Почему Гройсмана и Ложкина не развели в Вашингтоне?

№25(777) 24 — 30 июня 2016 г. 23 Июня 2016 4.6

Минувшая неделя ознаменовалась, пожалуй, первой в этом году позитивной подвижкой в ситуации на Донбассе. Причем договориться удалось не на очередной встрече контактной группы в Минске, состоявшейся 15 июня, а на прошедших в тот же день в столице Беларуси переговорах внешнеполитических советников глав Украины, ФРГ, Франции и России.

17 июня замглавы АП Константин Елисеев, представлявший нашу страну на этих переговорах (от РФ в них участвовал Владислав Сурков), сообщил, что удалось согласовать 11 принципов разъединения сил и вооружений и определить три пункта, где этот процесс стартует: Станица Луганская, Петровское и Золотое (все — в Луганской обл.).

Елисеев рассчитывает, что эти договоренности будут реализованы до 1 июля. Это, очевидно, предполагает подписание соответствующих документов на следующей встрече контактной группы, запланированной на 29 июня.

О демонстрации готовности, призванной исключить соблазны

Данная тема публично поднимается еще с начала марта, когда министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер после в целом провальной встречи глав МИД «нормандской четверки» в Париже заявил, что это вопрос решенный. Тем не менее хоть какие-то признаки прогресса появились лишь в начале июня, когда замглавы Специальной мониторинговой миссии Александр Хуг предложил провести разъединение сил как раз в упомянутых пунктах Луганщины.

Две недели назад я подробно писал о плюсах и минусах этого плана. Поэтому сейчас лишь напомню, что в Луганской обл. стреляют на порядок меньше, чем в Донецкой, — т. е. в самых горячих точках все пока остается по-прежнему.

Кроме того, Елисеев многозначительно сообщил, что стороны «достигли определенных других договоренностей, которые мы должны сейчас четко реализовать в практике». Он подчеркнул, что не хочет их конкретизировать, но добавил: «Мы договорились продолжить наши контакты... Наша цель — надлежащим образом подготовить будущую встречу лидеров «нормандского формата», чтобы действительно дать импульс должной имплементации Минских договоренностей».

А ведь перед переговорами в Минске пресс-служба Президента Украины сообщила, что на них речь пойдет о подготовке к следующему телефонному разговору в «нормандском формате». Информацию о возможной встрече вскоре подтвердила и немецкая газета Stuttgarter Nachrichten — как о событии, которое хочет инициировать Ангела Меркель до очередного саммита НАТО, намеченного на 8—9 июля.

Но 20 июня Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента РФ, заявил: «В том плане, что, безусловно, все страны «нормандской четверки» желали бы проведения такой результативной встречи, это соответствует действительности... Предпосылки могли бы возникнуть только в случае демонстрации украинской стороной готовности предпринять те шаги, которые четко прописаны в Минских соглашениях. Пока, к сожалению, такой готовности не демонстрируется. А не имея сколь-нибудь ощутимых перспектив на результативность, проведение встреч на высшем уровне, конечно, вряд ли возможно».

Т. е. в России считают невозможной встречу глав «нормандской четверки» при сохранении нынешней риторики украинской власти. Ведь сказано лишь о «демонстрации готовности» к шагам, прописанным в Минске, — но не о попытках сделать такие шаги.

По сути Москва дала понять, что ждет не какой-то договоренности в контактной группе по закону о выборах и другим политическим вопросам — а лишь соответствующих высказываний, например публично артикулированного желания согласовать модальности этого закона с представителями ОРДЛО. Демонстрация такого желания и выглядит предпосылкой возможного успеха переговоров.

В любом случае сам факт подобной встречи (даже при отсутствии результата) вызовет соблазн — особенно на Западе — говорить о некоем прогрессе. В то же время в Кремле, похоже, заинтересованы, чтобы Берлин и Париж указали Киеву на то, что он заводит ситуацию на Донбассе в тупик. Яркой демонстрацией чего стало бы принятие Верховной Радой изменений к Конституции в части децентрализации без нормы переходных положений о статусе «отдельных районов» — как к этому уже призывали Парубий и Аваков (впрочем, судя по высказываниям Порошенко в Париже, президент, очевидно, предпочтет и дальше откладывать эти поправки).

Таким образом, заявление Пескова — это не столько опровержение слухов о встрече лидеров «нормандской четверки», сколько слегка завуалированный призыв к ФРГ и Франции повлиять на Украину. Неясно, как это сказалось на переговорах Петра Порошенко с Франсуа Олландом в Париже, но оба на совместной пресс-конференции 21 июня говорили о подготовке встречи, не указывая каких-либо сроков.

О вызывании нардепами духа бравого солдата Швейка

Тем временем значимым фактором в развитии ситуации вокруг Донбасса становятся президентские выборы в США (намечены на 8 ноября). Помощник президента по нацбезопасности Сьюзан Райс в беседе с колумнистом The Washington Post Дэйвидом Игнатиусом сообщила, что в Белом доме считают возможным урегулировать конфликт до конца года — и прилагают все усилия, дабы к моменту ухода Барака Обамы с поста Минские соглашения были выполнены.

Райс отметила, что по этому вопросу Вашингтон активизирует сотрудничество с Берлином и Парижем, но диалог с Москвой остается приоритетным. При этом она отметила: «Если Россия хочет разрешить данную проблему (а у нас есть основания полагать, что хочет), у нас есть время, ресурсы и инструменты, чтобы добиться этого».

Торопливость, с которой администрация Обамы хочет разрешить украинский кризис, объясняется тремя причинами, уверен основатель частного информационно-разведывательного агентства Stratfor Джордж Фридман. Эти причины он называет в исследовании, проведенном его новым проектом Geopolitical Futures.

Во-первых, сказывается отсутствие монолитного единства Европы в вопросе санкций против РФ. Поэтому Вашингтон стремится воспользоваться ситуацией, пока санкционный фактор не ослаб.

Во-вторых, США нуждаются в российской помощи в борьбе с «Исламским государством».

В-третьих, существует опасение, что преемник Обамы может занять иную позицию по отношению к сторонам конфликта на Донбассе. Тут, конечно, имеется в виду Дональд Трамп, чьей победы демократы всеми силами стараются не допустить, но исключать до конца не могут.

Примечательно, что на минувшей неделе в Вашингтоне побывали (порознь) премьер Владимир Гройсман и глава АП Борис Ложкин.

Понятно, что визит первого был запланирован достаточно давно и носил рабочий характер. По сути новый руководитель Кабмина отправился показать себя руководству стратегического партнера.

А вот поездка Бориса Ложкина отнюдь не выглядит рутинной — хотя бы потому, что визиты чиновников такого ранга в одну столицу обычно разводятся по времени. И поскольку политический курс Украины формируется именно в АП, есть все основания полагать, что Ложкина вызвали в Вашингтон для бесед, не терпящих отлагательств. В контексте сказанного выше с большой долей вероятности можно предположить, что речь шла о выполнении Киевом своей части Минских соглашений (и в этом же контексте состоялся визит Виктории Нуланд в Киев и Москву).

Судя по всему, расчет Банковой на то, что Вашингтону из-за президентских выборов будет не до Украины (а там, глядишь, новая администрация может оказаться еще более благосклонной к нам), не оправдывается.

Тем более что на пресс-конференции по итогам поездки в США Владимир Гройсман сообщил: «Мы обсуждали вопрос визита госсекретаря США господина Керри в Украину. Я думаю, что он состоится в июле».

Понятно, что для того, чтобы этот визит состоялся, нужны определенные условия. А именно: принятие ВР законопроектов во исполнение Минских соглашений. Или хотя бы внесение на рассмотрение парламента (а там уж высокий заокеанский гость поспособствует своим авторитетом их утверждению).

И 14 июля, в четверг, ВР таки планирует принять закон о выборах на Донбассе. Об этом заявил нардеп от «Самопомочі» Роман Семенуха: дескать, это фактически последний пленарный день текущей сессии (традиционно «прогульную» пятницу принимать в расчет не стоит) — и до сентября парламент уже не соберется.

«Т. е. разъяренные люди выразить свой гнев этим избранникам и эфэсбэшным приспешникам не смогут — депутаты уйдут в отпуск», — написал Семенуха в Фейсбуке. По его информации, по состоянию на конец прошлой недели в парламенте уже набиралось более 230 голосов за этот закон.

Что характерно, эту дату назвал и глава самопровозглашенной ДНР. Александр Захарченко заявил: «До 14 июля этого года Украина либо принимает закон о местных выборах, который нас устроит, либо нет. Если она его не принимает, будем принимать решение о проведении местных выборов самостоятельно... Но я сомневаюсь, что Украина 14-го числа примет закон о местных выборах на Донбассе».

Нет особых оснований полагать, что Захарченко (а по сути — его московские кураторы) так уж жаждет принятия даже согласованного закона. Скорее всего у этого заявления двоякая подоплека. Во-первых, создать дополнительные сложности при принятии закона (ведь выполнить такой ультиматум — это явная «зрада»). А во-вторых — в случае если закон будет принят, — преподнести это как собственный успех своим сторонникам, у которых, впрочем, перспектива возвращения Донбасса в Украину в любом формате не вызывает ни малейшего энтузиазма.

И если голосование по закону о выборах на Донбассе действительно запланировано на самый последний момент (хотя заседания ВР должны состояться 5—8, а также 12 и 13 июля), когда додавить в случае неудачи времени уже не будет, риск срыва и этого «плана по осуществлению мирного плана» заметно возрастает. Словом, все тот же добросовестный саботаж в духе бравого солдата Швейка.

О Ляшко, возмущенном покушениями на связи

А уже в ближайшие недели неразрешенность ситуации на Донбассе может отразиться на всех жителях Украины.

Еще в мае угля (прежде всего антрацитовой группы) на ТЭС было значительно больше, чем год назад. Но в текущем месяце ситуация стала стремительно ухудшаться. 1 июня запасы составляли 1 млн. 905,3 тыс. т, в том числе антрацита — 826,8 тыс. т, а к 21-му осталось 1 млн. 483,5 тыс. т и 405,1 тыс. т соответственно. Т. е. за три недели запасы марки угля, под которую приспособлен ряд энергоблоков ТЭС, сократились более чем наполовину. Понятно, что при такой динамике полное исчезновение антрацита на складах электростанций — вопрос ближайшего времени.

Еще 14 июня на заседании комитета ВР по вопросам ТЭК гендиректор компании ДТЭК (главного частного собственника тепловой генерации) Максим Тимченко напомнил:

«С 1 июня остановлены полностью отгрузки из зоны АТО. Если говорить про наши три станции, которые работают на антраците, до конца этого месяца у нас склады будут «нулевые». Если говорить о государственных станциях, они будут «нулевые» через 30 дней».

Между тем, по его словам, к 1 июля в соответствии с графиком накопления запасы антрацита должны составлять 1—1,2 млн. т.

Подобное положение складывалось и в прошлом году, но тогда удавалось налаживать поставки с неподконтрольных территорий. Сегодня ситуация чрезвычайно отягощена борьбой за железную дорогу, что, впрочем, вполне можно было предвидеть, ибо все предпосылки сложились как минимум полгода назад.

В чем суть вопроса. 23 февраля 2012 г. был принят закон, который предполагал реформирование «Укрзалізниці» в публичное акционерное общество (ПАО). При этом предусматривалось ликвидировать все шесть действующих железных дорог Украины.

Дело Януковича продолжила свергнувшая его власть: ПАО было создано постановлением правительства Яценюка от 25 июня 2014 г. (тогда, конечно же, никто не предполагал, что конфликт на Донбассе затянется на годы). А практическая деятельность этой структуры началась 1 декабря прошлого года, когда железные дороги были преобразованы в региональные филиалы.

Между тем большая часть Донецкой железной дороги оказалась на неподконтрольных Украине территориях, но транспортное сообщение с ними сохранялось. Правда, в начале марта в СМИ появились сообщения, будто железнодорожную связь с «отдельными районами» собираются прервать — однако такого, дескать, нельзя допустить по экономическим соображениям.

Тогдашний глава Госагентства по восстановлению Донбасса — и нынешний министр по делам оккупированных территорий — Вадим Черныш подчеркивал, что необходимость транспортных связей вызвана не только зависимостью от донбасского антрацита.

Он, в частности, рассказал: «Прекращение железнодорожного сообщения повлияет не только на энергетику, но и на целый ряд предприятий. Например, в металлургии. И эти предприятия, которые зарегистрированы в Украине, они платят налоги в бюджет. Тут целый ряд негативных последствий. Падение валютной выручки — это серьезно. В Украине сегодня не так много предприятий, которые обеспечивают приток валюты в казну. Второе — налоговые отчисления в бюджет Украины. Значительные суммы. Разорвав сообщение, мы рискуем потерять все это. А металлургические предприятия в случае остановки потом запустить будет очень сложно и дорого».

При этом оставалось непонятным, кто именно из политиков выступает за разрыв железнодорожного сообщения. Ведь против высказывался даже Олег Ляшко (т. е. фактически стоящие за ним олигархи).

Похоже, тревога возникла из-за того, что с 1 марта в соответствии с правительственными решениями прекращало работу госпредприятие «Донецкая железная дорога». И мало кто, кроме Черныша, упоминал о том, как в связи с ее ликвидацией будут курсировать поезда.

Будущий министр тогда говорил: «При правильных управленческих решениях со стороны той же «Укрзалізниці» можно организовать управление всей системой железных дорог именно с украинской территории. И я считаю именно такое решение правильным стратегически и тактически. Уже, насколько я знаю, есть решение о переносе центра управления из неподконтрольного пока Донецка в украинский город Красный Лиман (сейчас Лиман. — С. Б.) в Донецкой области».

Вообще-то, как следует из сообщения на сайте «Укрзалізниці», региональный филиал с центром в этом городе был юридически создан еще 26 ноября 2015 г. Другое дело, что информация и об этом событии, и о планах Киева установить контроль над дорогой появлялась в СМИ скупо.

А основные события развивались так. С 1 марта «Укрзалізниця» уволила всех работников Донецкой железной дороги — в связи с ликвидацией предприятия, но автоматически в Донецкий филиал были переведены только те из них, кто работал на подконтрольной Украине территории. От остальных требовалось подать заявление в представительства филиала за линией противостояния. Но абсолютное большинство продолжили работу и без таких заявлений, тем более что железнодорожным транспортом в ЛДНР, похоже, и дальше управляли из Донецка: ликвидированное предприятие продолжало работать.

20 апреля «Укрзалізниця» перевела диспетчеризацию движения из Донецка в Лиман. Представители принадлежащей Ринату Ахметову компании «Метинвест» тогда же сообщили, что это вызвало почти полную приостановку сообщения с неподконтрольными территориями — на следующий день простаивало «уже больше 100 грузовых поездов».

Правда, движение удалось возобновить. Однако 25 апреля «Укрзалізниця» проинформировала: «Передача данных в информационно-вычислительный центр в Донецке отключена. Диспетчерам ГП «Донецкая железная дорога», которая сейчас оккупирована, предоставляется доступ только к управлению движением на неподконтрольной территории, и они лишены возможности отслеживать поездную ситуацию за линией разграничения. Все мероприятия по прекращению доступа структурных подразделений, которые остались на временно неподконтрольной территории, к специальным программным комплексам выполнены по обращениям СНБО и СБУ».

Похоже, еще в течение месяца дорога функционировала нормально (правда, железнодорожникам, оставшимся «по ту сторону» и не написавшим заявлений, зарплату не платили). В конце концов в самопровозглашенной ДНР начались протесты, явно поддерживаемые тамошними лидерами, которые заявили, что в «республике» будет собственная государственная железная дорога, — и создали соответствующее предприятие.

Получается, что два месяца Донецкая железная дорога на неподконтрольной территории работала как некая добровольная структура, юридически не существуя ни в Украине, ни в этой части Донбасса. А упомянутые протесты случились в самом конце мая, после чего и появилась информация об остановке поставок угля из-за прекращения железнодорожного сообщения с остальной Украиной.

Об истинной роли налогов в нерушимой неуступчивости

На этом фоне более двух недель назад появились сообщения об остановке — из-за отсутствия сырья — Алчевского и Донецкого металлургических заводов. СМИ Украины рассказывали о хаосе на железнодорожных линиях неподконтрольных территорий из-за отсутствия должного взаимодействия с украинскими диспетчерами. Возможно, это всего лишь пропагандистский вброс, однако, как показали события двухмесячной давности, при новом порядке диспетчеризации движение легко может быть парализовано — даже без специальных усилий.

При создании Донецкого филиала «Укрзалізниці» Киев, вероятно, рассчитывал, что все сопутствующие трудности будут легко преодолены, поскольку перед глазами стоял пример промышленных гигантов, принадлежащих отечественным олигархам. Например, юридический адрес Алчевского меткомбината, которым владеет Сергей Тарута, находится в Старобельске, на подконтрольной территории. И это предприятие платит налоги в общегосударственную казну, благодаря чему может без проблем экспортировать продукцию.

Для Украины это, конечно, выгодно. Но о том, как живут эти предприятия, особо не распространяются ни украинские, ни российские СМИ. Понятно, что первые не хотят показывать истинную роль Донбасса в экономике страны, а вторые понимают, что уплата налогов в украинский бюджет предприятиями, находящимися по «ту сторону», разрушает стереотипы о неуступчивости самопровозглашенных республик.

Но с железной дорогой подобного не произошло. И, думаю, вовсе не потому, что от транспортников требовали подавать новые заявления (чего не делали ни металлурги, ни шахтеры). И даже не потому, что имел место факт юридической реорганизации крупного предприятия, чего до сих пор на неподконтрольных территориях не было.

Дело в том, что железная дорога принципиально отличается от металлургических заводов и шахт характером активов. Ведь где бы ни находился собственник предприятия, переместить домны из Алчевска в Старобельск, а забои из Антрацита в Северодонецк невозможно. А вот перегнать локомотивы и вагоны через линию разграничения легко, и этот актив не менее важен, чем железнодорожная колея.

Еще важнее то, что от железной дороги напрямую зависят многие другие отрасли на всей территории «республик». И соглашаясь с контролем Киева над транспортом, донбасские новообразования поставили бы себя в очень уязвимое положение.

В начале июня Александр Захарченко на прямой линии с жителями Донецкой обл. так ответил на вопрос о сложившейся ситуации:

«Сегодня в Украине на самом деле паника, т. к. весь уголь для тепловых станций они берут у нас. Была масса предложений. Первое — перейти в полное управление Украины, перевести туда людей, провести инвентаризацию, передать весь подвижной состав и все материальные ценности украинскому предприятию.

На это мы категорически сказали «нет». Если мы это сделаем, мы не только потеряем железную дорогу, мы потеряем свободу перемещения наших грузов...

Правительством был принят ряд мер после разговора с представителями рабочих и профсоюзными лидерами железной дороги, которые позволят государству Донецкая народная республика содержать железную дорогу и выплачивать заработную плату всем железнодорожникам».

Однако 16 июня на презентации в Москве книги, которую о нем написал Захар Прилепин, Александр Захарченко ничего не говорил о ситуации с железными дорогами. А по поводу угля держал себя так, будто никаких проблем нет, утверждая, что ДНР продает на «киевскую сторону» 70% добываемого топлива.

Более того, ситуация с железной дорогой на Донбассе и поставками угля из самопровозглашенных республик практически не освещается в российских СМИ, включая специфические «новороссийские» сайты. А в Украине об этом информируют в основном специализированные экономические ресурсы.

Стремление избегать публичности выглядит косвенным признаком готовности сторон к компромиссам. Важно, что экономический конфликт не используется для шантажа по политическим вопросам. И раз стороны не привлекают излишнего внимания к проблеме, то и возможные договоренности могут оказаться не очень заметным информационным фактом — что позволит им избежать ярлыка недопустимых уступок.

Однако пока, судя по всему, уладить указанные экономические противоречия так и не удалось. И заложником этой ситуации становится весь народ Украины.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка