Свободы слова больше нет. Да и не было

№27–28(742) 2 — 8 октября 2015 г. 30 Сентября 2015 4.7

Вердикт «Балтийского форума»

«2000» продолжают освещение мероприятий, прошедших в рамках юбилейного ХХ «Балтийского форума». В их числе мы уже упоминали международную конференцию «Свобода слова между жерновами пропаганды и контрпропаганды», прошедшую в Юрмале 11 сентября. Теперь, как и обещали, подробнее.

Тамаш ПалТон диспуту задал доклад известного европейского ученого, многолетнего директора Института социологии Венгерской академии наук Тамаша ПАЛА «О чем должна свидетельствовать свобода СМИ?» (The Freedom of Press — Would be Indicator of What).

Автор доложил, что, по отчетам Freedom House, «Репортеров без границ» и Совета Европы, уровень свободы слова в новом тысячелетии снизился во всех постсоциалистических странах. По мнению профессора Пала, такие выводы определяются прежде всего либеральными подходами к оценке демократичности общества в целом:

«На переломе 80—90-х гг. прошлого века наши страны были наводнены англосаксонскими экспертами, для которых свобода печати была главным индикатором свободы вообще. Да и для общества в странах, где еще вчера проникновение тоталитарного государства во все сферы наглядно проявлялось в цензуре СМИ, достаточно было вытащить одну эту ниточку из системы тотального контроля, чтобы создать видимость наступившей свободы. Так, в 89—91 гг. люди гораздо больше стали видеть свободы печати, чем было реально. И это естественно. Среди активистов разного рода «народных фронтов», «демдвижений», «рухов» было очень много журналистов. Последние, что также понятно, как «профессиональные эгоисты» добивались в те годы все большего и большего. За пределами возможного».

С тех пор, по мнению социолога, «опьянение свободой» прошло, отношение к ней стало более скептичным, что и отметили (не исключено, сами не осознавая причин) западные эксперты, руководствуясь своими однобокими критериями. Однобокими хотя бы потому, что, как считает Пал, существуют и другие оценки свобод человека — по таким не менее весомым (с точки зрения докладчика) факторам, как степень социальной защиты, осуществление права на труд и т. п. Здесь же и экономические свободы: предпринимательства, обмена валют, передвижения и пр. По ним, кстати, в западных рейтингах даже «тоталитарная Россия» выглядит совсем не плохо. Однако основной западный индикатор — свобода слова.

Не слишком ли завышено его значение? — этот вопрос сквозит через весь доклад Пала. Да и вообще, правильно ли оценивается данный критерий сам по себе? «Ведь если до

90-х главным врагом свободы слова действительно выступало государство, то теперь к государству прибавились редакционная политика и даже, так сказать, внутриредакционная расстановка сил (позволяет ли тебе главный редактор быть свободным интеллектуалом или ты должен быть голосом редакции — голосом владельца) и другие факторы».

«Все сложнее, чем представляли мы на переломе 80—90-х и до сих пор представляют западные эксперты, — заключает социолог. — Мы должны отбросить наши представления тех лет о свободе слова и думать о выработке новых критериев».

Скромное обаяние олигархии

Юрис Пайдерс«Признаем, что понятие свободы слова устарело, — согласился модератор (наряду с директором «Балтийского форума» Александром ВАСИЛЬЕВЫМ) конференции, президент Союза журналистов Латвии Юрис ПАЙДЕРС. — Нужно другое содержание. Нет независимых СМИ. Это миф». И это, заметим, заявил знаток вопроса из самой свободной, по версии западных «экспертов», постсоциалистической страны (после Эстонии).

Журналист развил мысль социолога, выделив три основных вида зависимости СМИ: «Первый — зависимость от рекламодателя. Когда вместо политбюро ЦК КПСС содержание медиа определяет ныне «политбюро рекламодателей». И здесь не должно быть никаких иллюзий. Если издание «не прислушивается» к «рекомендациям» этого «политбюро», у него просто заканчиваются деньги.

Вторая зависимость — от аудитории данного СМИ. Когда ты не можешь излагать, что желаешь, — лишь то, чего от тебя ждут читатели. Издатель крупнейшей в Латвии русскоязычной газеты как-то признался мне: «Если мы, скажем, в течение недели в том или ином материале станем повторять, что в 40-м г. произошла оккупация Латвии Советским Союзом, то через неделю у нас не будет читателей». То же самое, если крупнейшая газета на латышском языке напечатает, что это нельзя квалифицировать как оккупацию, — через месяц она станет в лучшем случае многотиражкой.

Третий вид зависимости — от владельца. Но самое парадоксальное, именно здесь бывают наибольшие возможности для того, что мы называем свободой слова. Владелец, конечно, определяет «запретные темы», которые он считает чувствительными для общества или для себя. Однако в заданных им «пределах возможного» свобода слова, мнений, интеллектуальных дискуссий возможна. И поэтому люди, которые работают «под страшными владельцами-олигархами», действительно могут самовыразиться.

Александр Чаленко«Есть ли альтернатива «зависимостям», перечисленным Юрисом? — задался вопросом обозреватель МИА «Россия сегодня» Александр ЧАЛЕНКО. — Мне кажется есть, это блогерство. Когда человек пишет не потому, что платят, а потому, что ему это интересно».

«Интернет меньше регулируется государством, — отчасти соглашается Тамаш Пал, — но это не значит, что не регулируется совсем. Если лет 15 назад были наивные люди (и я в их числе), видевшие в интернете источник свободы, то сейчас понятно, что он же предоставляет и больше возможностей для манипуляций. И тут даже не обязательно брать в качестве примера освещение конфликта на Украине, да и вообще политику.

Я как-то общался с милой дамой — восточноевропейским директором «Кока-колы». И она очень подробно рассказала, как совсем недорого наняла блогера, чтобы тот писал за ежемесячный гонорар положительные вещи о «Кока-коле». Я не говорю сейчас, хорошо это или плохо. Но, по-моему, плохо то, что она не стесняется об этом говорить. Для нее манипуляция в прямом «кэш»-варианте это совершенно нормально. Мол, мы «Кока-кола»! И делаем что хотим».

«В Латвии вообще давно уже прошла эйфория блогерства, — сообщил Пайдерс. — Ибо традиционные СМИ открыты в том смысле, что всем известны их владельцы. В материалах того или иного толка читатель легко просчитывает голос владельца».

«Точно также очень быстро просчитывается голос той же «Кока-колы» в журнале блогера или на его странице в соцсети, и интерес к нему моментально падает, — отчасти не соглашается с Палом и Пайдерсом Чаленко. — Но есть еще одна альтернатива: т. н. объективная журналистика. Это когда в обязанности журналиста входит лишь представление альтернативных точек зрения на то или иное событие.

Я так работал несколько лет и по письмам, звонкам в редакцию знаю, что читателю не хватало авторского взгляда на данное событие, явление. Он требует от нас интерпретации. В то же время — соглашусь с Юрисом — если твой взгляд расходится с мнением твоей аудитории, ты уже «продался» или «стал плохим профессионалом». Так что действительно, второй враг «свободы слова» — читатель. Наверное, самый разящий, ибо эмоциональные переживания от его нападок более болезненные».

В этой связи Тамаш Пал заметил, что по теории когнитивного диссонанса американского психолога Леона Фестингера, читатель доверяет твоему мнению, только если оно созвучно его представлениям. «Поэтому мы слишком высокого мнения о себе, если думаем, что можем «воспитать народ». Народ «воспитывается» под влиянием очень многих факторов: экономических, политических, погодных, «винных»... Хотя, конечно, если мы заинтересованы не в консолидации общества, а в сплочении лишь единомышленников, тогда можем «воспитывать».

«Если твою правду не хотят слушать, разумная альтернатива — политика малых шагов, — предлагает Пайдерс. — Вода камень точит: не надо выкладывать сразу все, что не хотят слушать. Это вызовет противоположную реакцию. И этим пользуются те, кто приглашает, скажем, на ток-шоу маргиналов, чтобы демонизировать противника».

Геворг МирзаянМеждународный обозреватель журнала «Эксперт» Геворг МИРЗАЯН считает, что именно так нередко поступает российское ТВ: «На ток-шоу приглашают украинцев, которые ретранслируют самую маргинальную точку зрения. Например, «ВСУ не обстреливает города Донбасса». Таким образом телевидение лепит из украинцев, а не из украинской власти образ врага».

Увы, я не имел возможности* возразить Геворгу в этой связи и сказать, что, к примеру, Вадим Карасёв частый гость на российском экране, по меркам украинской политологии величина отнюдь не маргинальная, а — как директор «Института глобальных стратегий»(!) — совсем даже наоборот. Глобальности директору придает статус советника двух президентов и одного вице-премьера. Что же касается таких малопримечательных даже на Украине персонажей, как Яхно и Ковтун, то их утверждения, что ВСУ не имеют никакого отношения к бомбежкам мирных городов, — во всем совпадают с установками Банковой.

_________________________________
* Как мы уже писали (см. №23—24 от 18—24.09.2015 «Лобовая конфронтация — непозволительная роскошь»), представитель «2000» оказался единственным участником «Балтийского форума» от Украины. Поэтому большую часть времени, отведенного на конференцию, с любезного согласия модераторов, был отвлекаем на интервью латвийским телеканалам, газетам и сайтам, которых, естественно, интересовало положение со свободой слова на Украине из первых уст.

Жернова оказались другими

Ольга КаменчукДиректор международных программ Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) Ольга КАМЕНЧУК довела до сведения участников дискуссии, что несмотря на телевизионные страсти (а может, и благодаря им), в российском обществе снизилась конфликтность в связи с отношением к событиям на Украине. А все потому, что выросло внутреннее отчуждение по данному вопросу. За прошедший год люди, грубо говоря, выяснили отношения, поняли, «кто из себя что представляет», и просто больше не хотят общаться с оппонентами.

«И журналистам в этом расколе очень трудно сохранять объективность и трезвость, — свидетельствует Мирзаян. — Одни тебя критикуют за «продажность Кремлю», другие — за «продажность вашингтонскому обкому». Особенно тяжело блогерам. Они, в отличие от журналистов, работают не за зарплату, а за «лайки». И потому зависимость блогеров от поляризованной аудитории превращает ранее интересных авторов либо в радикальных патриотов, либо радикальных либералов. Читать их уже невозможно».

Алексей ПанкинВ «серьезной» российской прессе, конечно, наблюдается перевес поддерживающих государственническую позицию. И на это, в соответствии с выведенным выше «вторым видом зависимости», есть запрос аудитории. Как пояснил экс-руководитель нескольких мониторинговых миссий ЕС Алексей ПАНКИН, «русский народ свободно, самостоятельно и независимо любой ценой не хочет допустить того, что он пережил в девяностые. Сильное, целостное и централизованное государство важнее, чем права на самовыражение журналистов, которым неизвестно кто платит».

С тем, что в России гораздо лучше обстоят дела со свободой слова, нежели представляют неправительственные организации, согласился и Пайдерс: «Но если не представлять ситуацию так, что «все на самом деле плохо и надо помогать обществу добывать демократические свободы», это значит отрезать себя от финансирования. Поэтому они (т. е. грантоеды. — Д. С.) заинтересованы показывать кошмарную картину».

Александр Чаленко показал, как это работало в последний — предъ«еврореволюционный» — год правления Януковича: «В 2013 г. «Репортеры без границ» определили Украине 126-е место в рейтинге свободы слова. Выше стояли даже Таджикистан, Южный Судан (где арестовали владельца радиостанции, позволившей себе критические замечания насчет пышной свадьбы сына главы государства) и Эквадор (где в тот год был принят закон, предусматривающий контроль СМИ, а также перераспределение радио- и телечастот). И в то же самое время у Украины, где оппозиционными к Януковичу были все рейтинговые общенациональные каналы и наблюдалось просто-таки засилье оппозиции в прямом эфире — 126-е место. Стоит ли вообще принимать во внимание подобные рейтинги?»

«Я не был в Эквадоре, — ответил Тамаш Пал, которому адресовался вопрос. — Но не думаю, что встретил бы там бигборды сродни тем, что наблюдаю сегодня на Украине. Например, где призывают доносить в СБУ на людей, имеющих отличное от правительственного мнение о войне на Донбассе или просто любящих Россию».

Тато ЛасхишвилиИтог диспуту подвел старейшина журналистского пула «Балтийского форума» (которого за четыре дня пребывания в Латвии успели полюбить все коллеги), главный редактор газеты «Свободная Грузия» Тато ЛАСХИШВИЛИ: «Даже если мы говорим о свободе слова как игре в свободу, правила этой игры — там, где медиа зависят от государства или от бизнеса (который в свою очередь также зависит от государства), — все равно устанавливаются не журналистами. Но если в каком-то государстве не приветствуются положительные материалы о неких «враждебных» странах, никто нам пока не запрещает писать доброе о людях из этих стран. Давайте этим пользоваться».

Киев — Юрмала — Киев

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка