…и примкнувшая к Штатам «шестерка»

№22v(750) 12 — 18 июня 2015 г. 11 Июня 2015 2 4.1

На минувшей неделе ведущее место в отечественном информационном пространстве заняли события, связанные с годовщиной пребывания Петра Порошенко в должности президента. Глава государства провел сразу три программных выступления: обратился с ежегодным посланием к ВР, дал телевизионное интервью и провел большую пресс-конференцию.

Одна из важнейших тем в речах Петра Порошенко — урегулирование ситуации на Донбассе. Вот что он, в частности, сказал, выступая в ВР: «Мой мирный план, озвученный год назад в этом зале, лег в основу Минских соглашений… Хотел бы еще раз подчеркнуть три ключевых его составляющих. Первое. Этот вывод российских войск, оружия, техники со всей территории Украины. Второе. Установление украинского контроля над границей. И третье. Проведение выборов в соответствии со стандартами ОБСЕ и Европы.

Проведение выборов в соответствии с европейским законодательством для того, чтобы мы имели дело с настоящими представителями Донбасса, а не главарями террористов. Я уверен, что выборы откроют политический диалог с законно избранными представителями Донбасса. Их проведение позволит остановить вызванную исключительно российской оккупацией гуманитарную катастрофу, начать послевоенную реконструкцию разрушенной боевиками инфраструктуры…

Мы стремимся и готовы хоть сегодня восстановить все экономические связи с временно оккупированными территориями Донетчины и Луганщины, снять все внутренние барьеры и ограничения на пути людей и товаров — но при условии, что мы, Украина, восстанавливаем контроль над внешней границей так, как это было предусмотрено Минскими соглашениями. Если нет, дорогие мои, нечего пенять на жесткий контроль по линии столкновения. И было бы безответственно и перед всей Украиной и перед жителями оккупированных территорий собственными же силами пролонгировать власть уголовно-террористического режима. До ощутимого прогресса в выполнении Минских соглашений уровень экономических связей останется на текущем уровне» (конец цитаты).

А ведь Минские соглашения предусматривают другой алгоритм разрешения конфликта: помимо прочего, восстановление экономических связей, включая банковскую систему (причем в тексте декларации в поддержку соглашений, подписанной 12 февраля в том числе и Петром Порошенко, упоминается даже о технической помощи западных партнеров в этом). И лишь затем — проведение в «отдельных районах» выборов. Причем не по каким-то «европейскому» — а по украинскому законодательству (принятому по согласованию с представителями все тех же «отдельных районов»), естественно, под контролем международных организаций. И только после этого происходит:

«Восстановление полного контроля над государственной границей со стороны правительства Украины во всей зоне конфликта, которое должно начаться в первый день после местных выборов и завершиться после всеобъемлющего политического урегулирования (местные выборы в отдельных районах Донецкой и Луганской областей на основании Закона Украины и конституционная реформа) к концу 2015 года при условии выполнения пункта 11».

А этот пункт звучит так:

«Проведение конституционной реформы в Украине со вступлением в силу к концу 2015 года новой конституции, предполагающей в качестве ключевого элемента децентрализацию (с учетом особенностей отдельных районов Донецкой и Луганской областей, согласованных с представителями этих районов), а также принятие постоянного законодательства об особом статусе отдельных районов Донецкой и Луганской областей».

Если называть вещи своими именами, то по сути на уровне главы государства объявлено об отказе выполнять Минские соглашения в том виде, в котором они были заключены.

Об искушении Донбасса полуостровом

Приходится констатировать: пессимистические прогнозы относительно того, что Минск-2 — лишь передышка перед новой эскалацией, начинают сбываться. Свидетельством тому служит и добровольная отставка спецпредставителя ОБСЕ на переговорах Хайди Тальявини. Причины такого решения опытного дипломата не разъясняются, но нетрудно предположить, что связано оно со все более очевидной бесперспективностью этих самых переговоров (которые уже начинают смахивать на откровенный фарс).

Тем не менее все стороны продолжают декларировать безальтернативность Минского процесса и приверженность ему. Причем наиболее убедительно это выходит у «российско-сепаратистской» стороны. Так, ряд СМИ обнародовали предложения «ДНР» и «ЛНР» по изменениям в Конституцию Украины. Нужно отметить, что в целом они соответствуют Минским соглашениям, правда, зачастую просто повторяя их положения. Единственным серьезным дополнением является предложение утвердить внеблоковый статус Украины. Но в отличие от прочих оно звучит менее решительно, поскольку отмечается, что такой статус можно закрепить либо Конституцией, либо обычным законом.

Особенно же обратим внимание, что в тексте «Дополнений и изменений ДНР и ЛНР в Конституцию Украины» говорится о том, что «отдельные районы с особым статусом (или их ассоциации) являются неотъемлемой составной частью Украины». Более того, в тексте и Крым присутствует как часть Украины — что привлекло особое внимание всех, кто комментировал эту новость.

На самом деле здесь нет никакой сенсации. Ведь формально любые инициативы в виде поправок к законодательству можно представить двумя путями. Первый — привести только текст поправок, т. е. указать, что статья такая-то дополняется таким абзацем или излагается в такой-то редакции. Второй — воспроизвести текст закона, с выделением тех мест, которые предлагается дополнить или отредактировать. И этот вариант выглядит предпочтительнее, т. к. сразу виден контекст, в котором находятся изменения.

В «отдельных районах» Донбасса решили пойти вторым путем. Вот и получилось, что не подвергшиеся редакции нормы стали выглядеть как тамошняя инициатива считать Крым частью Украины.

Но негативная реакция сторонников «самопровозглашенных» на эту особенность, связанную с поправками, вынудила их инициаторов тут же сманеврировать. Уже на следующий день последовало заявление полпредов т. н. республик в контактной группе Дениса Пушилина и Владислава Дейнего, где, в частности, сказано: «ДНР и ЛНР безусловно считают Крым частью России. Более того, наши республики тоже в идеале хотели бы войти в состав Российской Федерации». Далее повторены звучавшие накануне аргументы, о том, что по Минским соглашениям необходимо определить статус Донбасса именно через поправки в Конституцию Украины, где есть статьи об АРК. И поэтому, мол, никакой содержательной нагрузки упоминание о Крыме в предложениях «ДНР» и «ЛНР» не несет.

Однако, подчеркнули представители сепаратистов, принимая во внимание попытки «раздуть из ничтожных формальностей какое-то политическое событие… и во избежание дальнейших спекуляций на эту тему, отзываем те из предложенных нами проектов поправок в Конституцию Украины, в которых упоминаются Крым и Севастополь».

Что это означает по сути? В предложенных поправках Крым упоминается дважды. В частности, в новой редакции ст. 133, которая начинается таким абзацем: «Систему административно-территориального устройства Украины составляют: Автономная Республика Крым, отдельные районы с особым статусом Донецкой и Луганской областей, области, районы, города, районы в городах, поселки и села». То есть «отдельные районы» просто вписаны в неизмененный в остальном текст.

Точно так же вписаны они  и в следующий абзац, где перечислены регионы Украины, в числе которых упомянут и Севастополь, и в третью, заключительную часть статьи: «Города Киев и Севастополь, отдельные районы с особым статусом Донецкой и Луганской областей имеют специальный статус, который определяется законами Украины».

А если такую редакцию этой статьи Пушилин и Дейнего отзывают, то в тексте Основного Закона она-то все равно остается с Крымом и Севастополем. И «отдельные районы» при этом ничего не теряют, ибо все равно остается внесенный ими Раздел Х1 «Правовой статус отдельных районов Донецкой и Луганской областей». Так даже лучше получается, ибо снимает присущее изначальной редакции противоречие: в ст. 133 говорилось, что особый статус определяется законами (причем такого же порядка как закон о статусе Киева, самостоятельность которого не столь велика), тогда как упомянутый новый раздел Конституции как раз весьма детально определяет этот статус.

О выборах без дедлайна — и дедлайне без выбора

Выдвигаются конституционные инициативы «отдельных районов» на фоне серьезного обострения в зоне конфликта. И есть все основания полагать, что от реакции Киева и Запада на эти предложения зависит — возобновятся ли полномасштабные бои  в середине июля.

Ведь вопрос изменений Конституции является ключевым моментом, как Донецка и Луганска, так и для Москвы. Причем введение этих изменений имеет четкий дедлайн: в уже процитированном п. 11 «Комплекса мер по выполнению Минских соглашений» говорится, что реформа должна быть проведена до конца года. Но будет выполнен ли этот пункт — станет ясно, скорей всего, именно к середине июля.

Ведь для принятия изменений Конституции необходимы два голосования на очередных сессиях ВР. Если на текущей (до конца которой осталось пять недель) парламент их не примет, значит, в срок не уложится. Точно так же можно будет говорить о невыполнении Минских соглашений и в том случае, если будет проголосован текст изменений, который не учтет пожеланий сил, контролирующих Донецк и Луганск.

Нужно понимать, что Основной Закон меняют по иной технологии, чем обычные законы. Текст законопроектов можно редактировать на стадии подготовки от первого чтения ко второму. А вот два голосования, которые требуются за конституционные поправки, не имеют отношения к чтениям. Это голосования за идентичный текст документа, только сначала для его утверждения требуется 226 голосов, а на следующей сессии уже 300.

И похоже, в Европе это понимают — перед визитом в Киев министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер как раз говорил о том, что наступают решающие недели для реализации Минских соглашений.

И России выгодней переключить внимание с выборов в Донбассе на конституционную реформу в Украине. Ведь по вопросу о выборах договоренность всех сторон вряд ли возможна — ни ОБСЕ, ни тем более Киев не согласятся с ключевыми элементами соответствующего законопроекта, предложенного Донецком и Луганском в середине мая.

А выглядят они так: 1) проведение выборов не просто по мажоритарной системе, но и вообще без права партий выдвигать кандидатов; 2) предоставление права быть избранными лишь тем, кто проживал на этих территориях в течение года до выборов; 3) формирование всех избирательных комиссий в населенных пунктах и районах без участия представителей кандидатов, а только вышестоящими избиркомами, созданными в Донецке и Луганске представителями общественности. Крайне трудно предполагать что в «отдельных районах» уступят по всем этим пунктам — и прежде всего по первому.

Однако вопрос о выборах не имеет по Минским соглашениям дедлайна. Стало быть его можно неспешно обсуждать в рамках контактной группы. А вот Конституция не ждет. И «ДНР» и «ЛНР» демонстрируют, что проходят свою часть пути и формализуют свои предложения.

Сами предложения носят характер, против которых Запад возразить не может — отмечу еще раз: в основном они представляют повторение приложения к Минским договоренностям от 12 февраля, которые якобы появились там вообще по инициативе Меркель с Олландом (так по крайней мере говорят в Москве, а в Берлине и Париже этого не опровергают). А вот если бы там предлагался текст Конституции без упоминаний об АРК, то на Западе и политики, и СМИ сформулировали бы суть этих предложений так: «Сепаратисты Донбасса предлагают узаконить аннексию Крыма». Остальные предложения даже бы не упоминались, а Киев получил бы превосходное основание отвергнуть их с порога.

О том, как в Москве сепаратистов враз отменили

Словом, конституционные инициативы «ДНР» и «ЛНР» выглядят наглядной иллюстрацией нового акцента России: Донецк и Луганск нельзя называть сепаратистами.

До сих пор Москва публично не возражала в отношении такого определения, бытующего в западной прессе и объективно носящего нейтральный (иногда с незначительным негативным оттенком) характер. Ведь сепаратистами называют любые политические сил, которые борются за создание самостоятельного государства путем отделения от государства признанного. И в «ДНР» и «ЛНР» таким определением не возмущались.

Но вот 3 июня через несколько часов после того как официальный представитель госдепа  Мэри Харф бросает фразу о том, что малайзийский «Боинг» был сбит «с территории, контролируемой сепаратистами», на сайте МИД РФ появляется резкий комментарий. В нем, в частности, отмечено: «Печально также, что в Госдепартаменте продолжают унизительно называть «сепаратистами» жителей Донбасса, которые из-за репрессивной политики киевских властей вынуждены сражаться за свои гражданские, политические, экономические права и за само право на жизнь. Видимо, в США забыли собственную историю борьбы за свободу, раз пытаются отказывать другим в их законных правах».

На следующий день тему продолжил постоянный представитель РФ при ОБСЕ Андрей Келин. На заседании постоянного совета этой организации он заявил: «Вызывает недоумение, что некоторые наши коллеги и после подписания Минских договоренностей продолжают называть представителей ЛНР и ДНР сепаратистами.. То, что представители Донецка и Луганска согласились и подписали Минские соглашения, подтвердив, что будут частью Украины, если все договоренности будут выполнены, — результат очень серьезной работы, которую с ними проводит Россия. Настоящие сепаратисты — это те, кто выталкивает Донбасс из экономического, правового, социального и культурного поля страны».

Здесь уже новый важный нюанс: «ДНР» и «ЛНР» нельзя называть сепаратистами, не потому, что, дескать это слово плохое, а потому, что они выступают не за отделение, а за пребывание в составе Украины — но на своих условиях.

И фактически о том же сказал Владимир Путин в интервью итальянской газете «Коррьере делла Сера» обнародованном 6 июня: «Лидеры самопровозглашенных республик публично заявили, что при определенных условиях, имеется в виду исполнение этих договоренностей в Минске, они готовы рассмотреть возможность считать себя частью украинского государства. Вы знаете, это принципиальная вещь. Думаю, что вот эта позиция должна быть воспринята как серьезное, как хорошее предварительное условие для начала серьезных переговоров».

Итак, Москва желает заострить внимание Запада на том, что «ДНР» и «ЛНР» — не сепаратисты. Они, мол, всего лишь хотят вписать в Конституцию Украины положения Минских соглашений. При этом трудно отделаться от впечатления, что представленные «отдельным районами» поправки рассчитаны не на принятие их Киевом, а на противоположный результат. И тогда Россия получит повод обратить внимание ФРГ и Франции на то, что Украина не хочет выполнять Минские соглашения.

Объективно этот момент является решающим, чтобы понять, способны ли Берлин и Париж действительно надавить на Киев, в т. ч. публично. Пока что Москва надеется, что они дозревают до такой позиции. Так, министр иностранных дел РФ Сергей Лавров говорил 29 мая о западных лидерах: «Мы знаем, что они посылают сигналы киевскому руководству, пока в закрытом режиме. Хотя, по моим ощущениям, многие европейцы уже на грани того, чтобы начинать делать это публично, поскольку такие кулуарные внушения пока не имеют эффекта и не дают результата».

Но пока публичной критики нет, (хотя по нашей информации ряд западных дипломатов также недоволен Киевом). Да и не факт что она последует. И что тогда?

Видимо, не случайно вечером 3 июня, после боя под Марьинкой появилась информация о том, что спикер Совета федерации РФ Валентина Матвиенко предупредила российских сенаторов о возможности внеочередного заседания. Не было никаких прямых намеков на то, что целью экстренного собрания станет утверждение решения президента России о вводе войск в Украину. И саму информацию, будто об этом было сказано, в Совфеде опровергли — хотя и не слишком убедительно.

Тем не менее, видимо, такая информация была не ошибкой, а зондажом ситуации. Дело не только в том, что именно так ее понял Петр Порошенко, судя по его речи в ВР на следующий день. Дело в том что такая «ошибка» дала возможность актуализировать тему подобного вмешательства, которая не поднималась долгое время.

И вот уже 4 июня пресс-секретарю Путина Дмитрию Пескову задают вопрос — может ли глава государства воспользоваться своим правом попросить Совет федерации разрешить ему применение силы за рубежом? Ответ был таков: «Президент может воспользоваться своим любым конституционным правом. Это его право».

А 6 июня ведущая российская газета «Известия» посвящает этой теме отдельную статью. Содержание сводится в основном к исключительно позитивным мнениям о такой перспективе (пусть и при определенных обстоятельствах) видных парламентариев: думцев Леонида Калашникова и Вячеслава Никонова и члена Совфеда Игоря Морозова. Особо многозначительно и зловеще выглядят приведенные здесь же слова постпреда РФ в ООН Виталия Чуркина на заседании Совета безопасности 5 июня: «Ситуация на Украине может выйти из-под контроля и привести к непредсказуемым последствиям». 

О Кипре, которым, оказывается, зря пугали

Все надежды украинской внешней политики, стремящейся добиться сохранения (а еще лучше — усиления) санкций против РФ, на минувшей неделе были связаны с саммитом «Большой семерки».

«Европейский союз, имеющий прочные экономические связи с РФ, вряд ли сможет выдержать дополнительные санкции», — признавало накануне встречи в верхах влиятельное издание Foreign Policy. При этом указывалось, что ряд европейских политиков сильно сомневается в целесообразности подобного решения.

Не допустить ослабления санкций — одна из основных задач, которую поставил себе Барака Обамы в ходе саммита и сопровождавших его дипломатических раутов. И, судя по всему, решить ее удалось. «Наши европейские партнеры подтвердили, что будут сохранять санкции в отношении РФ до полного выполнения Минских соглашений», — сообщил американский президент.

Таким образом, получилось что в этом вопросе за весь Евросоюз решили четверо из 27 его членов, входящих в «Большую семерку» — причем по инициативе главного, неевропейского участника этого клуба великих держав.

В то же время не совсем верным является господствующее в СМИ мнение, будто вопрос продления санкций ЕС будет решаться в июне или июле. На самом деле они не введены на определенный срок. Это видно из ключевого положения решения Совета ЕС №833-2014 от 31 июля 2014 г. (п. 2 преамбулы):

«Признано целесообразным применить дополнительные ограничительные меры с целью увеличения цены российских действий, направленных на подрыв территориальной целостности, суверенитета и независимости Украины и достижения мирного урегулирования кризиса. Эти меры будут постоянно пересматриваться и могут быть приостановлены или отменены либо дополнены другими ограничительными мерами в свете развития событий».

По сути, отменить санкции гораздо сложнее, чем продлить. Ибо для отмены необходимо решение Совета ЕС т. е. формальный консенсус всех его членов (хотя на деле согласия европейских членов «семерки» вполне достаточно чтобы такое решение продавить). А вот для продления нужно просто не делать ничего! Хотя российские СМИ создавали впечатление, будто для продолжения ограничеий требуется особое решение и благодаря Италии, Греции, Венгрии и Кипру консенсус сорвется — а значит, санкции не продлятся.

Обама и Меркель говорили о том, что «Большая семерка» готова ужесточить санкции — «если ситуация сделает это необходимым». При этом если РФ западные лидеры решили принудить к выполнению Минских соглашений («Мы должны сохранять давление на Россию», —заявил Обама), то в отношении Украины пока ограничиваются призывами.

«Мы должны призывать Украину к соблюдению обязанностей», — сказал президент США. А Франсуа Олланд даже вспомнил об обязательствах Киева, напомнив о том, что Минские соглашения (гарантом которых являются Олланд и Меркель) имеют силу для двух сторон.

Ангела Меркель в интервью каналу ARD «на полях» саммита по сути сказала то же самое, отмечая необходимость реализации Минских соглашений со стороны как РФ, так и Украины: «Когда все приложат усилия, тогда у нас будет шанс. И это находится в значительной степени, в российских руках, а также, разумеется, и в украинских».

Однако из этого объективно следует, что если для своих СМИ лидеры ФРГ и Франции позволяют себе сказать, что и Москва, и Киев должны выполнять Минский протокол, а в коммюнике G7 эта мысль отсутствует, то значит, они не смогли настоять на ее включении, т. к. пресловутая «семерка» — это на самом США плюс контролируемая ими «шестерка».

В общем, пока что США и их ближайшим союзникам удается удерживать жесткий дискурс в отношении России, но делать это им все сложнее. И в целом говорить о большом успехе украинской дипломатии не приходится: о новых санкциях против РФ говорилось, в целом, достаточно глухо.

И подобного можно было ожидать, поскольку Запад пока не считает Минские соглашение сорванными. Дело в том, что мировые лидеры не стали повторять тезисы, которые озвучивает Киев. В частности о том, что неподконтрольные территории Украины оккупированы, а для решения кризиса нужен ввод миротворцев (не случайно соответствующие изменения законодательства, внесенные Яценюком, принимались ВР как раз в канун саммита).

Не прозвучало ничего подобного ни на уровне отдельных лидеров «семерки», ни в итоговом документе. Более того, эксперты обратили внимание, что на 18 страниц коммюнике саммита Украине уделено только три достаточно невыразительных абзаца. А на пресс-конференции по завершению встречи в верхах Ангела Меркель сказала: следующее «Мы только однажды, когда речь шла об украинском конфликте, говорили о России, тогда как о других очагах конфликтов говорили гораздо дольше и гораздо интенсивнее, в частности о ситуации с борьбой против терроризма». Кстати, не обратили внимания на Западе и на усиление российской военной риторики.

А тут еще и еврокомиссар по вопросам политики соседства и переговоров о расширении Йоханнес Хан признал: «Мы не можем финансировать эту страну вечно». Эти слова прозвучали на фоне малоуспешных пока попыток Кабмина договориться с частными кредиторами о реструктуризации долга — что необходимо сделать до 15 июня, поскольку от этого зависит получение следующего транша МВФ. Впрочем, в данном случае терять оптимизм не стоит. В такого рода переговорах соглашения часто принимаются «на флажке». Так что время еще есть.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Почти со всеми почти против всех

Москва хотела бы выйти из донбасского конфликта, а потому ей важно, чтобы у украинской...

Украине предложат стать Бельгией

В США не исключают, что наша страна откажется от ассоциации с ЕС

Порошенко, Ципрас, Трамп — виртуозы обещаний

Каждый политик спекулирует громкими заявлениями, не особо заботясь о том, как он...

Новый поход на власть случится не скоро

Сохранить свои позиции глава МВД может только при консервации нынешней конструкции...

Комментарии 2
Войдите, чтобы оставить комментарий
people_gorges
13 Июня 2015, people_gorges

Минские соглашения могут выполняться только демократическим государством. Ведь нужно принимать новую конституцию на основе консенсуса. А вовсе не от того, как там будет голосовать верховный совет. Ведь верховный совет для Донбасса это не указ. С аналогичной проблемой столкнётся и Британия. Лидер шотландцев в парламенте прямо заявила о двойном большинстве. То есть, референдум по выходу из ЕС должен отдельно считаться как для Англии, так и для субъектов Британии.
В Киеве просто не соображают, что означает федерация. Суть её в том, что голоса в общую кучу не сваливают. Возникает сразу коллизия-если у Донбасса особый статус, то почему его не может иметь Одесса. Поэтому Украина должна быть полностью реформирована.

- 11 +
Амрам Адамах
12 Июня 2015, Амрам Адамах

И это правильно, что отклонили такое трактование и дополнение к проэкту новой Конституции. Ведь это вносит ДНР и ЛНР - без Крыма, а это было бы коректнее и нет слова о Краснодарском Крае... Ведь это земли были освоены украинцами, они и до сих пор говорят на суржике, но более украиноговорящие нежели в Луганске... Ведь в родной стране, без бурят и чеченцев им будет спокойнее

- -18 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка