Двойники теряют смысл

№29–30(743) 9 — 15 октября 2015 г. 08 Октября 2015 4.5

Мирные переговоры по Донбассу на прошедшей неделе принесли не только закрепление перемирия (начался отвод легкой артиллерии), но и перенос выборов мэров и глав райадминистраций на неподконтрольных территориях на 21 февраля — их предполагается провести по закону, согласованному в контактной группе.

О немецком дебюте «представителей»

В провластном лагере уже заговорили о скором «возвращении Украины на Донбасс» — ведь до сих пор сепаратисты не шли на столь серьезные уступки. Однако поводов для эйфории совсем немного.

Силам, контролирующим Донецк и Луганск, договоренность о выборах интересна в пакете с другими решениями: это прежде всего постоянно действующий закон об особом статусе, амнистия, наконец, конституционная реформа — причем все должно быть согласовано с ними. Но Киев не дает никаких сигналов, свидетельствующих о готовности к таким шагам.

Россия (в отличие от «ДНР» и «ЛНР») не высказывает каких-либо пожеланий относительно таких условий и не говорит о них как о части политического пакета. Но это вытекает из ее позиции — не участника конфликта, а посредника. И формально она подчеркивает, что примет все, о чем Киев договорится с Донецком и Луганском.

Больше всего Россию устроила бы такая ситуация: необходимые для реализации Минских соглашений законы вносятся в ВР, но не получают поддержки парламента. Тогда можно было бы говорить, что именно Украина сорвала договоренности.

Как к этому отнесется Запад? Хочу подчеркнуть, что ко всем сигналам о том, будто европейские лидеры устали от Украины, стоит относиться скептически — до тех пор, пока на официальном уровне в Берлине или Париже не прозвучит пусть очень мягкая, но критика каких-либо аспектов украинской политики на Донбассе.

А пока этого нет, можно допускать и такой сценарий: Украина принимает необходимые законы, а в самопровозглашенных республиках заявляют, что с ними ничего не согласовывали — но европейцы не обращают на это внимания (в принципе то же самое было с конституционной реформой). Разумеется, в таком случае на Донбассе будут проводить выборы по своим правилам, но за это «республиканцев» (а заодно и РФ) обвинят в срыве Минских соглашений.

Впрочем, сейчас такой вариант представляется маловероятным. Это показала пресс-конференция Олланда и Меркель, состоявшаяся после парижского саммита в «нормандском формате».

Так кто кого «слил» в Париже?

В частности, фрау канцлер сказала следующее: «Российский президент также согласился настаивать на том, чтобы за очень короткий срок в политической подгруппе трехсторонней контактной группы были выработаны необходимые предпосылки для проведения выборов так, как предполагает Минское соглашение. Т. е. в соответствии с украинским законодательством, по согласованию с сепаратистами из Донецка и Луганска, выработанному в трехсторонней контактной группе».

Далее Меркель отметила необходимость договориться о последовательности принятия законов об амнистии, об особом статусе, о выборах, о конституционной реформе — и наконец о проведении выборов. При этом она упомянула, что о том же говорят в политической подгруппе «представители Донецка и Луганска».

Так лидер Германии эту сторону еще никогда не называла, да и вообще не указывала, что вырабатывать предусмотренные Минскими соглашениями документы следует по согласованию с этими представителями. Киев, впрочем, об этом и сейчас не говорит.

Как отметил Франсуа Олланд, на время выборов на Донбассе всем кандидатам должен быть предоставлен иммунитет. Голосование должно состояться в течение 90 дней с момента принятия соответствующего закона. А вместе с выборами (точнее — после признания их со стороны ОБСЕ) все упомянутые законы должны вступить в силу.

О зеркальных претензиях и страсти к парафированию

4 октября в интервью украинским телеканалам Петр Порошенко, отвечая на вопрос, примет ли Верховная Рада необходимые изменения, подчеркнул: «Не сомневаюсь. Есть политические силы, которые заинтересованы в дестабилизации, которые заинтересованы в продолжении внутреннего конфликта. Я подчеркиваю, что это есть план Путина».

Но уже на следующий день заместитель главы Администрации Президента Константин Елисеев на брифинге заявил: «Нам навязывали необходимость принятия нового специального закона об особом статусе Донбасса».

По его словам, Украина не будет принимать отдельный закон об особом статусе Донбасса: «У нас существует вся правовая база для того, чтобы урегулировать эти проблемы. Она полностью отвечает Минским соглашениям».

Касательно амнистии Елисеев указал: «У нас есть закон об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей. Статья 3 четко предусматривает механизм амнистии. Она будет проходить не автоматически, а согласно украинскому законодательству» (по закону амнистия не распространяется в т. ч. на лиц, посягнувших на территориальную целостность Украины).

Замглавы АП также подчеркнул, что голосование на Донбассе пройдет только после вывода российских войск, поскольку это «ключевая предпосылка для проведения демократических выборов».

Очевидно, подобные высказывания — пусть и сделанные исключительно для внутриукраинского потребления — могут усложнить процесс проведения соответствующих законов через парламент.

Впрочем, вполне возможно, столь показная жесткость — дело временное, поскольку до местных выборов, которые пройдут в Украине 25 октября, президентской стороне не с руки настаивать на принятии упомянутых законов. Полагаю, до этой даты ожидать каких-либо подвижек на данном направлении не стоит.

Но затем должна начаться серьезная работа. Понятно, что Киев и далее будет пытаться выхолостить смысл достигнутых договоренностей, добиваясь максимально приемлемого для себя содержания готовящихся законов.

Исходя из этого, представители самопровозглашенных республик предложили парафировать особый закон о выборах. «Мы считаем, что этот проект, как и проекты поправок к Конституции Украины, а также других актов, должны парафироваться всеми участниками минских переговоров», — отметили Пушилин и Дейнего. Они предложили следующее: «В случае, если в ходе голосования в ВР или по иным причинам согласованный текст будет изменен, считать это грубым и неприемлемым нарушением Комплекса мер».

Одним из камней преткновения в ситуации с проведением местных выборов на Донбассе может стать вопрос об участии в них вынужденных переселенцев. Ведущие украинские политики (в т. ч. президент) настаивают, что граждане, покинувшие «отдельные районы», должны получить возможность голосовать по месту нынешнего проживания.

Понятно, что для противоположной стороны такое предложение совершенно неприемлемо. Причем не столько из-за якобы проукраинской позиции большинства беженцев (что отнюдь не факт), сколько из-за того, что «республиканцы» не смогут контролировать ход голосования и подведение итогов. А представителям ОБСЕ они вряд ли станут доверять в этом деле.

Еще один момент. Киев категорически настаивает на обеспечении свободной работы украинских СМИ в «отдельных районах» в период выборов (понятно, что речь прежде всего идет о телевидении) — и это вполне разумно и логично. В свою очередь самопровозглашенные республики полагают, что при проведении голосования в «большой Украине» они вправе требовать для себя зеркальных возможностей. Что для Киева, естественно, совершенно неприемлемо.

В общем, очень многое будет зависеть от того, как далеко Берлин и Париж готовы пойти в давлении на Киев, вывести его при необходимости из закулисной в публичную плоскость. Ведь слишком много было сказано в поддержку нынешней украинской власти, чтобы без имиджевых издержек сделать крутой поворот.

В то же время при соответствующей «моральной поддержке» западных партнеров президенту Порошенко вполне по силам провести необходимые законы через ВР — тем более что они не требуют конституционного большинства.

Если же не удастся реализовать Минские соглашения в полном объеме, ситуация, как я уже не раз отмечал, придет к постепенному замораживанию конфликта. Что в итоге может удовлетворить все стороны: Киев фактически именно к этому и стремится, Запад устроит Украина без части Донбасса, полностью находящаяся в его зоне влияния, да и для РФ «сдача Новороссии» (т. е. возвращение «отдельных районов» в состав Украины с каким угодно статусом) будет означать ощутимый удар по чувству собственного величия.

Об одном, который все-таки лучше двух

Предсказать итог местных выборов, которые состоятся в Украине 25 октября, довольно непросто — ведь по такой системе голосование в стране пройдет впервые.

Формально система пропорциональная. Но при изучении закона о выборах создается впечатление, что это сугубо мажоритарная система — в пропорциональной оболочке. Так, она предполагает нарезку областей и городов на территориальные округа, в которых состязаются отдельные кандидаты (в сельские и поселковые советы депутаты избираются по мажоритарке, но этих выборов мы касаться не будем).

Отличие же от сугубо мажоритарных выборов, по которым избиралась половина действующей Верховной Рады, выглядит очевидным в трех составляющих.

Во-первых, самовыдвижение невозможно (за исключением выборов мэров). Во-вторых, в бюллетене наряду с фамилиями кандидатов и названиями их политсил фигурируют и фамилии партийных лидеров (точнее, первых номеров списка), которым мандат достается автоматически. В-третьих, специфика определения депутатов такова, что даже первое место в округе не обязательно гарантирует мандат.

Прежде всего имеет значение результат партии — а это сумма голосов, поданных за ее кандидатов в каждом округе. Если набирается больше 5% числа действительных бюллетеней, партия проходит в совет, а теризбирком определяет список ее депутатов в порядке, соответствующем проценту голосов, полученных кандидатами. Т. е. чем лучше выступил кандидат в своем округе, тем больше у него шансов получить мандат.

Таким образом запрограммирована ситуация, когда не все победители в округах станут депутатами — в отличие от некоторых побежденных.

Например, в округе А первое место занял кандидат от Партии Дарта Вейдера с 30% голосов, но сама эта сила получила на выборах в горсовет 4%. В то же время кандидат от «Батькивщины» набрал в этом округе 10%, а командный результат составил лишь 5,1%. В итоге проходит не первый, а второй кандидат.

Возможен и такой вариант: отдельные округа будут представлены несколькими депутатами, а некоторые — ни одним.

Возьмем описанную выше ситуацию, только предположим, что 30% получил представитель президентской партии «Солидарность», которая в целом набрала в городе 20%. Тогда в округе проходит и он, и упомянутый кандидат от «Батькивщины».

Тем временем в округе Б хорошо выступила какая-то партия, являющаяся аутсайдером в городском масштабе. Ее представитель набрал 30%, а вот голоса за кандидатов от проходных политсил разделились так, что каждый из них получил заметно меньше среднепартийного результата по городу. В этом случае округ оказывается без депутата.

Именно из-за опасения растаскивания голосов не сработало на практике предполагаемое законом еще одно отличие этих выборов от чисто мажоритарных — партия может выставить в одном округе не одного, а двух кандидатов (что преподносилось как введение открытых списков).

Но понятно, к чему ведет реализация такого новшества. Там, где политсила выставит двух своих представителей, голоса между ними поделятся. И хоть все эти проценты пойдут в общепартийную копилку, результат каждого в отдельности наверняка будет хуже, чем у абсолютного большинства кандидатов той же партии, которые баллотировались в округах без подобной внутренней конкуренции.

Примечательный факт: судя по спискам претендентов в областные и городские советы (они размещены на сайте ЦИК, и в этом бесспорный позитив, отличающий нынешнюю кампанию), правом выдвинуть двух кандидатов по округу, похоже, не воспользовался никто. Признаюсь, все списки я не смотрел, но очевидно, что если такие случаи и имеют место, то носят они единичный характер.

Попробуем смоделировать результат выборов по образцу формирования мажоритарной части нынешней ВР — отталкиваясь от результата, который получили крупнейшие политсилы в отдельных округах. Замечу, что нынешняя система дает преимущество партиям, привлекшим побольше узнаваемых кандидатов с немалым финансовым ресурсом, т. е. по сути работает на партию власти.

Так, кандидаты от Блока Петра Порошенко в девяти округах Харьковщины получили в среднем 16,3%, тогда как в целом по области партия набрала 15,2%. В Ровенской обл. ее кандидатов поддержали 26,1% избирателей, а список — 24,2%. Неплохо выступала по мажоритарке и «Батькивщина» (хотя ее обычно относят к лидерским партиям): в Харьковской обл. ее кандидаты получили 4,8%, список — 3,9%, в Ровенской — 13,5%, а вот у списка результаты оказались практически вдвое ниже.

Противоположная картина у Радикальной партии. На Харьковщине средний показатель ее одномандатников составил 3,3%, тогда как партия получила 6,4%, на Ровенщине — соответственно 4,3% и 7,9%. И хотя «радикалы» выставили кандидатов в абсолютном большинстве округов, им нигде не удалось не только победить, но и набрать больше, чем сама партия, — даже в опорной для Ляшко Черниговской обл.

Об испытании пустым местом 

Впрочем, специфика избирательных бюллетеней вносит в предстоящие выборы куда больший пропорциональный элемент, чем может показаться на первый взгляд.

Бюллетень составлен так. Крайняя левая позиция — порядковый номер местной организации партии, который определяется по результатам жеребьевки, проведенной территориальной избирательной комиссией. Т. е. во всех округах, в которых формируется горсовет, у политсилы один номер, но при выборах облсовета он будет уже другим.

Немного правее — пустой квадрат, где галочкой, крестиком или иным значком избиратель отмечает свой выбор. Еще правее указывается название местной организации партии, напечатанное прописными буквами (а в скобках — уже строчными буквами — ФИО первого кандидата). И наконец — графа, где прописными буквами указывается лицо, которое выдвигается в данном округе.

Как видим, кандидаты стоят в списках не в алфавитном порядке, а в соответствии с жеребьевкой. Это резко уменьшает эффективность технологии двойников (если вообще не делает ее бессмысленной) — хотя об их появлении в последнее время сообщалось немало.

Что же происходит, если партия в каком-то округе не выставила кандидата? В этом случае последняя графа остается пустой, но сама сила и фамилия ее местного лидера в бюллетене все равно присутствует. Примечательно, что в такой ситуации кое-где окажутся и самые известные партии. В частности, на выборах во Львовский облсовет Оппозиционный блок представлен лишь в четырех округах.

Даже Блок Петра Порошенко «Солидарность» (так официально называется президентская партия) выставляет кандидатов не во всех округах крупных городов — например, в Харькове их не будет в шести округах из 84. У «Самопомочі» там же пустуют 16 округов, а в Киевской обл. она выставила кандидатов лишь в трети округов, хотя на прошлых выборах в этом регионе оказалась с 13% голосов на третьем месте, набрав чуть больше, чем в среднем по стране.

Получается, что слоган этой политсилы «Самопоміч відкрила списки — вирішуй, хто гідний» просто скрывает отсутствие партийных кандидатов в очень многих округах. Очевидно, расчет на то, что избиратель отдаст свой голос за бренд, и даже отсутствие кандидата по округу не станет серьезным препятствием для успеха.

Действительно, чтобы попасть в Киевский облсовет, «Самопомочі» достаточно набрать во всех округах, где она выставила кандидатов, столько же, сколько получила на парламентских выборах (13%), а в остальных — 1%. В этом случае 5%-ный барьер преодолевается — хотя и со скрипом, а фракция получается малочисленная.

Но наверняка в партиях, прибегших к подобной тактике, рассчитывают, что не будет такой уж большой разницы в голосах, полученных в «заполненных» округах и в округах пустующих. Ведь и в последних избиратели увидят в бюллетенях не только название политсилы, но и фамилию ее лидера, и немало граждан будут воспринимать выборы прежде всего как состязание местных партийных лидеров.

Тем более что закон не ограничивает число советов, в которые может баллотироваться один кандидат, — равно как и не запрещает выдвигаться одновременно и в мэры, и в депутаты. И этим широко пользуются.

Так, мэр Харькова Геннадий Кернес возглавляет списки партии «Возрождение» и в горсовет, и в облсовет — ну и на пост городского головы, естественно, баллотируется. Его основные партийные конкуренты на выборах градоначальника также возглавляют соответствующие списки в горсовет. Подобная картина — не редкость.

О столичном размахе в выборе позиций

Как бы то ни было, до подведения итогов голосования нельзя наверняка сказать, какой элемент избирательной системы — мажоритарный или пропорциональный — будет доминировать. В разных округах будет по-разному.

Там, где кандидаты будут вести активную кампанию, а избиратели живо интересоваться местными проблемами (на уровне микрорайона) — будет господствовать мажоритарный элемент. А в округах, где о выборах будут судить в основном по партийным бигбордам и телевизионным роликам, возобладает пропорциональная логика.

Отдельно отмечу, что число соискателей мандатов велико — но, как правило, не зашкаливает. На выборах в горсоветы областных центров представлены полтора-два десятка партий (т. е. немного меньше, чем было в парламентской кампании), тогда как в облсоветы, а также в советы малых городов стремятся в среднем 10—15 политсил.

Ну а рекордсменом традиционно остается Киев — в столице на выборы пойдут 40 партий. И хотя лишь девять из них выставят отдельных кандидатов во всех округах, как следует из всего сказанного, эти 40 позиций будут во всех бюллетенях.

Пример нешуточных страстей в преддверии выборов явил Херсон. Там разгорелась настоящая битва вокруг регистрации кандидатом в мэры от партии «Наш край» бывшего городского головы Владимира Сальдо.

Херсонская городская территориальная избирательная комиссия дважды отказывала ему в регистрации, поскольку — согласно запрошенным из управления юстиции документам — он является членом Партии регионов, а значит, не может быть выдвинут другой партией.

При этом сторона кандидата сообщает, что Владимир Сальдо подавал заявление о выходе из ПР (по закону это достаточное основание считать членство в партии прекращенным) — но в Суворовскую районную организацию, тогда как следовало в общегородскую.

Коллизия стала предметом многочисленных судебных разбирательств — и вот, по последней информации, Одесский апелляционный админсуд обязал избирком зарегистрировать Сальдо в качестве кандидата в мэры Херсона от партии «Наш край» и кандидатом №1 по ее списку в горсовет. Впрочем, учитывая накал, который сопровождал все эти разбирательства, я не уверен, что это уже конец.

Самое характерное в этой истории то, что оппоненты Владимира Сальдо, добивающиеся его снятия с гонки (в которой, по опросам, он является фаворитом), даже не скрывают, что исходят из сугубо политических соображений, поскольку он «неправильный» кандидат, не относящийся к «победителям майдана».

Так что ничего странного в том, что ни центральная власть, ни многочисленные правозащитные организации, ни западные наблюдатели, пристально отслеживающие ситуацию в Украине, не озаботились столь очевидной попыткой ограничить избирательные права граждан.

А ведь наивно полагать, что Херсон — один такой в Украине.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка