Грабли Яценюка одной некомпетентностью не объяснить

№45–46(751) 4 — 10 декабря 2015 г. 03 Декабря 2015 7 5

, Игорь КОНДЕНКО

11 декабря истекает год с момента принятия парламентом программы правительства, и соответственно заканчивается срок действия иммунитета от отставки оного. Ожидается отчет Арсения Яценюка в Раде и принятие решения по его итогам.

Впрочем, если говорить непосредственно о премьере, то уместнее оценивать не последний календарный год, а весь период его пребывания в должности, ведь Яценюк — единственный из трех высших руководителей страны, кто бессменно занимает премьерский пост с февраля 2014 г.

«Достижения» этого периода известны. Если говорить об экономической составляющей (а именно за нее отвечает Кабмин), то реальный ВВП упал на 15% (и это «без временно оккупированных Автономной Республики Крым, Севастополя и части зоны проведения антитеррористической операции»), национальная валюта обесценилась в три раза, инфляция составила 75%, при этом номинальная зарплата выросла на 15%, а пенсии — на 7%. Т. е. даже по официальной статистике украинцы стали беднее более чем в полтора раза.

Объяснение, конечно, есть. «Страна лишилась 20% экономики, потеряв Донецк, Луганск, Крым, 65 из 90 шахт, которые у нас были. Мы тратим более 5% ВВП на национальную безопасность и оборону. И после этого должны стремительно расти?»

Так-то оно так, но разве не несет нынешний премьер прямую, личную ответственность за все это? Ведь Арсений Петрович, безусловно, человек образованный, тем не менее едва ли не единственной его заслугой перед страной за десять с лишним лет пребывания в большой политике принято считать то, что в 2004 г., будучи и. о. главы Нацбанка, он не допустил обвала национальной валюты во время первого майдана. Хотя, по мнению специалистов, основную роль все же сыграли не зависящие от Яценюка внешние макроэкономические факторы.

Будучи одним из лидеров евромайдана, он, безусловно, не мог не осознавать тех последствий для экономики, которые неизбежно принесет вызванный майданом глубокий политический кризис, а тем более — неконституционная смена власти. К тому же есть основания полагать, что и реальные последствия для страны того курса, за который «стоял евромайдан» и который так яро отстаивал Арсений Яценюк, он осознавал уже давно.

Каждый может без труда найти в Youtube выступление Яценюка от 7 октября 2012 г. (видимо, для избранных единомышленников): «У вас нет ощущения, что вся внешняя политика Европейского Союза — особенно в последние годы — она стала четкой и прагматичной? И правильно. Никто больше никого не собирается принимать, это уже понятно. А тем более никто не примет страну с населением 46 миллионов человек и площадью, как Франция. Но что будет сделано, и что было сделано? Шенгенская зона — раз, реадмиссия — два. Территория, которая обеспечивает (безопасность ЕС), ну такая пограничная зона, такая большая пограничная полоса между Европейским Союзом и Россией, меж демократией и «осью зла». Евросоюз пошел по пути формирования пояса безопасности».

«Та же история с США. Хотя мне очень приятно с ними разговаривать, они очень развитые люди, спецы, но построить такую финансовую пирамиду, начиная с Бреттон-Вуда, это только гениальные люди могли. Посадить весь мир на одну «инъекцию», которым является доллар США, печатать его и скупать весь мир за бумажки. Ну, молодцы (улыбается)! Правда, я не знаю, как дальше будет развиваться, все-таки 14 триллионов напечатали...»

То есть Яценюк уже тогда понимал цену игры Евросоюза с Украиной, и что все обещания Брюсселя Киеву — не что иное, как классическая морковка, которая должна была заманить Украину в эту приграничную зону. Тем не менее фишка «вступления в Евросоюз» стала гвоздем всей политической активности Яценюка в последующие годы. Спрашивается, почему? Внезапный сон разума? Или, наоборот, «пробуждение» по сигналу неких наставников?

Так или иначе, но последовали евромайдан и конфликт на востоке, вылившийся фактически в гражданскую войну.

Зададимся вопросом: неужели г-н Яценюк не осознавал очевидных последствий этого конфликта для экономики страны (не говоря уж о гуманитарной составляющей)? Ведь, будучи премьером в тогдашней системе власти (с и. о. президента), он несет никак не меньшую, чем Турчинов, ответственность за эскалацию конфликта.

Не было сделано даже формальных попыток начать переговоры с протестующими Донбасса, которые, как это было очевидно с самого начала, действовали точно теми же методами, что и евромайдан парой месяцев ранее против нелегитимной, на их взгляд (и не без оснований), власти. Разве не мог Яценюк выступить голосом здравого смысла? Но он не счел нужным идти против течения, а скорее всего — сам вполне разделял идею силового «умиротворения» Донбасса.

Неужели Яценюк и Ко всерьез рассчитывали на «маленькую победоносную войну»? Можно сколько угодно говорить об агрессии России, но разве нужно быть семи пядей во лбу, дабы изначально предвидеть, что «соседняя держава» найдет способ и возможности поддержать своих сторонников в Донбассе? Что переход конфликта в затяжную, «хроническую» стадию, к сожалению, будет видеться для многих лучшим выходом для постмайданной власти?

А ведь политика — искусство возможного, и сильные политики потому и добиваются успеха, что умеют правильно оценить риски и свои возможности и, исходя из этого, формировать свой курс. Очевидно, что пришедшие к власти в Украине в феврале 2014-го деятели были бы не в состоянии адекватно оценить ситуацию, либо, что еще более вероятно, руководствовались соображениями, очень далекими от подлинных интересов Украины. И тут не в одном только запредельном цинизме секрет.

Выстрел себе в ногу

Впрочем, война войной, но что все-таки сделало правительство и лично премьер, дабы минимизировать ее экономические последствия? Честно говоря, никак не получается вспомнить шаги правительства, которые могли бы стимулировать экономический рост или хотя бы снизить темпы падения экономики. Зато противоположных фактов хоть отбавляй (не говоря уж о примерах все более матереющего бюрократизма; см., например, статью «Умер сын» на А1).

Правительства, реально живущие интересами своей страны, всегда ищут новые рынки сбыта продукции отечественных предприятий, более того, очень жестко за эти рынки борются. Значение внешних рынков особенно возрастает во время кризиса, тут каждый «клиент», каждая ниша на счету.

А что же нынешняя власть? В 2013 г. из Украины в Россию было экспортировано товаров на 13,4 млрд. долл. (сумма почти совпадает с суммой экспорта в ЕС за тот же год), в 2014-м — на 8,6 млрд., а в первом полугодии 2015-го — всего на 1,9 млрд. долл.

Крупнейший внешний рынок страны, на который были ориентированы тысячи предприятий, фактически потерян. Да, можно было бы объяснить это нынешними отношениями двух государств, которые украинское руководство упорно именует «войной». Но понятно же, что в военное время не то что торговля в отдельных секторах, никакая торговля вообще невозможна, не говоря о дипотношениях и прочем. Но ведь торговля с Россией — пусть и в малых объемах — продолжается. А если такова реальность, то в чем смысл, логика и необходимость форсирования разрыва связей на избранных направлениях? Избранных кем и почему? Нет ли здесь недобросовестной конкуренции? И нет ли здесь доминирования над экономикой политической задачи — рвать все, даже по живому, чтобы на далекое будущее отсечь какую-либо возможность нормализации отношений с Россией?

Любая война заканчивается миром — эта аксиома известна, наверное, столько же, сколько существуют войны. Со временем затягиваются взаимные физические и моральные раны, отпускают обиды, восстанавливаются взаимоотношения... А недавние враги вновь становятся партнерами и союзниками. Вспомните, какая страшная была война в Европе. Однако 4 апреля 1949 г. создано НАТО. Одним из учредителей альянса наряду со странами—членами антигитлеровской коалиции (США, Англией, Францией и другими) стала воевавшая против них в союзе с Германией Италия. А 6 лет спустя в НАТО вступила и ФРГ.

И уж точно первыми протягивают друг другу руку, причем на всех уровнях, представители «бизнеса» (в кавычках — ибо речь идет и о тех временах, когда это слово английского происхождения еще не вошло в лексикон). Помню, как меня, тогда еще подростка, поразил репортаж о бойкой приграничной торговле, которую ведут с китайцами местные жители в северных районах Вьетнама, где едва успел закончиться кровавый конфликт между двумя странами. Как же так, недоумевал я: ведь только что они убивали друг друга, разрушали дома?.. Но взаимный прагматический интерес часто заставляет переступить через ненависть, умерить обиды. Нередко же торговые соглашения становятся частью и самого мирного договора.

Есть множество примеров, когда при крайне напряженных отношениях между государствами экономические связи сохраняются. Так, даже в самые сложные годы двусторонних отношений продолжалась торговля между СССР и КНР: жившие в 70-е помнят китайскую продукцию под торговой маркой «Дружба». Активными оставались и экономические связи СССР с Западом в годы «холодной войны». Да и сейчас можно привести примеры торговли между странами, даже не имеющими между собой дипломатических отношений.

Но украинское правительство сознательно разрывает связи с Россией, причем «фронтменом» таких акций выступает именно премьер Яценюк, хотя ему, «отвечающему» за экономику, следовало бы отстаивать наиболее умеренную позицию. Однако по его инициативе нынешней осенью (хотя, казалось бы, именно в это время как раз наметилось снижение напряженности в Донбассе) была начата «санкционная война» — через разрыв авиасообщения, срыв железнодорожных перевозок и т. д.

Но «санкционная» акция, по логике, должна подразумевать причинение противнику ущерба, превосходящего издержки, которые понесет сторона, вводящая санкции. В данном же случае — все с точностью до наоборот. Ведь сразу было ясно: запрещение полетов в Украину для российских авиакомпаний аукнется зеркальными мерами (что и произошло). Между тем в объеме перевозок украинских компаний российское направление занимает куда большее место, чем в объеме их российских коллег — украинское. И так же заранее было понятно, что еще более чувствительным будет разрыв авиасообщения с РФ для наших аэропортов. Ведь одно дело санкции ЕС и вызванные этим серьезные проблемы для Москвы, и другое — санкции Украины, которые в первую очередь бьют по ее гражданам, как, например, по сотням тысяч из них, постоянно работающим в России.

Провал на ровном месте

Впрочем, если под падение торговли с Россией можно подвести идеологическую базу, то с чем связано то, что экспорт украинских товаров в Евросоюз сократился на 34,8%? Конечно, можно объяснять потерей Крыма и конфликтом на востоке. Какие-то предприятия оказались за пределами юрисдикции Украины (и официальной статистики), многие остановились из-за боевых действий. Для кого-то в «спокойной» части страны критической могла оказаться потеря смежников в Крыму и на Донбассе. Много говорится и о неблагоприятной конъюнктуре, особенно о низках ценах на рынке металлов — основной статье украинского экспорта.

Но, как сообщил экс-министр экономики Виктор Суслов: «Вырос экспорт только по трем позициям — это орехи — 25%, изделия из соломы — 21%, видимо, это и будет наше будущее в Европе, и экспорт ваты. У нас любят говорить о ватниках, но мы нарастили экспорт ваты в Евросоюз аж на 10%. По всему остальному уменьшили экспорт».

Но ведь номенклатура торговли между такими крупными субъектами, как Украина и ЕС, — тысячи позиций. По большинству из них и абсолютные объемы экспорта невелики, и производителей данного вида продукции в Украине не так много (скажем, вату производят три предприятия — одно в Харькове и два в Черкассах). Напомню, европейцы пошли на уступку стране победившей «революции достоинства», согласившись повременить до начала 2016 г. с введением в действие положений соглашения, касающихся импорта из ЕС в Украину.

Тем более что помимо зоны свободной торговли, способствовать росту экспорта должно было бы трехкратное обесценивание национальной валюты. Не зря многие страны искусственно занижают курс национальной валюты, вызывая недовольство торговых партнеров. Событием мирового масштаба стала недавняя девальвация юаня на 2% (!). А тут в три раза. На столько (если считать в СКВ) сократились издержки украинских производителей на зарплату работникам и многое другое.

Казалось бы, в таких условиях даже при падении общих объемов экспорта в страны ЕС — если не по большинству, то по значительной части отдельных позиций — должен быть рост. Однако этого нет. Трудно даже представить, как правительству удалось «достичь» таких результатов! А ведь это своеобразный индикатор эффективности всей экономической политики правительства. Того, как оно «помогает» промышленности и бизнесу пережить нелегкие времена.

Об «успехах»

Тем не менее, объективности ради, следовало бы сказать и об успехах. И кто может это сделать лучше, чем сам Арсений Петрович, в преддверии отчета правительства все чаще рассказывающий в СМИ о своих достижениях. Помимо общих мантр о европейском пути и реформах, конкретика сводится к следующему:

«У нас было 108 тыс. грн. (или 108 млрд. грн. — А. Ф.) на едином казначейском счете, а сегодня в стране 100 млрд. грн. Наши золотовалютные резервы составляли меньше $6 млрд., а теперь — $13 млрд. Есть и объективная реальность — дефолта, который нам все предвещали, не случилось».

Действительно, бюджет страны при правительстве Азарова выполнялся «с напрягом» (но выполнялся, задержек бюджетных выплат не было), а вызванный майданом политический кризис не мог не сказаться на собираемости налогов. Но может ли глава, к примеру, семейства гордиться тем, что семейная «кубышка» пополнилась исключительно благодаря тому, что дети посажены на голодный паек?

А ведь именно этим можно объяснить «наполняемость бюджета» при катастрофическом спаде экономики. Гривня упала в цене в три раза, за счет чего резко выросли номинированные в гривне доходы с таможни (в частности, с импорта газа, несмотря на падение его цены в долларах). А подавляющее большинство расходных статей бюджета остались практически на прежнем уровне (особенно касающиеся социальных выплат). К этому можно добавить фактически прекращенное возмещение НДС и «выдавливание» из предпринимателей авансовой платы налога на прибыль. Т. о. у бизнеса отбираются крайне дефицитные оборотные средства, что часто обрекает его на стагнацию или разорение (ведь и кредиты стали куда менее доступны).

Что касается золотовалютных резервов, то в феврале 2014-го они составляли 20,4 млрд., так что озвученная Яценюком цифра — его личный «рекорд», после того как накопленные «преступной властью» резервы он благополучно растратил. Да, набрав кредитов, удалось нарастить ЗВР. Но отдавать-то их все равно придется.

«Всего» 3 мрлд., дабы вернуть российский долг 20 декабря, как неоднократно заявлялось, у Украины нет. А значит, и говорить о том, что дефолта удалось избежать, мягко скажем, преждевременно. Еще более циничной выглядит шумиха правительства со «списанием» 20% взятых ранее кредитов. Ведь рассчитываться по ним придется до 2045(!!!) г. на совершенно драконовских условиях, отдавая 50% стоимости прироста ВВП, если он превысит 4% в год. Т. о. в данный период Украина «гарантирована» от «экономического чуда», поскольку при столь откровенном грабеже высокие темпы роста просто нереальны.

«В украинских хранилищах было 6 млрд. куб. м газа, топить было нечем. А сегодня у нас 17 млрд. куб. м газа. Мы начали покупать газ у стран — членов ЕС. Цена газа с $500 за тыс. кубов снизилась до $250... Все помнят компании «Укргазэнерго» господина Фирташа и миллиарды долларов, которые уходили из «Нафтогаза»? Десять лет с этим боролись, а получилось только у меня («у меня»! — А. Ф.). Сейчас нет ни Фирташа, ни посредников, которые зарабатывали миллиарды долларов на газовых контрактах. Есть только прямые договоры с европейскими компаниями и один прямой контракт с российским «Газпромом».

В общем, прослеживается цепочка: князь Владимир — княгиня Ольга— премьер Яценюк.

Только остается непонятным, как можно сравнивать запасы газа в хранилищах накануне начала зимнего периода с моментом его окончания? Цена же снизилась исключительно благодаря конъюнктуре на мировом рынке. В Европе сегодня покупается тот же российский газ, только — благодаря наличию дополнительного звена — дороже, чем если бы он был приобретен непосредственно у «Газпрома». И чем это лучше «схем Фирташа»? Тем, что выгодоприобретатели — наши европейские партнеры? Фирташа же вывели из поставок газа в Украину еще в 2009 г., без всякого участия Яценюка (который тогда, к слову, был политическим партнером Фирташа).

Ну и наконец: «Госстат заявил, что у нас впервые позитивный рост ВВП в третьем квартале. Маленький прирост, конечно, — плюс 0,7%. Но это и не минус 14%, как в прошлом квартале».

Дело вкуса — считать ли достижение «дна» после шести кварталов обвального падения (при пребывании Яценюка все это время при власти) успехом?

И еще, действительно ли это — «дно» или всего лишь приостановка падения (если верить официальной статистике). Ведь объективных причин для роста нет, а потенциал спада явно не исчерпан. Внешняя торговля падает, причем на российском направлении (наш главный внешнеторговый партнер до «революции достоинства») в результате сознательных действий власти. А с нового года и Россия вводит заградительные меры для украинских товаров. И Яценюку в известном смысле повезло, что отчет его правительства состоится 11 декабря, а не 11 января, не говоря уж о более поздней дате.

С нового же года в полном объеме начнет действовать соглашение о ЗСТ с Евросоюзом (что также преподнесено, как успех). Но это значит, что доступ европейских товаров на украинский рынок упростится (для украинского экспорта в ЕС ЗСТ действует уже полтора года). Так что эффект от «полного объема» для украинской экономики будет только отрицательным.

При этом внутренний рынок из-за падения доходов населения и роста налогового бремени продолжает сжиматься. Как свое достижение, свидетельствующее о росте доверия к национальной валюте, правительство называет то, что население продает СКВ гораздо больше, чем покупает (дескать, растет доверие к национальной валюте). Но причина этого «феномена» в том, что люди вынуждены доставать долларовые заначки, чтобы выжить: у многих они уже иссякли или на грани этого. Значит, платежеспособный спрос упадет еще больше.

К тому же начался отопительный сезон с новыми драконовскими тарифами. С экономической точки зрения это значит, что на все прочие траты у населения останется еще меньше денег. А значит, продолжение спада.

Я не сторонник конспирологических версий, но анализируя «достижения» Арсения Яценюка, трудно избавиться от мысли, что одной некомпетентностью их не объяснить. Скорее речь идет о целенаправленном стремлении нанести урон своей стране. Поэтому в любом случае весьма вероятную отставку премьера я встречу с надеждой, независимо от того, какими соображениями будут руководствоваться те, кто ее добивается. Хуже премьера, кажется, не может быть. Или на этот счет я чересчур оптимистичен?

Ну а Арсению Яценюку можно сказать только одно — пора, давно пора!

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 7
Войдите, чтобы оставить комментарий
докучаевец
29 Декабря 2015, докучаевец

Автор несколько иначе трактует понятие "оптимист". Как известно, пессимист говорит: "Всё так плохо, что хуже быть не может". А оптимист: "Может! Может быть еще хуже!"
Без комментариев.

- 0 +
Yury Petrov
12 Декабря 2015, Yury Petrov

Мало его за причинное место в раде подержали

- 3 +
Tatjyna

Самое печальное из всего этого - признают его деятельность никудышней, ну и что? Он что, сильно расстроится? Заберет награбленное и благополучно слиняет в тёплые страны. А остальные майданные патриоты будут громко его обвинять на всех каналах ТВ, хлопать крыльями, подавать документы в Интерпол и продолжать грабить народ дальше. Противно и предсказуемо до ужаса

- 34 +
niky

ввп-украины-2013 год-$183 мильярда
2014 год-$131 мильярд
прогноз ------2015 год- $116 мильярдов

- 13 +
Александр Дворник
04 Декабря 2015, Александр Дворник

Отличный анализ "деятельности" правительства. Яценюк за развал экономики, сдачу Крыма, развязывание войны в Донбассе давно должен сидеть в тюрьме (вместе с Турчиновым).

- 49 +
+ Показать все комментарии
Блоги

Авторские колонки

Ошибка