Информация к размышлению

№17(770) 29 апреля — 5 мая 2016 г. 27 Апреля 2016 4.3

Для понимания перспектив нынешних реформ и причин неизбежных неудач полезна следующая информация к размышлению, которая находится вне поля зрения участников общественных дискуссий. Вероятно, это происходит неслучайно.

«Если реальное коммунистическое общество сформировалось как зрелый социальный организм, на его крах в силу внутренних (а не внешних) причин нужны века... Такое общество может какое-то время существовать как коммунистическое даже в том случае, если в стране нет ни одного коммуниста по убеждениям... нет даже коммунистической партии... если на каждом углу болтают о демократии и правах человека...» (А. Зиновьев, «Кризис коммунизма»).

Здесь и далее, если применительно к обществу кого-то раздражает слово «коммунистическое», можно употреблять «общество с преобладающим коммунальным аспектом».

Особо заметим, что рассуждения об обществе здесь лишены каких-либо моральных или юридических оценок и соответственно осуждений либо восхвалений.

Есть основания полагать, что утверждение Зиновьева в значительной мере относится к украинскому обществу. Очевидно, что оно оказалось восприимчиво к коммунистическим идеям, раз стала возможна и состоялась УССР, с уровнем производства в которой сравнивают позднейшие экономические показатели, и не в пользу последних. Население Украины в своей массе оказалось в «несущей конструкции» советского строя. В данном отношении оно продвинулось дальше некоторых других народов, например прибалтов.

Простая честность и интересы истины требуют признать, что указанное стало возможным в первую очередь благодаря имманентным свойствам многих поколений проживавших на Украине людей, а не действию неких зловещих демонических сил.

Надо различать внешние атрибуты и сущностную сторону и понимать, что тип общества формируется не названиями и символикой (все это вторично), а социальными инстинктами, рефлексами, привычками, выработавшимися в массах на протяжении длительного времени в ходе осознанной, сопряженной с трудностями и испытаниями совместной деятельности.

Исходя из этого, нынешних антикоммунистов, проводящих кампанию по декоммунизации, должны бы беспокоить не столько ленточки, флаги и названия, столько то, как люди ходят в гости, какова их склонность к коллективизму, общительности, потребность в опеке со стороны государства, как они ведут себя в коллективах, как вникают в дела и проблемы ближних, как относятся к работе, трудовой дисциплине, собственности, к установленным правилам поведения (законам), какие требуются меры принуждения их к выполнению установленных правил и т. п.

Но соответствующие исследования требуют значительных интеллектуальных усилий, проявлять которые сегодня не очень-то принято. К тому же напрашиваются парадоксальные и неудобные для антикоммунистов выводы. Потому последние вот уже 25 лет находят более удобным ограничиваться в отношении проявлений доминирующей коммунальности пренебрежительными терминами «совки» и «совковость», имея в виду некие анахронизмы и, уж конечно, не относя их к себе.

Между тем социальные рефлексы и инерция у нас сегодня таковы, что, например, вполне буржуазные по внешнему антуражу партии, вроде бы непримиримые к коммунизму, эксплуатируют идеи социальной защиты и социального равноправия, которые пристало отстаивать коммунистам. Попросту присвоили эти идеи как имеющие определенную политическую ценность и конвертируемые в представительство во власти с сопутствующими выгодами.

В настоящее время ставить и решать вопросы повышения в разы цены на газ, закрытия предприятий, отмены моратория на продажу земли и т. п. — удел политических камикадзе. Здравомыслящие политсилы ведут себя благоразумно и либо не лезут на рожон с апологией радикальных реформ, либо прямо прибегают к риторике левых, которых предусмотрительно вытеснили из политики как конкурентов.

И не гнушаются этим, считают само собой разумеющимся. Это не вызывает никакого возмущения в решительно «декоммунизирующемся» обществе, в худшем случае именуется популизмом. Правда, не нравится руководству МВФ, что вполне естественно.

Другое дело, что такие кульбиты подчас приобретают карикатурный, гротескный характер.

А националисты, проводя декоммунизацию, обнаруживают те же подходы, инстинкты и рефлексы, что и проклинаемые ими большевики, только другого идейного полюса. Взять, к примеру, хотя бы склонность к формированию культа личностей и героизации.

Едва повалив памятник, они тут же ставят вопрос, чье изваяние следует водрузить на его место, поскольку не представляют мироздания без памятников, несущих идеологическую нагрузку. Отменяя название улицы, тут же «увековечивают» своего кумира.

Сегодняшние события дают пищу для понимания сути репрессий 1930-х гг. прошлого века и атмосферы того времени. Наблюдаются худшие проявления периода становления коммунистического строя, своего рода реконструкция, только в более мягких — в духе времени — формах.

В годы репрессий, которые теперь принято считать сталинскими, были распространены ситуации, когда, к примеру, некий энтузиаст сообщал «куда следует» об односельчанине, имевшем неосторожность высказаться в том смысле, что скоро будут наступать поляки и при них было бы лучше.

Сегодня же, например, активисты требуют суровой кары для бывшего главы Винницкой полиции Антона Шевцова на основании фотографий в соцсетях, свидетельствующих о его нелояльности, в т. ч. фото его ребенка в не нравящемся новейшим инквизиторам ракурсе. Ему инкриминируется измена родине. И если бы в наши дни действовал репрессивный механизм 1930-х, Шевцов уже был бы приговорен за шпионаж в пользу не только России, но и разведок всех стран БРИКС.

В чем принципиальное различие между теми энтузиастами и нынешними?.. По сути это представители одного человеческого типа, только с разной полярностью идеологизированного сознания. В данном смысле отличаются времена и обстоятельства, а также последствия человеческих поступков, но не люди.

Отдельно следовало бы упомянуть саботаж реформаторских инициатив на местах, имеющий массовый характер и обусловленный несоответствием общества представлениям и пожеланиям реформаторов.

Из вышеизложенного понятна бесплодность ожидания новых людей и соответствующих упований. Приходят вроде бы совершенно новые люди, но спустя непродолжительное время обнаруживают себя в качестве «старых». Либо оказываются чужеродными элементами.

Так что бороться антикоммунистам на самом деле придется, в т. ч. и с самими собой. А это куда сложнее.

Напрашивается и такой отнюдь не эксклюзивный вывод, что когда европейские высокопоставленные чиновники сегодня говорят о 20 годах, необходимых для того, чтобы в странах ЕС признали в украинцах братьев, они еще очень вежливы и дипломатичны. Речь идет о гораздо более длительном историческом времени, поскольку требуется перерождение общества в новом качестве. И бюрократические фокусы здесь, как и спектакли с переформатированиями власти, бесполезны.

При этом существует угроза не переродиться, а выродиться.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Гримасы новых лиц

Слияние политики и бизнеса, доминирование финансово-олигархических кланов, коррупция,...

Бесстыжая Европа

Европейцы, оказавшиеся в Киеве, читают надписи на стенах домов, на бетонных заборах,...

«Живые» деньги — депутатам, «виртуальные» — народу

Практически во всех государствах — с середины 2015-го по середину 2016-го — люди стали...

«Новый мировой порядок» под руководством РФ и КНР

17 ноября перед отлетом в Перу на ежегодный саммит лидеров стран...

Правление Привата могло разориться, если бы...

Первый зампредправления «ПриватБанка» Олег Гороховский написал якобы...

Трамп-цена «гигантам мысли»

Произошедшее ярко обнажило проблему деинтеллектуализации, свойственную Западу в...

Michelle 2020: Интернет-сообщество нашло достойную замену...

Ее поклонники уверены: Мишель Обама сумеет добиться того, что не получилось у Клинтон

Перерождение социального государства в либеральное

ТНК перебирают на себя функции перерождающегося государства

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка