Предварительные забеги по «дорожной карте»

№38(788) 23 — 29 сентября 2016 г. 22 Сентября 2016 1 4.3

Визит в Украину глав МИД ФРГ и Франции Франка-Вальтера Штайнмайера и Жана-Марка Эро завершился неожиданно: его итогом — в отличие от встреч «нормандской четверки» в разных форматах — стала фактическая презентация «дорожной карты» урегулирования конфликта на Донбассе.

Можно предположить, что именно благодаря такому развитию ситуации Петр Порошенко отказался реализовывать собственный же запрет на проведение в российских диппредставительствах в Украине выборов в Госдуму РФ. В результате доступ россиянам к посольству и консульствам обеспечивали большие силы полиции и Нацгвардии. Без эксцессов не обошлось, однако все могло быть хуже.

Конечно, хорошо, что Порошенко не стал предпринимать неправовые и политически невыгодные меры. Однако нашему Министерству иностранных дел следовало заранее просчитать последствия подобного заявления президента — и прежде всего реакцию высоких гостей из ФРГ и Франции. Тем более что накануне их поездки в Киев глава МИД РФ Сергей Лавров обсуждал с Франком-Вальтером Штайнмайером вопрос голосования российских граждан в Украине.

Судя по всему, МИД не просчитал и главный момент визита: перевод в публичную плоскость предложений по улаживанию конфликта на Донбассе.

14 сентября, отвечая на вопрос об очередности выполнения пунктов Минских соглашений, Жан-Марк Эро сказал: «Хочу сравнить этот процесс со строительством дома. Сейчас мы закладываем фундамент. Речь идет о прекращении огня, конечно, об отводе войск в трех пилотных зонах, который я упоминал, говоря о следующей неделе. К этому также добавляется законопроект о местных выборах на Донбассе, а также о спецстатусе.

Следующий этап этого беспрерывного процесса — утверждение ВР упомянутых мною закона о выборах и спецстатусе, а также расширение пилотных зон, отвод и сохранение под контролем тяжелого вооружения, шаги по обеспечению доступа наблюдателей к территориям Донбасса, создание продвинутых баз ОБСЕ. Это такой, можно сказать, второй этап.

Третьим этапом будет утверждение ВР даты проведения выборов, завершение конституционной реформы, принятие законов об амнистии, одновременно и параллельно разведение войск по всей линии фронта, создание новых пропускных пунктов, освобождение заложников, окончание выведения войск и полный доступ к границе».

Об эскизе из-под двуединого мотора

Днем ранее Сергей Лавров на совместной пресс-конференции со своим коллегой из Люксембурга Жаном Ассельборном заявил: «Киев, ДНР и ЛНР должны пройти свою часть пути и выполнить взятые на себя полтора года назад обязательства. От наших украинских коллег добиваемся выполнения обязательств по проведению конституционной реформы — с тем, чтобы законодательно закрепить на постоянной основе особый статус Донбасса, проведение амнистии, организацию местных выборов на территориях ДНР и ЛНР...

По нашему глубокому убеждению, линия Киева на то, чтобы сначала обеспечить режим полной тишины как минимум в течение месяца, а потом начать обсуждать политические аспекты Минских договоренностей, нацелена на то, чтобы затянуть процесс бесконечно. В ответ мы предлагаем разработать параллельную «дорожную карту», в рамках которой каждый шаг в сфере укрепления режима безопасности сопровождался бы шагом по продвижению политических реформ, прежде всего в виде тех законопроектов, которые Киев обязался разработать и принять».

По сути если Лавров декларирует необходимость увязывать политические вопросы и вопросы безопасности, то Эро предлагает конкретный вариант такой увязки — который, на мой взгляд, выглядит абсолютно приемлемым для российской стороны.

Тем более что подобные идеи неоднократно озвучивал и российский представитель в контактной группе Борис Грызлов. Напомню, еще в конце апреля он передал в группу свою «дорожную карту» — ее, впрочем, так и не обнародовали.

На этом фоне не так уж важно, что Эро — в отличие от своего российского коллеги — не говорит о необходимости прямых переговоров Киева с ОРДЛО, а Лавров в последние дни стал использовать слова «ДНР» и «ЛНР», а не «Донецк» и «Луганск», как раньше, что явно свидетельствует об ужесточении позиции Москвы.

Концепция Эро по сути — эскиз «дорожной карты» (хотя этого определения он не употреблял). Главное отличие от готового документа в том, что не озвучены сроки решения каждой проблемы. Кроме того, Эро не говорил ничего в том духе, что, мол, «мы согласовали с Киевом то-то и то-то» или «мы предлагаем Киеву и Москве следующее».

Поэтому формально слова Эро представляются лишь мнением французского министра, к тому же не слишком подкрепленным позицией его немецкого коллеги.

На брифинге в Киеве Штайнмайер ограничился общими фразами о необходимости параллельных шагов в политическом урегулировании и сфере безопасности. И точно так же — в общих чертах — говорил на эту тему в посвященном визиту в Украину интервью журналу «Бильд».

Судя по всему, Париж заинтересован в скорейшем мирном урегулировании несколько больше, чем Берлин. Поэтому неудивительно, что именно французские официальные лица в последние месяцы вбрасывали информацию о подготовке саммита «нормандской четверки».

Важно иметь в виду, что в обеих ведущих странах ЕС в будущем году пройдут выборы. И если в ФРГ бундестаг переизберут в сентябре, то во Франции президентская кампания состоится уже в апреле, а в июне пройдут парламентские выборы — они с 99%-ной вероятностью закрепят большинство за той силой, которую будет представлять новый глава государства.

В ЕС принято продлевать санкции в отношении России на полугодие (делается это обычно в июне и декабре). Их отмена или ослабление с июля—августа окажет влияние только на немецкие выборы, но никак не на французские. Напомню, обе палаты действующего парламента Франции принимали в этом году резолюции против санкций в отношении РФ.

Исходя из этого, Париж особо заинтересован как максимум в существенном прогрессе в реализации Минских соглашений, а как минимум — в очевидной попытке их реализации с переводом дискуссии в публичную плоскость. Если в такой ситуации ключевые элементы договоренностей не проходят через ВР (или вообще не доходят до нее), Париж получает возможность лоббировать ослабление санкций в качестве наказания за невыполнение соглашений Украиной.

Впрочем, рвение французов не следует расценивать как расхождение в позициях с немцами. ФРГ и Франция — этот двуединый мотор ЕС — как правило, действуют согласованно. И в украинском вопросе никаких признаков несогласования не было.

Поэтому, скорее всего, дело в том, что «дорожная карта» была в Киеве согласована вчерне тремя сторонами, но поскольку Парижу прогресс нужен несколько больше, чем Берлину, Эро ее и озвучил. То ли опасаясь, чтобы Киев не отказался от этих договоренностей, не стал дополнять их неприемлемыми условиями, то ли желая понять, согласилась ли Украина в целом. Дескать, если будет отвергать публично, значит, не согласилась.

О президентском осмыслении Оруэлла

Зондаж оказался оправданным. Киев возражать не стал — вот только согласие пока нелегко разглядеть за традиционной воинственной риторикой.

На брифинге с европейскими коллегами Павел Климкин не касался идей Эро, а говорил лишь, что обсуждал на переговорах, «как достигнуть реального размежевания», обвинял РФ «в комедийном подходе» к прекращению огня и требовал контроля ОБСЕ над Донбассом до выборов.

Но вот что сказал глава нашего МИД журналистам уже 17 сентября: «Лавров говорил о каких-то «дорожных картах», но никаких проектов от российской стороны мы не получали. Поэтому когда в рамках «нормандского формата» Россия представит такой свой проект, тогда мы об этом будем разговаривать».

А если российского документа нет, то, по словам Климкина, «Украина, Германия и Франция на сегодняшний день уже разработали соответствующий проект и теперь важно, чтобы мы реально заставили Россию согласиться с этой логикой с точки зрения содержательного наполнения, а также согласиться с временными рамками». И когда, мол, Москва согласится, этот документ будет обсуждаться уже в плане практической имплементации.

Климкин также сообщил, что от подвижек в этом вопросе зависят сроки саммита «нормандской четверки». Но пока, по его мнению, нет оснований даже для встречи министров. Они появятся, «когда у нас будет результат и хотя бы общая логика «дорожной карты», которую мы можем обсуждать на политическом уровне».

Министр подчеркнул: «Логика заключается в том — и нас в этом и немецкие, и французские друзья поддерживают — что сначала мы вписываем минимум безопасности, который необходим для того, чтобы ситуация была нормализована. Потом мы можем говорить о логике политических шагов и, конечно, в законе о выборах мы пропишем все условия безопасности. Только после их выполнения мы перейдем к подготовке к выборам, установлению дат и всех остальных вещей».

Кроме того, он отметил, что обязательным условием будет являться контроль ОБСЕ на границе и на территории Донбасса.

Таким образом Климкин заявил, что существует разработанная Украиной, ФРГ и Францией «дорожная карта», причем со сроками выполнения — осталось только убедить РФ принять именно этот документ. Министр лишь не стал открыто отождествлять эту карту с концепцией, которую — к шоку многих наших политиков — озвучил в Киеве Эро.

Напротив, Климкин даже говорил в эти дни, будто какие-то слова французского министра неправильно перевели (правда, не указывал, какие именно). Однако, несмотря на уловки и умолчания, понятно, что Эро озвучил реальную «дорожную карту».

О разработке «дорожной карты» сообщил 17 сентября и Леонид Кучма. Как заявил представитель нашей страны в контактной группе, проект документа подготовлен, эксперты из Украины, ФРГ, Франции, а также РФ ведут работу в этом направлении. «Но достичь взаимопонимания в этом плане слишком сложно», — заметил Кучма. Из этих слов неясно, ни кем проект подготовлен, ни кому требуется взаимопонимание.

Зато в информации агентства «Интерфакс-Украина» об этом же заявлении содержится примечательный фрагмент: «Л. Кучма добавил, что на трехсторонней контактной группе была достигнута договоренность о прекращении огня. «Это средство для давления и манипуляций, давления на Украину», — подчеркнул Л. Кучма».

Получается, что сам факт перемирия — это плохо, поскольку оно является «средством для давления на Украину». Прямо по Оруэллу: «мир — это война».

Эта формулировка из знаменитой антиутопии «1984» приходит на ум и при изучении речи Петра Порошенко на форуме «Ялтинской Европейской стратегии» (в оригинале обнародованной на английском). Немалый фрагмент этого выступления представляет собой описание картины мира, в котором с немалым успехом пытается заправлять Владимир Путин, а Украина защищает «нашу общую Европу» от российской агрессии.

Об урегулировании конфликта на Донбассе Порошенко сказал следующее: «В ловушку приоритетности политического трека Минских договоренностей нас уже не загнать... Именно в безопасности сейчас кроется ключ к мирному урегулированию на Донбассе. И именно поэтому я предложил эффективный подход — «дорожную карту», в которой должна быть увязана последовательность безопасности и политических шагов с гарантией их выполнения... Наши требования очень просты: Россия должна обеспечить устойчивое и всеобъемлющее прекращение огня на Донбассе».

Т. е. Порошенко, оказывается, сам предложил «дорожную карту». Но поскольку никто не говорил о каком-либо ином подобном документе, кроме согласованного тремя странами, логично предположить, что «карта Порошенко» является той самой «картой Эро» — только поданной в другом словесном обрамлении.

О том, что узнала Меркель из любимой газеты

Верховной украинской власти сценарий мирного урегулирования, очевидно, представляется так. В контактной группе на фоне прекращения огня наконец подписывают договоренность, о которой речь идет с июня — о разъединении сторон в трех пилотных зонах в Луганской области (где обстановка давно уже гораздо спокойнее, чем в Донецкой).

Это соглашение украинское руководство тут же преподносит как огромный успех Киева и Запада в деле давления на РФ — и под аккомпанемент утверждений о российских уступках в плане безопасности появляются те самые проекты документов о политическом урегулировании, о которых говорил Эро. Порошенко, судя по всему, возьмется утверждать, что их появление стало результатом выхода Украины из «ловушки приоритетности политического трека». Мол, сначала-то был решен ключевой вопрос с безопасностью.

Разумеется, все равно останутся основания для разговоров о том, что власть сделала шаг назад: ведь она сначала требовала урегулировать все вопросы безопасности, а здесь решается только один. Такие аргументы, конечно, можно парировать, утверждая, что работа над избирательным законом не означает, что он будет принят, а до его принятия будут решены другие вопросы.

Но проблема в том, что когда дело дойдет до принятия решений, никакие словесные ухищрения не смогут скрыть сути законопроектов. Ведь для массы депутатов ВР красной тряпкой будет не суть этих проектов, а сам факт их появления. Ибо для них урегулирование конфликта в соответствии с Минскими соглашениями неприемлемо в принципе — к тому же никаких рисков от продолжения нынешней неопределенности они не чувствуют.

Так что продвижение вопроса в парламенте, скорее всего, натолкнется на противодействие большинства, фактический раскол коалиции (который может стать формальным), а возможно, и на массовые беспорядки.

Более того, и сам Порошенко, и его окружение неоднократно показывали, что они реально не заинтересованы в урегулировании. И лишь статус формального подписанта Минских соглашений вынуждал их вести себя чуть гибче в публичном пространстве.

Поэтому допустимо предполагать и такой вариант. Под давлением Парижа и Берлина украинский президент согласился на «дорожную карту» (причем элементом договоренностей могло быть и озвучивание им такого согласия). Но, похоже, Порошенко надеется на события, которые сорвут этот план: скажем, какой-то конфликт, в котором Запад не сможет не обвинить Россию и сепаратистов. Ведь до сих пор никто из ведущих западных политиков публично не заявлял о том, что Киев нарушает договоренности о прекращении огня.

В принципе достаточно может быть паузы в реализации договоренностей из-за нерешенных вопросов с безопасностью. А за это время можно дождаться исхода выборов в США в надежде на победу Хиллари Клинтон.

В любом случае по публичной риторике президента неясно, изменилась ли его позиция после визита глав МИД ФРГ и Франции. Возможно, 17 сентября в телефонной беседе с ним этот вопрос пыталась прояснить Ангела Меркель. Не исключено, что разговор было более информативным, чем официальные сообщения о нем, которые на оптимизм не настраивают.

Украинская версия звучит так: «Президент Петр Порошенко провел телефонный разговор с федеральным канцлером Германии Ангелой Меркель. Собеседники обсудили ситуацию безопасности на Донбассе. Президент Украины отметил необходимость полного прекращения огня российскими боевиками и необходимости освобождения всех заложников. Петр Порошенко также обратился к Ангеле Меркель с просьбой предоставить заместителю председателя меджлиса крымско-татарского народа Ильми Умерову возможность для прохождения лечения в одном из медицинских учреждений Германии. Собеседники договорились продолжить координировать усилия для выполнения Москвой условий безопасности Минских договоренностей и прекращения российской агрессии против Украины».

Пресс-служба Ангелы Меркель сообщила: «Федеральный канцлер сегодня разговаривала по телефону с украинским президентом Петром Порошенко. На фоне недавнего улучшения ситуации с безопасностью на востоке Украины были обозначены ближайшие конкретные шаги по реализации Минских соглашений. Федеральный канцлер убеждена, что ближайшие недели нужно использовать для решающего шага вперед. При этом необходимо, чтобы обе стороны продемонстрировали соответствующую политическую волю к единству».

Особые акценты в подобных пресс-релизах — обычное дело, главное, чтобы они не заслоняли сути. Но в данном случае как будто сообщается о совершенно разных событиях. И с украинской стороны уже ничего не сказано ни о «дорожной карте», ни о политическом урегулировании.

Впрочем, пресс-релизы и заявления — это только слова. Реальным индикатором того, что визит Штайнмайера и Эро в Киев сдвинул процесс урегулирования на Донбассе, должно было стать подписание в контактной группе соглашения о разъединении сил, над которым бились три месяца.

После визита цена вопроса стала еще выше. Как следует из заявлений французского министра, — это не просто договоренность в сфере безопасности, а документ, реализация которого открывает путь к политическим шагам. И вот 21 октября соглашение было подписано. Теперь будем следить за тем, как оно выполняется.

Кстати, за пару дней до разговора Порошенко и Меркель авторитетная немецкая «Франкфуртер альгемайне цайтунг» (утверждают, что фрау канцлер начинает свое утро с чтения именно этой газеты) опубликовала материал под заголовком «Киев критикует Штайнмайера». В статье, в частности сообщается: «Советник украинского президента Петра Порошенко подверг жесткой критике немецкого министра иностранных дел, посетившего Киев. И в то же время удостоил всяческих похвал г-жу канцлер».

Неназванный советник, пишет газета, обвинил главу немецкого внешнеполитического ведомства в промосковской позиции и сообщил, что «в Киеве воспринимают встречи на уровне министров иностранных дел как почти безрезультатные». Поэтому в украинской столице предпочитают поддерживать контакты на уровне глав государств и правительств. По этой причине, сообщается в статье, Порошенко открыто поинтересовался у Штайнмайера целесообразностью дальнейших встреч на уровне министров. При этом «в Киеве с полным восхищением наблюдают за ключевой ролью, которую играет Меркель после нападения России в 2014 г.».

Эта история похожа на попытку сыграть на противоречиях Штайнмайера и Меркель, которые представляют традиционно соперничающие партии (хоть и входящие ныне в парламентскую коалицию). И не исключено, что звонок немецкого лидера в Киев в т. ч. имел целью заявить об отсутствии расхождений среди нынешнего руководства Германии.

Как бы то ни было, остается открытым ключевой вопрос: хватит ли Берлину и Парижу воли перейти — в случае объективной необходимости — к открытой критике Киева, а тем паче прибегнуть к давлению? Ведь, как показывает практика, украинская власть может быть невосприимчивой к любым «тонким намекам» Запада — если они серьезно противоречат ее интересам.

О вызывающем заказе на оптимистов

Определенным симптомом стремления власти защититься от притязаний западных партнеров можно считать происходящее вокруг «Украинской правды».

По постановлению Печерского суда Киева в рамках расследования убийства Павла Шеремета полиция получила доступ к отчетам о страховании и уплате обязательных платежей в Пенсионный фонд всех структур, где фигурирует имя основателя «УП» Елены Притулы. А также к информации о страховых платежах в госбюджет от компании «Новые медиа», которая имеет непосредственное отношение к холдингу «Вести Украины», а также «ИА 17 канал», журналисты которого первыми оказались на месте убийства Шеремета.

Кроме того, подчиненные Арсена Авакова получили право ознакомиться с информацией о работниках этих предприятий. А также с расшифровками налоговых обязательств и налогового кредита в разрезе контрагентов к декларации по НДС за период с 27 июля 2001 г. по настоящее время в полном объеме — и с актами по результатам плановых и внеплановых проверок за последние 15 лет.

При расследовании заказного убийства изучение финансовой отчетности предприятий, к которым имел отношение погибший, можно отнести к рутинным следственным действиям.

Однако трудно понять, какое отношение все перечисленные данные могут иметь к гибели Шеремета, тем более с 2001 г. — если сотрудничать с Притулой он начал не более трех лет назад. И уж совсем сложно объяснить привязку к расследованию резонансного убийства «Вестей» и 17-го канала, не имеющих никакого отношения к «УП» — но известных своей оппозиционностью.

Понятно, что вся эта «бухгалтерия» может оказаться перспективной в плане выявления нарушений, чреватых крупными штрафами и даже уголовным преследованием виновников.

В общем, налицо наезд на неугодные СМИ. Примечательно, что объектом №1 стала «УП», изначально пользовавшаяся особым расположением заокеанских радетелей украинской демократии. Именно в этом издании зародилась группа «еврооптимистов», которая ныне подвергается массированной пиар-атаке относительно сомнительных источников средств, на которые Сергей Лещенко приобрел квартиру.

Вдобавок к этому на минувшей неделе всплыла информация о том, что квартиру не по средствам приобрела еще одна еврооптимистка — Светлана Залищук. А также появились новые вбросы по банковским счетам Сергея Лещенко (читайте, пожалуйста, «Нехорошая квартира» на стр. В4). Такая беспрецедентная атака на любимые креатуры Вашингтона выглядит откровенным вызовом.

В целом четко просматривается линия на подавление любой оппозиции — как в политике, так и в медиа. В этом тренде — и обыски у Михаила Добкина и Геннадия Кернеса. Что показательно, следственные мероприятия у давних недругов Арсена Авакова проводила не полиция, а Генпрокуратура, безусловно являющаяся президентской структурой.

Похоже, подковерный конфликт между командой Порошенко и «Народным фронтом» (все более очевидным лидером которого становится Аваков) сходит на нет.

В этой связи позволю себе напомнить, что, комментируя назначение Игоря Райнина главой АП, я отмечал: «Он находится в хороших отношениях с земляком Арсеном Аваковым, под эгидой которого прошла значительная часть его карьеры. И весьма вероятно, что он займется сглаживанием противоречий между президентом и главой МВД» («Малые шаги в никуда», №35(785) 2—8.09.2016 г.).

Судя по всему, с этой задачей Игорь Райнин справляется. В этом контексте в ВР характерно прозвучало заявление представителя «НФ» Максима Бурбака: дескать, внесенный Кабмином проект бюджета содержит все предложения, высказанные на встрече фракции с премьером, и нужно поддержать данный документ.

Действительно, бюджет сверстан с учетом того, что будет принят закон о внесудебной спецконфискации, на которой настаивает именно «НФ»

Можно сказать, что оба крыла коалиции оказались в осажденной крепости. С одной стороны ее атакуют западные партнеры, все более недовольные официальным Киевом (без различий на правых и виноватых), а с другой — внутренняя оппозиция, жаждущая передела власти через досрочные выборы, не сулящие ни БПП, ни «НФ» ничего хорошего.

Любопытный комментарий неназванного депутата от БПП (по поводу того, почему Порошенко не может провести через ВР законы в рамках Минских договоренностей) привело российское издание «Коммерсант»: «А обстановка и без того взрывоопасная. Противники президента, в т. ч. олигархи, готовят на эту осень акции протеста с целью спровоцировать роспуск ВР и досрочные выборы».

Словом, общая угроза сближает и позволяет сгладить противоречия. И, судя по всему, отстаивать свои позиции коалицианты намерены предельно жестко. Роль ударной силы, очевидно, отводится Авакову.

А далее случится неизбежное: в роли главного стража режима руководитель МВД станет настолько одиозным (в т. ч. в глазах зарубежных партнеров), что его увольнение окажется для Порошенко выигрышным ходом, способным на время сгладить претензии этих самых партнеров по другим направлениям. Вот ведь какая комбинация наметилась.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Александр Юрченко
23 Сентября 2016, Александр Юрченко

Друзья окружают, сжимая кольцо.

- 1 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка