Полонез Порошенко

№29–30(780) 15 — 21 июля 2016 г. 14 Июля 2016 4.5

Президента Украины в Польше находчиво подставили

Прошедшая неделя ознаменовалась активизацией переговоров по урегулированию ситуации на Донбассе. Однако реальный их результат пока остается неизвестным — на поверхности лишь неоднозначные высказывания политиков. Прежде всего это касается встречи Петра Порошенко с Джоном Керри.

О поисках действительного в желаемом

Сайт госдепа приводит три выступления Керри на мероприятиях с участием журналистов: на брифинге с Порошенко, перед встречей с Гройсманом и Парубием, а также на встрече с сотрудниками посольства США.

По поводу Минских соглашений госсекретарь США говорил только в первом случае. На мой взгляд, это свидетельствует о том, что эта проблема не так уж его и занимает. Вместе с тем на брифинге Керри сделал весьма интересные заявления:

«Необходимо найти такой путь вперед, который бы объединял интересы всех сторон (а их больше, чем две), чтобы все было честно и разумно. И давал всем сторонам гарантию, что их нужды будут удовлетворены.

Как это работает? Президент Порошенко уже значительно продвинулся в разработке избирательного законодательства, в вопросе амнистии, в фокусировании на политических аспектах децентрализации (привожу свой перевод с сайта госдепа, тогда как на брифинге из уст представителя американской делегации по-украински звучало: «Ми розробили закон про вибори і закон про амністію...». — С. Б.). И по этому закону у нас есть некоторые разработки, задокументированные сторонами, — хотя здесь еще нужно провести определенную работу...

Вопрос безопасности является критическим для Украины, украинцев и президента... Критически важно, чтобы предпринимаемые в сфере безопасности меры давали президенту, ВР и народу Украины уверенность в том, что речь не идет об односторонних действиях. Я убежден, что на протяжении ближайших дней станет возможным полнее развить эти меры — и достичь конечного результата».

Далее прозрачно намекалось, что важные решения по данным проблемам будут приняты в Варшаве — на заседания комиссии «Украина—НАТО» и на встрече Порошенко с лидерами «Большой пятерки» (США, ФРГ, Франции, Великобритании и Италии).

Замечу, что ранее формат «Большой пятерки» задействовался редко. Хотя по сути именно в таком формате в конце июля 2015 г. решался вопрос о введении санкций против РФ.

В высказываниях Керри прежде всего стоит обратить внимание на то, что в слегка завуалированной форме США признали необходимость гарантий и тем, кого они обычно называли сепаратистами и боевиками.

Из слов госсекретаря также следует, что готов закон о выборах на Донбассе — до сих пор о нем только слухи ходили. Причем можно понимать, что речь идет не об одностороннем документе, внесение которого лишь имитировало бы выполнение Минских договоренностей, а о некоем взаимно согласованном проекте.

Впрочем, в контексте выступления Керри в Киеве эти высказывания не представляются столь уж сенсационными.

Во-первых, все эти заявления прозвучали не во время выступления госсекретаря, длившегося 15 минут, а уже в ответах на вопросы. Значит, для него они были не слишком важны.

Во-вторых, когда Керри перешел к конкретике в вопросе гарантий, оказалось, что касаются они исключительно украинской стороны — как предпосылки принятия Киевом политических решений.

В-третьих, намеки на определенную согласованность закона о выборах («разработки, задокументированные сторонами») абсолютно не подтверждаются информацией из контактной группы, работающей в Минске. Поэтому, похоже, речь идет не о согласовании с «республиками» — как предполагается Минскими соглашениями. Очевидно, имеется в виду согласование на экспертном уровне с представителями ФРГ и Франции (встречи по этому вопросу неоднократно проводились в Берлине, но подробности их неизвестны).

Кроме того, следует учитывать способность госсекретаря выдавать желаемое за действительное. Так, в ходе визита в Москву в декабре 2015 г. в интервью российской программе «Вести в субботу с Сергеем Брилевым» Керри утверждал, будто Украина — под влиянием США — уже приняла закон об изменениях к Конституции в части децентрализации.

И наконец самое главное. Из последних высказываний Керри следует, что он разделяет взгляд Киева и на последовательность шагов в урегулировании конфликта, и на виновников обострения ситуации.

Эта позиция, впервые четко сформулированная еще в январе (когда стало понятным, что собрать 300 голосов под конституционную реформу невозможно), сводится к следующему: сначала необходимо решать проблему безопасности, а затем заниматься политическими вопросами. «Без прекращения кровопролития, использования тяжелого вооружения и прекращения блокирования работы ОБСЕ Минские договоренности потерпят крах», — говорил госсекретарь.

А добиться всего этого можно, по его мнению, лишь если РФ пойдет на «деэскалацию».

Понятно, что такая позиция никак не способствует выходу из тупика: перестрелки на Донбассе не утихнут (за исключением, пожалуй, больших религиозных праздников), а Киев и его западные партнеры будут твердить, что на таком фоне политический процесс невозможен.

О теплых веяниях из Лимана

Наметились скоординированные действия Украины и Запада. По итогам состоявшейся в Варшаве встречи с лидерами «Большой пятерки» Петр Порошенко заявил о совместном намерении подготовить «дорожную карту» для реализации Минских соглашений.

9 июля он сообщил, что уже с 11 июля начнутся консультации внешнеполитических советников при участии главы МИДа Павла Климкина по разработке «дорожной карты». В ней будут предусмотрены «четкая позиция относительно прекращения огня и обеспечения этого режима с помощью соответствующего соглашения сторон, гарантированное отведение тяжелой техники и артиллерии и взятие под контроль участков, куда будет отведена тяжелая артиллерия, специальной миссией ОБСЕ и вооруженной полицейской миссией».

Президент добавил, что отдельные позиции «дорожной карты» будут иметь временные рамки реализации — с привязкой к конкретным пунктам Минских соглашений.

Хочу заметить, что официальные сайты лидеров «Большой пятерки» ничего не сообщают об этой встрече.

Тем не менее, похоже, некие договоренности по данному поводу имеются. На эту мысль наводит такой факт: слова о полицейской миссии именно в этой привязке отсутствуют в цитате Порошенко, приведенной на его официальном сайте (хотя их растиражировали многие СМИ). Скорее всего, президент скорректировал свои слова задним числом, т. к. по этому пункту прийти к согласию с «Большой пятеркой» не удалось.

А вот договоренности по другим аспектам, упомянутым Порошенко, весьма вероятны. И можно допустить, что они представляют собой такую интерпретацию Минских соглашений, которая вряд ли будет принята Москвой.

Ведь саммит НАТО в Варшаве в целом прошел под знаком конфронтации с РФ. А наша страна получила полную поддержку, закрепленную в официальных документах — итоговом коммюнике саммита и заявлении комиссии «НАТО—Украина».

В заявлении, в частности, говорится:

«Мы ожидаем, что Россия выполнит свои обязательства и использует свое влияние на боевиков, с тем чтобы они выполнили свои обязательства в полной мере. Мы призываем Россию прекратить политическую, военную и финансовую поддержку боевиков и выполнить свои обязательства в соответствии с Минским комплексом мер, включая отвод сил и военной техники с территории Украины, и позволить Украине восстановить полный контроль над ее государственной границей.

Мы призываем все стороны в полной мере соблюдать взятые на себя обязательства, в т. ч. соблюдать режим прекращения огня, с учетом проведения местных выборов в отдельных районах Донецкой и Луганской областей — как только это позволят условия безопасности в соответствии с Минскими соглашениями... Мы сохраняем уверенность в том, что инклюзивный политический процесс, направленный на восстановление права и конституционного порядка в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины, возможен при условии обеспечения эффективной и долгосрочной безопасности... Мы особо обеспокоены увеличением случаев нарушения режима прекращения огня вдоль линии соприкосновения, главным образом поддерживаемыми Россией боевиками».

В то же время в итоговом коммюнике, которое принималось без украинского участия, не сказано, что в нарушениях прекращения огня виновны прежде всего боевики. Безусловно, это вытекает из подтекста, поскольку все требования адресованы России, а не Украине — тем не менее главные нарушители прямо не указаны. Кроме того, в коммюнике — в отличие от совместного заявления — говорится о поддержке «специального статуса и амнистии».

А вот о конституционной реформе в Украине не сказано ни в одном из документов. Хотя год с небольшим назад, когда комиссия «Украина—НАТО» собиралась в предыдущий раз (только на уровне глав МИД), ее заявление гласило: «Союзники приветствуют шаги правительства Украины, направленные на продвижение ключевых конституционных реформ и содействие примирению. Работа Конституционной комиссии и местные выборы... должны сыграть важную роль для децентрализации власти, продвижения инклюзивного политического процесса».

Просто тогда не было понятно, в какой тупик зайдет конституционная реформа. А повторить эти слова сейчас — значит, серьезно задеть Киев.

Показательно, что в совместном с Украиной заявлении страны НАТО легко расставили выгодные для Киева формулировки. При желании здесь можно усмотреть влияние Украины и лично ее президента на партнеров. Но поскольку реальный вес нашей страны в мировых делах невелик, причина, видимо, иная — в изначальной готовности Запада согласиться с украинским взглядом на конфликт.

Но как бы то ни было, выраженная в документах поддержка Украины по ситуации на Донбассе — серьезное достижение Порошенко на саммите. Объективно — это максимальный результат, на который он мог рассчитывать. Ведь нельзя же было всерьез предполагать, что Киеву предложат план действий по обретению членства в НАТО.

Впрочем, такой нереальной задачи никто и не ставил. Ведь, как говорил после саммита Генсек НАТО Йенс Столтенберг, «президент Порошенко на нашей встрече ясно сказал, что вопрос о членстве Украины сейчас не стоит». Ключевым здесь является слово «сейчас». Судя по высказываниям и Столтенберга, и главы МИД Польши Витольда Ващиковского, со временем перспектива присоединения нашей страны к Североатлантическому альянсу станет вполне актуальной.

А в ближайшей перспективе — визит Джона Керри в Москву. Он состоится, когда этот номер уже уйдет в печать. Именно по итогам этой поездки станет понятнее — действительно ли последние контакты руководства США с Порошенко прошли в «менее позитивной для Киева атмосфере», чем утверждала, ссылаясь на некий «высокопоставленный источник в российских дипломатических кругах», российская газета «Известия».

Судя по итогам Варшавского саммита НАТО, пока с атмосферой для Киева все в порядке. И, на мой взгляд, весьма маловероятно, что за время июльских каникул, на которые уходит наша газета, случится нечто, способное эту атмосферу подпортить.

А чего ожидать наверняка не следует — так это катастрофического сценария с отключением электричества, о возможности которого я писал неделю назад.

Исходя из обнародованных 11 июля данных «Укрэнерго», запасы антрацита на складах ТЭС стали ощутимо возрастать. По имеющейся информации, снимается острота железнодорожного конфликта, из-за которого на несколько недель прекратились поставки угля из «отдельных районов». Конфликт якобы решается на условиях Киева: работники ликвидированной Донецкой железной дороги пишут заявления о переходе в филиал с центром в Лимане, на подконтрольной Украине территории.

О притупляющем эффекте Brexit

Итак, многое указывает на то, что Украина и Запад договорились совместно «принуждать» РФ к выполнению Минских соглашений в киевской трактовке. Причем Москве отводится лишь роль исполнителя разработанной без ее участия «дорожной карты» (насколько это реально, я скажу чуть ниже).

Что же произошло? Ведь совсем недавно смысл всех переговоров по ситуации в Украине (вспомним хотя бы визиты Виктории Нуланд) заключался в том, чтобы вынудить Киев выполнять политические пункты Минских соглашений.

Неделю назад, упоминая о том, что ВСУ заняли (пусть и ненадолго) участки, по Минским соглашениям относящееся к «отдельным районам», я отмечал:

«Не исключено, что таким образом Киев, который в последнее время стремится проводить все более независимую от Вашингтона и Брюсселя (а также Берлина и Парижа) политику, показывает серьезность своих намерений бойкотировать выполнение Минских соглашений.

Вполне вероятно и то, что таким образом власть пытается оказать давление на Запад — дескать, вы хотите поскорее закрыть украинский вопрос в отношениях с Россией, но получится это только на наших условиях, заметно отличающихся от согласованных в Минске. В противном случае полномасштабная война может возобновиться — и вам (т. е. Западу) будет крайне трудно уклониться от новых мер в отношении РФ (не говоря уже о снятии действующих санкций)».

Неужели это Украина заставила «великий и ужасный» Запад смириться с откровенной фрондой (самым дерзким проявлением которой стал первоначальный отказ Петра Порошенко официально принять Викторию Нуланд)? Конечно же, представить подобное невозможно.

В этой связи напомню: некоторое время назад я обращал внимание на негромкие сигналы из Москвы (адресованные не столько широкой публике, сколько политикам и экспертам) — о том, что в случае пробуксовки Минских соглашений могут быть и «другие решения». К тому же российское руководство весьма прохладно отреагировало на попытки интенсифицировать переговорный процесс накануне Варшавского саммита НАТО. Позиция Кремля сводилась к тому, что мяч находится на стороне Украины и Запада — им, мол, и делать следующие шаги.

В такой ситуации Запад решил все-таки дать понять России, что обострять ситуацию, ссылаясь на неконструктивную позицию Киева, не стоит: терять Украину США и ЕС не намерены. Но, пожалуй, не более того.

Ведь если допустить, что речь действительно идет о попытке политического наступления на РФ с целью заставить ее принять украинские условия урегулирования на Донбассе, неизбежно возникает вопрос: какими ресурсами такое наступление будет обеспечено? На этот счет на саммите в Варшаве не было сказано ни слова. Конечно, не исключено, что данная тема обсуждалась предметно в закрытом режиме, хотя сложно представить, о чем могла бы идти речь.

Ведь надежды, связанные с политико-экономическим давлением на Россию, особо не оправдались. РФ вполне приспособилась жить под санкциями, да и продлевать их с каждым разом все проблематичнее.

И в целом международная политическая ситуация — прежде всего Brexit и грядущая смена американской администрации — не благоприятствует новому глобальному обострению. Так что, вероятно, все вскоре утихнет и вернется на круги своя.

О венках, с которыми не везет уже второму президенту

А в завершение — о конфузе недели, особо досадном на фоне определенных успехов, достигнутых на саммите НАТО в Варшаве. По злой иронии судьбы, он также связан с Польшей.

Это же надо было постараться, чтобы решение о переименовании Московского проспекта в Киеве в честь Степана Бандеры принять практически тогда же, когда польский сенат рассматривал вопрос о признании Волынской резни геноцидом, — да еще накануне визита Петра Порошенко в Варшаву!

Такой ход можно было бы счесть очередным демаршем Киева, демонстрирующим все большую его независимость по отношению к западным партнерам, — дескать, если уж американцам дерзим, то что говорить о поляках! Но зачем тогда возлагать венки к памятнику жертвам трагедии?

К слову, за обсуждением носков президента никто не обратил внимания на куда более важный момент — возложение венка не носило протокольного характера.

Как правило, если зарубежный гость возлагает венок к памятному месту, его сопровождают официальные представители принимающей стороны. Она же предоставляет должным образом вышколенных солдат роты почетного караула, несущих венок, военный оркестр — словом, все, что положено по дипломатическому протоколу.

Но в данном случае ничего этого не было, а венок несли отнюдь не блиставшие выправкой украинские военные — видимо, из охраны посольства в Варшаве.

Судя по всему, польская сторона не захотела принимать участия в этой церемонии и придавать ей официальный статус. Т. е. такие «извинения» за героизацию Бандеры (и, в частности, за увековечивание его имени в украинской столице) приняты не были.

Мне представляется, что Президента Украины очень крупно — и, нужно признать, находчиво — подставили.

Ведь решение о переименовании улиц принимает Киевсовет с подачи мэрии. А по некоторым сведениям (и симптомам), отношения между Петром Порошенко и Виталием Кличко основательно разладились.

Впрочем, это только версия. Ведь очень часто то, что приписывается изощренному злому умыслу, вполне можно объяснить банальной глупостью.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка