В поисках невозможного

№11–12(734) 7 — 13 августа 2015 г. 06 Августа 2015 2 4.8

Джон Керри и Павел Климкин: собрать всю улыбку в кулак

Джон Керри и Павел Климкин: собрать всю улыбку в кулак

Красноречивым свидетельством того, что украинская внешняя политика зашла в тупик, из которого она не сможет выбраться без посторонней помощи, стало интервью министра иностранных дел Украины Павла Климкина, обнародованное 1 августа американским агентством Associated Press. В ходе своей беседы с журналистами глава украинского внешнеполитического ведомства сделал несколько важных заявлений.

Во-первых, он призвал российское руководство к «реальным переговорам» о прекращении огня в Донбассе и восстановлении стабильности в регионе. Он также подчеркнул необходимость проведения честных выборов с участием международных наблюдателей на территории, контролируемой т. н. ДНР и ЛНР.

Во-вторых, Павел Климкин заверил, что Украина стремится провести реформы, которые позволят ей занять место в «европейской семье». При этом он добавил, что «демократическая и европейская Украина» станет «кошмаром для России» (что, по словам министра, украинские власти, конечно же, не остановит в их продвижении в Европу).

В-третьих, глава украинского МИДа сообщил, что Киев, хотя и не может одержать военную победу в донбасском конфликте, будет сопротивляться «российской агрессии». Правда, для этого украинской власти нужна внешняя поддержка.

Дело не только в том, что позиция, заявленная Павлом Климкиным, выглядит несколько противоречивой. Трудно сказать, как министр собирается совместить превращение Украины в «кошмар для России» и мирные переговоры между Киевом и Москвой. И как стабилизация в регионе будет сочетаться с продолжением украинского «сопротивления», для которого к тому же понадобится помощь извне.

Хуже всего то, что государственный деятель, отвечающий за проведение внешнеполитического курса, сам понимает, что цели, которые ставит перед собой украинская власть, не представляют интереса для ее потенциальных союзников. Но тем не менее он заявляет явно невыполнимые требования, поскольку украинское руководство не может (и не хочет) сформулировать сколько-нибудь реалистические предложения.

Показательно, что с инициативой о начале «мирных переговоров» между Киевом и Москвой украинский министр выступил в интервью американскому агентству. Казалось бы, для подобного рода заявлений больше подошли бы украинские или российские медиа (например, ведущие телеканалы). Выбор АР можно объяснить только тем, что Павел Климкин в действительности обращается не к российской власти (это было бы лучше сделать через российские СМИ) и даже не к руководству США и ЕС (для этого можно было бы использовать официальные украинские медиа), а к западному политическому сообществу.

Киев, судя по всему, на подобное обращение вдохновило усиление внешнеполитического давления на Россию (оно проявилось в том числе в присоединении европейских стран, не являющихся членами ЕС, к антироссийским санкциям, и в расширении списка российских компаний, с которыми запрещено сотрудничать западным структурам). Поэтому украинская власть решила, что на этой волне ей удастся убедить часть европейских и американских политиков, являющихся жесткими противниками Москвы, поддержать идею прямых российско-украинских переговоров.

Это позволило бы Киеву отказаться от выполнения Минских договоренностей, заявив, что они окончательно сорваны, и теперь нужно искать иной способ урегулирования донбасского конфликта.

А для этого США и ЕС должны наладить прямой диалог между Москвой и Киевом, который благодаря этому получит возможность свернуть (так и не начавшееся по сути дела) взаимодействие с Донецком и Луганском.

Иллюзии как основа государственного строительства

Вполне возможно, что сам Климкин не разделяет уверенности в том, что Запад удастся заставить действовать в соответствии с данной логикой. Однако глава украинского МИДа вынужден по крайней мере делать вид, что руководствуется теми же иллюзиями, которые вдохновляют президента. В результате украинский внешнеполитический курс все больше теряет связь с реальностью.

Чего стоит хотя бы обещание превратить «европейскую Украину» в кошмар для России. Лидеры США и ЕС неоднократно заявляли, что не рассматривают Россию в качестве стратегического противника и рассчитывают на восстановление сотрудничества с Кремлем после того, как он откажется от своего нынешнего курса.

Украинское руководство, по-видимому, так и не сумело понять, что Запад не ведет войну с Россией, а вынуждает ее отказаться от геополитических амбиций и претензий на особую роль на постсоветском пространстве. Поэтому нынешнее давление на Россию является временной мерой, призванной вынудить ее к сотрудничеству с Западом на его условиях.

Однако украинское руководство принимает противоречия между западными державами и Россией за свидетельство того, что Вашингтон, Берлин и Брюссель можно заставить заняться решением украинских проблем. В действительности же, предлагая себя на роль «российского кошмара» или обещая продолжать «сопротивление» (т. е. поддерживать напряженность на Донбассе) в случае гарантированной внешней поддержки, Киев превращается в помеху для западных геополитических планов. Украинская власть сама создает условия для того, чтобы соглашение между Западом и Россией было достигнуто благодаря компромиссу за счет украинского государства.

Государственное руководство Украины находится под влиянием опасных иллюзий, полагая, что США и ЕС рассматривают проблемы Крыма и Донбасса с точки зрения нарушения украинских национальных интересов. Подлинная цель Запада (она никогда и не скрывалась) в том, чтобы сохранить нынешний миропорядок, не допустить разрушения его основополагающих принципов.

Отсюда следует важный вывод: Запад не заинтересован в создании предпосылок для долговременного конфликта с Россией. Напротив, лидеры США и ЕС хотели бы восстановить сотрудничество с российской властью (пусть и не в прежнем объеме) после того, как Кремль пойдет на уступки.

Поэтому с точки зрения стратегических интересов Украины было бы намного выгоднее обозначить условия, при которых можно было бы приступить к восстановлению российско-украинских отношений. А не претендовать на международную поддержку в качестве страны, находящейся в нескончаемой конфронтации с Россией. Подобная услуга не требуется ни американской, ни (тем более) европейской политической элите.

Однако было бы ошибкой считать, что украинская власть руководствуется иллюзиями вследствие собственной некомпетентности и наивности. Это было бы еще полбеды. Политические силы, оказавшиеся у власти, подобно окружению Януковича, не желают принимать во внимание геополитические реалии, поскольку тогда станет очевидной полная неадекватность государственного курса.

Между тем отказываться от него власть не собирается. Попытка привести украинскую внешнюю политику в соответствие с действительностью может закончиться для власти политической катастрофой (точно так же, как это произошло с режимом Януковича), поскольку адекватная внешняя политика предполагает проведение ответственного социально-экономического курса. Но в этом случае для большинства группировок, формирующих украинскую правящую верхушку, пребывание у власти утратит всякий смысл.

Внешнеполитические иллюзии превратились в основу украинского государственного строительства. Виктор Янукович был убежден, что Украина настолько важна для Евросоюза, что европейские лидеры охотно окажут ему финансовую поддержку и согласятся с тем, чтобы он обеспечил себе переизбрание на новый срок. Как выяснилось, он ошибался.

А действующая власть верит, что Запад готов к длительной конфронтации с Россией, поскольку хотел бы ее как можно больше ослабить (по-видимому, украинское руководство — главная жертва официальной российской пропаганды). Соответственно, группировки, сложившиеся вокруг президента и премьера, считают, что Украина — своеобразный форпост западного мира (о чем неустанно напоминают своим европейским и американским партнерам). И потому, мол, Запад должен всеми средствами поддерживать Украину и давить на Россию, добиваясь от нее уступок в украинских (а не в собственных) интересах. Очевидно, что эти иллюзии также не выдержат соприкосновения с реальностью. И встреча с ней может оказаться для власти столь же неприятной, как и для режима Януковича.

Наивность Киева как угроза для Запада

Вашингтон, Берлин и Брюссель могли бы и не обращать внимания на внешнеполитическую риторику Киева, если бы украинское руководство не пыталось выстраивать собственные геополитические комбинации, призванные заставить Запад отстаивать интересы Украины.

Видимо, украинские политические деятели все-таки догадываются, что США и ЕС не горят желанием тратить время и силы на решение украинских проблем и укрепление украинских позиций. Поэтому Запад пытаются обойти при помощи хитрости. И в этом стремлении проявляется глубокая наивность украинской власти, полагающей, что она может направлять курс западных держав.

Очевидно, что Вашингтон и Берлин при разрешении украинской проблемы будут и дальше преследовать исключительно собственные интересы. А действия украинской власти будут воспринимать как досадное препятствие для реализации собственных планов. В результате США и ЕС (если политика украинского руководства останется неизменной) попытаются отказаться от поддержки Украины, как только это станет возможным. А предпосылки для этого в свою очередь появятся, едва наметится возможность прийти к компромиссу с Россией.

Главную трудность в этом отношении, конечно же, будет представлять разрешение крымской проблемы. Киев, за полтора года ничего не сделавший для того, чтобы привлечь на свою сторону хотя бы часть крымчан, убедил себя в том, что США и ЕС будут всеми силами добиваться возвращения полуострова в состав Украины.

Возможно, и в этом случае на позицию украинской власти ощутимое влияние оказали российские СМИ. Однако вопреки тому, что они утверждают, Крым не представляет большой важности с геополитической точки зрения, и Вашингтону (не говоря уже о Берлине) все равно, под чьим контролем находится полуостров. Запад возмущает лишь то, что Россия открыто аннексировала Крым, нарушив правила игры, установившиеся в мире в последние тридцать лет.

От Москвы требуется не вернуть Крым Украине, а пересмотреть свое решение о присоединении полуострова к России. И если бы Симферополь, объявив о своей независимости от Киева, получил бы тогда от Москвы гарантию защиты своего суверенитета и Кремль де-юре ограничился бы этим, де-факто сделав Крым управляемым Россией квази-государством, то претензии к ней со стороны США и ЕС были бы значительно меньше.

Крым превратился бы лишь в еще одно непризнанное государство, обладающее формальной независимостью, но фактически контролирующееся извне, подобно Северному Кипру или Нагорному Карабаху. Заметим, что против Турции или Армении санкции никто вводить не собирается.

Но, вполне возможно, России даже не придется отказываться от суверенитета над Крымом. Если Украина будет продолжать политику, направленную на сохранение международной напряженности и втягивание Запада в конфликт на своей стороне, то ее могут официально попытаться заставить признать новый статус Крыма в обмен на финансовую поддержку со стороны России.

Это, кстати говоря, позволит Вашингтону, для которого важнее всего заставить Кремль отказаться от геополитических претензий и подтвердить свой статус гаранта безопасности в Восточной Европе, решить сразу две важные проблемы: во-первых, не допустить неуправляемой эскалации украинского конфликта, во-вторых — еще больше ослабить российскую экономику.

Нужно сказать, что украинский президент на днях приложил значительные усилия для того, чтобы повысить вероятность такого сценария. В своем приветствии участникам II Всемирного конгресса крымскотатарского народа (он проходил в Анкаре 1—2 августа) Петр Порошенко заявил, что в планы украинской власти входит разработка «дорожной карты», намечающей путь к предоставлению Крыму «статуса национально-территориальной автономии в составе украинского государства».

Очевидно, что нельзя было придумать для большинства жителей Крыма более веской причины добиваться сохранения полуострова в составе России. Но дело даже не в этом. Турция в последние годы проводит активную и относительно самостоятельную внешнюю политику, заставляя США считаться со своими планами. Наиболее ярким примером этого являются бомбардировки турецкой авиацией населенных пунктов, удерживаемых сирийскими курдами, которых Вашингтон рассматривал как своих союзников в борьбе с «Исламским государством».

Поскольку стратегическое партнерство с Турцией представляет для США (особенно в нынешних обстоятельствах) огромную важность, американская администрация была вынуждена смириться с турецкими действиями, изменившими созданную Вашингтоном расстановку сил.

Однако появление еще одного плацдарма для турецкой геополитической экспансии (на этот раз уже в Северном Причерноморье, где и без того пересекаются интересы Украины, России и Румынии), скорее всего, стало бы еще одной проблемой для США. Но главная проблема заключалась бы в следующем.

Создание в Крыму национальной крымскотатарской автономии привело бы к возникновению на полуострове затяжного межэтнического конфликта, который создавал бы почву для российского вмешательства и отвлекал бы внимание американской администрации от других, более важных для США регионов. Очевидно, что в таком случае США, оказывая давление на Россию и вынуждая ее к возврату Крыма в состав Украины, действовали бы вразрез со своими стратегическими интересами.

Еще более тяжелый удар по американским планам Петр Порошенко может нанести, вновь поставив под угрозу выполнение Минских договоренностей.

Этому шагу предшествовала информационная подготовка. 2 августа австрийское издание «Курьер» опубликовало интервью украинского президента под весьма характерным названием «Нет конца битве за Украину» (Kein Ende der Kampfe in der Ukraine). В беседе с австрийскими журналистами Порошенко предположил, что российский президент может вторгнуться в Финляндию, в страны Балтии и в государства, расположенные в районе Черного моря. При этом он вновь заявил, что Украина сражается «за демократию, свободу, безопасность Европы».

То, что Россия не обладает ни финансовыми ресурсами, ни военно-техническими возможностями для широкомасштабного вторжения на территорию другого государства, в особенности являющегося членом НАТО, очевидно и самому Петру Алексеевичу. Также он, скорее всего, понимает, что у Владимира Путина отсутствуют мотивации для подобных действий. Он не собирается воевать с Западом (так же, как и Запад не собирается воевать с Россией), он всего лишь пытается отстоять свое право не подчиняться правилам, установленным США и ЕС.

Кроме того, Кремль хотел бы сохранить за собой статус главного геополитического игрока на территории СНГ. И вторжение в Финляндию или в Прибалтику никак не может помочь достижению этой цели, не говоря уж об очевидных для всех (в том числе и в Кремле) глобальных катастрофических последствиях, которые вызвала бы эта гипотетическая военная авантюра.

Но подобного риторического прикрытия украинскому президенту, по всей видимости, показалось достаточно для того, чтобы вновь попытаться затормозить процесс мирного урегулирования. На заседании группы по безопасности 4 августа так и не удалось определить порядок отвода техники калибром до 100 мм от линии соприкосновения. Произошло это из-за того, что представители Украины после звонка в Киев изменили свою позицию и начали вносить правки в согласованный накануне документ.

Украинское руководство, наверное, посчитало, что в нынешней ситуации у него появилась возможность отказаться от «минского формата» мирного урегулирования, вновь потребовать прямого диалога с Россией и сохранить в Донбассе напряженность. Вооруженный конфликт на востоке страны сдерживает рост социального недовольства и позволяет власти оправдывать тяжелую экономическую ситуацию трудностями, вызванными «российской агрессией».

Однако нет никакого сомнения в том, что украинская власть вновь ошиблась в расчетах. Усиление давления на Россию, связанное, по всей видимости с нежеланием российского руководства отказаться от поддержки режима Асада, нельзя рассматривать как разрешение на срыв Минских договоренностей.

Нет никаких сомнений в том, что Киев вновь заставят вернуться к диалогу с Донецком и Луганском. Но Запад получил еще одну возможность убедиться: Украина, предъявляющая невыполнимые требования, не может быть полноценным внешнеполитическим партнером. Это значит, что очередная попытка власти воплотить в реальность собственные иллюзии только ухудшила положение украинского государства.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 2
Войдите, чтобы оставить комментарий
Андрей Сычев
08 Августа 2015, Андрей Сычев

не по Сеньке шапка.

- 7 +
Maksim789 Петров
08 Августа 2015, Maksim789 Петров

Мягко сказано...

- 6 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка