Угасающий рейтинг в конце тупика

№16(769) 22 — 28 апреля 2016 г. 21 Апреля 2016 1 4.6

На минувшей неделе стало совершенно очевидно, что коалиции в Верховной Раде по сути не существует — говорить можно лишь о парламентском большинстве.

Хотя формально сохранилась все та же «проевропейская коалиция», которая утверждала Яценюка, — правда, уже не из пяти, а из двух фракций: БПП и «Народного фронта», которые в сумме имеют 227 мандатов.

Однако 14 апреля по всем вопросам, связанным с правительством, коалиция — даже вместе с единомышленниками из числа внефракционных — не могла собрать 226 голосов. Кое-кто отсутствовал, а отдельные депутаты от БПП (в частности, ориентированные на Саакашвили «еврооптимисты») вовсе не поддержали нового премьера и его команду.

Утвердить состав Кабмина удалось лишь благодаря дружному голосованию депутатских групп «Воля народа» и «Видродження», состоящих почти исключительно из парламентариев, которые служили опорой правительству Азарова в ВР прошлого созыва.

Отличие между этими объединениями в том, что в «Воле народа» почти нет бывших «регионалов», а преобладают их попутчики — как вошедшие во фракцию Партии регионов в 2012-м после избрания в качестве независимых, так и оставшиеся внефракционными, но дававшие голоса в критических ситуациях: например, при утверждении пресловутых «законов 16 января». А в «Видродженни» доминируют те, кто представлял собственно ПР.

При этом первая группа выступает лоббистом финансово-промышленной группы «Континиум», а вторая является главной парламентской опорой Коломойского — «партией мира» в многовекторной деятельности олигарха.

Правда, и президент, и премьер предпочитают не упоминать, кому именно они обязаны утверждением нового Кабмина. Да и внекоалиционная часть большинства никак не подчеркивает свою роль в этом процессе — и вообще не проявляет политических амбиций. Но, вполне вероятно, что ценой поддержки обеих групп стали определенные преференции как для Коломойского, так и для «Континиума».

О факторе перерыва в отечественном законотворчестве

Большинство, на которое опирается кабинет Гройсмана, примерно соответствует числу депутатов, стоявших за правительством Азарова в предыдущей ВР. Напомню, Николай Янович получил 252 голоса — на пять меньше, чем Владимир Борисович (правительство тогда назначал президент). Однако база нынешнего Кабмина выглядит более узкой — это показали голосования как за его состав (почти на два десятка голосов меньше), так и за программу, которую пришлось несколько раз переголосовывать.

Кабмин Азарова опирался на фракцию численностью почти в половину депутатского корпуса — причем из 210 «регионалов» его утверждение поддержали 208. За Гройсмана фракции коалиции отдали 206 голосов, а за его правительство — всего 197.

И дело тут, на мой взгляд, не в том, что тогдашнее правительство было однопартийным, а нынешнее является коалиционным. Дело в различных практиках голосования. Когда кабинет Азарова начинал работать, в парламенте процветала исконная традиция кнопкодавства. В нынешней ВР голосовать за отсутствующих коллег не перестали, но делают это в значительно меньших масштабах.

Как показывает сравнение поименных голосований за премьера, состав Кабмина и программу правительства, основная разница в голосах фракций фактического большинства связана не с идейными позициями, а с банальным уменьшением числа депутатов на заседании. Кто-то, сочтя, что у Гройсмана будет более чем достаточная поддержка, покинул зал, кто-то по той же причине не стал голосовать за коллегу.

А программу Кабмина к тому же представили незадолго до перерыва, когда присутствующих в зале традиционно меньше. Потому-то утвердить сразу ее не удалось — зато после перерыва она получила бо'льшую поддержку, чем состав правительства.

Но важно понимать, что заседание 14 апреля не дает возможности судить о дальнейшей повседневной работе ВР. Ведь премьера утверждают не каждый день — под такое дело все фракции (особенно те, что намерены голосовать результативно) обязательно повышают явку. И совершенно понятно, что при рассмотрении обычных законопроектов депутатов будет меньше. Да и дисциплина в коалиции (особенно в ведущей фракции) послабее, чем в свое время в рядах «регионалов».

Выходит, что у нового большинства на счету каждый «штык». А после оперативной сдачи мандатов членами нового правительства это большинство даже уменьшилось.

Ведь новые министры Тарас Кутовой и Игорь Насалик были мажоритарщиками, и образовавшиеся после их ухода вакансии нельзя заполнить до проведения выборов в соответствующих округах. В результате численность коалиции падает до 225 депутатов, т. е. попросту не дотягивает до большинства.

Правда, с учетом спикера Андрея Парубия и его первого зама Ирины Геращенко — которые чисто номинально, в силу требований регламента, являются внефракционными — у формальной коалиции большинство таки имеется (тем более что в нее входят и несколько реально внефракционных). Это не дает оснований для досрочных выборов, но — как я показал выше — отнюдь не гарантирует автоматическую поддержку всех инициатив коалиции в зале.

19 апреля на утреннем заседании ВР приняла три законопроекта, которые позволяют увеличить пенсии ряду категорий граждан (причем закон о трудовом стаже для инвалидов II группы поддержали аж 289 нардепов). Но ни за один из них фактическое пропремьерское большинство — т. е. две фракции коалиции и две депутатские группы — не дали 226 голосов. Более того, нужного количества не набиралось даже с учетом внефракционных. Документы удалось утвердить только благодаря поддержке бывших партнеров по коалиции, а в двух случаях — и Оппозиционного блока.

В принципе в таком формате голосовались очень многие решения ВР до последнего правительственного кризиса. Однако тогда существовал иной формат коалиции. А сейчас «Батькивщина», «Самопоміч» и «радикалы» объявили себя оппозицией. Причем лидеры первых двух политсил при обсуждении кандидатуры Гройсмана употребляли словосочетание «проевропейская оппозиция».

Разумеется, это не означает, что автоматически будут блокироваться все инициативы коалиции. Так, 19 апреля по законопроектам, касающимся пенсионного обеспечения участников АТО и госзакупок для нужд обороны, три малые фракции голосовали заметно активнее, чем большинство.

Однако знаковые решения новая оппозиция вряд ли будет поддерживать, подчеркивая, что действующий Кабмин — это результат альянса Порошенко с частью команды Януковича, а значит, измена идеалам «революции достоинства». Понятно, что такое позиционирование довольно выгодно с предвыборной точки зрения.

Об Эскулапе — злом гении Гройсмана

Но о досрочных выборах говорить пока преждевременно. Быть им или нет — во многом зависит от того, как заспорится работа у Владимира Гройсмана. Хочу отметить, что из множества премьеров, которых Украина пережила за четверть века, нынешний руководитель правительства в двух отношениях уникален.

Он первым пересел в кресло главы Кабмина непосредственно из кресла главы ВР (у Арсения Яценюка пауза между спикерством и премьерством заняла более пяти лет). И стал первым премьер-министром, обладающим опытом работы мэра крупного города, областного центра.

Экс-губернаторами во главе правительства нас не удивишь (Кинах, Лазаренко, Янукович), но премьеров—мэров еще не было. Конечно, по потенциалу Винницу не сравнить ни с Днепропетровской, ни с Донецкой областями. Но у градоначальника есть одно преимущество перед губернатором: он фигура более самостоятельная — его нельзя сместить президентским указом.

К тому же город — в отличие от парламента — вполне можно считать государством в миниатюре.

Судя по всему, Гройсман был хорошим мэром. Я всегда настороженно относился к словам о «винницком чуде», усматривая в них пиар. Однако я не могу игнорировать социологические данные. В частности, итоги всеукраинского муниципального опроса, проведенного с 20 января по 8 февраля нынешнего года (до голосования по отставке Яценюка) группой «Рейтинг» по заказу Международного республиканского института (США). В каждом из областных центров он охватил по 800 респондентов (в Донецкой и Луганской обл. опрашивались жители Мариуполя и Северодонецка).

На тот момент Гройсман уже почти два года не был мэром Винницы, однако власть в городе по-прежнему принадлежала его команде. И итоги опроса — это во многом оценка работы чиновников, в свое время подобранных городским головой. Т. е. по сути вердикт кадровой политике Гройсмана.

Участники опроса по пятибалльной шкале оценивали качество жизни в своих городах. Из 22 позиций Винница первенствовала в девяти: 1) тротуары, 2) дороги, 3) промышленность, 4) спортивные заведения, 5) вузы и колледжи, 6) дворы и придомовые территории, 7) экология, 8) парковки, 9) доступ для людей с ограниченными возможностями.

Еще в семи номинациях Винница заняла второе место: 1) вывоз мусора, 2) канализация, 3) освещение, 4) детские сады, 5) учреждения культуры, 6) базары, 7) парки и скверы.

По общественному транспорту, школам и водоснабжению Винница оказалась третьей среди областных центров. А по интегральному баллу во всех номинациях вышла на первое место.

Правда, этот балл составил лишь 3,4 — т. е. «три с плюсом» (даже не «четыре с минусом»). Для чуда, конечно, маловато, но все же по итогам работы Гройсмана и его кадров социальное самочувствие у виннитчан получше, чем у жителей других областных центров.

Так, половина живущих в Виннице считает, что дела в городе идут в правильном направлении (лучший показатель только во Львове). На втором месте виннитчане и по гордости за свой город (также уступив львовянам), и по нежеланию переезжать хоть в другой город Украины, хоть за рубеж (здесь лидируют одесситы).

Впрочем, этот опрос выявил и проблемы. Так, по медицинскому обслуживанию Винница оказалась в середине таблицы. Почти четверть горожан назвали работу местных больниц и поликлиник ужасной (еще 30% — плохой). Поскольку на момент написания статьи единственной вакансией в правительстве оставался пост главы Минздрава, поневоле задумаешся, что проблемы с медициной — злой рок, преследующий Гройсмана.

61% виннитчан сочли серьезной проблемой на уровне местной власти кумовство (этот показатель хуже лишь в пяти областных центрах), 57% — коррупцию (хуже — в 13 городах). 37% опрошенных признались, что за последние год-два они сами или их знакомые давали взятки представителям местной власти (больше — только в Ужгороде и Черкассах).

О президентских пенсиях для Донбасса

Качество винницких кадров скоро проявится во всеукраинском масштабе, ведь двух своих бывших заместителей Гройсман привлек в правительство. Причем, по сведениям из разных источников, эти назначения ему пришлось с боями отстаивать в Администрации Президента.

Владимир Кистион стал замглавы Кабмина с неопределенным профилем работы. В постановлении ВР о составе правительства он именуется просто вице-премьером, хотя отдельные СМИ приписывают ему кураторство антитеррористической операции. Трудно представить, чтобы новичок на властном олимпе замкнул на себя Минобороны, СБУ и МВД, поэтому, скорее всего, по работе он будет пересекаться с Вадимом Чернышом, возглавившим новое Министерство по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц.

Еще один виннитчанин, Андрей Рева, в первом же интервью на должности главы Министерства социальной политики отметил: «Есть закон о пенсионном обеспечении, ст. 85 которого гласит: «Пенсии выплачиваются без учета получаемого заработка по месту жительства пенсионера, независимо от регистрации места жительства». Даже если человек живет в Донецке или Луганске, а получать пенсию желает в Киеве или Харькове, мы обязаны ему ее выплачивать, независимо от места его регистрации. Это общая практика, существующая в Украине.

Неконтролируемые территории в Донецкой и Луганской обл., насколько я понимаю, статуса оккупированных на сегодняшний день не имеют и являются неотъемлемой частью территории Украины. Соответственно их жители имеют право на выплаты, независимо от места регистрации. Мы не можем платить пенсии в Донецке и Луганске, потому что там идут военные действия. Но если человек приехал и хочет получить пенсию в Харькове или во Львове, мы не можем ему в этом отказать».

Эти совершенно справедливые слова настолько противоречат установившейся за полтора года практике, что звучат сенсацией — и, на первый взгляд, списать их можно разве что на недостаток опыта в высших эшелонах власти.

Однако в тот же день в подобном ключе высказался и Вадим Черныш, ранее возглавлявший агентство по восстановлению Донбасса:

«Все граждане Украины имеют равные права. Этот месседж ключевой. Из него исходит все. В том числе пенсии и все виды социальной помощи. Моя позиция на этот счет однозначная. Платить. То же самое могу сказать в отношении «кормить — не кормить». Если мы интегрируем эти территории и людей в Украину, о чем, собственно, заявляют и президент, и премьер, и что подтверждают миллиарды социальных выплат, то при чем здесь экономическая блокада? Это два тренда абсолютно разной государственной политики. Результат плачевный. Контрабанда заполнила официальный торговый люфт. На временно оккупированных территориях хозяйствуют рубль и российские товары. А люди еще больше отдаляются от Украины. Кого и зачем мы обманываем?»

Вадим Черныш — не из ближнего круга Владимира Гройсмана. В состав Кабмина его лоббировал влиятельный депутат от БПП Александр Третьяков (в прошлом из группы «любих друзів» президента Виктора Ющенко).

Два сходных высказывания министров из разных групп влияния выглядели явным сигналом перемены курса.

Но уже спустя день вице-премьер по социальной политике Павел Розенко через свою пресс-службу заявил, что никаких перемен до реализации Минских соглашений не будет: пенсии, как и раньше, получат лишь те жители «отдельных районов» Донбасса, которые переселились на подконтрольную Киеву территорию.

Разумеется, точку в столь важном вопросе поставят не министр и не вице-премьер. Сомневаюсь, что сделать это способен даже глава Кабмина — несмотря на то, что Гройсман, похоже, желает выйти из тени Порошенко.

Об АП в гостях у РусТВ

Ни президент, ни премьер пока не дали никаких сигналов, позволяющих говорить о возможной перемене политики по отношению к Донбассу. Тем не менее я обратил внимание на высказывания Вадима Карасева в последней программе российского ТВ «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым».

Украинский политолог говорил о необходимости восстановления рабочих отношений между Киевом и Москвой, причем не увязывая этот процесс со сколь-нибудь кардинальными изменениями в политике РФ. Более того, создавалось впечатление, что на это настроена наша власть.

Карасев — лицо не официальное, но весьма информированное. И трудно представить, чтобы он мог говорить на подобных ток-шоу вещи, нежелательные для Администрации Президента Украины.

Другой вопрос — обусловлена ли возможная перемена отношений с РФ коррекцией отношений с Западом по причине недовольства Петром Порошенко, которое звучит от зарубежных партнеров все чаще и откровеннее?

16 апреля ведущее американское издание «Вашингтон пост» в редакционной статье напомнило об офшорной панамской сделке Порошенко. И указало, что в Украине «никто не хочет поддерживать радикальную реформу судебной системы, значительный рост цен на энергоносители для потребителей и бескомпромиссную атаку на олигархов».

Здесь надо выделить два момента.

Во-первых, для американцев очередной виток тарифов так же критически важен, как и борьба с коррупцией и деолигархизация. И это логично: Украине, которой в мировом хозяйстве отводится роль аграрной державы, где западные компании будут выращивать подсолнечник, рапс и пшеницу, вовсе не нужно такое количество населения, как есть сейчас.

Во-вторых, изменения Конституции в плане правосудия, инициированные Порошенко и принятые ВР без проблем в первом чтении в конце предыдущей сессии, в Вашингтоне отнюдь не считают радикальной судебной реформой.

Следовательно, «Вашингтон пост» не верит словам Порошенко и Гройсмана о «приверженности продолжению программы МВФ, борьбе с коррупцией и отказу от экономического популизма».

И уже отдельно о нынешнем премьере говорится, что он «вошел в противоречие с МВФ в конце прошлого года, выступая против критически важной налоговой реформы (т. е. реформы Яресько. — С. Б.) и затягивая принятие бюджета». Правда, это уже не сугубо редакционный текст, а слова часто цитируемого и у нас эксперта Андерса Ослунда из Атлантического совета. Но данная цитата вставлена исключительно для подтверждения генеральной линии статьи.

А вот уже высказывания официального лица. 13 апреля представитель ЕС в Украине Ян Томбинский заявил:

«Я рассчитываю на то, что в ближайшее время парламент изберет новое правительство, которое будет подотчетно украинскому народу и даст ответ на вопрос о реформах и необходимости идти путем модернизации Украины».

Как сообщает УНИАН, Томбинский также отметил, что формирование правительства должно быть более прозрачным: «Он напомнил, что после выборов 2014 года происходило публичное обсуждение кандидатур на должности министров и их реформ.

«Это был хороший пример, что можно прозрачно формировать правительство», — подчеркнул Томбинский».

Сразу замечу: сказанное по поводу формирования предыдущего кабинета Яценюка — абсолютная ложь. Если порыться в архивах интернет-изданий, можно легко убедиться, что фамилии многих кандидатов в министры (прежде всего новых) всплыли в последний момент, и никакого обсуждения не было.

Европейский дипломат четко показал — для ЕС еще не сформированный Кабмин оказался хуже предыдущего. Что, впрочем, логично — ведь было известно: в нем не будет иностранцев, т. е., с точки зрения западных партнеров, главных реформаторов.

И весьма зловеще звучат красивые слова о «правительстве, которое будет подотчетно украинскому народу». Ведь в конституциях демократических стран содержится норма о подотчетности правительства парламенту — как собранию народных представителей. Однако в украинском контексте Запад окончательно поставил знак равенства между народом и майданом.

К тому же нельзя не заметить сходства между выступлением Томбинского и требованиями Саакашвили, о которых я подробно писал в прошлом номере:

«Сформировать правительство народного доверия без договорняков, правительство, которому будут доверять украинцы... Либо начинается действительно прозрачный процесс формирования правительства на центральном уровне и назначения на местном уровне, либо нынешним реформаторам нечего делать вблизи нынешней власти Украины. Тогда все реформаторы, не только в Одессе, должны уйти, сформировать отдельную команду и пойти на то, чтобы поменять все в стране самым решительным, самым быстрым конституционным способом».

Разумеется, Порошенко не хочет ссориться с Западом — ему интереснее получить оттуда очередные кредиты.

Однако опыт Кабмина Яценюка показал: выполнение требований МВФ, жесточайшим образом задевающих каждого украинца, неизбежно заводит власть во все более глубокий тупик — в котором истлел рейтинг предыдущего премьера и продолжает угасать рейтинг пока еще действующего президента.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Валерий
24 Апреля 2016, Валерий

Как уже неоднократно отмечалось многими и многими авторами , путь сотрудничества с
МВФ - путь в долговую яму , путь разрушения собственной экономики , что наглядно
продемонстрировал Яценюк . Но упрямые хохлы плюс упрямые евреи упрямо продолжают
прыгать на те же грабли .

- 10 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка