Эра здравого смысла — или «эпоха безумия и позора»?

10 Февраля 2016 1 5

«Нелепой эпохой безумия и позора» назвал Эмиль Золя в романе «Чрево Парижа» период «Второй империи» во Франции (1852—1870 годы правления Наполеона III). Есть ли основания примерить это определение, скажем, к времени президентства Виктора Януковича? Ну еще бы, их предостаточно. Не стану перечислять его прегрешения. Да уже за одно то, что этот «капитан» первым трусливо сбежал с «тонущего корабля», его нужно предать суду. Однако что мы можем сказать о годах, когда на капитанском мостике стояли поочередно Леонид Кравчук, Леонид Кучма, Виктор Ющенко?

Разве их деятельность на высшем посту государства чем-то принципиально отличалась от таковой при Януковиче? Оглядываясь на пройденный государством путь, ясно видишь: после 1991-го оно неуклонно скатывалось к сегодняшнему своему состоянию.

Теперь начинаешь осознавать, что «перестройка» привела не только к распаду СССР, но и к упразднению профессиональных (в смысле квалифицированных) политиков. Возникший вакуум в системе управления заполнили объединившиеся на клановой основе финансово-криминальные группы, которые стали именоваться политическими партиями. Такие порочные принципы формирования личного состава властных структур, как непотизм* и кронизм** (известные также как «мягкая коррупция»), нокаутировали саму идею социальной справедливости.

__________________________________
* Непотизм (от лат. nepos, род. п. nepotis, — внук, племянник) — фаворитизм, кумовство, например при назначении на должность, по отношению к родственникам, вне зависимости от их профессиональных качеств.

** Кронизм — назначение на посты по знакомству, фаворитизм по отношению к давним друзьям.

Интересно также, почему за четверть века не разработана научно обоснованная стратегическая программа общественного развития? Кто может хотя бы сказать, какая идеология положена у нас в основу нынешней политической системы — либеральная, социал-демократическая, а может, национал-патриотическая?.. Нет четкого ответа.

Хотя именно явственный крен в сторону последней (наступление на русский язык; настойчивые попытки извратить смысл и значение Дня Победы, исключить из употребления термин «Великая Отечественная война»; факельные шествия, напоминающие 30-е годы ХХ ст. в Германии, и т. п.) вызвал у жителей Донбасса ответную реакцию, что вылилось в особую разновидность гражданской войны.

Если бы нам в 1985-м сказали, что за так называемой перестройкой последует стремительный распад СССР, который обернется для огромного количества граждан личной трагедией, то многие тогда, наверное, задумались бы. Но представить, чтобы украинец направил дуло автомата против украинца и русского?.. Это было невозможно — даже при самом воспаленном воображении.

Понимаю: сейчас обращаться к научной теории — все равно что перед пылающим домом читать лекцию о технике безопасности. Но все-таки — чем же можно объяснить раскол менталитетов разных национальностей формально единого народа Украины, превращающийся в непреодолимую пропасть? Не отсутствие ли научных методов и средств решения социально-экономических проблем создало почву для формирования в стране двух враждебных позиций — западной и юго-восточной?

Словесная бранная перепалка, густо замешанная на стереотипах, буквально перешла в пулеметно-минометную перестрелку. Быть может, научные рекомендации и здравый смысл все же смогут остановить эту вакханалию?

Наследственный порок, препятствующий демократии

Если проветрить сознание от эмоционально-«патриотического» угара, то нельзя не признать: в основе национальной идеологии должны быть заложены главные демократические принципы. Во-первых — юридическое и фактическое равенство всех граждан страны. Демократия подразумевает гармоничное сочетание прав и обязанностей, что предполагает соблюдение принципа распределения материальных и духовных ценностей по способностям и по труду. А не в зависимости от принадлежности к «титульной нации» или от наличия частной собственности. И не по праву рождения (когда отпрыск наследует накопленное старшим поколением семьи богатство вкупе со всеми соответствующими возможностями).

Во-вторых, свобода выбора (независимо от размера доходов, материального положения, происхождения и т. п.) — образования и рода занятий, места жительства, языка, религии (или атеизма) и т. д.

У нас, к примеру, даже шестиклассники уже соображают, кому из них «на роду написано» быть «хозяином», достичь высот власти, а кто, напротив, обречен оставаться на подхвате. Все в курсе, что в некоторые особо престижные вузы принимают не столько по способностям, сколько по праву рождения, что завидная должность, завод или банк достанется отпрыску семейств из «элиты», «будь он хоть трижды заторможенным».

Ну и, конечно, демократия — это свободное волеизъявление населения, путем референдума принимающего решения, которые должны затем возводиться в ранг закона (например, по таким вопросам, как вступление в ЕС или НАТО, выбор федеративного или унитарного государственного устройства и т. д.).

Демократия рассматривается прежде всего с точки зрения социальной справедливости, реализация которой включает соблюдение принципа распределения общественного продукта главным образом по труду. В современной же Украине (и, разумеется, не только в ней) основными источниками дохода и, возьмем шире, благосостояния определенной части трудоспособного населения выступают нетрудовая прибыль от частной собственности и наследство. В семьях, относящихся к упомянутой группе населения, четко прослеживается один из характерных признаков моногамной ячейки общества, возникшей на определенном этапе его развития: приоритет утилитарных соображений (касающихся накопления собственности и передачи ее по наследству) над всеми другими (культурными, нравственными и др.).

История свидетельствует, что резкое увеличение нетрудовой семейной собственности, возрастание значения наследства, паразитизм, регресс — все это звенья одной цепи. Давно замечено: чем больше нетрудовая собственность — тем резче выражено у наследников расхождение между правами и обязанностями. Ведь паразитизм сплошь и рядом прячется под покровом наследства. Так, наследник, имеющий, например, на срочном вкладе крупную сумму, может безбедно жить на одни проценты, палец о палец не ударяя.

Крупная собственность способна дать наследникам не только экономические преимущества, но и политические дивиденды, что в конечном итоге открывает возможность принимать законы, охраняющие и увековечивающие это выгодное для них положение. Именно нетрудовые доходы и наследственное право заложены в фундаменте того незримого барьера, из-за которого граждане не занимают в обществе положение сообразно способностям и не вознаграждаются соответственно делам. Ибо, как указывал французский философ и социолог Анри Сен-Симон (1760—1825), «за некоторыми исключениями, преимущества и невыгоды, свойственные каждому общественному положению, передаются по наследству».

Общественный прогресс постоянно «сводит счеты» с институтом наследства, постепенно вытесняя его из сфер общественной жизни. Революции XVI—XX вв. упразднили во многих странах приспособление к паразитической жизни в политике: на смену монархии (т. е. власти одного человека) пришла республика («общенародное дело»), были введены выборные должности и т. п. Но в экономической сфере наследственное право, как раковая опухоль, глубоко пустило свои корни.

Нужно признать, что институт наследства, основанный на случайности рождения и не обусловленный знаниями и трудом, — исторически преходящее социальное явление. Земля, ее недра и пр. — не собственность кого бы то ни было, а общее достояние народа: «человек при своем рождении должен найти ее в достаточном размере, как он находит воздух и воду, а умирая, он должен оставить ее в наследство всему обществу» (Гракх Бабёф, французский утопист XVIII в.).

За годы независимости в Украине разрослась прослойка людей, для которых цель жизни свелась к наживе любыми способами. Деньги сегодня из эквивалента труда превратились в критерий «умения жить». Неправедно нажитые состояния позволяют захватывать командные высоты и бесконтрольно присваивать плоды общественного производства. четко обозначившиеся кланы и «сословные» барьеры с захватом сельскохозяйственных земель станут еще мощнее.

Последствия несправедливого распределения материальных благ давно известны: чувство ненависти и зависти, «ропот, мятежи, смуты и войны, причиняющие бесконечное зло в жизни людей. Из этого источника рождаются также тысячи тысяч неприятных процессов...» (Жан Мелье, французский философ XVII—XVIII вв.).

Справедливости нет

Не являются ли многие негативные явления, такие как самоубийства, правонарушения, в частности взяточничество, формой социального протеста против существующих условий жизни? Интеллектуальная отсталость, низкая культура личности, нравственная деформация — все это во многом следствия прежде всего вопиюще несправедливого распределительного механизма, в частности остаточного принципа выделения ресурсов на социальные потребности.

Многие фактически оказались перед дилеммой: либо влачить нищенское существование, либо пойти к благосостоянию по кривой дорожке. Не потому ли врачи, педагоги школ и вузов, другие бюджетники, которых государство финансирует по остаточному принципу, поддаются соблазну обратиться к сомнительным источникам материальных благ, отложив в сторону моральные принципы.

Нисколько не оправдывая подобное поведение, нужно с научных позиций объяснить значение происходящих событий. Набившие оскомину ссылки на «побочные эффекты закономерного процесса перехода к европейским стандартам» многих не удовлетворяют. Поскольку очевидно: возникшие проблемы — не столько следствие действия механизмов рыночной экономики, сколько вопиющее нарушение распределения материальных благ.

Народный депутат Светлана Залищук заявила, что именно украинские олигархи «спровоцировали нынешний политический и экономический кризис и развязали эту войну» («2000» № 9v(737), 13—19.03.15). Не стоит ли за этим явлением давнее стремление перевести классовые противоречия между крупным капиталом и наемными работниками в плоскость национальных и региональных проблем?

Уже сегодня возникла опасность оказаться в полной зависимости от США и ЕС, что может повлечь за собой определенные формы внешнего управления страной. Не стоит забывать о печальном примере Аргентины. Основные цели реформ в этой стране заключались в полном отказе от государственного регулирования экономики, а также в либерализации внешней торговли, быстрой приватизации, резком сокращении социальных программ (напомним: именно с помощью таких «рекомендаций» был разрушен СССР). В начале 1999 г. внешний долг Аргентины составлял почти 150 млрд. долл., а рычаги управления экономикой фактически оказались в руках чиновников Федеральной резервной системы США. Транснациональные компании, по данным 1999 г., владели 83% акций главных предприятий страны***.

______________________________
*** США на рубеже веков. — М., Наука, 2000.

Ведают ли обществоведы, как исцелить общество?

Известно, что господство и подчинение исторически имеют биологическую подоплеку: кто сильнее, тот и прав. Время внесло коррективы: кто богаче, тот и... Как же добиться, чтобы определяющую роль играли не столько такие факторы, как, скажем, наследственное право, сколько умственные способности, знания и т. д.? Чтобы к власти пришли политики-профессионалы в лучшем смысле этого слова? Чтобы на выборах любого уровня побеждали те, у кого выше деловые и моральные качества, а не те, у кого мошна толще? На эти вопросы должны были бы дать научно обоснованные ответы ученые, специализирующиеся в области общественных наук.

Однако нужно признать, что в наши дни общественные дисциплины, выполняя функцию «научного обслуживания» интересов финансово-криминальных группировок, едва ли способны оправдать наши надежды. Принцип социальной справедливости ими либо вовсе не рассматривается, либо переводится в плоскость бесплодных теоретических рассуждений.

Возьмем давний, наболевший вопрос государственного языка. Сколько копий сломано вокруг 10-й статьи Конституции... Принимая Основной Закон глубокой ночью (к тому же без всенародного обсуждения), депутаты в пылу жарких дискуссий, видимо, упустили из виду, что научно обоснованная национальная политика должна исходить из приоритета не прав языка, а прав человека.

С обретением Украины статуса суверенного государства для некоторых политиков язык стал средством достижения определенных целей.

В основе конфликтов, возникающих на национальной почве, лежат, как показывает глубокий объективный анализ, социально-экономические проблемы. На таких трениях часто спекулируют некоторые политики, поднимая знамя национализма и тем самым отвлекая внимание людей от истинных причин социального неравенства.

Нам необходима обоснованная, оптимальная социально-экономическая стратегия развития общества, позволяющая объединить и сплотить его. Верю, что в стране все же есть обладающие высоким творческим и интеллектуальным потенциалом специалисты по общественным наукам, способные найти эффективные решения наиболее актуальных проблем в социальной, экономической, политической, духовной сферах жизни.

Трамп-цена «гигантам мысли»

Произошедшее ярко обнажило проблему деинтеллектуализации, свойственную Западу в...

Michelle 2020: Интернет-сообщество нашло достойную замену...

Ее поклонники уверены: Мишель Обама сумеет добиться того, что не получилось у Клинтон

Перерождение социального государства в либеральное

ТНК перебирают на себя функции перерождающегося государства

Больше бюрократии!

Ежемесячно ЕС тратит $200 млн. только на временный переезд Европарламента из Брюсселя в...

Круговорот пенделей в народе

Символы государства есть у нас настоящие и не совсем настоящие

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Сергей Дибровец
16 Февраля 2016, Сергей Дибровец

Спасибо, уважаемый Валерий. Очень тонко! Мне Ваша статья понравилась именно тонким прохождением у самой кромки: ведь сейчас приходится быть осторожным, нельзя же сказать прямо о необходимости национализации. Очень нужная статья.

- 5 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка