских диверсантов, в результате которой погибли российские военнослужащие».

На вопрос о вероятности разрыва дипломатических отношений между Украиной и РФ Лавров ответил: «Не думаю, что сейчас мы находимся в ситуации, когда кто-то заинтересован в этом. Это крайние меры. Мне кажется, что сейчас главное — не поддаваться эмоциям, не впадать в экстремальные варианты действий, а сдержанно и сконцентрировано обеспечить стабилизацию обстановки. В том, что касается Крыма, мы это сделаем и уже делаем — независимо от того, какие выводы из ситуации сделают наши западные партнеры и наши коллеги в Киеве».

Эти высказывания можно интерпретировать как мягкую коррекцию позиции российских властей. Напомню, 10 августа сразу после заявления ФСБ о событиях в Крыму Владимир Путин на совместной пресс-конференции с президентом Армении Сержем Саргсяном указал: «Конечно, в этих условиях встречаться в «нормандском формате», тем более в Китае, бессмысленно».

СМИ заговорили об отказе Москвы от «нормандского формата» вообще, т. е. от разговора в рамках «четверки» на любом уровне. И вот звучит заявление Лаврова — впрочем, звучит неоднозначно: с одной стороны, контакты в этом формате не отвергаются, но с другой — дается понять, что они таки прерваны: ведь возобновить можно только то, что было прекращено или приостановлено.

Относительно дипотношений все выглядит определеннее и оптимистичнее. Российский министр фактически дезавуировал слова своего премьера. 12 августа Дмитрий Медведев, отвечая на вопрос о возможном разрыве, сказал: «Я бы не хотел, чтобы это так завершалось, но если другого варианта влияния на ситуацию не останется, президент такое решение, наверное, может принять... Окончательное решение принимается президентом, который ведет внешнеполитическую повестку страны».

То ли за последующие три дня Путин уже принял решение, то ли Лавров показал, что во внешнеполитических делах у него больший вес, чем у Медведева — то ли РФ просто рассчитывала, что Запад отреагирует на слова российского премьера и надавит на Киев. Впрочем, это не так уж и важно.

Что же касается давления, публичных его проявлений не наблюдается, хотя реакция Запада в этом случае оказалась не совсем типичной: призыв избежать эскалации четко адресован обеим сторонам, а не только РФ. Это заметно и по пресс-релизу Белого дома по поводу телефонного разговора вице-президента США Джо Байдена с Петром Порошенко (о нем чуть ниже). Поэтому можно допустить, что на кулуарном уровне недовольство Киевом имело место.

Подтверждением тому может служить ситуация с инициативой, озвученной Петром Порошенко 11 августа. Президент поручил МИД «организовать» для него трехсторонний разговор с лидерами ФРГ и Франции, «запросить» такое общение с Джо Байденом и президентом Евросовета Дональдом Туском, а также «инициировать» беседу с Владимиром Путиным.

Хочу обратить внимание на такой момент. Когда межгосударственные отношения не изобилуют подводными камнями, вопрос телефонных разговоров лидеров решается в абсолютно рабочем порядке — и весьма быстро, особенно если дело касается внезапно возникших проблем в сфере безопасности.

В нашем случае достаточно скоро состоялся лишь разговор с Байденом. В ночь на 13 августа официальный сайт Петра Порошенко сообщил: «Джозеф Байден отметил усилия Президента Украины по поиску путей урегулирования ситуации. Он также подчеркнул, что американская сторона внимательно отслеживает все события вокруг крымской провокации, ответственность за которую в полной мере лежит на России.

В этом контексте была отмечена важность не дать Москве использовать ситуацию по Крыму в качестве извинений за очевидное невыполнение ею Минских договоренностей. Стороны согласились с важностью продолжения диалога в «нормандском формате».

Джозеф Байден подчеркнул неизменность позиции США относительно непризнания оккупации Крыма, а также очевидной необходимости сохранения санкций в отношении РФ».

А вот как проинформировала об этом разговоре пресс-служба Белого дома: «Вице-президент призвал президента Порошенко сделать от него зависящее, чтобы избежать эскалации напряженности. Вице-президент отметил, что мы призвали российскую сторону сделать то же самое. Оба лидера подтвердили свою решительную поддержку политических и дипломатических средств для восстановления суверенитета и территориальной целостности Украины, в частности путем полного осуществления Минских соглашений».

Т. е., неизменно подчеркнув поддержку территориальной целостности Украины, по данному эпизоду Вашингтон по сути занял нейтральную позицию. Пожалуй, такой нейтралитет по отношению к Украине США демонстрируют впервые.

15 августа вице-премьер по вопросам евроинтеграции Климпуш-Цинцадзе сообщила: до конца дня Порошенко переговорит с Меркель и Олландом. Но этого не случилось, что вызвало слухи о недовольстве европейских партнеров по отношению к нашей стране. Впрочем, на следующий день телефонная беседа глав Украины, ФРГ и Франции все-таки состоялась.

В версии, изложенной пресс-службой Президента Украины, события в Крыму названы российской провокацией как поводом «для торпедирования работы в рамках «нормандского формата» и процесса имплементации Минских договоренностей».

В сообщении подчеркивается, что Меркель и Олланд не признают оккупации Крыма. А завершается оно такими словами: «Лидеры Германии и Франции пообещали всесторонне способствовать деэскалации ситуации и выразили готовность вместе работать над ее решением. Собеседники подтвердили приверженность совместных усилий для урегулирования ситуации на Донбассе и во временно оккупированном Крыму исключительно политико-дипломатическими средствами и подчеркнули необходимость продолжения последовательного взаимодействия в «нормандском формате».

Пресс-служба президента Франции (официальная немецкая версия разговора на момент подготовки номера к печати так и не появилась) интерпретирует эту беседу чуть иначе. Подчеркиваются важность «нормандского формата» — Олланд «напомнил о своей настроенности на новую встречу — и непризнание аннексии Крыма. Но в сообщении ничего не говорится об обещаниях способствовать деэскалации — лишь отмечено, что «президент Республики призвал (кого так и не уточняется. — С. Б.) воздержаться от какой-либо эскалации». Нет здесь ни слова и о готовности урегулировать ситуации в Крыму, речь идет только о Донбассе — по поводу ситуации в этом регионе сказано, что «комплекс мирных соглашений должен соблюдаться и быть имплементирован в кратчайшие сроки».

О «президенте Порошенко», вычеркнутом из лексикона

Интересно, что несколько ранее Президент Украины провел разговор, о котором его пресс-служба умолчала — с Нурсултаном Назарбаевым.

Как сообщает РИА «Новости», лидер Казахстана на встрече с Владимиром Путиным 16 июля сказал: «Недавно Порошенко мне звонил, что принять статус Донбасса... не позволяет (отсутствие) у него большинства в Раде. Надо решить по другим вопросам. То есть тоже, я думаю, (он) склонен находить компромиссы, но почему-то не находятся... Все эти вопросы, конечно, дают вам нагрузку для России, но они все решаемые».

Официально и сайт Порошенко, и сайт Назарбаева датируют последний разговор двух лидеров 1 июля. Очевидно, что слово «недавно» в высказывании казахстанского президента не может относиться к этой дате. Видимо, Президент Украины учел недавний опыт Казахстана в восстановлении отношений РФ и Турции и решил воспользоваться миротворческим потенциалом Назарбаева.

Порошенко, судя по всему, с помощью Назарбаева попытался донести до российской стороны, что не хочет эскалации конфликта, а напротив — готов к выполнению политической части договоренностей, но не все зависит лично от него.

Как же отреагировал на это Путин? В ответ на пространное вступительное слово Назарбаева (где упоминался разговор с Порошенко) российский лидер поблагодарил президента Казахстана за помощь в восстановлении отношений с Анкарой. Главы государств обменялись еще несколькими фразами на турецкую тематику, после чего в кремлевской стенограмме стоит многоточие: открытая для прессы часть беседы завершилась. И в ней украинскую тему Путин проигнорировал.

Как известно, Эрдогану пришлось сделать значительные политические шаги навстречу РФ, в т. ч. по Сирии. Судя по всему, подобного Москва хочет и от Киева — т. е., предположительно, условием ее возврата в Минский процесс должны стать реальные действия украинской власти по снижению напряженности на Донбассе.

Тут я позволю себе провести определенную аналогию. После подавления переворота турецкое руководство обвинило в уничтожении российского Су-24 в ноябре 2015-го заговорщиков, якобы стремившихся подставить Эрдогана и испортить отношения с РФ. Возможно, в истории с «крымскими диверсантами» Петру Порошенко делается намек: мол, пора отодвинуть от власти «партию войны».

В любом случае вполне очевидно, беседа с Назарбаевым стала для Порошенко суррогатом доверительного разговора с Путиным — такого, которого украинский президент в ближайшее время вряд ли добьется.

Здесь уместно привести замечание Михаила Погребинского: «Путин ясно сказал то, что он думает о Порошенко. Раньше такого не было. После таких высказываний об украинской власти прямого контакта ожидать не стоит — только после очень существенных изменений позиций Украины, а предпосылок для этого нет».

Под «ясно сказал» имеется в виду оценка Путиным крымского инцидента, озвученная на пресс-конференции с Саргсяном 10 августа. Впрочем, больше всего настораживает, что тогда из уст президента РФ вообще не прозвучали ни слова «Президент Украины», ни фамилия Порошенко. Хотя упоминался «руководитель Луганской народной республики» (причем без прилагательных «самопровозглашенной» или «провозглашенной», как обычно уточняют российские официальные лица). А о руководстве Украины говорилось исключительно как о «тех людях, которые захватили в свое время власть в Киеве и продолжают ее удерживать» (такой оборот Путин употребил дважды).

Москва дала понять, что не видит в Киеве легитимной власти. Т. е. по сути РФ вернулась на позицию, которую занимала на протяжении более трех месяцев после победы евромайдана. Отошла она от нее только после признания легитимности избрания Петра Порошенко, что фактически произошло на первом саммите «нормандской четверки» в июне 2014-го (ведь президенты не встречаются с лидерами, которых считают нелегитимными).

То, что Путин неслучайно использовал подобные формулировки, стало очевидно спустя пять дней — по выступлению Лаврова в Екатеринбурге . Глава МИД РФ завел речь о событиях февраля 2014 г., которых российские официальные лица давно не касались (тем более так подробно, как это сделал Лавров).

Вот что сказал руководитель российской дипломатии:

«Не было предпринято никаких усилий заставить организаторов вооруженного государственного переворота выполнить соглашение о мирном урегулировании и создании правительства национального единства, которое они подписали при посредничестве Германии, Франции и Польши. Более того, к огромному сожалению, наши западные партнеры закрыли глаза и на националистические ультрарадикальные позиции тех, кто захватил власть в Киеве, кто требовал искоренить все русское на Украине... Ничего похожего на требования, которые действительно отражали бы принципиальную позицию Европы, соответствующую документам ОБСЕ, которые не допускают насильственного захвата власти, мы, к сожалению, не увидели.

Вскоре после этого произошел государственный переворот в Йемене, и президент сбежал из страны. Наши друзья нам говорили (в т. ч. германские, но и в целом европейцы и американцы), что они не смогли заставить организаторов переворота повернуть назад и выполнить свои обязательства, когда президент уехал из Киева. Во-первых, он уехал не за границу, а был в Харькове. Это отдельная история, как бы к нему ни относиться. Было достигнуто соглашение, которое предполагало досрочные выборы уже в 2014 г.

Если в случае с Йеменом, мы до сих пор все вместе, включая наших западных партнеров, требуем возвращения законного президента к власти, то в случае с Украиной на следующий день после подписания соглашения об этом забыли. Здесь есть о чем поговорить».

Неизвестно, что говорил об этом Лавров на последовавших переговорах со Штайнмайером, но замечу, что ни в этом выступлении, ни на пресс-конференции с немецким коллегой российский министр не употреблял слов «президент Порошенко», а говорил лишь о «киевских властях».

О законодательных новациях a la resistance

В общем, новый кризис в отношениях Украины и РФ далек от завершения. Определенный оптимизм вселяет лишь то, что за неделю, прошедшую после заявления ФСБ о крымском инциденте, со стороны Москвы не последовало никаких масштабных действий. И можно допустить, что со временем их вероятность сведется к минимуму.

Конечно, многое зависит от того, как стороны попытаются прояснить друг другу этот инцидент. Такие попытки, я думаю, делаются — только закулисно.

Вот что в этой связи пишет российское издание «Коммерсантъ»: «Наши собеседники в Киеве, близкие к силовым структурам, признают: попытка диверсии в Крыму действительно имела место, однако это была инициатива самодеятельных «патриотов» — украинское государство к ней отношения не имеет. Власти Украины оказались в деликатном положении. Признать даже частичную правоту российских обвинений они не хотят, боясь испортить свой имидж в глазах Запада и продемонстрировать, что силовые структуры не контролируют радикальные группировки. Поэтому на официальном уровне взят курс на «тотальное отрицание» — в публичном пространстве Киев продвигает версию, что инциденты в Крыму были от начала до конца российской фальсификацией.

В то же время источник, знакомый с ходом расследования, предпринятого Киевом, не стал скрывать: «К сожалению, это тот случай, когда нет дыма без огня. И русским будет что и кого предъявить западным собеседникам, когда те попросят доказательств. Наша линия защиты, видимо, будет выглядеть так: радикальные патриоты на свой страх и риск решили прославиться, совершив «подвиги» в Крыму. Государство Украина никакого отношения к их самодеятельности не имеет» (конец цитаты).

Конечно, можно предположить, что разговор с упомянутым в предыдущем абзаце источником газета придумала. Но вариант с радикалами — не как единственный, но как возможный — озвучивал и близкий к Банковой политолог Владимир Фесенко.

Он, в частности, сказал: «Еще одна версия связана с тем, что мог быть действительно прорыв, но точно не диверсионной группы разведки Минобороны Украины, как утверждает Москва. Это все полная ерунда. Мог быть такой себе партизанский рейд представителей украинских праворадикальных организаций и крымских татар. Желающих повоевать у нас, к сожалению, хватает. К тому же у нас звучат упреки, что государство не борется за Крым, об этом часто заявляют крымские татары, поэтому я не исключаю, что могла быть попытка такого рейда, а дальше — закрутилась вся эта машина».

В русле этой версии в интернете несложно найти давние высказывания, например, одного из лидеров крымских татар Ленура Ислямова. Но вся проблема в том, что официальная позиция Украины не сводится к тому, что наша страна отвергает возвращение Крыма военным путем (о чем недавно говорил Порошенко).

Официальная позиция — это прежде всего законодательство. Так, в последние дни минувшей сессии ВР приняла (а президент 26 июля подписал) Закон «О внесении изменений к некоторым законам Украины относительно Сил специальных операций Вооруженных Сил Украины». Этот акт изменил функции армии, закрепленные в законе «О Вооруженных Силах Украины»: в ч. 3 ст. 1 говорится, что войска могут привлекаться «к организации и поддержке действий движения сопротивления».

Что же это за движение сопротивления — и на чьей территории оно действует? По мнению научно-экспертного управления ВР, имеется в виду и территория других государств. Впрочем, управление высказало пожелание: понятию «движение сопротивления» нужно дать определение в тексте закона. И в качестве образца привело формулировку «Википедии»: «Под «движением сопротивления» (фр. rеsistance) обычно понимаются организованные усилия части гражданского населения страны, направленные как на сопротивление легитимной или оккупационной власти, так и на подрыв общественного порядка и стабильности».

В ВР не стали заниматься уточнениями. Закон был принят практически без обсуждения — сразу и за основу, и в целом. Примечательно, что многие блогеры восприняли его как инструмент, который позволит не только вернуть Крым.

В частности, журналист Юрий Бутусов так обосновал принятие этого документа: «Против врага, ведущего необъявленную войну, надо действовать быстро, гибко и скрытно, минуя громоздкую систему согласований и координаций, которые убивают актуальность, инициативу, скорость и смелость... Чтобы наносить удары по оккупантам на Донбассе, в Крыму, Приднестровье, чтобы поддерживать национально-освободительные движения на территории РФ, необходимо создать эффективные инструменты решения такого рода задач».

Что же касается Москвы, то ее взаимоотношения с Анкарой продемонстрировали чудеса политической и дипломатической гибкости, уникальные даже для нашего, уже переставшего чем-либо удивлять времени.

О секрете заокеанской бодрости

В завершение я хочу вернуться к телефонному разговору Порошенко с вице-президентом США. Официальный сайт главы государства сообщает: «Джозеф Байден отметил важные шаги, предпринятые Украиной для выполнения соответствующих обязательств в рамках сотрудничества с МВФ, в частности в контексте борьбы с коррупцией».

В варианте пресс-службы Белого дома последний тезис звучит следующим образом: «Лидеры... признали важность последних усилий Украины в продолжении важнейших антикоррупционных реформ».

Таким образом, США обозначили поддержку Порошенко в вопросе, который долгое время оставался самым сложным в отношениях Киева и Вашингтона. И сделали это на фоне конфликта между Генпрокуратурой и НАБУ, о котором я подробно писал в прошлом номере — и который 12 августа вылился в открытое противостояние.

Излишне напоминать, что Национальное антикоррупционное бюро (как и Специализированная антикоррупционная прокуратура) создавались по крайне настоятельным рекомендациям из-за океана — именно в качестве противовеса Генпрокуратуре, подконтрольной команде президента.

И вот сейчас, когда эти структуры в своей работе столкнулись с жестким сопротивлением ГПУ и СБУ, Вашингтон выражает одобрение «успехам» Порошенко в борьбе с коррупцией! Одно из двух: либо Петр Алексеевич заслужил милость западных партнеров чем-то другим — либо ситуация настолько серьезная, что «подбадривать» его приходится именно таким способом.

Понятно, что руководители НАБУ — недостаточно крупные фигуры, дабы вести игру со столь высокими ставками. За ними определенно стоят тяжеловесы. Но где они находятся — в Украине или за рубежом (или и там, и там) — вопрос. Отмечу лишь: многие эксперты сходятся во мнении, что антикоррупционное бюро пользуется поддержкой группы «Народного фронта» (Турчинов, Парубий, Аваков), которую относят к «партии войны».

В любом случае, развитие конфликта между двумя силовыми структурами может оказать важнейшее влияние на ход событий в Украине — и в немалой степени отразиться на отношении к нашей стране со стороны ведущих мировых игроков.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 2
Войдите, чтобы оставить комментарий
Михаил Маркович (EpsilonDelta)
18 Августа 2016, Михаил Маркович (EpsilonDelta)

А Бутусов таки крутой амбал : три здоровенных санитара не справились, сбежал и даже отписаться успел.

- 3 +
Михаил Маркович (EpsilonDelta)
18 Августа 2016, Михаил Маркович (EpsilonDelta)

[... попытка диверсии в Крыму действительно имела место, однако это была инициатива самодеятельных «патриотов» — украинское государство к ней отношения не имеет. ...] Тут даже теряешься, что хуже : то ли государственное решение, то ли потеря контроля над "патриотами" (что опять таки характеризует это "государство"). Впрочем, может быть и гибридный вариант, как в случае с блокадой Крыма.

- 25 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка