Новое двоевластие: Банковая vs Белый дом

№34(784) 26 августа — 1 сентября 2016 г. 25 Августа 2016 4.6

Прошедшая неделя показала, что примирить Генпрокуратуру и Национальное антикоррупционное бюро (НАБУ), конфликт между которыми вылился в силовое противостояние, пока не удается.

Напомню, в новейшей истории Украины подобное случилось лишь раз — весной 2007 г. во время политического кризиса, вызванного роспуском Верховной Рады. Тогда в конфликт вступили МВД, подчиненное премьеру Януковичу, и Госслужба охраны, подведомственная президенту Ющенко.

О пятиминутке специального назначения

Богдан Витвицкий, Юрий Луценко и Артем Сытник на совместном бифинге 18 августа

17 августа, вернувшись из Израиля, генпрокурор Юрий Луценко сообщил в Фейсбуке о том, что он вместе с советником генпрокуррора, экс-помощником федерального прокурора США Богданом Витвицким заслушал объяснения своего заместителя Юрия Столярчука и начальника департамента ГПУ по расследованию особо важных дел в сфере экономики Владимира Гуцуляка.

Затем Луценко «встретился с президентом и руководителями всех правоохранительных структур» и «завершил день совещанием с руководителями НАБУ и САП (Специализированной антикоррупционной прокуратуры».) По словам генпрокурора, стороны «подтвердили, что у нас общие цели и общая ответственность». Т. е. Луценко намекнул, что удалось достичь взаимопонимания.

18 августа на совместном брифинге с главой НАБУ Артемом Сытником взявший слово первым Юрий Луценко проинформировал, что передает «расследование всех производств, возбужденных НАБУ и ГПУ (очевидно, конечно, что речь идет лишь о делах, ставших причиной конфликта. — С. Б.), в СБУ — орган, который будет проводить беспристрастное и объективное расследование». Процессуальное руководство при этом будет осуществлять замгенпрокурора Анжела Стрижевская.

Кроме того, Луценко пообещал создать совместную спецкомиссию, которая должна решить конфликт между ГПУ и НАБУ. А также сообщил, что руководители обоих ведомств заключили джентльменское соглашение — будут предупреждать друг друга о применении спецназа как минимум за пять минут до начала операции.

В свою очередь Сытник потребовал расследовать захват сотрудников НАБУ и подчеркнул: «Дела, из-за которых произошел конфликт с ГПУ, остаются у нас — и мы продолжаем их расследовать» (пока неизвестно, переданы ли они в СБУ, как анонсировал Луценко). Руководитель бюро также заметил, что абсолютно спокоен по поводу расследования, которое ведется в связи с прослушиванием работников прокуратуры.

Генпрокурор возразил, настаивая на правоте своих подчиненных: «Следователь Сус (которого и прослушивала НАБУ. — С. Б.) занимается расследованием очень важных дел о коррупции в высших органах, и была оперативная информация об угрозе его жизни». Более того, по словам Луценко, «прослушивали не только Суса, но и весь департамент». При этом генпрокурор заявил, что об инциденте он сам (как и его заместитель Столярчук) узнал из СМИ.

А Сытник утверждал, что Луценко манипулирует фактами. Глава НАБУ подчеркнул, что его подчиненных стали допрашивать только через восемь часов после задержания — и при этом применялось физическое насилие.

Т. е. брифинг показал, что противоречия между двумя силовыми ведомствами снять не удалось. На нем не прозвучало ничего, что можно было бы однозначно трактовать как договоренность. Ведь о совместной спецкомиссии и об использовании спецназа (последнее можно рассматривать и как соглашение о правилах ведения войны) говорил лишь Луценко.

А глава НАБУ высказывался явно жестче, чем на брифинге 15 августа, когда он подчеркивал, что дело совсем не в Луценко, а в его отдельных подчиненных. Тогда Сытник заявил: «Нет у меня войны с Луценко, с главой СБУ — у нас, наоборот, сотрудничество... Между руководством войны нет... имеют место действия по защите личных интересов руководителей и сотрудников департамента Генеральной прокуратуры по расследованию особо важных дел в сфере экономики».

18 августа Сытник ничего подобного уже не говорил.

В утешение, конечно, можно вспомнить, что в 2007 г. министр внутренних дел Василий Цушко и глава Госслужбы охраны Валерий Гелетей совместных брифингов не проводили. Впрочем, тогдашний конфликт стал четким отражением сложившегося двоевластия, когда президент и премьер мерились полномочиями.

Сейчас же об этом говорить не приходится. А значит, надо полагать, что нынешнее противостояние — исключительно следствие бескомпромиссной позиции НАБУ, подкрепленной прописанным в законе статусом этого органа. Ведь руководителя бюро фактически невозможно уволить, если он не совершил преступления.

При этом можно допустить, что НАБУ решает и сугубо практическую ведомственную задачу — занять доминирующее место на «рынке открытия—закрытия уголовных дел» (определение интернет-издания «Страна»).

Следует учитывать, что НАБУ поддерживают лишь группа нардепов из числа «еврооптимистов» (прежде всего Лещенко и Найем) и ряд общественных активистов. А разговоры о поддержке бюро «Народным фронтом» всегда отдавали конспирологией. Тем более что Соломенский суд Киева разрешил детективам НАБУ проверить звонки министра внутренних дел Арсена Авакова по делу о закупке по завышенной цене 6 тыс. рюкзаков для МВД у фирмы, с которой связывают его сына Александра.

Во всяком случае ведущие лица «Народного фронта» не комментируют конфликт в социальных сетях. Как, впрочем, и представители всех иных политсил (кроме БПП) — и вряд ли это можно списывать на политические каникулы: скорее всего, они выжидают.

О грузинской гарантии антикоррупционной надежности

Однако, думается, гипотезы о самостоятельной активности НАБУ недостаточно для объяснения ситуации. Все-таки у новой структуры вряд ли имеется потенциал для создания ситуации, присущей двоевластию. Да и не начала бы она свою деятельность конфликтом с Генпрокуратурой, если бы не чувствовала за спиной солидной поддержки.

Судя по всему, данный конфликт стал следствием реального двоевластия в Украине между Порошенко и администрацией США.

Американцам нужен полностью управляемый президент. А для этого нельзя допустить, чтобы он сформировал свой клан, подобный «семье» Януковича. И кроме того, необходим контроль над Генпрокуратурой.

Эту гипотезу косвенно доказывают следующие факты. Во-первых, «еврооптимисты» не станут поддерживать ничего, что идет вразрез с интересами США. Во-вторых, 17 августа пресс-служба Freedom House распространила комментарий исполнительного вице-президента этой организации Дэниэла Келингерта с полной поддержкой НАБУ. В-третьих, американцы (как и европейцы) очень долго настаивали на отставке Виктора Шокина.

Сейчас кажется, что своей цели они не добились — Луценко продолжает политику предшественника. Но это не значит, что от такой цели отказались. При этом мы не знаем, что именно обещал Порошенко западным партнерам после ухода Шокина (даже если не в прямом смысле, то наверняка имели место высказывания, которые на Западе трактовали как обещания и теперь могут считать их невыполненными).

НАБУ однозначно выглядит структурой, надежной для США, в т. ч. потому, что ведущую роль в бюро играет бывший замгенпрокурора Грузии Гизо Углава (первый заместитель Артема Сытника).

И сам Сытник признавал, что связи с Западом стали важным обстоятельством при назначении Углавы. В одном из комментариев он сказал: «Я провожу постоянные консультации с представителями правоохранительных органов и дипломатами Канады, Великобритании, США, Польши, Европейского Союза. Они давали мне самые позитивные рекомендации по кандидатуре Гизо, поскольку он имеет серьезные связи на Западе в правоохранительных структурах, имеет большой опыт успешного взаимодействия. Этот фактор стал для меня ключевым».

При этом Сытник добавил, что Углава представил свое видение плана построения НАБУ.

О том, что Гизо Углава будет реально играть ведущую роль в этой структуре, говорил и Иосиф Зисельс, член конкурсной комиссии, отбиравшей главу НАБУ: «Для меня назначение первого замдиректора было определяющим, и я ждал этого. Углава очень известный человек, и я думаю, что именно он будет реально возглавлять борьбу с коррупцией и будет очень радикально к этому подходить. Задача Сытника, чтобы эта борьба проходила в соответствии с украинским законодательством, а не как в Грузии».

Правда, Углава в НАБУ выглядит незаметным, особенно по сравнению с тем, как в свое время на посту замгенпрокурора выделялся Давид Сакварелидзе. Очевидно, это объясняется личными особенностями, а также тактикой, но отнюдь не реальным весом.

Цель всей кампании, на мой взгляд, такова. Департамент ГПУ по расследованию особо важных дел в сфере экономики, который «еврооптимисты» называют не иначе как «департамент Кононенко—Грановского» (по фамилиям курирующих его депутатов от БПП), видимо, планируется переформатировать. И поставить туда, например, изгнанных при Шокине Сакварелидзе и Касько (или кого-нибудь из их команды). Т. е. тех, кому и «еврооптимисты», и западные СМИ откровенно симпатизировали — и в ком видели преемников генпрокурора.

В пользу этой версии и то обстоятельство, что Сакварелидзе и Касько не влились в партию «Демальянс» — как Лещенко и Найем, — а создают отдельный политический проект под названием «Хвиля». Видимо, если их должностные амбиции будут удовлетворены, то проект свернут. Но формальное отмежевание от «еврооптимистов» (которые продолжат борьбу с «кланом Порошенко») позволит облегчить их назначение на должности в Генпрокуратуре.

Пока решение такой задачи представляется непростым. Ведь в конфликт вовлекают и Службу безопасности Украины, которую Луценко хочет сделать арбитром. Это может усугубить конфликт НАБУ и СБУ, обнажившийся 15 августа. Тогда пресс-служба СБУ сообщила о возбуждении дела против сотрудницы бюро, которая подрабатывала «тренером» на мероприятиях одного из европейских фондов. В спецслужбе считают, что этим она нарушила требования законов «О предупреждении коррупции» и «О Национальном антикоррупционном бюро Украины». Но по мнению Сытника, это дело «незаконное и возмутительное» — дескать, тренерство является разрешенной законом преподавательской деятельностью.

Как бы то ни было, дестабилизация, к которой объективно может привести весь этот конфликт, способна запустить механизм досрочных выборов. В итоге структура ВР однозначно станет сложнее, а значит, усложнится и принятие решений (вполне возможно, парламент будет оппозиционным президенту). А поскольку вовлеченность США в конфликт просматривается достаточно ясно, американцы наверняка полагают, что дестабилизация будет управляемой и не принесет нежелательных для них последствий.

Об украинских кукловодах американских кандидатов

В любом случае НАБУ в последние дни укрепило свои позиции в глазах американской администрации — бюро оказалось способным влиять на ход предвыборной кампании в США.

15 августа «Нью-Йорк таймс» со ссылкой на данные НАБУ сообщила, что в «амбарной книге» Партии регионов зафиксировано $12,7 млн. скрытых денежных выплат за 2007—2012 гг., предназначенных для американского политтехнолога Пола Манафорта, который до последнего времени руководил предвыборной кампанией Дональда Трампа.

Газета привела утверждения НАБУ о том, что Манафорт фигурирует в этих записях 22 раза. Правда, далее оговаривалось, что факты выплат не подтверждены банковскими записями, а наличие имени политтехнолога в черной бухгалтерии ПР еще не означает, что он действительно получил деньги: подписи в колонке получателей могут принадлежать другим людям.

После этой публикации западные (особенно американские) журналисты стали обзванивать ведущих политологов Украины в поисках дополнительной информации о Манафорте. Ничего существенного накопать, правда, не удалось, но НАБУ продолжило подогревать интерес к теме.

На брифинге 15 августа Артем Сытник подтвердил информацию «Нью-Йорк таймс», а 18-го на сайте бюро появились отсканированные данные о расходах ПР на американского политтехнолога.

19 августа тема Манафорта была главной уже на утренней пресс-конференции Сергея Лещенко (правда, ничего принципиально нового там сказано не было). А уже через несколько часов, когда в США наступило утро, Дональд Трамп уволил Пола Манафорта с должности руководителя своей кампании.

Причинно-следственная связь между пресс-конференцией и отставкой, по моему мнению, иная, чем может показаться на первый взгляд.

Перестановки в штабе Трампа начались накануне, и скорее всего, Лещенко располагал инсайдерской информацией о том, что Манафорт вот-вот будет отставлен. А потому и поспешил с пресс-конференцией, которая могла бы создать впечатление, будто разоблачитель Порошенко влияет и на американские выборы.

Ведь американцы заинтересованы в раскрутке «еврооптимистов». Это показал и соцопрос, проведенный более двух месяцев назад группой «Рейтинг» по заказу Международного республиканского института — социологи впервые выясняли отношение общества к молодым политикам (Лещенко, Найему, Соболеву, Сакварелидзе, Касько и др.). Примечательно, что этот институт — как видно из названия — связан с Республиканской партией США, но его совет директоров возглавляет сенатор Джон Маккейн, выступающий против Трампа.

В любом случае НАБУ и «еврооптимисты» теперь выглядят силой, которая нанесла серьезный удар по Трампу. Поэтому активные действия против них могут показаться демонстрацией нелояльности к Бараку Обаме.

В этом же контексте можно рассматривать решение Юрия Луценко отправить повестки и уведомления о подозрении в совершении преступления министру обороны РФ Сергею Шойгу и еще девятнадцати крупным российским чиновникам и военачальникам.

Похоже, для генпрокурора в условиях противоборства с НАБУ это еще один способ подчеркнуть — и внутри страны, и за ее пределами — значимость своего ведомства.

Допускаю, что с формально-юридической точки зрения такие действия вполне адекватны. Но все равно остается ощущение клоунады — фирменного политического стиля Юрия Луценко, от которого ему, похоже, уже никогда не избавиться.

И судя по всему, несмотря на праздничное затишье о каком-либо переломе в противостоянии НАБУ и ГПУ говорить пока рано.

О представительском эрзаце

Во внешней политике получила развитие тенденция, которую я отметил неделю назад: некоторое смягчение позиции РФ после инцидента с «крымскими диверсантами».

Причем происходило это несмотря на воинственные высказывания Порошенко. 18 августа он заявил: «Сегодня мы имеем резкое обострение ситуации как в Крыму, так и на востоке. Причем на востоке ситуация кардинально изменилась. В последние десять дней крупнокалиберная артиллерия террористов бьет по штабам и складам, расположенным на расстоянии 20—25 километров от линии соприкосновения вглубь территории... Если будет продолжаться обострение, будет моим указом и мобилизация объявлена, и введено военное положение».

И если предыдущего телефонного разговора с Джо Байденом Петру Порошенко пришлось ждать почти неделю, в этот раз беседа состоялась уже на следующий день (кто был ее инициатором — не сообщается).

В обострении ситуации на Донбассе стороны традиционно обвинили Россию (вполне допускаю, что одним из ответов РФ на инцидент в Крыму действительно стало усиление ударов артиллерии «ополченцев»). По информации пресс-службы Белого дома, Байден сообщил: Вашингтон уведомил Москву, что мир следит за ситуацией на востоке Украины, а также подчеркнул необходимость деэскалации ситуации.

Что особо важно, вице-президент США призвал Украину демонстрировать сдержанность.

В тот же день, 19 августа, Владимир Путин провел специальное заседание совбеза РФ в Крыму (очевидный политический жест). Тональность его выступления в открытой части мероприятия была куда мягче, чем в предыдущих заявлениях. Попеняв Киеву за решение «обострить ситуацию» и объяснив это решение внутренними проблемами, российский лидер заявил: «Мы не собираемся сворачивать все наши отношения. Несмотря на нежелание сегодняшних властей в Киеве иметь полноценные дипломатические отношения на уровне послов, мы тем не менее будем оставлять возможности для развития контактов, для их поддержания...

В этой связи принято решение назначить уже бывшего министра образования и науки Ливанова Дмитрия Викторовича спецпредставителем президента Российской Федерации по развитию торгово-экономических, научных, технических связей с Украиной».

Замечу, что должность спецпредставителя президента РФ по развитию торгово-экономических отношений с Украиной появилась более полутора десятка лет назад — одновременно с постом посла в Украине ее получил Виктор Черномырдин. Затем она перешла к Михаилу Зурабову.

Т. е. до последнего времени эта должность совмещалась с постом посла, поэтому не всегда понятно, когда Черномырдин и Зурабов выступали в Киеве как послы, а когда — как спецпредставители. Но в любом случае сейчас Ливанов по сути становится эрзац-послом.

Объективно назначение крупного чиновника на такую должность можно трактовать как жест доброй воли. Однако Путин не мог ни упразднять эту должность, ни оставлять ее вакантной — это выглядело бы инициативой РФ по сокращению экономических связей. Не мог он оставить в этом качестве и предыдущего посла, чья миссия провалилась (кстати, Зурабов был освобожден с поста спецпредставителя 4 августа, т. е. не сразу после увольнения с должности посла, а через неделю).

Стоит обратить внимание и на такую интересную деталь — Ливанов и Зурабов на своих правительственных постах были, пожалуй, самыми непопулярными, самыми критикуемыми в РФ чиновниками министерского уровня.

На этом фоне «нормандский формат» превратился в схему «2 + 1 + 1», т. е. Олланд и Меркель попеременно общаются с Порошенко и Путиным. 23 августа в разговоре с президентом РФ лидеры ФРГ и Франции договорились обсудить украинскую проблематику на полях намеченного на 4—5 сентября в Китае саммита «Большой двадцатки».

В принципе в решении трех лидеров провести встречу по ходу мероприятия, в котором они и так будут принимать участие, нет ничего необычного. Но не будем забывать, что провести переговоры «нормандской четверки» на саммите в Ханчжоу предложил именно Петр Порошенко. И Москва до крымского инцидента вроде как относилась к этой идее благосклонно. Теперь же встреча пройдет без ее инициатора, что на языке дипломатических жестов можно расценивать как унижение. Но, похоже, ни Берлин, ни Париж это не слишком волнует.

О ночи длинных

для решительных

Президент Украины ветировал закон «Об амнистии в 2016 году», в котором особое внимание уделялось участникам АТО. Напомню, этот акт был принят в пожарном порядке, после событий в Печерском суде Киева, где судили легенду батальона «Айдар» Валентина Лихолита. 2 июля поддержать побратима пришли представители других добробатов — и в результате вспыхнули беспорядки, к которым власть оказалась не готова.

Решать проблему пришлось генпрокурору Юрию Луценко. После достигнутой им договоренности с протестующими и был оперативно рассмотрен зарегистрированный еще в марте закон — на который президент теперь наложил вето.

На первый взгляд, ход хотя и коварный, но сильный. За последнее время страсти поутихли, и, судя по всему, серьезных акций протеста у стен ВР с требованием преодолеть президентское вето ожидать не стоит.

Но говорить о том, что данное решение снимает угрозу для власти (да и для основ правопорядка в стране) со стороны парамилитарных формирований, не приходится. В случае серьезного кризиса они могут стать весьма веским фактором. Да и любая новая попытка арестовать кого-либо из видных добробатовцев может привести к повторению июльских событий — только в более тяжелой форме, поскольку добровольцы наверняка будут настроены куда решительнее.

В такой ситуации власти, пожалуй, ничего не останется, как устроить нечто вроде «ночи длинных ножей». Т. е. одним махом арестовать видных лидеров добровольческого движения (что им предъявить — найдется), дабы деморализовать и дезорганизовать массу рядовых бойцов.

Хватит ли верхам политической воли для этого? Ведь 2 июля — далеко не первый случай, когда, наткнувшись на сопротивление со стороны радикалов, власть быстро шла на попятную. Пока президентское вето не выходит за рамки привычной тактики (а точнее — спонтанных решений) «шаг вперед, два шага назад». Но когда-то шаткое равновесие между властью и радикалами наверняка будет нарушено.

В завершение я хочу вернуться к последнему телефонному разговору Порошенко с Байденом. В ходе этой беседы обсуждался вопрос предоставления Украине в ближайшее время транша МВФ, а также кредитных гарантий США.

Но с этим кредитом все не так просто. Две недели назад министр финансов Александр Данилюк утверждал, что МВФ до сих пор не выделил Украине третий транш лишь потому, что большинство членов совета директоров фонда находятся в отпуске. При этом он подчеркнул, что заседание совета пройдет в четвертую неделю августа. «Тогда, мы надеемся, будет наше заседание, на котором обсудят вопрос Украины. Надеемся на позитивное решение по траншу», — заявил министр.

Однако, как видно по сайту МВФ, до конца месяца фонд рассмотрит аспекты сотрудничества с Иорданией, Экваториальной Гвинеей и Сербией. А украинский вопрос в расписании заседаний совета директоров, составленном до 31 августа, отсутствует.

Безусловно, до конца августа осталось всего ничего, и, возможно, заминка носит технический характер. Но не много ли таких заминок было за год, прошедший с получения предыдущего транша? И это, пожалуй, самая точная оценка украинских реформ.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка