Обреченные на облученность?

№32(782) 12 — 18 августа 2016 г. 11 Августа 2016 4.6

Минздрав Украины за радиационное благополучие населения не отвечает

Впервые признаки радиационной (как ее называли раньше — горной) болезни были зафиксированы в Германии в XVI—XVII вв. на рудниках

Новый министр здравоохранения Ульяна Супрун по специальности — радиолог, а значит, отлично понимает, в какой зоне радиологической опасности находится вверенная ей отрасль, учреждения которой напичканы — одни «новейшим» радиологическим оборудованием, списанным из евро-американских центров, другие — рентген-облучателями советских еще времен.

Она должна быть прекрасно осведомлена и о радоновом излучении, ежегодно пополняющем украинский список жертв самого смертоносного из онкозаболеваний — рака легких — на 5—6 тыс. человек.

Хочется верить, что как профессионал она оперативно определит глубину бесконтрольности этой сферы. А согласно последним данным Института рака Украины, онкологическая заболеваемость в нашей стране, «молодея», стабильно возрастает на 2,6—3% в год: за последнее десятилетие число онкобольных возросло на 25%, приблизительно 160 тыс. украинцев ежегодно узнают, что поражены теми или иными опухолями.

Одним из первых месседжей экс-министра Минздрава Александра Квиташвили было заявление об огромной вирусной угрозе, которую «непривитая Украина» представляет для Европы, и что для Запада мы в этом смысле вроде африканского Чада или азиатского Пакистана. И прошлый год прошел под знаком нашего спасения от вспышки полиомиелита — напасти, о которой давно позабыло цивилизованное сообщество.

Одновременно проведена работа по окончательному упразднению службы СЭС с ее последними лабораториями, призванными осуществлять в том числе вирусологический контроль. А перед подписанием правительственного постановления о снятии с СЭС последних полномочий (в середине июля 2016-го) в вопрос вмешался министр МВД Арсен Аваков — он заявил, что глава СЭС и 18 руководителей региональных подразделений участвовали в коррупционном сговоре. Таким образом, убеждение Квиташвили, что в СЭС, кроме как поборами с бизнеса и потреблением бюджетных средств, ничем иным не занимаются, были подтверждены на практике.

Высказываются большие опасения в связи с тем, что территория Украины становится утилизатором вакцин с иммунологическим материалом, изымаемым из международного рынка, облегчается доступ на собственный рынок препаратам, которые по тем или иным причинам не подходят европейцам и американцам. Но отчего-то слишком малое значение придается тому обстоятельству, что мы также становимся приемником различного медоборудования, отработавшего свой безопасный срок в благополучных странах и, согласно европейским законам и нормам, непригодного к использованию как такое, что может нанести вред здоровью.

Из документов же украинского Минздрава понятие «радиация» вообще изъято, и сегодня чиновники этого ведомства не несут персональной ответственности за здоровье населения, которое обильно подвергается радиационному облучению. Ответственность за радиационный вред, наносимый здоровью населения, Минздрав снял с себя еще в 2012 г.: в ходе «оптимизации» во всех региональных учреждениях СЭС были упразднены радиологические отделы.

Вот такое довольно разрушенное хозяйство украинского здравоохранения достается министру-радиологу Ульяне Супрун. К чему нам готовиться? Нашу территорию рассматривают исключительно как испытательный полигон? Почему та же Европа смотрит на наши радиационные угрозы сквозь пальцы, будто Украина от нее так же далеко, как Пакистан и Чад, и словно бы не было в украинской истории радиационной аварии международного значения?

Домашние онкодозы

— Радиационная защита — это мультидисциплинарная наука, тут и медицина, и физика, и радиобиология, — освежает в моей памяти базовые основы Татьяна Павленко, вице-президент Украинской ассоциации медицинских физиков и инженеров, профессор, доктор биологических наук, руководитель лаборатории радиационной защиты ГУ «Институт общественного здоровья им. Марзеева НАМНУ» (уже 8 лет она является членом Международного комитета стандартов радиационной безопасности (RASCC) Международного агентства по атомной энергетике (МАГАТЭ).

Человеку все равно как называется источник, которым его облучают: природный, искусственный или медицинский. Мерой риска для его здоровья является только величина дозы, которую он получил, потому что ионизирующее излучение бывает только альфа-, бета- или гамма-. На этом зиждется современная теория и практика радиационной защиты.

Основную дозу облучения мы получаем в своих домах. В первую очередь от радона, который просачивается в комнаты из почвы. Его вклад в суммарную дозу облучения населения нашей страны сегодня составляет порядка 70%. Излучающие стройматериалы — второй по объему источник радиологического заражения, третье место занимает так называемое медицинское облучение.

Радон — радиоактивный газ без цвета и запаха. В нашей стране его основным источником является подстилающая почва. Это тяжелый инертный газ, он тяжелее воздуха и имеет негативное свойство накапливаться в воздухе помещений. Распадаясь, радон излучает альфа-частицы, которые не в состоянии проникнуть в организм через кожу, но ему открыты дыхательные пути, и он считается самым поглощаемым населением мира радиоактивным элементом, разрушающим в первую очередь легкие.

Институт общественного здоровья им. Марзеева занимается проблемами радона с 1989 г. За это время обследовано более 32 тыс. зданий в 16 областях Украины. Оценены радиационные риски для населения согласно общепринятым методикам оценки Международной комиссии по радиологической защите (МКРЗ). Ситуация крайне тревожная: 5—6 тыс. смертей от рака легких в год вызывает именно такая «домашняя радиация».

По разным оценкам, радон становится причиной от 20 до 45% рака легких. Впрочем, точно подсчитать сложно — опухоли в бронхолегочной системе пациентов в Украине выявляются, увы, на последних стадиях, когда уже не представляется возможным определить, чем нарушен биологический механизм. Исследования наших французских и английских коллег установили устойчивую связь между радоном и лейкемией у детей. По данным их исследований, порядка 20—30% спонтанных лейкемий у детей (когда родители сталкиваются с необходимостью проведения операции стоимостью свыше 100 тыс. долл.) вызывает радон, а лейкемией в Украине заболевают около 1 тысячи детей в год. Исследования в этой области продолжаются.

Многие эпидемиологические исследования, посвященные радоновым угрозам, проводились с участием шахтеров, получающих самые большие дозы от этого естественного излучателя, наиболее сконцентрированного под землей. Кстати, впервые признаки радиационной (как ее называли раньше — горной) болезни были зафиксированы в Германии в XVI—XVII вв. на рудниках, где смерть от легочных заболеваний считалась наказанием за добычу серебра и других драгоценных металлов.

Тотчас почувствовать, что радиация физически воздействует на организм, нанося тяжелые удары, можно, только если получить радиоактивную дозу (острое облучение) порядка 50 миллизиверт и больше в течение короткого времени. Облученный испытывает тошноту, недомогание, головокружение — первые симптомы радиационного поражения. Но радон, разрушая организм постепенно, годами, куда коварнее и опаснее сильного, но краткого воздействия. Латентный период развития рака легких при хроническом облучении составляет 15—20 лет.

Опасными могут быть и стройматериалы, которые сегодня проверяют и сертифицируют на содержание трех вредных для здоровья радионуклидов — радия (радона), тория и калия. Их суммарную радиоактивность начали нормировать в СССР с 1976 г., тогда как в Европе радиационные регламенты для стройматериалов устанавливаются только в наши дни. У нас же начался обратный — «либеральный к облучению» — процесс: часть соответствующих норм сокращена, наблюдаются попытки и вовсе отменить подобную сертификацию. Считается, что жилые дома, построенные в городах Украины с 1979 г., радиационно безопасны, но сохраняется неоднозначность безопасности зданий, построенных до этого.

Как это ни цинично, но при принятии государственных решений человеческая жизнь оценивается в ту или иную денежную сумму — там, где ВВП больше, выше и показатели государственных экономических потерь от преждевременно ушедших и ставших инвалидами граждан. Скажем, в Украине непрожитый одним гражданином год в докризисное время оценивался в 2 тыс. долл. бюджетных потерь, в США этот показатель 30—40 тыс. долл.

— Да и семьи в Украине не получают по 1 млн. долл. страховки за погибшего при исполнении воинского долга, как получают родственники американских солдат...

— Знаете, какие финансовые потери понесло государство от так и не принятой антирадоновой программы? 200—250 млн. долл. прямого ущерба в год. Это без учета средств, которые люди и медики тратят на борьбу с онкозаболеваниями. Мы бились над этой программой 20 лет, разработали концепцию, выступали, обращались к чиновникам — увы, как горохом об стенку.

Все, что удалось сделать за эти годы, — апробировать на региональном уровне программу «Стоп-радон». Это совместное детище Кировоградской обладминистрации, нашего института и Шведского агентства по радиационной защите (SSM). Мы подготовили кировоградских специалистов к реализации программы за год: проводили тренинги по радону и противорадоновым мероприятиям. Не лекции, а именно специальные тренинги, где в сжатой форме совмещены теория и практика, — перенимали шведский опыт. В дальнейшем эти специалисты обследовали школы и детсады области. За два года было проверено более 2000 детских учреждений. Выявлены критичные, в контексте доз облучения детей, здания и затем впервые в нашей стране в 200 из них проведены противорадоновые мероприятия.

Нам удалось снизить уровни радона в этих учреждениях образования в 2 раза, в некоторых случаях активность уменьшилась в 3—4 раза, радиационные риски возникновения лейкемий снижены в 2 раза. А значит, мы увидим в СМИ в этом регионе намного меньше объявлений по сбору денег на трансплантацию костного мозга.

Сейчас и эта программа остановлена, а службы, которые работали с нами по этой программе, просто разогнали.

— Для страны, сполна хлебнувшей радиационного горя, отмеченной чернобыльскими патологиями различных свойств, это дико звучит.

— Таковы наши реалии. В последние годы в нашу жизнь входят все новые источники и технологии, на фоне которых атомные станции — это самые проверенные и надежные объекты. Вклад АЭС в суммарную дозу облучения населения снижен до 3% общего числа воздействующей на нас радиации. А вот медицинское облучение — компонента, которая бешено растет. Его продуцируют не только рентген-аппараты, но и томографы, ПЭТ-установки, линейные ускорители, широко использующиеся в кардио-, нейрохирургии и др. медицинских отраслях.

Пока нет медицинских физиков

— Об авариях на АЭС мы наслышаны. Но радиационные аварии уже фиксируются в клиниках и лабораториях. Из последних громких историй — авария в одной из клинических больниц Франции.

— Да, там ПЭТ-установка (позитронно-эмиссионная томография — метод исследования внутренних органов человека) переоблучила несколько тысяч человек, сообщалось о десятках смертельных случаев. И все это из-за халатности одного сотрудника.

В Украине же такое оборудование обслуживает кто угодно — от инженеров-сантехников до врачей-педагогов. И это весьма пугающая картина. К тому же у нас нет никакой нормативной базы по медицинскому облучению. А нет требований — можно делать что хочешь, отвечать не придется.

Около 10—15 лет назад в мире появилась новая специальность, которую мы последние годы пытаемся пробить и внести в реестр медицинских специальностей, — «медицинский физик»: сферы его знаний и умений — грамотное обслуживание сложнейшей медтехники, дозиметрия и радиационная защита. По сути это правая рука врача, без которой он сегодня не сможет ни качественно провести диагностику заболевания, ни лечить больного. Понимая эти проблемы, мы создали Ассоциацию медицинских физиков и инженеров. Это объединение единомышленников, которые на энтузиазме по мере сил пытаются приблизить нашу медицину к цивилизованным взаимоотношениям между врачом и пациентом. Членам нашей ассоциации, моим коллегам из КНУ им. Шевченко не так давно удалось внести «медицинских физиков» в перечень специальностей Минобразования. В прошлом году на это направление уже набрали первых студентов, но пройдет не один год, пока они станут профессионалами. Главная же проблема сегодня в том, что в перечне медицинских специальностей такой профессии до сих пор нет. Есть инженеры и техники с инструкциями 60—70 гг. прошлого века, в лучшем случае — 80-х.

Иными словами, приходя делать тривиальный рентгеновский снимок, принимая лучевую терапию, другие диагностические или терапевтические процедуры, мы в большей степени полагаемся на честное слово врача, его знания и интуицию.

— А пока медфизиков нет, от таких приборов и источников тысячи людей будут принимать опухолевую «терапию»?

— Ну, по бумагам все радиоактивные источники должны быть лицензированы и находиться под госконтролем: под лицензирование подпадает вся аппаратура, облучение от которой в случае аварийных ситуаций может превысить 0,1 миллизиверта в год. Правила четкие, все регламентировано, прописано. Для получения лицензии надо предъявить отчет о безопасности источника, его физической защите и еще кучу бумаг, которые являются обязательными и для атомного реактора, и для медицинского аппарата.

Но применение радиоактивного источника и контроль за ним, согласитесь, разные парафии. Можно же и мобильным телефоном гвозди забивать. Как врач использует источник, может ли правильно определить лечебную дозу для пациента, настроить сложный прибор, правильно направить пучок нейтронов или гамма-излучения при лучевой терапии, проконтролировать качество лечения, наконец. Меня как потенциального пациента это очень беспокоит. К тому же не секрет, что современная онкология действует по принципу «лучше передоз, чем недодоз». Другими словами, чтобы убить раковые клетки, предпочитают давать большую дозу, залечивая затем лучевые ожоги.

Кстати, в ходе одного из наиболее дискутируемых сегодня исследований выяснилось, что среди населения встречается порядка 5% радиочувствительных людей, которые могут получить онкологическое заболевание даже от незначительных для среднестатистического человека доз облучения, и такое же количество людей вообще нерадиочувствительны. К примеру, мой сосед, участник испытаний ядерных взрывов в 50-е гг. прошлого века, получал сумасшедшие дозы облучения, дожил до 94 лет, и единственная патология, которая его волновала, — окостенелость позвоночника.

Выхолощенная радиация

— То есть и излучающий томограф нельзя так просто установить на первом этаже здания, находящегося в жилом квартале?

— Так просто нельзя. К томографам и другому оборудованию предъявляются достаточно жесткие требования безопасности. Поток нейтронов из линейного ускорителя (а наиболее известный аппарат с линейным ускорителем — гамма-нож) не может быть направлен в жилые дома, в ряде случаев такое оборудование непозволительно устанавливать выше подвальных этажей. Есть излучатели, требующие размещения в отдельно стоящем приспособленном здании, и известны ситуации, когда уже закупленное оборудование годами ждет от государства средств на создание условий, необходимых для его размещения. А без этих условий разрешение на его использование никто не подпишет.

— Точно не подпишет? Разве сегодня что-то нереально подписать?

— Глупцы, может, и подписывают. Выяснить нарушение в нашей области очень просто, поэтому никто не любит «ловить рыбу в прозрачной реке». Следующий, кто придет на место подписанта, обследовав объект обыкновенным дозиметром, обязан тут же доложить о нарушении.

Но, к сожалению, за здоровье населения Украины в контексте радиационных воздействий сегодня не отвечает никто. Ранее всеми проблемами, связанными с радиационной защитой, включая радиационный мониторинг, ведали радиологические отделы СЭС. Кроме того, они вели просветительскую работу, проверяли рабочие места и т. д. Но они были самыми неприбыльными подразделениями, поэтому их и убрали из системы санэпиднадзора первыми, а радиологическая служба Украины по сути почила в бозе. Лишь в некоторых лабораторных центрах оставили специалистов, которые проводят измерения радиоактивности стройматериалов.

В законах и нормативных документах Минздрава, касающихся санэпидблагополучия, вы не отыщете слов, однокоренных со словом «радиация», — все убрано, выхолощено. В положении о Минздраве упоминания о радиационной защите населения встречаются опосредованно и скрываются под термином «физфакторы».

— Значит, это был намеренный уход государства от ответственности за последствия радиоактивных воздействий на население Украины?

— Да, это был намеренный шаг.

— Потому что нет возможности полноценно проводить эту защиту?

— Конечно, и прибыли она не приносит. Бесспорно, реформировать службу радиационного мониторинга было необходимо. Но развивать, а не ликвидировать. Кстати, она появилась после создания ядерного оружия. Первые радиологические лаборатории возникли в Украине еще в 50-е гг. для фиксации глобальных выпадений после ядерных взрывов. А после Чернобыльской аварии у службы появились новые функции — контроль продуктов питания, мониторинг на загрязненных территориях, сертификация строительных материалов, реагирование на чрезвычайные ситуации...

Вспомним про медицинское облучение. Ни для кого не секрет, что сегодня в украинскую коммерческую медицину гонят весь «мотлох» диагностической техники, бэушное оборудование и приборы, запрещенные для эксплуатации в странах ЕС, США, Израиле... Там устанавливается оборудование нового поколения, которое соответствует новым требованиям МАГАТЭ и директивам Евроатома, а за утилизацию старого нужно платить. Продав же его в страны третьего мира, можно получить какие-то деньги. Огромный поток этой техники в Украину идет. Это и большие деньги, и большие риски, за которые на высшем уровне никто не хочет отвечать. Поэтому делают вид, что такой опасности вообще не существует.

Недавно в рамках проектов технической помощи МАГАТЭ Институт клинической радиологии им. С. Григорьева НАМНУ (Харьков) проводил аудит рентген-аппаратов. В нем на добровольной основе принимали участие только те медучреждения, которые были на 100% уверены, что с их оборудованием все в порядке. Таких было немного, остальные отказались от международной проверки. В результате оказалось, что оборудование в аварийном состоянии и непригодно к использованию в 45% случаев.

— Так что же, в этой сфере нет абсолютно никаких поводов для оптимизма?

— Как раз сейчас начался «обратный вектор». Два месяца назад была создана по сути новая служба — Центр радиационного мониторинга при Центре общественного здоровья Минздрава. Пока эти центры — в стадии формирования, но наши вопли наконец услышаны: власти выделили 10 ставок под учреждение, которое будет организовывать и координировать государственные лабораторные центры, институты и все другие институции, причастные к радиационному мониторингу в рамках госпрограмм. Конечно, о серьезных намерениях можно будет говорить хотя бы после оснащения лабораторий инструментарием, потому что наших приборов явно на всю страну не хватит. Мы принимаем активное участие в создании новой службы и очень на нее надеемся.

Добавлю, в декабре 2013-го вышли новые директивы Евроатома. Этот концептуальный документ разрабатывался в течение многих лет. В прошлом году постановлением украинского правительства утвержден План действий по имплементации положений Евроатома в Украине. И в этих директивах четко прописано, что среди прочих обязанностей правительство должно иметь план действий по снижению активности радона в домах, по медицинскому облучению и т. д. Хотите в Европу — будьте добры выполнять. И европейцы, кстати, нам в этом помогают. В том числе — финансово. Например, последний проект технической поддержки по радиационной безопасности — разработка некоторых радиационных регламентов — финансируется норвежцами.

Наша лаборатория также участвовала в одном из таких проектов

МАГАТЭ. В 2013 г. от Шведского агентства по радиационной защите (финансировало проекты министерство иностранных дел Швеции) мы получили современные мобильные гамма-спектрометры последнего поколения и новые радонмониторы — те «спектрометры-шкафы», которыми еще оснащены некоторые физические лаборатории Украины, помещаются, фигурально говоря, на ладони. Спасибо шведским коллегам!

Да, получали мы эту «гуманитарку» в ноябре — январе 2013—2014 гг. В центре стреляли, а мои сотрудники бегали под пулями, собирая бумажки из различных ведомств... Шведы звонили через день — ну как там у вас, поберегитесь. Один из документов был подписан 31 декабря 2013 г.! Успели, ведь нельзя было упускать шанс оснаститься лучшими на сегодняшний день в мире приборами. Ведь жизнь продолжается.

Директивы Евроатома — это имплементация «Основных стандартов безопасности» МАГАТЭ, которые на сегодняшний день приняты как основной нормативный документ в области радиационной безопасности 141 страной. Однако правительству Украины и Верховной Раде, увы, нынче не до таких «пустяков».

Откровенно говоря, сегодня в нашей стране осталось всего несколько десятков специалистов в области радиационной защиты, а профессионалов экстра-класса намного меньше. Риторический вопрос: в случае радиационной аварии мы сможем заткнуть все дырки в стране? Вся эта наука и практика сосредоточены в Киеве. А если это произойдет в Донецке, где работала прекраснейшая служба, а теперь там никого не осталось? А если под Запорожьем, в Ровно или Львове? Что делать будем?

К слову, у нас очень много иллюзий по поводу Европы. Европа — не СССР, и ни один чиновник международной организации, ни один чиновник Европарламента в приказном порядке ни одной стране ничего не скажет, это нонсенс. Евросоюз только дает рекомендации. Он будет помогать нам в тех вопросах, которые прямо или косвенно затрагивают интересы этих стран, но по большому счету вопросы здоровья нашего населения — это не их забота, а наше внутреннее дело, им все равно, что у нас здесь происходит.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Почти со всеми почти против всех

Москва хотела бы выйти из донбасского конфликта, а потому ей важно, чтобы у украинской...

Украине предложат стать Бельгией

В США не исключают, что наша страна откажется от ассоциации с ЕС

Порошенко, Ципрас, Трамп — виртуозы обещаний

Каждый политик спекулирует громкими заявлениями, не особо заботясь о том, как он...

Новый поход на власть случится не скоро

Сохранить свои позиции глава МВД может только при консервации нынешней конструкции...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка