Спрос на изобретательные решения

№23(775) 10 — 16 июня 2016 г. 09 Июня 2016 3.9

Фото: пресс-центр АТО

2 июня изменения к Конституции относительно судебной реформы были утверждены в ВР исключительно благодаря дружному голосованию со стороны Оппозиционного блока. Поддержка этой политсилы перекрыла голоса «Самопомочі» и «радикалов», выступавших против данного закона.

О «донецких», запретивших «донецким» въезд в Донецк

А ведь 28 января ОБ не голосовал за этот законопроект в первом чтении. Тогда его представитель Дмитрий Шпенов так объяснял позицию однопартийцев: мол, восемь тысяч судей попадут под люстрацию и окажутся на улице. Более того, по его словам, «после принятия этой судебной реформы в течение двух лет президент в ручном режиме будет назначать и переводить судей, а также ликвидировать суды».

Впрочем, еще в декабре 2/3 фракции ОБ проголосовали за направление данного проекта в Конституционный Суд. Допустим, они тогда не вчитались в текст переходных положений реформы, которые имеет в виду Шпенов. Но что изменилось с тех пор? Ведь в проекте конституционных поправок все осталось по-прежнему. В т. ч. главная спорная норма — о переаттестации всех действующих судей, включая назначенных бессрочно. По сути эта переаттестация и означает люстрацию.

Вот только в январе, когда конституционные поправки голосовались предварительно, закона о переаттестации не было, а 2 июня — прямо перед голосованием за изменения к Конституции — он был принят.

Речь идет о законе «О судоустройстве и статусе судей», где прописана процедура переаттестации. Для его утверждения достаточно было простого большинства, и Оппоблок за него не голосовал — за исключением заявившего о выходе из этой партии (но оставшегося пока во фракции) Вадима Рабиновича.

В связи с принятием этого документа ОБ попытался оправдаться. Партия выступила с заявлением: мол, сам закон плох, т. к. является продолжением люстрации — а вот конституционные поправки вполне хороши. И ни слова о том, что если б судебная реформа не прошла, то и закон о судоустройстве не смог бы заработать — ведь он как раз выписан под нее.

Естественно, возникает вопрос, а что получил ОБ за такое голосование? Стоит ли за этим нечто большее, чем, скажем, преференции Дмитрию Фирташу и Ринату Ахметову?

Любопытные размышления в связи с этим вызывает «указ» т. н. главы самопровозглашенной ДНР Александра Захарченко «О специальных мерах зашиты интересов Донецкой Народной Республики». Он датирован 1 июня, но известно о нем стало только в ночь на 3 июня, т. е. после голосования ВР за конституционные поправки.

«Указ» запрещает, правда, временно («до особого распоряжения») въезд 49 граждан Украины на территорию «ДНР» — «в целях защиты интересов и обеспечения безопасности республики». В списке — абсолютное большинство политиков и бизнесменов, связанных, с Донецкой областью, в частности, Ринат Ахметов, Сергей Тарута, Юрий Бойко, Андрей Клюев, Борис Колесников, Александр Лукьянченко, Николай Левченко, Раиса Богатырева, Анатолий Могилев, Виталий Захарченко, Владимир Рыбак, Юрий Иванющенко, Сергей Курченко.

Из известных политиков в этом списке отсутствуют разве что Виктор и Александр Януковичи и Елена Бондаренко. Что особо примечательно, запрет на въезд не распространяется на всех (кроме Бойко) депутатов от региона в действующей ВР.

Такой «указ» вполне мог стать реакцией на голосование Оппоблока по проекту конституционных поправок в части правосудия. Похоже, в Донецке подозревают, что эта партия договорилась с властью и по некоторым другим вопросам. В частности, «республиканцы» могут опасаться, что подтвердится циркулировавший еще в марте слух о назначении Ахметова и Бойко руководителями соответственно Донецкой и Луганской областей.

И пусть не вводит в заблуждение тот факт, что «указ» формально датирован 1 июня — в «ДНР» решения нередко принимаются задним числом.

3 июня интрига усилилась: текст «указа» исчез с «официального сайта» самопровозглашенной ДНР, хотя информация о факте его подписания сохранилась. Есть и гиперссылка, правда, при попытке выйти на нее появляется страница «ничего не найдено». Вполне возможно, текст — прежде всего в части конкретных фамилий — был изменен. Но об этом в Донецке ничего не говорят — равно как и не дезавуируют данный «документ», который уже утром 3 июня растиражировали многие российские СМИ.

Напротив, 5 июня Захарченко сообщил, что список будет расширяться. А его появление объяснил так: мол, на местных выборах «донецкие» хотят «вернуться и захватить, вернуть ту прежнюю власть, которая была».

В любом случае, успешное голосование судебной реформы закономерно оживило слухи о том, что теперь на обсуждение ВР будут вынесены изменения к Конституции в плане децентрализации, а также закон о выборах на Донбассе. Дескать, раз уж Порошенко смог собрать голоса под одно решение, значит, соберет и под другие.

Слухи — слухами, но еще до голосования по судебной реформе представители и РФ, и самопровозглашенных республик на переговорах в Минске заметно настойчивее, чем обычно, выражали беспокойство по поводу того, что эти решения будут приняты без согласования с «отдельными районами».

О милиции, которая кое-где еще с народом

Впрочем, на минувшей неделе политические вопросы урегулирования конфликта несколько отошли на задний план, уступив место дискуссиям вокруг полицейской миссии ОБСЕ на Донбассе.

1 июня замглавы АП Константин Елисеев заявил: «По итогам переговоров в «нормандском формате» мы достигли единства в позициях и договоренности о том, что мы начинаем работу в Вене на уровне постпредов государств-участников «нормандского формата» при ОБСЕ, и в перспективе — с привлечением всех стран ОБСЕ. Ведь нам необходим будет консенсус всех государств-участников Организации относительно развертывания миссии на Донбассе. На это согласилась и российская сторона».

Многие СМИ истолковали эти слова в том смысле, что «Россия дала согласие на разворачивание вооруженной полицейской миссии ОБСЕ в Донбассе». Хотя имелось в виду лишь согласие РФ на переговоры по данному вопросу — что не отрицалось с начала марта. Тогда, по словам министра иностранных дел ФРГ Франка-Вальтера Штайнмайера, на парижской встрече глав МИД «нормандской четверки» стороны договорились о том, что к концу марта ОБСЕ должна представить концепцию такой миссии.

Оперативно комментируя слова Константина Елисеева, замглавы МИД РФ Григорий Карасин сказал: «Для обсуждения этих вопросов есть сложившиеся форматы. В первую очередь — это контактная группа, которая соберется в Минске, а также ОБСЕ, в рамках которой соответствующее решение и должно быть принято».

Тем не менее Петр Порошенко на пресс-конференции 3 июня развил высказывания замглавы своей администрации — точнее их интерпретацию в СМИ. Президент отметил: «Не только в «нормандском формате», на высшем уровне мы согласовали общее согласие по введению этой миссии, но уже и в Вене, в ОБСЕ под немецким председательством наши немецкие партнеры начали дискуссию по вопросу введения полицейской миссии».

Эти слова прозвучали через несколько часов после того как генсек ОБСЕ Ламберто Заньер выступил с противоположным утверждением. Он сказал, что Киев до сих пор не представил в ОБСЕ конкретных предложений по поводу введения полицейской миссии на Донбассе. По его словам, дискуссии по данному вопросу все еще проходят «скажем так, в коридорах».

При этом Заньер указал, что ситуация усложняется из-за «скептических заявлений министра Лаврова и некоторых лидеров ополчения, которые высказываются против вооруженной миссии».

Однако в интервью главы МИД РФ, вышедшем на российском ТВ на следующий день (4 июня) не обнаружилось никакого скепсиса в отношении ОБСЕ.

Сергей Лавров, в частности, сказал: «Мы были бы готовы (сейчас это обсуждается в ОБСЕ) поддержать одно из вызревших в недрах секретариата ОБСЕ предложений, касающееся дополнительных мер по обеспечению безопасности в ходе выборов... Создать отдельную группу наблюдателей на период выборов, которые вместе с народной милицией Донецка и Луганска ходили бы и смотрели, как обеспечивается безопасность. Это то, о чем говорили, и все это, повторю, вписывается в размышления, которые идут внутри ОБСЕ».

Помимо того, Лавров упоминал о возможности вооружения миссии — правда, всего лишь пистолетами (о чем раньше говорил и Путин).

Похоже, российский министр решил поддержать позицию Заньера, которую тот высказывал несколькими неделями ранее агентству «Ассошиэйтед пресс». Тогда речь шла о предвыборной миссии, которая будет взаимодействовать с «правоохранителями» самопровозглашенных республик в обеспечении безопасности. Понятно, что для Москвы это звучит привлекательно, т. к. такое взаимодействие означало бы фактическое признание легитимности донбасской «милиции», и за это можно немного уступить в вопросе вооружения миссии — несмотря на то, что данный пункт вызывает особую настороженность в Донецке и Луганске.

Однако Киев отстаивает иную концепцию, утверждая, будто полицейская миссия ОБСЕ — вопрос решенный (хотя это не подтверждают ни глава организации, ни какие-либо другие источники). Уверенность Президента Украины наводит на мысль, что вопрос действительно сдвинулся с места. Хотя вполне возможно, что это просто блеф, основанный на уверенности в поддержке Запада после решения «Большой семерки» продлить санкции против РФ.

В свою очередь со стороны Запада, в частности ФРГ, на эту тему до сих пор звучали лишь высказывания о возможности отдельной миссии по безопасности выборов, при этом отрицалась возможность ее оснащения тяжелым вооружением.

О морозильной «серой зоне»

Попытки разъединить противоборствующие стороны могут оживить идею появления миротворческой миссии на линии соприкосновения. Так, по словам представителя ОБСЕ Мартина Сайдика, 1 июня на заседании контактной группы переговорщики работали над конкретными вариантами по разведению сил и созданию зон безопасности в определенных местах вдоль линии противостояния — и «выразили готовность доработать эти вопросы на предстоящих заседаниях».

2 июня замглавы Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ Александр Хуг в интервью РИА «Новости» сказал, что эта структура поддержала идею развести силы и готова работать со сторонами над ее реализацией. По его словам, «этот процесс может быть начат в местах с менее сложной обстановкой, например в Станице Луганской и в районе Золотого—Попасной, где наблюдается большинство случаев насилия в Луганской области».

Слова о том, что процесс надо начинать с Луганщины, где в целом ситуация более спокойная, чем в Донецкой обл., похоже, свидетельствуют о том, что ОБСЕ пересмотрела свою недавнюю позицию, которая заключалась в том, что необходимо разделить стороны прежде всего в самых горячих точках, например в Ясиноватой.

Как бы то ни было, уже имеющийся опыт разведения сторон (причем в не самой горячей точке) — демилитаризация Широкино — оказался неудачным. Ибо суть разъединения — в расширении нейтральной полосы («серой зоны»), однако по факту часть ее все равно оказывается занятой той или другой стороной. И механизма вернуть ее обратно — кроме чисто военного — нет. А Минские соглашения темы нейтральной полосы не касаются.

И объективно дискуссия о разведении сил будет подталкивать к введению в «серую зону» гарантов данного процесса в лице миротворцев — неважно, как формально эта миссия будет называться. Но это означало бы признание замораживания конфликта — чего на словах не хочет никто.

Так, 3 июня помощник генсека ООН по правам человека Иван Шимонович, презентуя в Киеве 14-й доклад ООН о ситуации с правами человека в нашей стране, сказал: «Ситуация на востоке Украины продолжает сильно беспокоить. Без дополнительных усилий и изобретательных решений для выполнения Минских соглашений она может перерасти в длительный конфликт, который будет вредить правам человека много лет. Или же может обостриться, приводя к катастрофическим последствиям для гражданского населения, которое уже испытало много страданий».

Однако о том, что именно относится к таким изобретательным решениям, Шимонович не упомянул. Хотя совершенно очевидно, что это никак не скорейшее проведение местных выборов, которые предполагаются Минскими соглашениями.

Напротив, представитель ООН дал понять, что выборы на Донбассе невозможны из-за внутренней обстановки на неподконтрольных Киеву территориях, где «основополагающие свободы существенно ограничены для 2,7 миллиона людей» — в частности, свобода выражения взглядов и проведения мирных собраний. Шимонович подчеркнул: «Это обстоятельство вызывает сомнения относительно возможности проведения свободных и честных выборов в этих районах, пока ситуация не улучшится».

Доклад содержит и немало критики в адрес Украины (на что сразу обратили внимание в РФ). Тем не менее, как четко видно и из самого документа и из его презентации, для помощника генсека ООН Украина — территория где закон есть, но нарушается, а донбасские «республики» — территория полного беззакония.

И объективный смысл выступления Шимоновича заключается прежде всего в заявлении о невозможности выборов. Судя по всему, оно должно побудить Запад подумать над тем, как изобрести способ сначала вернуть Украине контроль над Донбассом, и уж затем провести там выборы.

О крепкой путеводной руке

Кстати, прозвучавшее 7 июня предложение Надежды Савченко встретиться для переговоров с Захарченко и Плотницким теоретически может быть нестандартным ходом для установления мира. Однако для того, чтобы понять реальность данного хода, следует оценить ближайшие последствия и этого, и других ее заявлений.

В целом уже можно говорить, что в лице Савченко «партия мира» получила мощное подкрепление. Так, в ходе поездки в зону АТО она встретилась не только с воинами, но и с жителями Славянска (на что способен решиться мало кто из политиков). И в эфире «Общественного ТВ Донбасса» заявила: «В первую очередь нужно прекратить войну. Не будет в Украине денег на социальные нужды, пока идет война. Сначала нужно прекращать войну, потом поднимать всю Украину».

Что же касается обстоятельств этой поездки — тайный ночной визит, оказавшийся в нужном месте Ми-24, в кабине которого Надежде удалось посидеть, — во всем видно крепкую руку опытных политтехнологов.

Хотя явно преждевременно говорить, что Савченко уже вошла в команду кого-либо из ключевых политических игроков. Судя по всему, сейчас ведется борьба за максимальное благорасположение национальной героини (прежде всего — между Порошенко и Тимошенко), в ходе которой ей всячески демонстрируется готовность оказывать любое содействие, ничего не требуя (пока) взамен. Не стоит и говорить, что возможностей у команды президента гораздо больше.

Мне во многом близка точка зрения Вячеслава Пиховшека, написавшего в Фейсбуке: «В настоящее время Савченко совершает ряд хаотических движений, у которых отсутствует логика. Так поступают только тогда, когда есть хитрый план, или надежда, что одно из хаотических действий окажется правильным. Думаю, что Савченко действует по второму варианту».

Действительно, по логике представителя «партии мира», Савченко при обсуждении судебной реформы не должна была выступать с призывом не менять Конституцию во время войны, пугая зал тем, что тогда придут «ДНР» и «ЛНР» с требованием принять их конституцию, «написанную в Российской Федерации».

И все же говорить об отсутствии у нее логики нельзя: все действия первого номера «Батькивщины» легко можно объяснить желанием создать информационный повод, при котором она останется в центре внимания.

Но как бы то ни было, мир — повод очень благородный. Тем более что до сих пор никто в Украине даже не пытался показать, что можно быть патриотом, но при этом выступать за мир и переговоры.

О натягивании балаклавы на безвизовый режим

Заявление Савченко о готовности вести прямые переговоры с лидерами «республик» очевидным образом соотносится с тем, что именно на таком варианте (Киев договаривается с Донецком и Луганском) настаивает Москва. Подчеркивающая при этом, что является не стороной конфликта, а не более чем посредником, отказаться от которых и призывает Савченко.

И даже по вопросу контроля над донбасским участком украинско-российской границы РФ предлагает руководству Украины договариваться с непризнанными республиками. Об этом в уже упоминавшемся телеинтервью рассказал Сергей Лавров: мол, если удастся достичь соглашения, Москва не будет против.

Пока же Киев предлагает передать функции контроля над границей миссии ОБСЕ. Министр иностранных дел Павел Климкин в эфире программы «Свобода слова» на ICTV сообщил, что механизм работы такой миссии уже согласован с этой организацией.

Понятно, что Москве будет непросто выдвигать аргументы против размещения на границе нейтральной миссии. Тем более в свете заявления пресс-секретаря ООН по правам человека Равины Шамдасани. 4 июня она заявила: «Мы получили заслуживающие доверия отчеты о движении российских военнослужащих через границу — как на территорию Украины, так и с территории страны. Это касается и тяжелых вооружений. Причем речь идет о вполне достоверных сообщениях».

Кстати, 6 июня глава наблюдательной миссии на украинско-российской границе Флавьен Шаллер заявил в разговоре с замгубернатора Ростовской обл. РФ Вадимом Артемовым о намерении увеличить количество пунктов пропуска, на которых будут работать представители ОБСЕ. И, как сообщает правительство Ростовской обл., «этот вопрос в ближайшее время будет рассмотрен в МИД РФ по просьбе руководства ОБСЕ».

Напомню (в Украине это обычно не афишируется), что 21 наблюдатель отдельной миссии ОБСЕ (не входящей в состав СММ) работает на российских КПП «Гуково» и «Донецк». Решение об их размещении было принято постоянным советом этой организации 21 июля 2014 г. — т. е. в самый разгар боевых действий.

Словом, можно допустить, что Москва согласна на определенные уступки в плане изменения алгоритма выполнения Минских соглашений (относительно очередности восстановления Украиной контроля над границей). Но при условии, чтобы это выглядело не как «слив» непризнанных республик, поставленных перед фактом достигнутых за их спиной соглашений, а как результат прямых договоренностей с Киевом.

В любом случае заявления Надежды Савченко — совершенно немыслимые с точки зрения господствующего в нашей стране политического дискурса — могут оказаться весьма кстати.

Возможно, вслед за ее «самостоятельными» инициативами действительно начнут постепенно разворачиваться прямые переговоры — на фоне привыкания общественного мнения к этому процессу. Ведь если ключевые слова произнесла национальная героиня, не исключено, что их начнут повторять другие.

И в завершение обзора не могу не упомянуть заявление главы СБУ о том, что его ведомство предупредила серию из 15 терактов во Франции на футбольном Евро-2016.

Василий Грицак сообщил: «В декабре 2015 года нам стало известно о том, что в Украину прибыл гражданин Франции. Под видом волонтерской деятельности он начал налаживать контакты с рядом представителей военных формирований на востоке нашего государства и обещал привозить помощь, снаряжение и т. п. Затем он стал интересоваться, где можно в Украине закупить оружие, взрывчатку и другие средства поражения».

Сайт СБУ раскрывает следующие подробности: «В результате оперативной комбинации, по его просьбе, гражданин Франции получил пять автоматов Калашникова с 1080 патронами, два противотанковых гранатомета РПГ-7 с 18 выстрелами, 125 килограммов тротила, сто электродетонаторов и 20 балаклав».

И вот буквально на днях француза арестовали. По данным СБУ, во время главного футбольного праздника Европы он планировал подорвать мечеть, синагогу, мосты, административные здания.

Не буду оценивать правдоподобность этой истории, призванной продемонстрировать всем миру эффективность работы украинской спецслужбы, которая спасла европейцев от серьезных потрясений.

Но давайте задумаемся (особенно с учетом того, что 14 июня Еврокомиссия будет рассматривать вопрос о предоставлении Украине безвизового режима) — а какой перед этими самыми европейцами сейчас предстала наша страна? Однозначно: местом, где потенциальные террористы могут легко закупить для своих потребностей целый арсенал.

Лучшего аргумента для тех, кто сомневается в целесообразности введения безвизового режима (а их, судя по последним сигналам из Европы, становится все больше, причем именно Франция задает тон), и не придумать.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка