Работа посольства Украины в США начиналась с трех комнат

№19–20(738) 4 – 10 сентября 2015 г. 26 Марта 2015 4

Вспоминает ветеран украинской внешней разведки Игорь Дунайский, которого распад СССР застал в Вашингтоне в резидентуре советской разведки

По специальности, которую выбрал еще в школе, он физик-ядерщик. По профессии, которой посвятил большую часть своей жизни, — разведчик. Мой собеседник — Игорь Дунайский, полковник внешней разведки в отставке. Он работал в США в последние годы существования Советского Союза и в первые годы, когда независимая Украина делала самостоятельные шаги, утверждая себя на международной арене. О событиях 25-летней давности рассказывает не без эмоций.

— Игорь Иванович, путь в разведку, наверное, не терпит шаблонов, он у каждого свой. Как вы, выпускник физико-математического факультета, попали в эту засекреченную структуру?

— Сразу хочу сказать, что пошел в разведку не из каких-то романтических побуждений. Родился я во Львове, в семье военнослужащего. В связи со сменой службы отца менялись места проживания нашей семьи и школы, где я учился. А заканчивал ужгородскую среднюю школу №3, там я учился в классе с физико-математическим уклоном. Это определило и выбор моей дальнейшей учебы. Я поступил на физико-математический факультет Ужгородского университета. С удовольствием изучал физику, особенно ядерную, проходил практику на ядерных объектах. В общем, дальнейшую свою жизнь без этой сферы деятельности себе не представлял, поэтому немного расстроился, когда с дипломом физика-ядерщика попал по распределению учителем физики в одну из сельских школ области. Нужно было отработать там три года.

Поскольку военной кафедры в институте на то время не было, меня, учителя сельской школы, призвали в армию. Служил я в Группе советских войск в Германии один год, как и положено после вуза. Когда служба подходила к концу, у меня состоялась беседа с представителем военной контрразведки на предмет дальнейшей моей работы. Мне предложили продолжить службу в органах госбезопасности, говорили, что такая специальность, как у меня, очень затребованная и перспективная. Словом, заинтересовали и убедили. После недолгих раздумий я дал согласие.

— Вы сразу попали в разведку?

— Нет, лишь после нескольких лет работы мне предложили пройти дополнительное обучение в Краснознаменном институте КГБ СССР. После его окончания работал в Киеве в подразделении внешней разведки, часто выезжал за границу для выполнения специальных заданий. Наверное, были неплохие результаты, поскольку вскоре меня рекомендовали для длительной загранкомандировки в США. Но перед выездом меня еще года два усиленно к этому готовили.

— В чем заключалась эта подготовка?

— Поскольку предполагалось, что я буду работать в посольстве СССР в Вашингтоне на должности консула, пришлось долгое время стажироваться в Министерстве иностранных дел УССР. Затем где-то на протяжении года я проходил подготовку уже в Москве. Работал с документами, шлифовал язык, изучал страноведение, в частности все, что касается США, а также другие специфические направления моей предполагаемой работы за рубежом. Так же, как и в Киеве, стажировался в МИДе СССР. Проводились различные собеседования и с моей супругой. А вот дети — дочка на то время оканчивала среднюю школу, а сын ходил в первый класс — узнали о том, что будем какое-то время жить в США, только над Атлантикой, когда мы летели в Вашингтон. Это было в начале 1987 года.

По прилете меня встретил обычный сотрудник нашего посольства. А вот обменяться рукопожатиями и первыми впечатлениями с коллегами-разведчиками я смог лишь через некоторое время, в специально оборудованном помещении посольства.

— И какие у вас остались впечатления?

— В целом положительные, вот только был один нюанс. В подавляющем большинстве посольство состояло из москвичей с довольно серьезными родственными связями на родине. Поэтому приезд киевлянина, да еще на должность консула, сразу же вызвал нездоровый интерес. Вопрос, чей я ставленник или родственник, обсуждался не только в кулуарах, но и напрямую задавался мне особо любопытными. Чтобы прекратить ненужные кривотолки, резидент предложил: «А ты говори, что являешься родственником одного из кандидатов в члены Политбюро ЦК КПСС, это и для твоей легенды-зашифровки будет лучше». Как и следовало ожидать, через 3—4 дня после озвучивания этой версии ко мне стали относиться уже совсем по-другому.

— А теперь разрешите задать вопрос, который в свое время был очень популярен: где вы были и что делали в августе 1991 года в период так называемого ГКЧП?

— Был в Вашингтоне и вместе со всеми сотрудниками посольства внимательно изучал и анализировал все, что происходило на родине. На 23 августа была назначена встреча с директором департамента Советского Союза и Восточной Европы внешнеполитического ведомства США, на которой планировалось обсудить вопросы по Украине. На эту встречу из Нью-Йорка в Вашингтон прилетел глава украинской миссии при ООН Геннадий Удовенко. Мы с ним вдвоем прибыли в госдепартамент. Помню, Геннадия Иосифовича разозлил вопрос американцев о том, согласовал ли он свой визит с послом СССР в США. Он очень дипломатично, но принципиально и жестко ответил: «Свой визит я согласовал с министром иностранных дел Украины и действую в соответствии с его указаниями».

Игорь Дунайский (в центре) с руководителем украинской миссии при ООН Геннадием Удовенко (слева) и сотрудником миссии
Игорь Дунайский (в центре) с руководителем украинской миссии при ООН Геннадием Удовенко (слева) и сотрудником миссии

На встрече разговор шел о разоружении, экономике, сельском хозяйстве. А по ее завершении у Геннадия Удовенко спросили: «А что там у вас завтра Верховная Рада будет принимать?» Естественно, что в США очень внимательно в то судьбоносное время следили за тем, как будут развиваться события после провала ГКЧП, особенно в Украине, прибалтийских и других республиках. Мы тоже стремились быть в курсе дел, но на таком большом расстоянии это было непросто делать.

Честно признаюсь, мы даже не знали о том, что на 24 августа назначено заседание Верховной Рады, и тем более какие вопросы на него выносятся. Но Геннадий Иосифович, дипломатическое самолюбие которого было задето еще в начале встречи, эмоционально ответил: «Будет принято историческое решение, и вы от него ахнете!»

На следующий день я, как только услышал новость о провозглашении независимости Украины на заседании Верховной Рады, сразу же позвонил Удовенко. Оказалось, он еще ничего не знает. Даже переспросил у меня: «Какую независимость?» Потом, конечно же, были эмоции и взаимные поздравления.

Игорь Дунайский. После приезда в США (1994 г.)— Интересно, а как изменилось после распада СССР и реорганизации посольства отношение москвичей к вам как к представителю от Украины, к гражданам других республик бывшего Советского Союза? Что происходило в посольстве после ГКЧП и провозглашения независимости нашей страны и как отразилось это на вашей судьбе?

— Прежде всего хочу сказать, что никакой реорганизации или раздела посольства СССР в США не было. Сразу же после установления дипломатических отношений России с США все посольские и консульские помещения и имущество бывшего СССР в США автоматически перешли в собственность России.

Помню, прилетел из Москвы Евгений Примаков, уже в статусе главы Службы внешней разведки Российской Федерации. Он посетил резидентуру и на вопрос о дальнейшей судьбе кадров из бывших советских республик, а таких было всего несколько человек, предложил нам самостоятельно определяться согласно обстановке у себя на родине. При этом добавил, что до особого распоряжения мы можем еще какое-то время находиться на территории уже российского посольства.

Когда же американцы признали независимость Украины 26 декабря 1991 года, а 3 января 1992-го были установлены дипломатические отношения, встал вопрос об организации нашего представительства. Для начала нужно было найти хотя бы какое-то помещение.

На то время связи с сотрудниками внешней разведки в Киеве у меня не было. Это и понятно, ведь до этого я в своей работе замыкался непосредственно на Москву. Тогда я еще постоянно поддерживал тесные контакты с миссией Украины при ООН, которая находилась в Нью-Йорке и которой руководил Геннадий Удовенко. Именно он позвонил мне и сказал, что надо организовывать посольство Украины в Вашингтоне. Для этого отечественным МИДом была назначена так называемая передовая группа, в которую вошли сотрудник украинской миссии при ООН Сергей Кулик и я. Мы приступили к поиску помещения.

— Нужно так понимать, что от имущества бывшего СССР Украине ничего не досталось?

— Совершенно верно. Бывшее посольство СССР в Вашингтоне перешло в собственность России. В Нью-Йорке украинское, как, впрочем, и белорусское представительство при ООН еще какое-то время находилось в помещении, тоже унаследованном Россией. По словам Геннадия Удовенко, украинцы там, на 67-й стрит на Манхэттене, чувствовали себя как бедные родственники. Он требовал поделить все: и помещения, и имущество. Но россияне не соглашались. Борьба в Нью-Йорке закончилась покупкой для украинского представительства при ООН небольшого домика на 51-й стрит. Перепланировку и капитальный ремонт в нем сделал американец украинского происхождения Мирон Кукуруза.

— Как решался вопрос с помещением украинского посольства?

— На официальном сайте посольства Украины в США есть информация лишь о нынешнем помещении и его истории. В то же время ничего не говорится о том, как начиналась вся работа и где пришлось устраивать рабочие места для первых сотрудников. А это не менее интересная история, к которой по стечению обстоятельств оказался причастен и я.

Слева направо: Игорь Дунайский, первый посол Украины в США Олег Белорус, коллега по посольству Сергей Кулик
Слева направо: Игорь Дунайский, первый посол Украины в США Олег Белорус, коллега по посольству Сергей Кулик

— Это как-то увязывалось с вашей разведывательной работой?

— Скажу так: на определенном этапе в силу исключительных обстоятельств мне пришлось отодвинуть обязанности по линии разведки на второй план и заниматься сугубо организационными вопросами. Это было важнее для интересов Украины. Разведка же в то время в основном заключалась в отслеживании политической ситуации, сборе информации об отношении США к нашему новому независимому государству, переориентации работы с многочисленной украинской диаспорой, что предполагало налаживание контактов в интересах Украины, а не как это было раньше — противодействие, разоблачение, разложение и т. д.

Патриотически настроенные представители диаспоры, кстати, помогли мне и в поиске места для временного размещения посольства. Американский бизнесмен украинского происхождения Юрий Чипивский предложил расположиться в одном из его многочисленных офисов в Вашингтоне. Он занимался недвижимостью и даже по американским меркам был достаточно обеспеченным человеком. Выделил три комнаты своего офиса в центре Вашингтона и позволил пользоваться услугами его фирм по пересылке открытой корреспонденции. На первом этаже, среди названий других компаний, мы повесили свою табличку — «Посольство Украины в США». Тогда же соответствующие документы о моей с Сергеем Куликом аккредитации как сотрудников украинского посольства из МИДа Украины были направлены в государственный департамент США.

— С чего началась работа официального украинского представительства в США? Кто вами руководил? Кто платил зарплату?

— Поначалу налаживать всю необходимую работу нам помогали сотрудники украинской миссии при ООН и лично Геннадий Удовенко. Какие-то деньги также приходили из миссии. И коль мы уже считались официальным дипломатическим учреждением, встал вопрос о полнокровной работе. Мы возобновили старые контакты с местными украинскими общественными организациями уже с позиций независимого государства. Много времени уходило на встречи и организацию работы делегаций с Украины. В основном это были депутаты, для которых мы проводили встречи с американскими коллегами, всяческие учебные семинары, «круглые столы». В то время, помню, приезжали Иван Плющ, Лариса Скорик, Степан Хмара, Владимир Яворивский и другие.

Работать приходилось и по организации безопасности делегаций. Получали информацию о намерениях каких-то антиукраинских сил сорвать наши встречи, устроить провокации. Было такое во время приезда в Вашингтон делегации во главе с председателем Верховной Рады Александром Морозом. Пришлось решать этот вопрос совместно с американской полицией. В общем, работы было много.

Еще вспоминаю такой интересный факт. В МИДе нам дали добро на открытие виз. Желающих посетить Украину было очень много. Это и представители нашей диаспоры, и обычные американцы. Кстати, первая цена визы, которую мы сами установили, была 30 долларов. Чтобы начать эту работу, мы, во-первых, открыли счет посольства в банке, во-вторых, по примеру других дипучреждений разработали печать для проставления в паспорт при открытии визы. Профессионально изготовить ее помог тот же Юрий Чипивский.

Игорь Дунаский открывает визы для желающих посетить Украину
Игорь Дунаский открывает визы для желающих посетить Украину

Печать была защищена от подделки специальными секретами, о которых знали только мы и изготовитель. Сразу же направили ее оттиски и комментарии к ним в консульский департамент Министерства иностранных дел Украины, чтобы получить разрешение на работу. Однако нас не только не похвалили за инициативу, но еще и обвинили в излишнем доверии к меценатам. Уже через два дня новая печать украинского изготовления была нам доставлена самолетом. По моему мнению, наша первая была красивее. Жаль, не сохранилась. Хотя порядок есть порядок.

— Кабинет посла тоже был в этом помещении?

— В начале марта 1992 года нам сообщили, что первым послом Украины в США назначен Олег Григорьевич Белорус. Прилетел он в Вашингтон с женой Ларисой Ивановной. Квартиру его семье мы сняли заранее, а кабинет организовали в этом же офисе Чипивского, как мы его тогда называли. В течение месяца через госдепартамент организовали ему недельную ознакомительную поездку по США, встречу с представителями диаспоры. В общем, сделали все, чтобы быстро ввести нового посла в курс дел.

Через месяц двумя рейсами с семьями прилетели уже и сотрудники нашего посольства на штатные должности пресс-атташе, бухгалтера, помощника посла, секретаря, советника посла, военного атташе и другие. Общий штат на первых порах насчитывал более десяти человек. Так посольство начало постепенно налаживать работу.

Позже, 31 декабря 1992 года, правительство Украины купило отдельный дом в Вашингтоне под посольство. Мне же после завершения первого этапа становления диппредставительства разрешили съездить в отпуск, а точнее, решить некоторые служебные вопросы. Вначале я заехал в Москву, чтобы забрать свои документы и некоторые вещи. Тогда состоялась интересная беседа с одним из руководителей СВР России. Он предложил мне продолжить работу в посольстве РФ в США, уже в качестве российского разведчика. Я отказался. После всех перемен и напряженной деятельности по организации украинского посольства я не представлял себе другой перспективы, чем работа в интересах независимой Украины.

— Как сложилась ваша дальнейшая служба?

— В Киеве мою работу оценили положительно. Таким образом, я еще до конца 1993 года находился в США, в общей сложности почти пять лет. По возвращении на родину использовал свой опыт уже в интересах украинской внешней разведки. Неоднократно выезжал в командировки в другие страны, а в одной из них пришлось проработать целых три года.

В 1999-м уволился и вышел на пенсию. Сейчас уже как ветеран разведки с удовольствием передаю опыт молодым ребятам.

ФОТОГРАФИИ ПРЕДОСТАВЛЕНЫ АВТОРОМ

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Эволюция «человейников»

«На скорую руку «был сляпан социальный строй, который может быть назван...

Английский наставник «подводников» СССР

Скоро год, как ушел Джеймс Олдридж. Коллеги подводные охотники! Мальчишки 50-х и 60-х!...

Прощание с Будулаем

Когда этот номер уже был сдан в печать — пришла грустная весть. Ушел Будулай

Тринадцатое число Гулико

На зоопарк надвигается большая беда», — сказала Гулико

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка