НАБУ на фоне игр и прецедентов

№45(841) 10—16 ноября 2017 г. 09 Ноября 2017 3

Последние события и их комментарии, данные участниками этих событий и приближенными к ним, способны озадачить даже тех, кто пристально следит за украинской политикой и как будто разбирается в ней. Один из главных вопросов: стоит ли Порошенко за делом Национального антикоррупционного бюро против сына Авакова или это самостоятельная инициатива НАБУ. Или у этой «самостоятельной инициативы» есть заказчики за пределами Украины?

О «большой сделке», возможной в планах больших игроков

Но прежде давайте еще раз вспомним Курта Волкера, который в ходе брифинга в Вашингтоне сделал достаточно неожиданное заявление:

«...Когда Россия представила свою идею в сентябре, Украина была готова выйти со своим предложением... Мы обсудили это и с Украиной и сказали: «Давайте не выдвигать конкурирующую резолюцию, попробуем начать дискуссию о принципах, о том, что должна делать эффективная миротворческая миссия. И посмотреть, можем ли мы достичь договоренности...

Мы пытаемся посмотреть, возможно ли создать условия для миротворческих сил ООН, чтобы контролировать территории на востоке Украины. Это позволило бы восстановить доверие между сторонами, по крайней мере до международных сил ООН, и это создало бы возможность для Украины продвинуться вперед в реализации Минских соглашений, в частности в проведении выборов, которые сейчас они сделать не могут».

Впервые за время пребывания Волкера в его должности его заявления не содержат практически безоговорочной поддержки позиции Украины (официальной во всяком случае, поскольку неофициально в Киеве считают приемлемым только безоговорочное возвращение Донбасса тем или иным путем, с предоставлением там украинской власти полной свободы действий).

Более того, он открыто, пусть и в округленных дипломатических формулировках, заговорил о том, что Вашингтон воздействует на Киев, добиваясь его более умеренной позиции, способной создать благоприятную почву для дальнейших переговоров и продвижения политической части Минских соглашений. Также фактически в конструктивном ключе он заговорил о российской инициативе по миротворцам, хотя понятно, что позиции сторон по ее формату в настоящий момент сильно расходятся.

И тут уместно напомнить, что ранее состоялся телефонный разговор Петра Порошенко с Рексом Тиллерсоном, который во многом связывается с ожидаемой 10—11 ноября (но официально не подтвержденной на момент написания этих строк) встречей Владимира Путина и Дональда Трампа на полях саммита АТЭС во Вьетнаме. При этом Трамп счел необходимым уточнить: «Мы хотим от Путина помощи по Северной Корее. Он также может помочь нам в Сирии, и мы должны поговорить об Украине».

Согласимся, очень смахивает на пресловутую «большую сделку». Поскольку же, по известным причинам, у этих двух лидеров в настоящее время нет возможности для личного общения, кроме как на полях очередного международного форума, желание поторопиться с выходом на какие-то взаимоприемлемые решения очевидно.

Публичные заявления Волкера можно трактовать и как сигнал России о некоей конструктивности позиции Вашингтона (особенно после того, как Москва устами Сергея Лаврова высказала недоумение в связи с отдельными заявлениями Волкера, ставшими достоянием гласности), и как подготовку общественного мнения к договоренностям, которые могут быть восприняты «неоднозначно». Но так или иначе, речь идет о соглашениях, которые могут быть достигнуты «за спиной Украины», а это именно то, что наиболее болезненно воспринимают в Киеве. Причем если соглашения будут достигнуты, понадобятся и гарантии их исполнения — великая держава, не могущая «убедить» собственную «клиентеллу», будет выглядеть совсем уж несолидно.

А значит, Украину нужно «убеждать». И действия НАБУ на прошедшей неделе, возможно, стали новым свидетельством того, что, как я уже отмечал, происходящее с момента «прорыва» Саакашвили через границу (включая активность НАБУ) является способом такого «убеждения». Неделю назад, комментируя по горячим следам задержание сына Арсена Авакова, я отметил «главную интригу разворачивающихся событий — направлен ли этот удар против всей нынешней власти или «точечно» против Арсена Авакова». И если точечно против Авакова, кто стоит за ней? Многие эксперты указали на Порошенко.

Но первым, кто прямо озвучил версию о причастности президента к этому резонансному событию, стал Михаил Саакашвили. Это выглядело доказательством, что имевший место в декабре 2015 г. скандал, когда министр облил водой тогдашнего одесского губернатора на заседании Кабмина, забыт окончательно.

О «явке с повинной» как удачной политтехнологии

Однако не все так однозначно, если посмотреть на контекст этого высказывания. Ведь слова Саакашвили — это реакция на заявления нардепа от «Народного фронта», советника министра внутренних дел Антона Геращенко, который еще 31 октября (в день задержания детективами НАБУ Александра Авакова, сына министра МВД) сказал: «Для меня очевидно, что проект «Национальное антикоррупционное бюро» как новый правоохранительный орган окончательно провален. НАБУ используется в узких политических интересах группы лиц, в данном случае это группа Саакашвили, человек которого, Углава, работает первым заместителем главы НАБУ. Он выполняет не задачи охраны закона Украины по борьбе с коррупцией, а задачи по борьбе с политическими противниками Саакашвили». Поскольку Арсен Аваков, по его словам, давно выступал против лидера «Движения новых сил» и «против его действий по развалу нашей страны изнутри».

А вот какое ответное заявление Саакашвили прозвучало на следующий день: «Сына Авакова приказал арестовать Холодницкому Порошенко, а заявление спикера Авакова показывает, что Аваков испугался и готов прийти к Порошенко с повинной. И еще: слишком мелкая фигура Аваков, чтобы ему мстили. Мой враг — олигархат Украины».

Если отвлечься от вопроса правдивости изложенных тезисов, которую мы все равно установить не можем, то они очень политтехнологичны.

Во-первых, Саакашвили надо перевести стрелки с Углавы, который успешно работал при нем в Грузии.

Во-вторых, — показать, что он ни за президента, ни за главу МВД.

В-третьих, что самое главное, — посеять (или, скорее всего, углубить уже существующий) раздор среди своих противников — Порошенко и Авакова. Министру дается сигнал, что за делом о продаже его сыном министерству рюкзаков по завышенным ценам стоит президент, тогда как президенту сигнализируется, что Аваков — ненадежен: раз сейчас «испугался и готов прийти с повинной», значит, до этого уже провинился.

В то же время дверь для сотрудничества с министром оставляется приоткрытой. Ведь ничего о деле его сына не говорится, тогда как такие соратники Саакашвили, как Сергей Лещенко и Мустафа Найем, сразу начали раздувать историю, говоря, что в европейских странах министр был бы отстранен от должности на период расследования дела.

Заинтригованные зрители застыли в ожидании: если все происходящее — борьба политических тяжеловесов, то будет ли ответный ход? И вот ответ, на первый взгляд, получен.

2 ноября становится известно, что НАБУ ведет дело, нити которого могут привести к президенту: расследование о закупках Государственной пограничной службой за деньги госбюджета четырех бронемашин «Тритон» у завода «Ленинская кузня» (нынешнее название — «Кузня на Рыбальском») на общую сумму 59,5 млн. грн., тогда как их изначальная цена должна была составлять 19 млн. Само же это предприятие (так же, как и Roshen, «5-й канал» и ряд других) входит в группу «Укрпроминвест», ключевым совладельцем которой является Петр Порошенко.

В настоящее время в этом деле нет подозреваемых, однако Соломенский райсуд Киева разрешил детективам НАБУ провести выемку ряда документов предприятия. Определение суда, обнародованное в Госреестре судебных решений, датировано еще 18 октября, однако в СМИ о нем стало известно лишь 2 ноября, т. е. на следующий день после того, как тот же суд избрал в отношении Александра Авакова меру пресечения в виде подписки о невыезде.

Внешне появление дела о «Тритонах» выглядит продолжением традиции равноудаленности НАБУ от двух сил правящей коалиции — так же было и в начале года, когда за делом представителя БПП, главы фискальной службы Насирова, тут же последовало дело «фронтовика» Николая Мартыненко. Оба дела рассматриваются до сих пор. Кстати, в отношении Мартыненко выбрана мера пресечения в виде взятия на поруки народными депутатами, он может ездить по Украине и не вправе лишь отправляться за границу. Тогда как в отношении Александра Авакова суд прибег к домашнему аресту с ношением электронного браслета. Правда, без залога, но все равно не нужно говорить, что избранная в его отношении достаточно мягкая мера является самой мягкой из возможных.

Новость о «Тритонах» вызвала понятный общественный резонанс (см. подробнее «Политпортфель» на стр. A6), и особо отметим, что в обоих случаях речь шла о такой чувствительной для общества теме, как поставки снаряжения силовикам. Но нельзя не отметить и значительную разность силы ударов по министру внутренних дел и по президенту. В первом случае, как уже сказано выше, — домашний арест сына (т. е. достаточно серьезные обвинения непосредственно в его адрес), пусть даже суд и не удовлетворил требование НАБУ о заключении под стражу. В другом — пока лишь досудебное расследование, по итогам которого в любом случае предъявить обвинения конечным владельцам предприятия будет сложно.

Учитывая опыт, вполне прогнозируемо, что «дело о бронеавтомобилях» может быть спущено на тормозах (ведь и известно о них давно, просто именно в этот момент НАБУ решило их вытащить из рукава), будет затемнено новыми событиями, а на спорадические запросы последует ответ, что расследование продолжается. А вот по делу Александра Авакова через два месяца нужно будет принимать новое процессуальное решение и, несомненно, каким бы они ни было (в пользу сына министра или наоборот), общественный резонанс обеспечен.

Причина такой дифференциации понятна — Петр Порошенко должен будет выполнить рекомендации, и задача только в том, чтобы его «простимулировать», дать понять, что может последовать за «неисполнительность». К тому же президенту, ослабленному коррупционными скандалами, продавить непопулярные решения куда сложнее. Поэтому тут нужны очень аккуратные действия.

А вот с Арсеном Аваковым все гораздо проще — ему надлежит просто, извините, «знать свое место» и не мешать, не вести свою игру. Его возможное падение не должно привести к катастрофическим последствиям с точки зрения потребностей коллективного Запада. Поэтому тут все жестче и брутальнее. Но пока можно говорить лишь о «позиционных маневрах» сторон. И такая ситуация, думаю, на данном этапе вполне устраивает зарубежных партнеров.

О непонятной игре Саакашвили с требованиями

Однако если рассматривать НАБУ как независимую от украинских центров власти структуру, ориентированную на США, то тогда надо признать, что американцы не стремятся ни к какому урегулированию на Донбассе.

Допустим, их внутриполитическая цель — смещение Порошенко или, что в нынешних реалиях более вероятно, ослабление его власти. Но это означает, что теми, кто придет на смену Порошенко или возьмет себе часть его нынешней власти, могут быть только представители силы, настроенной в отношении урегулирования более радикально. Достаточно посмотреть на состав организаторов акции Саакашвили и на нынешний его антураж. Так, экс-президент Грузии записывает видеообращения с тремя флагами за спиной: по центру — государственный украинский, по правую руку — исторический красно-черный флаг ОУН, по левую — европейский.

Еще 29 октября на весьма малолюдном воскресном вече «михомайдана» его участникам предложили проголосовать за новые требования к власти. Для этого собравшимся раздали анкеты с перечнем новых требований (помимо принятия трех законов, с которых начиналась акция) с просьбой отметить наиболее важные, по их мнению, пункты. Эти требования делятся на три группы:

Общие политико-экономические: принять закон об импичменте президента, провести досрочные выборы в парламент, провести досрочные выборы президента; изъять активы олигархов для компенсации причиненных ими убытков; отстранить от политики лиц с коммерческими интересами; запретить правоохранителям вмешиваться в бизнес.

Социальные: заморозить тарифы; отменить медреформу.

Националистические: разорвать дипломатические отношения с Россией; ограничить избирательное право жителей Крыма и оккупированных частей Донецкой и Луганской обл. до их полной деоккупации; принять закон о приобретении, хранении и применении короткоствольного оружия.

Анкеты опускались в ящичек с надписью Roshen у главной палатки перед Радой. Требования, которые наберут наибольшую поддержку, должны были озвучить на митинге 7 ноября. Впрочем, об итогах этого голосования ничего не известно. По крайней мере Саакашвили в своих инициативах, выдвинутых в этот же день, на него не ссылался. Но все же вряд ли инициатива уйдет в песок.

Ясно, что требования второй группы категорически неприемлемы для Америки и Запада вообще. А вот считать неприемлемыми требования третьей группы можно лишь в том случае, если полагать, что США действительно хотят мира в Донбассе и просто ничего не могут поделать с украинской властью и с радикалами как внутри нее, так и на подступах к ней. Но если мы принимаем такую гипотезу, то остается непонятным — зачем выразитель американских интересов Саакашвили по меньшей мере играет с этими требованиями?

Наконец, игра с майданами в стране, где не только идет вялотекущий вооруженный конфликт, но и постоянно происходят неразгаданные политические убийства и покушения (причем в последнее время все больше), несет риск тех самых хаоса и дезинтеграции Украины, о которых с такой надеждой пишут российские эксперты. Причем в нашей ситуации такой хаос может спровоцировать внешнее вмешательство.

Неужели спонсоры и покровители нового майдана не видят таких рисков или считают, что их можно гарантированно избежать в промежутке до завершения первенства мира по футболу в России, т. е. до июля 2018-го? На этот вопрос пока нет ответа.

О Парубие, давшем удачный пас Авакову

Другим ответным ходом группы поддержки Авакова стало голосование на открывшейся пленарной неделе проекта постановления об отставке министра внутренних дел, внесенного нардепом Каплиным еще в мае 2016 г. В принципе инициирование вопроса о собственной отставке — классический прием для оказавшегося под шквалом критики политика с целью подтвердить доверие к себе. То, что вопрос был поставлен на голосование по решению руководства парламента (т. е. однопартийца Арсена Борисовича Андрея Парубия) как раз и говорит, что это было сделано в интересах Авакова. Но, казалось бы, ничем не примечательные на первый взгляд итоги голосования при внимательном анализе демонстрируют новую интригу.

Предложенный депутатом Сергеем Каплиным проект постановления поддержал лишь 31 депутат. Большинства за это решение не было ни в одной фракции. Даже в «Самопомочі», которая обычно голосует сплоченно и чей представитель Егор Соболев в ходе дебатов анонсировал голосование «за», отставку министра поддержали лишь 9 парламентариев из 25.

Правда, за отставку министра высказались и многие депутаты, ранее ставшие внефракционнымии по причине исключения из «Самопомочі», например, глава Комитета по международным делам Анна Гопко. Всего же внефракционные дали больше всего голосов за это постановление — 13. В их числе активно голосовали депутаты-мажоритарщики от «Свободы». Блок Порошенко дал за отставку министра всего 8 голосов, в основном это лишь номинальные члены фракции, которые сейчас ориентируются на Саакашвили (Лещенко, Найем, Залищук).

И тут есть интересный момент. Против голосовали 26 депутатов, воздержались — 38, не голосовали — 44. Однако в Верховной Раде принято в случае неподдержания какого-либо решения просто не голосовать за него. Голосуют против только, если решение активно не нравится. А вот нажатие на кнопку «воздержался» — это с одной стороны подыгрывание тому большинству, которое складывается по итогам голосования, а с другой — демонстрация формально равноудаленной позиции между «за» и «против». Поэтому нельзя не обратить внимания на то, что если в «Народном фронте» против этого проекта голосовали 62 депутата (а не голосовали лишь двое, поддержавших же его или воздержавшихся не было вовсе), то в БПП доля воздержавшихся в процентом отношении к числу фракции была наибольшей (27%).

То есть контраст в позициях двух партий коалиции очевиден, а такой контраст появляется в голосовании нечасто. В данном же случае он подчеркивается тем, что среди воздержавшихся было много известных депутатов и в первую очередь сам лидер фракции БПП Артур Герасимов. По сути это голосование стало первым публичным свидетельством разного отношения к министру внутренних дел в двух фракциях коалиции. Ведь до сих пор о конфликтах Порошенко и Авакова доходили только слухи, которые можно было приписывать недоброжелателям обоих. Кстати, во время кратких дебатов никто из фракции БПП не выступил с пояснением ее позиции.

Представитель «Батькивщины» Иван Крулько, который считается близким к Тимошенко, мотивировал отказ фракции поддержать постановление тем, что это межфракционные разборки внутри власти, которую нужно перезагрузить целиком. Оппоблок выражал ту же мысль, только другими словами. Хорошо о министре говорили лишь лидер НФ Максим Бурбак, что вполне понятно, и лидер Радикальной партии Олег Ляшко.

Последний начал с того же, о чем говорили представители «Батькивщины» и Оппоблока:

«...Парламентское большинство не собирается защищать вас, дорогие украинцы. Они борются за власть, за влияние на правоохранительные органы». Но тут же переключился на другой аспект вопроса: «История с Аваковым, история с задержанием его сына, обвинение против сына министра внутренних дел — все это выдумки с одной целью: снять с должности министра внутренних дел Авакова. Кто это делает? Инициатора этой истории мы можем назвать открыто.

Это президент Украины Петр Порошенко. Потому что единственная возможность у президента Порошенко выиграть выборы в 2019 году — это подчинить себе все силовые структуры, будут покрывать фальсификации, злоупотребления на выборах, админресурс, и которые будут покрывать преступления для того, чтобы Порошенко избрать президентом. Петр Порошенко может выиграть у меня в 2019 году выборы при одном условии: если они будут сфальсифицированы. Поэтому он пытается узурпировать влияние на силовые. Сегодня он руководит СБУ, Генпрокуратурой, спецслужбами, ему надо влияние на Министерство внутренних дел. Монополия ведет к злоупотреблениям, поэтому мы не дадим президенту Порошенко монополию на силовые структуры».

В этой истории так открыто и жестко вину на главу государства еще никто не возлагал, в т. ч. и в СМИ. Даже с учетом вероятной конкуренции на президентских выборах, которая требует публичного отмежевания Ляшко от Порошенко, такая речь свидетельствует, что как неформальный член коалиции лидер радикалов ориентируется в ней именно на «Народный фронт» (впрочем, это неудивительно). Сейчас Ляшко связывают с Ринатом Ахметовым, а тот первоначально ориентировался в коалиции также на «Народный фронт».

Важнее другое — помимо чисто политического укрепления своих позиций, провал голосования (постановление, повторю, поддержал только 31 депутат, включая всех «еврооптимистов») дает министру и дополнительные юридические гарантии. Отклоненный проект решения — или близкий к нему по сути — не может быть проголосован повторно на той же сессии.

Правда, в Верховной Раде также есть представление внефракционного депутата Юрия Левченко об отстранении Арсена Авакова от должности на время расследования уголовного производства, которое осуществляется НАБУ по делу его сына, и считать ли его «идентичным по сути» отклоненному — вопрос вкуса.

На мой взгляд, представление Левченко по смыслу и по форме (предлагается временное отстранение, а не отставка) и обозначенным причинам (Каплин требовал отставки из-за провала реформы полиции) действительно разные документы, притом требование Левченко абсолютно соответствует «европейским нормам». Но в зал был вынесен именно «пронафталиненный» проект Каплина, отклонить который депутатам было куда проще.

Глубинных же причин такого хода, возможно, две. Первая — он является признаком определенного потепления между Порошенко и Аваковым после недавнего обострения перед лицом общих угроз, которое решено закрепить таким вот образом. И Парубий согласовал пас Авакову с Порошенко. Либо сам Аваков без согласования с президентской стороной инициировал через Парубия вопрос о своей отставке, дабы поставить перед партнерами по коалиции вопрос ребром — продолжение непростого совместного существования или конфронтация? По нашей информации, имело место второе.

Складывается ситуация, в которой Арсен Аваков куда больше «в одной лодке» с Петром Порошенко, чем президент с ним. Для главы государства разрыв с пока еще могущественным министром чреват в буквальном смысле непредсказуемыми осложнениями, но не более того, а вот для Авакова ныне как разрыв с президентом, так и падение последнего будет означать практически наверняка и крах собственной карьеры, а может, и куда более крупные неприятности. Поэтому интриговать против президента Авакову сейчас не с руки, что, нужно понимать, устраивает и Банковую, и зарубежных партнеров.

Расплетая клубок интриг вокруг Арсена Авакова, мы должны обязательно обратить внимание на реакцию «михомайдана» на эту историю. 7 ноября участники очередного сбора у стен парламента вели себя вполне мирно, видимо, прислушавшись к советам Мари Йованович, которые я цитировал неделю назад. Заявления, конечно, озвучивались крайне резкие, а планы весьма решительные, но не более того. Причем касались они исключительно Петра Порошенко, а вот, казалось бы, злободневная и оттого особо выигрышная тема «рюкзачного скандала» практически не поднималась.

А ведь элементарные правила политтехнологии требуют, что если вы играете вдолгую, то необходимо постоянно поддерживать в тонусе своих сторонников, не «пережевывать» сказанное уже много раз, а постоянно вбрасывать новые требования и лозунги, реагируя на происходящие события, а по возможности такие «события» и создавая.

Тут и «повод» совершенно не выглядит надуманным — в по-настоящему «европейской стране» отставка или временное отстранение от должности министра внутренних дел, сыну которого назначена мера пресечения по коррупционным деяниям, да еще в папином ведомстве, — действительно единственно возможная ситуация. Причем отставка Авакова стала бы очевидным поводом для дестабилизации и раскачки ситуации, что всегда нужно революционерам. Но «михомайдан» по понятным только его организаторам причинам предпочитает не трогать Авакова.

В общем, пока все выполняют обозначенные им роли.

Петр Порошенко принял на себя определенные обязательства, дедлайн исполнения которых еще не наступил, да и сам их окончательный формат будет только определяться «большими парнями».

«Михомайдан» должен находиться в «боевой готовности», постоянно напоминая президенту о возможных последствиях неисполнительности. Поэтому Саакашвили и выдвинул новое требование, крайне неудобное для Порошенко, — закон об импичменте.

А Арсен Аваков должен сохранять этакий нейтралитет, не мешая вышеназванным сторонам исполнять свои функции, и не нарушать своими действиями в ту или иную сторону нынешнее хрупкое равновесие между ними. Тогда и его пока не будут сильно трогать.

О прецеденте, которого в истории украинского парламентаризма нет

Другим важным событием стало принятие в первом чтении закона о пропорциональных выборах, точнее — избирательного кодекса, который был внесен в Раду еще в октябре 2015 г. тремя депутатами: «фронтовиками» Леонидом Емцем и Андреем Парубием (еще не ставшим спикером), а также представителем президентской фракции Александром Черненко, который ранее долгое время возглавлял Комитет избирателей Украины.

В отличие от системы, по которой сейчас избирается пропорциональная часть парламента, кодекс предполагает, чтобы все депутаты и Рады, и облсоветов, и городов с населением свыше 90 тыс. человек избирались по региональным спискам. То есть на выборах украинского парламента у избирателя в бюллетене должны быть кандидаты от всех партий, выдвинутые по его области.

«За» проголосовало минимально необходимое число депутатов — 226. И это решение выглядит победой ситуативной оппозиции над президентом. Так, в БПП документ поддержали 68 депутатов из общего числа в 138. Тогда как в «Народном фронте», «Батькивщине», Радикальной партии и Оппозиционном блоке голосовали 60—70% состава фракции, а в «Самопомочі» — 80%. Также «за» были половина внефракционных, в том числе «свободовцы», а вот обе депутатские группы вместе взятые дали за проект лишь три голоса, что логично, т. к. они состоят исключительно из мажоритарщиков.

Обращает внимание очень внушительный — не только по количеству (28), но и по именам — список воздержавшихся членов фракции БПП. В нем, в частности, бывший и нынешний ее лидеры Игорь Грынив и Артур Герасимов, а также глава Комитета ВР по вопросам правовой политики и правосудия представитель Порошенко в Раде прошлого созыва Руслан Князевич.

Понятно, что в партии президента считают мажоритарную составляющую выборов выгодной для нее. Она в принципе выгодна для любой власти, что многократно доказывалось практически. Поэтому всерьез можно рассматривать версию депутата от «Батькивщины» Алены Шкрум, что такой итог голосования не планировался, президентской партии хотелось лишь показать — голосов за такую систему достаточно много, но все равно решение, мол, не проходит. Однако в итоге БПП не рассчитал, сколько голосов наберется. Знал бы точно, то дал бы их немного меньше — и все.

Такая версия выглядит довольно убедительно, однако подобных прецедентов — случайного принятия решения, которое на самом деле многим голосовавшим не нужно, — в истории украинского парламентаризма нет. И, зная практику работы спикера, БПП мог бы с самого начала не додать больше голосов. Ведь все равно, если бы их число было больше 210, Парубий оперативно поставил бы этот вопрос на переголосование, и тогда можно было бы действовать уже по обстановке. С другой стороны — имена не поддержавших закон депутатов от БПП так весомы, что реальнее версия именно об ошибке президентской партии в расчетах.

Разумеется, принятие в первом чтении — это еще не принятие в целом. В конце концов, можно сыграть грубо и просто не дать голоса за закон, ссылаясь на то, что народу нужны мажоритарщики (и соцопросами подкрепить такой тезис). При этом не дать голоса может и «Народный фронт», которому, в отличие от всех поддержавших закон фракций, по партспискам абсолютно ничего не светит.

Но такой вариант означает определенные имиджевые потери, а самое главное, что нынешнее голосование может дать импульс протестам Саакашвили под Радой. Формально и избирательный закон, и изменения в Конституцию по части ликвидации депутатской неприкосновенности находятся на одной правовой стадии — это еще не принятые акты, но процесс их принятия запущен. Однако именно голосование за избирательный закон Саакашвили назвал первой победой протестов. И фактически он прав — ибо здесь итог голосования неожиданный, а отправку изменений в Конституцию на заключение в КС можно было предполагать с самого начала.

Это голосование, кстати, еще одно свидетельство того, что власть пытается использовать тактику, о которой я писал ранее, — стараться выполнять наименее болезненные для себя рекомендации западных партнеров. К тому же отказ от мажоритарной системы был одним из трех формальных требований, с которыми стартовал «михомайдан». И потому, возможно, власть надеется, что при благоприятном стечении обстоятельств это может стать достаточным формальным поводом для его свертывания.

Но пока вдохновленный этим успехом Саакашвили выдвигает следующий план. Сначала, 12 ноября, марш с требованием принятия законопроектов об импичменте президента и антикоррупционном суде. Причем акцент делается именно на первом, хотя ранее этого требования не было. А «если они этого не сделают, то с 3 декабря я предлагаю начать процесс народного импичмента»,— заявил организатор протестов.

Крайне трудно представить, чтобы закон об импичменте (а такие проекты никогда не доходили до пленарных заседаний) не только был бы зарегистрирован в Раде, но и срочно прошел бы в ней необходимые комитеты и оказался в сессионном зале до 17 ноября —дня, когда завершается вторая в ноябре пленарная неделя Рады. Возобновятся же заседания только 5 декабря.

Т. е. к заявленной фазе протеста можно было бы переходить уже 18 ноября. Но раз Саакашвили анонсирует двухнедельную паузу, значит, она ему необходима для лучшей подготовки, что может намекать на слабость акции. Или совсем наоборот — на ее потенциал.

Сергей БУРЛАЧЕНКО

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

Танки в Луганске как зеркало «михомайдана»

Реальная власть у действующего президента после сокращения полномочий может...

Вертикаль стала еще вертикальнее. И непослушнее

Новый закон «О госслужбе» — вызов Брюсселю, какого никогда ранее Украина не...

Сын за отца все-таки отвечает

Самое резонансное действо за всю историю НАБУ — его детективы задержали Александра...

Президент с функцией отключения

Молдавского президента Игоря Додона временно отстранили от власти

Зима может быть жаркой

Покушение на Игоря Мосийчука не способно переломить разочарование в революционных...

Брать уроки у Саакашвили. А почему бы и нет?

Саакашвили назначил массовую акцию в Киеве на 17 октября, т. е. в канун объявленной даты...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка