Как Украина сползала в большую войну

№20(772) 20 — 26 мая 2016 г. 19 Мая 2016 4.9

Франк-Вальтер Штайнмайер: «Мы были очень близки к достижению общего согласия, но все же не достигли его» // bykvu.com

Итак, 27 июня 2014 г. Петр Порошенко продлил перемирие до 22 часов 30 июня, т. е. на срок ультиматума, предъявленного России Европейским советом. При этом во время той же поездки в Европу он в ходе нескольких интервью сделал заявления, которые легко было понять как изъявление желания решать проблему исключительно мирным путем.

Продолжение. Начало читайте, пожалуйста, в №18—19(771), 13—19.05.16 «Точка невозврата...»

«Нам следует вести борьбу за умы и сердца», или «Чего с ними сюсюкаться»

Однако если выводы Евросовета по Украине были полностью перепечатаны на президентском сайте Порошенко, то о его вышеупомянутых заявлениях там не сообщалось.

Может, и не стоило бы фиксировать на этом внимание: ведь президентская пресс-служба не выносит на сайт многого из того, что связано с публичной деятельностью главы государства. К такой практике можно бы уже и привыкнуть. А в данном случае упомянутые интервью происходили на фоне многих других важных событий.

Но даже с учетом этих обстоятельств нельзя не поразиться тому, что президентский сайт проигнорировал интервью, которое Порошенко давал одновременно группе ведущих западных СМИ — «Фигаро», «Шпигель», «Файненшл таймс», «Гардиан», «Уолл-стрит джорнэл». Именно тогда он и произнес те слова, которые затем широко фигурировали как фрагмент интервью французской газете «Фигаро»: «Мы прекрасно отдаем себе отчет в том, что никогда нам не удастся вернуть эти регионы путем военных действий. Нам следует вести там борьбу за умы и сердца людей».

Впрочем, еще важнее, что после продления перемирия президент ничего подобного уже не говорил. Ибо хотя эта цитата и обошла украинские и российские СМИ 28 июня, на сайте «Фигаро» интервью Порошенко появилось 27 июня в 19.35 по среднеевропейскому времени, т. е. когда перемирие еще не было продлено официально. Но вот информагентство ИТАР-ТАСС, к которому восходят все русскоязычные источники цитаты, привело это высказывание президента лишь около полудня 28 июня.

Также в полдень 28-го на сайте МИДа РФ выложили интервью министра Сергея Лаврова программе «Вести в субботу с Сергеем Брилевым», хотя для зрителей европейской части России она транслируется лишь вечером. Оно начиналось с вопроса: «...Какое у вас ощущение — больше или меньше шансов на мир на Украине?». На что последовал ответ:

«Если бы все зависело от России и большинства наших европейских партнеров, то ответил бы, что больше. Но есть еще игроки в лице украинской стороны, которая далеко не однородна.

Президент Украины П. А. Порошенко хотел бы понизить градус напряженности и продолжить перемирие, но среди украинских властей есть и другие силы — радикалы, по-прежнему контролирующие или очень тесно взаимодействующие с ультранационалистами с оружием в руках; есть «Правый сектор», батальоны И. Коломойского и другие серьезные группировки, которые не подчиняются центральному командованию и верховному главнокомандующему Украины. Есть еще партнеры за океаном — наши американские коллеги — которые, судя по многочисленным свидетельствам, все-таки предпочитают подталкивать украинское руководство по конфронтационному пути».

То есть в соответствии с официальным российским видением ситуации европейская и американская позиция противопоставлялись, хотя как раз ЕС, а не США предъявляли России формальный ультиматум, о котором Лавров не упоминал. Правда, как видно из его слов, интервью записывалось еще 27 июня, и можно допустить, что на тот момент министр не знал о решении Евросовета (которое, впрочем, нетрудно было предвидеть).

Петра Порошенко глава МИДа РФ при этом продолжал рассматривать как представителя партии мира, но в силе этой партии не был до конца уверен. Интервью записывалось и транслировалось до демонстрации представителей добровольческих батальонов на майдане и перед АП с требованием прекратить перемирие.

Марш состоялся 29 июня (впрочем, позиция демонстрантов была известна и ранее). Но следует ли отсюда, как полагают авторы статьи «Имитация» Бурлаченко и Прохоров, что именно это давление оказалось решающим для отказа от перемирия? Думаю, вполне можно рассматривать акцию добробатов как санкционированную президентом подготовку общественного мнения к возобновлению военных действий. В любом случае нельзя помнить только об этой демонстрации, забыв об интервью представителя Украины в контактной группе Леонида Кучмы «Интерфаксу» от 28 июня, в котором тот, исключая проведение переговоров с «ДНР» и «ЛНР» в течение оставшихся дней перемирия, рассматривал мирный путь просто как капитуляцию самопровозглашенных республик:

«Поскольку принято решение Европейским Союзом и президент объявил о 72 часах, то чего с ними сюсюкаться? Зачем с ними сегодня вести переговоры? Ждем понедельника (т. е. 30 июня. — А. П.). ...Если Россия поймет, что лучше мир, а не война, если Россия поймет, что нельзя Донбасс превращать в Приднестровье, то она найдет механизмы для того, чтобы приструнить этих всех «великих» деятелей... Если решать ситуацию мирным путем, то это можно сделать только с помощью ЕС и США. Поэтому нужно искать мирный путь, поскольку надеяться, исходя из того настроения, которое у них (представителей «ДНР» и «ЛНР». — А. П.есть, что они пойдут на мирный путь Порошенко, у меня нет никаких оснований»*

_____________________________
* Чего с ними сюсюкаться. Кучма не видит смысла до 30 июня проводить переговоры по Донбассу / korrespondent.net 

Едва ли второй президент мог так высказаться, если бы такая позиция резко расходилась с желаниями нынешнего главы государства. Таким образом, слова Кучмы свидетельствуют, что ультиматум ЕС стал опорой для ужесточения позиции Порошенко, который благодаря семи дням перемирия решил почти все главные для себя внешнеполитические задачи: подписал Соглашение об ассоциации с ЕС, добился отмены решения Совфеда РФ об использовании российских войск на Украине, продемонстрировал готовность к миру в достаточной для Запада мере, что позволило лучше скоординировать с ним свои действия. Оставалось только подождать, пока истечет срок европейского ультиматума.

Перемирие. День предпоследний

Пытались ли продлить перемирие сами европейцы? Длительный (более двух часов) разговор лидеров четырех государств в нормандском формате состоялся 29 июня. Весьма любопытно различие нюансов в официальной информации каждой из сторон об этой беседе. Вот ключевые фрагменты сообщений с официальных сайтов трех лидеров (сайт Ангелы Меркель не помещал информации о встрече — возможно, в связи с выходным днем).

Сайт Петра Порошенко: «Глава Украинского государства проинформировал собеседников о том, что Украина в полном объеме выполняет взятые на себя обязательства по реализации мирного плана в соответствии с решением Европейского совета и придерживается в одностороннем порядке режима прекращения огня, которое было провозглашено до 22.00 часов 30 июня. Также Президент Украины выразил обеспокоенность ситуацией и отметил, что в течение последних суток были зафиксированы очередные факты нарушения режима прекращения огня со стороны боевиков.

Президент Украины призвал соблюдать условия мирного плана, прекратить нападения на украинские военные подразделения и блокпосты, освободить всех без исключения заложников.

Украина продолжает настаивать на возвращении под контроль Государственной пограничной службы всех пунктов пропуска. Президент Украины также призвал президента России усилить режим государственной границы со стороны России, чтобы прекратить проникновение на территорию Украины боевиков и наемников и поставку для них оружия и бронетехники.

По результатам беседы Президент дал поручение Председателю Государственной пограничной службы Украины срочно провести консультации с Федеральной пограничной службой России для обеспечения механизма эффективного контроля за украинско-российской границей.

Стороны договорились провести телефонный разговор в данном формате 30 июня. Кроме того, была достигнута договоренность о необходимости дальнейшей работы Трехсторонней контактной группы в ближайшее время».

Сайт Владимира Путина: «Лидеры России, ФРГ, Франции и Украины позитивно оценили освобождение удерживавшихся наблюдателей миссии ОБСЕ, а также проведение 27 июня в Донецке очередных консультаций между представителями сторон конфликта. Подчеркнута важность перевода таких контактов на регулярную основу. К Петру Порошенко обращен призыв о продлении режима прекращения огня на более длительный срок.

Обсуждалась возможность направления инспекторов ОБСЕ на пункты пропуска через российско-украинскую границу. В связи с обострением гуманитарной ситуации на юго-востоке Украины Владимир Путин акцентировал необходимость незамедлительной гуманитарной помощи населению этого региона».

Сайт Франсуа Олланда: «Президент республики и канцлер Меркель подчеркнули важность новых конкретных шагов с целью стабилизации ситуации в области безопасности, продления прекращения огня и реализации мирного плана, представленного украинскими властями. Они четко напомнили об ожиданиях, выраженных Евросоветом в пятницу 27 июня, и подчеркнули, что результаты необходимо получить 30 июня.

Франсуа Олланд и Ангела Меркель, в частности, призвали украинского и российского президентов работать над имплементацией механизма верификации прекращения огня под наблюдением ОБСЕ, над эффективным контролем границы, над возвратом под контроль украинских властей трех пограничных постов, над началом переговоров по имплементации мирного плана, представленного президентом Порошенко, а также над дальнейшим освобождением заложников».

Итак, Путин оказался единственным, кто говорил о гуманитарной ситуации на юго-востоке.

Нельзя не обратить внимание и на такое обстоятельство: разговор ведется за сутки с небольшим до окончания срока перемирия, но разве кто-то прямо призывал продлить его, кроме президента РФ? Фраза с сайта последнего о том, что «к Петру Порошенко обращен призыв о продлении режима прекращения огня», лишь намекает (но не утверждает однозначно), что к этому вроде бы причастны и Германия, и Франция.

Конечно, призыв Олланда и Меркель работать «над имплементацией механизма верификации прекращения огня» косвенно можно трактовать и как призыв сохранить перемирие, ибо такой механизм куда проще запустить в период прекращения огня (пусть оно и формальное, и несовершенное), чем на фоне боевых действий. С другой стороны, французский президент прямо говорит, что для продления перемирия, т. е. для соответствующего решения Порошенко, нужны новые конкретные шаги, напоминая при этом об ультиматуме ЕС. И в то же время он, в отличие от украинского лидера, не упоминает о нарушениях режима прекращения огня со стороны «ДНР» и «ЛНР».

А вот Порошенко напрямую увязывает Украину с ЕС. Ведь фраза о выполнении «обязательств по реализации мирного плана в соответствии с решением Евросовета» — это фактическое признание подчиненности этого плана европейским решениям. Также в словах президента Украины есть намек на то, что они с российским коллегой смогли продвинуться в вопросе о контроле над границей: иначе «по результатам беседы» Порошенко не дал бы главе ГПСУ поручение о консультациях с погранслужбой РФ.

Перемирие. День последний

Новый разговор той же длительности, состоявшийся 30 июня, освещался на сайтах всех четырех лидеров.

Сайт Порошенко: «Петр Порошенко подчеркнул, что его целью, как и раньше, является мир. Но для этого необходимо, чтобы все стороны придерживались выполнения основных пунктов согласованного мирного плана.

Президент Украины проинформировал о ситуации в Донецкой и Луганской областях и отметил, что, к сожалению, договоренности, достигнутые во время предыдущего разговора в четырехстороннем формате, не были выполнены.

Собеседники выразили согласие с необходимостью в ближайшее время организовать консультации контактной группы с участием второго Президента Украины Леонида Кучмы, Посла РФ в Украине Михаила Зурабова и Специального представителя ОБСЕ Хайди Тальявини для достижения следующих договоренностей: двустороннего безусловного прекращения огня, освобождения всех заложников... введение контроля на украинско-российской границе при мониторинге и верификации ОБСЕ.

В ходе разговора была достигнута договоренность, что министры иностранных дел четырех стран безотлагательно начнут работу по уточнению механизмов реализации указанных в телефонном разговоре целей».

Сайт Путина: «Продолжено обсуждение путей урегулирования острого кризиса на Украине. Владимир Путин, в частности, подчеркнул важность продления режима прекращения огня, а также создания надежного механизма контроля за соблюдением перемирия при активной роли ОБСЕ.

Лидеры высказались в пользу скорейшей организации третьего раунда консультаций между представителями Киева и юго-восточных регионов.

Условлено поручить министрам иностранных дел четырех стран оперативно вступить в контакт для практической проработки затронутых в ходе телефонного разговора вопросов».

Сайт Меркель со ссылкой на спикера федерального правительства Штеффена Зайберта информирует, что участники разговора согласились «как можно скорее провести новые переговоры между контактной группой (состоящей из представителей Украины, России и ОБСЕ) и представителями сепаратистов. Первоочередной целью должно стать соглашение об обоюдном прекращении огня.

С целью снижения напряженности конфликта президент Путин заявил о своей готовности допустить украинских пограничников на российскую территорию. Вместе с российскими коллегами они бы контролировали российско-украинскую границу в тех местах, где сепаратисты захватили пограничные посты, находящиеся с украинской стороны. Также российский президент поддержал расширение мандата наблюдателей ОБСЕ с тем, чтобы они в будущем могли выполнять свою задачу и на российской стороне границы».

На сайте Франсуа Олланда сообщалось, что «Президенты Украины и России согласились работать по следующим вопросам:

— достижение двустороннего соглашения о прекращении огня между украинскими властями и сепаратистами;

— быстрое создание совместно с ОБСЕ эффективного механизма контроля над границей;

— определение модальностей пограничного контроля на трех пунктах (захваченных сепаратистами. — А. П.): Изварино, Должанский и Краснопартизанск;

— продолжение освобождения заложников и пленных с обеих сторон на основе представленных списков;

— организация субстантивных трехсторонних переговоров.

Контактная группа сегодня встретится, чтобы достичь согласия по имплементации этих пунктов. Согласовано, что российский и украинский министры иностранных дел встретятся на этой неделе».

По прочтении этих текстов, которые появились за несколько часов до официального окончания перемирия, возникает больше вопросов, чем ответов.

Так, неясно, призывал ли кто-то, кроме Путина, продлить перемирие.

Украинский президент говорит о невыполнении достигнутых накануне договоренностей. Но что именно не выполнено? Ведь в предыдущем пресс-релизе главы государства утверждается, что стороны договорились лишь о том, чтобы вновь побеседовать 30 июня и провести встречу контактной группы «в ближайшее время».

Однако, судя по приведенным ранее словам Кучмы, отсутствие переговоров контактной группы было как раз в украинских интересах. А ни Путин, ни Олланд также не сообщали о каких-либо договоренностях. Значит, либо Порошенко имел в виду некие неозвученные договоренности, либо просто ему требовалось заявить о невыполнении, чтобы подготовить общество к прекращению перемирия.

Еще интереснее полная неясность относительно того, как Порошенко и его западные партнеры оценивают выполнение ультиматума Евросовета. Точнее, публично они это в последние часы перемирия никак не оценивают, даже не упоминают. А ведь объективно-то ультиматум не выполнен.

Что означает такое умолчание? Что европейцы готовы дать отмашку Порошенко на возобновление войны, но не хотят, чтобы это возобновление ассоциировалось с ЕС, и потому просят его самого не говорить о невыполнении европейского ультиматума? Или они не готовы вводить новые санкции? Или считают, что на самом деле произошло продвижение вперед, достаточно существенное для того, чтобы не поднимать вопрос о решении Евросовета?

Ведь у Олланда сделан акцент на том, что Порошенко и Путин договорились — пусть не по сути, но в определении круга вопросов, по которым намерены достичь согласия, в том числе по контролю границы. У Меркель отмечаются уступки Путина относительно контроля границы, хотя не говорится, согласился ли с этим украинский президент, для которого предложенная форма контроля также представляла бы компромисс. Однако главное-то, что у обоих лидеров конфронтирующих государств как раз ничего на тему пограничных договоренностей не сказано. Почему?

Если предполагать, что Порошенко твердо намеревался в любом случае отказаться от перемирия, то игнорирование уступок оппонента выглядит логичным. Но умолчание Путина подобными соображениями объяснить нельзя. Скорее всего, у Меркель кое в чем выдали желаемое за действительное: российский президент, вероятно, дал бы такой контроль лишь на определенных условиях, а пока таковые обсуждались, не делал публичного акцента на данной теме, чтоб не показаться слабым.

Зато только в сообщениях на сайтах Порошенко и Путина отмечалась необходимость срочно провести переговоры министров иностранных дел в нормандском формате. И эти переговоры состоялись. Вот что поведал о них на следующий день глава МИДа Германии Франк-Вальтер Штайнмайер на медиафоруме «Немецкой волны»:

«Вчера мы целый день и вечер вместе с Украиной, Россией и Францией вели переговоры с целью достичь согласия, которое позволило бы сделать шаг к снижению обострения ситуации в Восточной Украине... Около десяти вечера (т. е. около 23 ч по киевскому времени, тогда как о прекращении перемирия Порошенко объявит уже после полуночи. — А. П.мы были очень близки к достижению общего согласия, но все же не достигли его.

Это согласие, естественно, не привело бы к продолжительному политическому решению украинского кризиса, однако создало бы нечто большее, чем маленькая передышка. Я разочарован, что оно не достигнуто. Из-за этого президент Порошенко прекратил одностороннее прекращение огня. Что делают в таких ситуациях? Можно раздражаться, но прежде всего нельзя впадать в отчаяние.

То, чего мы не достигли вчера, не пройдет бесследно, мы должны достичь этого в ближайшие дни. Только путем политических переговоров будет в конце концов найдено решение. Только так мы сможем надолго воспрепятствовать дальнейшему кровопролитию в Украине».

Таким образом, лишь 1 июля 2014 г., после прекращения Украиной перемирия, из уст представителя наиболее влиятельного государства Европы прозвучало заявление не о предпочтительности, а о безальтернативности политического решения конфликта (напомним, что по международному праву от имени страны могут выступать лишь глава государства, глава правительства и министр иностранных дел).

Легкая поддержка тяжелого решения

Однако из сообщения Штайнмайера было непонятно, что именно оказалось камнем преткновения для глав МИДов. На следующий день Путин на встрече с российскими дипломатами, критикуя Порошенко за отказ от перемирия, отметил: «Не удалось убедить также предать гласности и согласованное между четырьмя министрами иностранных дел — Германии, Франции, России и Украины — заявление по поводу необходимости сохранения мира и поиска взаимоприемлемых решений». В контексте выступления эта фраза звучала как обвинение в адрес Украины.

С украинской стороны не обнародовано никакой версии об итогах встречи глав МИДов. Во всяком случае о ней и не упоминается в появившемся около двух часов ночи 1 июля на сайте Порошенко пресс-релизе, посвященном телефонным разговорам украинского президента с Меркель, Олландом и госсекретарем США Джоном Керри. Главная мысль этого сообщения такова: «...В случае реализации основных пунктов мирного плана, по которым была согласованная позиция и в решении Евросовета 27 июня, и в результате четырехсторонних телефонных переговоров, а именно: двустороннее прекращение огня, введение надежного контроля на украинско-российской границе при мониторинге и верификации ОБСЕ и освобождение всех без исключения незаконно удерживаемых заложников — Украина будет готова начать политические переговоры без каких-либо дополнительных условий для реализации мирного плана на Донбассе».

Иными словами, если будет выполнен ультиматум Евросовета, то начнутся политические переговоры. И, думается, на самом деле разговор министров иностранных дел ничего и не мог бы изменить, так как Порошенко твердо принял решение не продлевать прекращение огня. А сама встреча дипломатов была маневром украинской стороны — дабы на Западе не создавалось впечатление, что боевые действия возобновились из-за безрезультатного разговора лидеров в нормандском формате. О том, что встреча глав МИДов представляла собой сугубо «экспортный ход», свидетельствуют крайняя скудость сведений о ней в информпространстве и абсолютное неиспользование официальным Киевом внутри страны ссылок на эти переговоры для обоснования прекращения перемирия. Официально президент прекратил его в соответствии с решением СНБО.

Как же отреагировали на Западе на звонки Порошенко? На ежедневном брифинге в госдепе 1 июля замспикера этого ведомства Мэри Харф сказала, что Джон Керри «выразил поддержку народу Украины и усилиям украинского правительства по установлению общественного порядка, приветствовал неизменную приверженность Порошенко выполнению его мирного плана... а также немного поговорил с ним о том, как мы и наши европейские партнеры собираемся больше надавить на Россию, чтобы она прекратила поддерживать сепаратистов».

Но отдельного пресс-релиза госдепа о разговоре Керри с Порошенко нет. А на сайтах Меркель и Олланда вообще не отражен факт их бесед с украинским президентом после прекращения перемирия. Видимо, непросто было европейцам изложить суть этих разговоров, которые состоялись, когда главы Германии и Франции могли уже лечь спать, отпустив своих пресс-секретарей. Но дело не только в позднем времени.

Ведь что сообщать в таком случае? Просто сказать, что Порошенко позвонил и изложил свои аргументы, никак не освещая реакции на его речи? Тогда получится, что оба лидера великих держав в ответ промолчали. Несолидно как-то. Да и не поверит никто.

Если же имел место диалог, то какие реплики следует ретранслировать? Слова осуждения в адрес Порошенко за то, что он решил воевать до выполнения ультиматума Евросовета? Неэтично — с партнерами так не поступают... Если, напротив, поведать, что президент и канцлер выразили украинскому коллеге поддержку и понимание, то кое-кто в Европе может счесть это за проявление кровожадности. Ведь откровенная поддержка уже означает долю ответственности за будущее кровопролитие, масштабы которого предвидеть сложно. Видимо, потому французы решили умолчать о звонке, а немцы — продемонстрировать поддержку Киева в более тонкой форме.

Так, 1 июля на сайте Меркель появляется материал под названием «Усилия для достижения перемирия», который начинается так: «В Восточной Украине армия, очевидно, возобновила боевые действия против сепаратистов. В понедельник федеральный канцлер Меркель и президенты Олланд, Путин и Порошенко в ходе телеконференции пытались достичь двустороннего перемирия». Далее излагался этот разговор и содержание другого известного нам акта общения канцлера по вопросам украинского кризиса (но без упоминания о последнем ночном звонке Порошенко и о том, что он прекратил перемирие уже после телеконференции). А завершалась публикация цитатами из выступления Меркель на Евросовете 27 июня — с осуждением не соблюдающих перемирие сепаратистов и угрозами новых санкций против России.

Если следовать логике этой версии, то, выходит, не Порошенко прекратил перемирие после телеконференции четырех лидеров (которая, кстати, надолго окажется последним разговором в таком формате), а сначала украинская армия вновь стала воевать (не сказано, по чьему приказу), после чего нормандская четверка принялась обсуждать, как прекратить войну.

Причем формально факты в тексте, размещенном на сайте, не подменяются фейками. Лишь искажается картина, поскольку порядок фраз — каждая из которых сама по себе правильна — подталкивает выстраивать неверные причинно-следственные связи.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка