Махатма Ганди — глубоко презираемая фигура

№50(800) 16 – 22 декабря 2016 г. 30 Ноября 2016 1 4.7

Индия демонстрирует классические признаки зарождения фашизма

Палочная дисциплина: космополитизм государство стремится заменить жесткой стандартизацией и насаждением национальной идентичности // indien.dk

[img:102397]

Редактор издания Quartz India Хариш Менон — о тревожных процессах, актуальных, вероятно, не только для Индии, но и многих стран мира:

Индия переживает процесс трансформации, и чем он завершится, прогнозировать еще рано, ведь он, что типично для страны, не отличается ни универсальностью, ни последовательностью. Тем не менее трансформации очевидны: радикальному пересмотру подвергается все — социальные устои, вера, национализм и характер политической активности. Масштаб таков, что через пару лет это государство может измениться до неузнаваемости.

Глубокое неприятие у многих наблюдателей вызывает просачивание в национальное сознание идеи индуистского национализма — хиндутвы, или индусскости. Скандальный материал писателя Панкаджа Мишры, опубликованный The New York Times, начинается таким вступлением: «Brexit, Эрдоган, Путин, а теперь Трамп. Что-то прогнило в идеологии демократии. И этот неприятный запах отчетливо разносится по Индии с мая 2014 г., с момента избрания на пост премьер-министра Нарендры Моди, члена ультраправой индуистской организации, черпающей вдохновение в идеях фашистов и нацистов».

Автора, вполне ожидаемо, подвергли суровой критике за нелицеприятный отзыв о Моди. Однако избавиться от подобных обвинений премьер-министру не дает пожизненная связь с индуистской националистической организацией Rashtriya Swayamsevak Sangh («Союз добровольных слуг родины»), открыто декларирующей идею индуистского государства и традиционно восхищающейся такими личностями, как Бенито Муссолини и Адольф Гитлер. При этом партия Моди — Bharatiya Janata Party («Индийская народная партия») — выходец из этой структуры. А ее электоральный триумф 2014 г., обеспечивший ИНП возможность сформировать первое за несколько десятилетий правительство большинства, вновь позволяет «добровольным слугам родины» без опаски поднять голову.

Действительно ли переживающая процессы трансформации в погоне за материальным благополучием Индия постепенно отказывается от таких ценностей, как толерантность? В конце концов, обычные повседневные разговоры, болтовня в интернете и бури в социальных сетях стимулируют изменение в стиле поведения даже у представителей элиты страны. Или речь идет всего лишь о временном явлении, и оно вскоре сменится периодом более глубокого космополитизма? Ответ на этот вопрос дать сложно, да и искать его пока еще рано.

А есть ли какие-либо маркеры, позволяющие оценить состояние дел в стране? Судя по всему, есть. Их перечень в свое время составил итальянский романист и философ Умберто Эко: по его мнению, они «типичны для явления, которое я привычно называю «ур-фашизмом» или «вечным фашизмом». «Объединить эти признаки в единую систему невозможно: многие из них противоречат друг другу или типичны для иных форм проявления деспотизма или фанатизма. Но достаточно наличия всего одного из них, и фашизм начинает формироваться на его основе», — писал в 1995 г. автор бестселлеров «Имя розы» и «Маятник Фуко».

Перечень признаков фашизма от Умберто Эко, детство которого прошло в Италии во времена Муссолини, позволяет составить определенное понимание ситуации в современной Индии.

Естественно, этот тренд не относится к какой-то определенной религии или сообществу. Его следы в разных проявлениях можно наблюдать во всех этнических группах Индии. Тем не менее, учитывая, что индуистов в Индии подавляющее большинство (78,35% населения численностью 1,31 млрд. человек), обретение упомянутым трендом общенационального характера — неизбежность.

Культ традиции

В последнее время заметно явное возрождение культа традиции. Иными словами, некие консервативные элементы пытаются навязать свое мировоззрение обществу в целом. Предпринимаются попытки хоть как-то увязать все значимое — великих личностей, научные достижения и даже памятники — со славным прошлым. Даже сам премьер-министр недавно прибег к псевдонаучным доводам ради возрождения культа традиции: сославшись на мифы, он заявил, что древние индусы отлично разбирались в генетике. Как ни парадоксально, пересмотру подвергаются и некоторые менее значимые традиции исключительно в угоду более важным аспектам. К примеру, в этом году высшее руководство хиндутвы попыталось разрушить традицию давнего праздника урожая, бытующую в южном штате Керала, заменив ее легендой, более популярной на севере страны.

Неприятие модернизма

Стремительно модернизируемая и технически продвинутая Индия считает темпы промышленного роста и экономического благосостояния, а также их показатели, например покупательную способность и доход на душу населения, чем-то вроде фетиша. Тем не менее несложно заметить и поползновения, направленные на отрицание ценностей, которые несет с собой модернизация. Космополитизм государство стремится заменить жесткой стандартизацией и насаждением национальной идентичности, а толерантность и готовность к компромиссам уступают место ксенофобии, право на выбор стало именоваться бесправием, а демократия отступает под натиском мажоритаризма.

Культ действия

ради действия

Этот тренд легко спутать с одной из наиболее цитируемых и фундаментальных заповедей индуизма: «У тебя есть право действовать, а не ожидать плодов своих действий». Умберто Эко упор делает на отсутствии размышлений перед осуществлением действий и «подозрительном отношении к интеллектуальному миру». Иными словами, как это и происходит в сегодняшней Индии, университеты следует чистить от диссидентов, а все нюансы отметать в сторону, особенно если они не укладываются в рамки национального проекта. Подобное явление Индия переживала в конце 70-х — примерно в то время, когда премьер-министр Индира Ганди временно отменила действие демократии и объявила чрезвычайное положение. Сегодня практика честного введения ЧП выглядит ненужной формальностью — без нее власти гораздо проще.

Инакомыслие равно предательству

Самым культовым словом в современной Индии, пожалуй, можно считать термин «антинациональный». Ни одно другое слово — за исключением разве что фамилии Моди — не используется в ходе политических дискуссий последних лет столь же неистово и неразборчиво. Студенческие протесты? Это антинационально! Критика политики правительства? Да они предатели национальной идеи! Рационалисты ставят под сомнение суеверия? Да они просто придирчивые циники (а порой их можно даже безнаказанно убивать).

Боязнь всего иного

«Самые первые лозунги фашиствующего движения или зарождающегося фашизма — это призыв к выступлению против инородцев», — писал Эко. На протяжении многих лет хиндутва клеймила религиозные меньшинства Индии — в особенности семитский сегмент — ярлыками совершенно чуждых обществу людей, издевающихся над индуистами с целью узурпации их земель и ресурсов. Чаще всего извечное клеймо «вторженца/инородца» доставалось мусульманам. Даже депутаты от правящей ИНП сегодня открыто требуют от них «убраться в Пакистан», в противном случае грозят им знаменитым «окончательным решением» их вопроса.

Игра на социальной фрустрации

Манипулирование темами нестабильности, игра на фрустрациях сообществ, объединенных верой или общим языком, — это альтер эго практически всех политических партий и лидеров в Индии. Некоторые умудряются на этом построить целые философские доктрины и карьеры.

Одержимость идеей заговора

В индийском варианте речь идет о заговоре с целью уничтожения целых сообществ — либо путем прямого насилия в ходе войны, либо путем уничтожения веры. Источники таких «заговоров» самые разные — от Ватикана до местных медресе, где готовят мусульманскую молодежь к соблазнению и совращению юных индуисток ради обращения их в свою веру. Кстати, последнее обвинение даже получило собственный термин — «любовный джихад», а строится оно на чудовищной смеси правды и лжи и нередко провоцирует в Индии кровавые столкновения. «Подданные должны ощущать себя словно в осаде», — писал Эко.

Враг одновременно силен и слаб

«Индуисты слабы», «мы разобщены», «представьте только, что мы могли бы сделать с ними, если бы у нас была единая индуистская Индия». Подобные мотивы постоянно звучат в ходе любых общественных дебатов о роли религии в Индии. Почти всегда в ход идет противопоставление другим, якобы более сильным обществам. При этом благодетельность собственной религии (а также ее якобы превосходство) воспринимается как аксиома.

Комплекс Страшного суда

Махатма Ганди — глубоко презираемая фигура в кругах хиндутвы: именно поэтому он и погиб в 1948 г. от рук религиозного экстремиста. Его высмеивали за приписываемый ему пацифизм. Такое представление основано на убежденности в том, что идет беспощадная война, а победить в ней можно лишь с помощью агрессивных действий и одержимой подготовки к ней, но никак не с помощью толерантности и готовности к компромиссу — совершенно непригодных в современных условиях декадентских качеств.

Элитарность

Именно в этом вопросе в Индии, вероятно, наблюдаются наиболее противоречивые и запутанные тенденции. Кастовая система страны основана на жесткой иерархии — в ее рамках каждая каста находится выше другой. Именно поэтому ни одна каста и думать не хочет о возможности сдачи своих позиций — даже несмотря на то, что вышестоящие касты обращаются с ней дурно, поскольку существующий порядок все еще позволяет демонстрировать свою «элитарность» тем, кто находится внизу пирамиды. Естественно, эта система пережила тысячелетия. Но есть и другой аспект: в 2014 г. Нарендра Моди пришел к власти, демонстрируя явную антипатию к «элитному классу» и позиционируя себя в качестве аутсайдера, не принадлежащего ни к одной из элит.

Культ героической смерти

«Культ героизма непосредственно связан с культом смерти», — писал Эко. Скорее всего, это еще не актуально для Индии, хотя мир уже несколько лет знаком с индийскими смертниками-камикадзе.

Культ мачо и оружия

В этом вопросе в Индии тоже не все однозначно. Из-за резко консервативной политики государства женщины долгие годы жили под гнетом и отставали во многих областях: в вопросах грамотности, занятости, доступа к системе здравоохранения, детской смертности, подвергались сексуальному насилию. Тем не менее в других аспектах их статус и жизнь изменились к лучшему (пусть это и происходило медленно). Тем временем нормой становится, как писал Эко, «осуждение нестандартных сексуальных привычек — от целомудрия до гомосексуальности». Однако его идея об оружии как о фаллическом символе еще не набрала популярности, за исключением некоторых анклавов в стране.

Избирательный популизм

«Народ, таким образом, бытует как феномен исключительно театральный», — утверждал Эко. 23 ноября премьер-министр Моди с помощью специального приложения провел соцопрос для оценки поддержки решения правительства об отказе от двух наиболее популярных в Индии деноминаций банкнот. Явно состряпанный в пользу Моди, этот опрос якобы продемонстрировал, что подавляющее большинство — 93% индусов — поддерживают данное решение. И это при том, что в нем приняли участие лишь около 500 000 человек. Тем временем парламент страны оказался в тупике — оппозиция потребовала от премьер-министра четких разъяснений по «банкнотному вопросу», напомнив о масштабных негативных последствиях этого решения для всей страны.

Моди до сих пор ничего не пояснил, действуя точно так же, как и в прошлом, пишет qz.com. «В нашем будущем роль качественного популизма будут играть телевидение или интернет, способные представить эмоциональную реакцию отобранной группы граждан как «глас народа». Имея под рукой столь качественный популизм, ур-фашизм просто обязан выступать против «насквозь прогнившей» парламентской системы государственного управления», — констатировал Эко. В Индии это будущее уже наступило.

Новояз по Оруэллу

Речь идет о максимальном ограничении для общества языкового «набора инструментов сложного и критического мышления». Иными словами, никаких оттенков серого — только черное или белое, только «мы» или «они». В Индии все это часто заканчивается мантрой «убирайтесь в Пакистан».

И в заключение остается лишь вновь процитировать Умберто Эко: «Мы обязаны быть на страже, чтобы смысл этих слов не оказался навсегда забыт. Ур-фашизм все еще вокруг нас. Иногда он рядится в простые одежды и вполне может вернуться к нам в самом невинном обличье. Наш долг — выявить его, указать пальцем на его новую сущность — и делать это следует каждый день, в каждом уголке мира».

Перевод 

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Сотрясание воздуха над колеей

Порошенко нарушил молчание — и оказалось, что проблемы еще глубже

Коалиция предпочла мягкие формы

Блокада — удобный фон, на котором можно подойти к точке невозврата в Минском...

Ртутные истории

Покушение на Кононенко может стать важным массмедийным фактором

Концепция третья. Окончательная?

Порошенко уже нет необходимости маскироваться под сторонника «партии мира»

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Николай Говтва
04 Декабря 2016, Николай Говтва

практически калька и с нашей ситуации

- 6 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка