Как моя бабушка «просчиталась»

27 Января 2016 3 4.9

В минувшем году со мной произошел весьма показательный случай. Живу я в Харькове, как-то раз иду домой, прохожу мимо нашего знаменитого памятника Шевченко. Тут ко мне обращается молодая особа модельной внешности с просьбой подсказать, каким общественным транспортом можно добраться до спуска Пассионарии. Я ответил, что отсюда, кроме как на такси, туда не доехать — нет другого транспорта. Но я бы порекомендовал пойти просто пешком кратчайшим путем через сад Шевченко, затем мимо Университета им. Каразина. Путь займет не больше двадцати минут, да и дорога приятная.

— Я, кстати, совершенно случайно иду именно туда, — сказал я милой даме, ни на йоту не погрешив против истины, — если мое общество вас устроит, то с удовольствием провожу.

Дама бегло смерила меня оценивающим взглядом, фейс-контроль я, похоже, сдал на «удовлетворительно», большего и не требовалось.

— Хорошо, идем.

— Простите, а что именно вас интересует на спуске Пассионарии? Могу ли я подсказать?

— Я ищу там салон красоты.

— Зачем красавице салон красоты? — сделал я довольно плоский комплимент, тут же пожалев о не самом удачном экспромте. Но моя спутница тему не подхватила, а буднично, без кокетства ответила:

— Мне там предложили работу. Спуск Пассионарии — это ориентир, дальше мне подскажут, куда идти.

— Мне кажется, что вы — не коренная харьковчанка, как-то неуверенно ориентируетесь в городе.

— Да, я родом из Геническа, в Харькове живу уже 7 лет, но знаю его плохо. Вышла замуж, сидела с ребенком, а по городу меня больше возил муж на машине. Сейчас жизнь поменялась, пришлось заняться трудоустройством.

— Если не возражаете, то я проведу маленькую краеведческую экскурсию, по мере нашего продвижения к цели.

— С удовольствием послушаю.

— Знаете ли вы, что означает слово «пассионария»?

— Нет.

— «Пассионария» — переводится с испанского как «страстная», это был псевдоним Долорес Ибаррури. Кто такая Долорес Ибаррури, знаете?

— Какая-нибудь еврейка?

Я слегка опешил от такой «сообразительности». Сказано же «с испанского», не с идиш или тем более иврита, который во времена Пассионарии еще был мертвым языком.

— Долорес Ибаррури — не еврейка, а испанка. Она была одним из самых ярких лидеров антифашистской борьбы во время гражданской войны в Испании 1936—1939 годов, председателем испанской компартии. Это она бросила ставшие знаменитыми слова No pasaran! — «Они не пройдут!». За страстность своих пламенных речей она и получила этот псевдоним. Вы хоть что-то слышали о той войне?

— Ничего.

Я понял, что случай запущенный. Бескрайние просторы непаханой целины постперестроечного сознания предстали перед моим мысленным взором. Они даже не поросли псевдоисторическими сорняками, которыми забиты современные школьные учебники. Сказано же: «ничего», девственная пустыня. Может, легче будет сеять разумное, доброе, вечное... Но я — не Михаил Шолохов, мне эту человеческую целину не поднять. Впрочем, за 20 минут с такой задачей не справился бы и сам Шолохов.

«Ладно, — решил я про себя, — расскажу ей, что успею. Главное — пробудить интерес к теме». Во мне разгорался азарт миссионера-просветителя.

В конспективном стиле я выдал историческую справку о мятеже генерала Франко, о республиканцах и фалангистах, об интербригадах, о советских летчиках и танкистах, которые сражались под вымышленными испанскими именами, гибли на земле и в небе Испании.

— Испанские антифашисты в долгу перед СССР не остались, — продолжал я. — Единственный сын Долорес Ибаррури 22-летний Рубен погиб в Сталинградской битве в 1942 году, он был командиром пулеметной роты. Посмертно ему присвоили звание Героя Советского Союза. Спуск Пассионарии, куда мы идем, получил это название в 1937 году — он соединил одну из самых старых улиц города Клочковскую с новым районом, построенным за площадью Дзержинского и Госпромом* в годы первых пятилеток. Война в Испании была в разгаре, исход ее был неизвестен, Долорес Ибаррури в Харькове еще не было.

____________________________________
* Госпром — Дом государственной промышленности, первый в СССР небоскреб и самое крупное на момент постройки здание, воздвигнутое в стиле конструктивизма в рекордно сжатые сроки в 1925—1928 гг. Решение о строительстве и внеочередном финансировании из союзного бюджета принималось лично Дзержинским. Стоит на крупнейшей в Европе городской площади. Площадь в разное время называлась по-разному. С 1925-го по 1941 гг. — площадь Дзержинского, октябрь 1941-го — февраль 1943 г. — Platz der Wermacht («площа Німецької Армії», во время первой оккупации), с марта по август 1943 г. — Platz der Leibstandarte SS Adolf Hitler (в феврале 1943 г. вермахт сдал город Красной Армии, в марте в город повторно ворвались немцы, но на острие удара были не армейские части, а танковая дивизия СС «Адольф Гитлер», которая и «увековечила» себя в названии площади). После окончательного изгнания немецких фашистов в августе 1943 г. площадь вновь называлась именем Дзержинского. С 1991 г. и пока доныне — «майдан Свободи».

А дальше произошел случай поразительного переплетения судеб выдающихся исторических персонажей. Долорес Ибаррури довелось-таки пройтись по улице своего имени! В начале 1960-х она приезжала в Харьков к своей дочери Амайе Ибаррури-Сергеевой, которая жила рядом со спуском имени ее матери. Муж Амайи генерал Артем Федорович Сергеев был сыном легендарного революционера Артема (Федора Андреевича Сергеева).

После трагической гибели отца в 1921 г. (при испытании аэровагона) 4-месячного Артема усыновил Сталин и воспитал как родного. Артем, как и два родных сына Сталина (Яков и Василий), стал военным. Все трое воевали. Яков погиб в плену, в плену был и Артем, но успешно бежал к партизанам. Был период, когда Артем и Рубен Ибаррури служили в одном полку, тогда они и подружились. После войны Амайа познакомилась с другом своего погибшего брата и вышла за него замуж. В 1960—1965 гг. генерал Сергеев командовал 9-й дивизией ПВО, штаб которой был в Харькове. Так Амайа Ибаррури на целых пять лет стала харьковчанкой.

— Вы столько всего знаете... Вы по профессии историк?

— Нет, по профессии я физик. Историю про Амайю Ибаррури я слышал от своего отца, который служил в штабе 9-й дивизии ПВО под командованием генерала А. Ф. Сергеева. Вместе с ним в 1987 году он открывал памятник революционеру Артему возле сельскохозяйственного института. Памятник варварски разбили в сентябре 2014-го. Но это мое знание — счастливая случайность. Главное же, как пел Высоцкий в «Балладе о борьбе», «значит, нужные книги ты в детстве читал». В частности, с детства помню стихи Агнии Барто о войне в Испании:

В Ленинград из Барселоны
Потянулись эшелоны,
Это дети покидают
Темный город осажденный...

Черноглазая Мария
За окном вагона плачет
И твердит: «Мамита мия!»
А «мамита» — мама значит.

Но испанские дети ехали не только в Ленинград. В Харькове для испанских сирот, чьи родители погибли в борьбе с фашизмом, был открыт специальный детский дом. Даже сейчас, спустя 80 лет, в райцентре Изюм Харьковской области, что стоит на Северском Донце, есть «именной» пляж, местные старожилы называют его «испанским». Там до войны располагался летний пионерский лагерь испанского детского дома.

Много испанских сирот усыновили и удочерили харьковчане. Моя мама, когда ей было 13—15 лет, встречалась с испанскими ребятами в первом в Советском Союзе Дворце пионеров и октябрят, занимавшем роскошное здание бывшего Дворянского собрания на месте нынешней площади Конституции. Мама была единственным ребенком у родителей и упрашивала их взять в семью «испанского братика». Отца она уговорила, а вот ее мама — моя бабушка — уперлась. Времена были небогатые, лишний рот показался ей обременительным. В свой альбом для стихов моя юная мама написала поэтическое посвящение республиканской Испании.

Даже моя далекая от истории профессия физика однажды сделала меня чуть-чуть сопричастным к эху давней испанской трагедии. Дело было так: в 2001—2002 годах я работал совместно с английскими физиками из Оксфорда над одним проектом...

— Вы были в Оксфорде? — перебила моя спутница.

— Был.

— Так почему же вы сейчас здесь? Оттуда — и вернулись... — в ее глазах было недоумение.

— А почему, собственно, я должен был там остаться? Мой дом — здесь. Рядом со спуском Пассионарии живет моя 92-летняя мама. У меня никогда не было желания эмигрировать. Ездить по миру и возвращаться домой — это да, всегда с удовольствием, но навсегда? Увольте...

Я продолжил прерванный рассказ:

— Так вот, работал я тогда с английскими физиками. Наше общение шло по электронной почте. Я отсылал результаты испытаний присланных нам образцов, обсуждал их. На некотором этапе с английской стороны к нашей группе присоединился новый для меня участник по имени Dolores. Имя явно испанское, женское. Переписывался я с этой Dolores некоторое время по сугубо научным вопросам, но как-то раз в нашей переписке проскочила неформальная нотка, и я решился спросить свою партнершу, не испанка ли она? Та подтвердила — да, испанка.

Тогда я сказал ей, что, между прочим, живу в Харькове недалеко от спуска Пассионарии, т. е. спуска имени ее тезки Долорес Ибаррури. Мне было интересно узнать, последует ли на это знаковое для испанцев имя реакция, и какая. В принципе вброс такой «информации к размышлению» был чреват непредвиденными последствиями. Вдруг эта Долорес воспитана во франкистском духе и мой вопрос расценит как провокацию? Но мне это казалось маловероятным, скорее наоборот — как евреи с известных пор перестали называть своих сыновей именем Адольф, так и для последователей Франко имя Долорес стало подобным красному полотнищу для быка.

Я не ошибся. Узнав о существовании спуска Пассионарии в Харькове, моя оксфордская коллега была буквально потрясена: «Я бы никогда не поверила, что в вашем далеком Харькове с таким уважением относятся к нашей Долорес Ибаррури. Это поразительно, что вы, харьковчане, ее помните. Меня родители действительно назвали в ее честь. Сами они членами компартии не были, когда я родилась, у нас была диктатура, компартия была запрещена, но родители были левых взглядов и таким образом отдали дань уважения Пассионарии».

Мне пришлось огорчить мою испано-британскую единомышленницу — в Харькове далеко не все знают, кто такая Пассионария, но еще и не все ее забыли. Я же по мере сил стараюсь этого не допустить, поэтому и рассказываю вам эту историю.

Тем временем мы подошли к спуску Пассионарии, пришло время прощаться.

— Большое спасибо за интересный рассказ.

— И мне было приятно вам рассказывать, чувствовать, что вам интересно.

Так бы я и расстался с незнакомкой, оставшись в наивном неведении о том, как она восприняла услышанное и какие сделала из него выводы. Однако моя спутница решила по-своему подвести черту под нашей беседой:

— Как же ваша бабушка могла так просчитаться? — с неподдельным сочувствием вдруг сказала она.

Я ничего не понял. Я уже успел забыть о малозначительном, как мне казалось, эпизоде с бабушкой в моей импровизированной лекции. На фоне геополитических катаклизмов 30-х — 40-х годов ХХ века место моей бабушки виделось очень скромным. Мне, но не моей благодарной слушательнице. Для нее именно моя бабушка почему-то стала центральной героиней всего услышанного. Я же, как заторможенный, продолжал недоумевать — о чем это она?

— Ну что тут непонятного? Если бы ваша бабушка тогда правильно сориентировалась, то сейчас, может быть, вы были бы уже наследником виллы на берегу Атлантического океана или Средиземного моря!

Ах, вот оно что! Я ей про No pasaran!, про интербригадовцев, приехавших из сытой Америки проливать свою кровь за идею, про Хемингуэя, воспевшего их самоотверженность и бескорыстие, про светловского мечтателя-хохла, который еще за 10 лет до той войны «хату покинул, пошел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать», про Рубена Ибаррури, который не на русской земле приобрел недвижимость, а в русской земле обрел вечный покой, а она мне про «евроинтеграцию» через получение наследства от несостоявшегося испанского дяди. Выходит, не зря я рассказывал двадцать минут, заинтересовал-таки красотку!

Можно ли придумать что-то более символичное, чем это торжество общества потребления над любой формой человеческой морали — хоть христианской, хоть коммунистической? Четверть века промывки мозгов, начиная с горбачевского «нового мышления» и кончая современными евромифами, сделали свое дело — вырастили поколение моральных инвалидов. Александр Зиновьев на старости лет покаялся за придуманный им оскорбительно-саркастический ярлык homo sovieticus. Он вообще о многом пожалел, что делал по молодости и в зрелости. Но дело сделано.

И вот передо мной стоял типичный 28-летний экземпляр homo postsovieticus, словно сошедший с глянцевой обложки гламурного журнала — с безупречной внешностью и стерильным мозгом.

Придя домой, я рассказал о своей «прекрасной незнакомке» маме. М-да, что тут говорить... Потом мы с мамой открыли старинный книжный шкаф и достали истрепанный заветный «Альбом для стихов», какие раньше заводили хорошие девочки. Мама почти слепая, но кое-что из своего детского творчества она помнит наизусть.

  • Пионерка Света Ушакова, автор стихотворения «Привет республиканской Испании!», 1938 г.

    Пионерка Света Ушакова, автор стихотворения «Привет республиканской Испании!», 1938 г., фото №1

    Пионерка Света Ушакова, автор стихотворения «Привет республиканской Испании!», 1938 г.

  • Как моя бабушка «просчиталась», фото №2

    Как моя бабушка «просчиталась», фото №2, фото №2
  • Как моя бабушка «просчиталась», фото №3

    Как моя бабушка «просчиталась», фото №3, фото №3
Фото 1 из 3

Альбом пережил оккупацию, послевоенное восстановление, переезды, «перестройку» и «розбудову» непонятно чего. Изначально плохого качества бумага за прошедшие почти 80 лет стала крайне ветхой. Но старательно выписанные строчки (чернильница, перо, «нажим — волосная») стихотворения «Привет республиканской Испании!», датированные 3 января 1938 года, прочесть нетрудно.

Кстати, не так уж и наивны эти детские строки:

«Не быть под сапогом фашистским
Прекрасной солнечной стране!
А всем иудушкам-троцкистам

Победа улыбнется ... в сладком сне»

Рамон Меркадер, испанский коммунист и агент советских спецслужб, который 20 августа 1940 года уничтожил в Мехико Льва Троцкого, был родом из Барселоны. Не последнее место в согласии Меркадера пойти на смертельно опасную акцию сыграл союз троцкистов и фашистов в его родном городе. В начале 1937 года испанские троцкисты вышли из подчинения Мадрида и подняли мятеж в Барселоне. Республиканскому правительству пришлось снимать войска с фронта борьбы с Франко и бросить их против новых мятежников, ударивших в спину.

Ультрареволюционная риторика троцкистов сначала привела к изоляции Испанской республики со стороны капиталистического Запада, затем к «внутриреспубликанской» гражданской войне и в конечном итоге стала одной из причин поражения республиканцев и раскола всего международного антифашистского и коммунистического движения.

Это неоспоримый исторический факт, поэтому не нужно мою юную маму представлять как «жертву сталинской пропаганды» образца 1938 года. Все она написала правильно. Жертва не она, 14-летняя советская пионерка, жертва уродливого воспитания — это ровно вдвое более старшая гламурная дива образца 2015 года.

Ее невозможно «декоммунизировать» по причине ее абсолютного незнакомства с сим предметом. Вообще непонятно, что можно сделать в плане заполнения духовного вакуума в ее хорошенькой головке. Профессиональные украинские патриоты-декоммунизаторы тоже ее потеряли — она вся мысленно евроинтегрирована по принципу «хоть тушкой, хоть чучелом, но с Украины нужно валить». Впрочем, они и сами о том же мечтают.

Я неплохо знаком, с позволения сказать, с «духовным двойником» своей спутницы. Та дама заметно старше, родом из Черкасс, тоже весьма и весьма недурной внешности. Щедра украинская земля на красавиц. В 1982 году, когда она — комсомолка — выходила замуж, она с женихом цветочки к памятнику Ленину перед местным обкомом КПСС возложила. Хоть никто и не принуждал, даже не просил. Чисто инициативно. На всякий случай.

А спустя 10 лет, бросив престарелых родителей и мужа, уехала с тремя детьми на принадлежащие Испании Канарские острова, где ее новый бельгийский муж купил виллу. В местные салоны красоты она ходит не на работу, а как на работу. Свободного времени 24 часа в сутки, в Фейсбуке на чистом русском языке проклинает «совок», Путина и заодно всю «Рашку». В общем, полное торжество потреблятства и сбыча мечт.

Со ставшими взрослыми детьми она по-русски принципиально не разговаривает, чтобы не портить им европейскую идентичность. По-украински она и на родине никогда не говорила, хотя позиционирует себя украинской патриоткой в майданном значении этого слова. И никакого когнитивного диссонанса**, полный душевный комфорт. Мелочи не в счет — пришлось меня из фейсбучных друзей исключить как безнадежного совка, ватника, колорада, рашиста и прочая, прочая, прочая... Ну, еще родители по очереди ушли в мир иной, не услышав от дочери последнее «прости»...

____________________________________
** Когнитивный диссонанс — состояние психологического дискомфорта, нормальная реакция здорового человека на столкновение в его сознании несовместимых понятий, идей, ценностей или эмоциональных реакций. Например, реакция водителя на светофор, у которого одновременно зажглись зеленый и красный фонари.

P. S. Спуск Пассионарии, разумеется, попал под т. н. закон о декоммунизации. Теперь его будут называть Клочковским спуском. Каудильо Франко на том свете может удовлетворенно повторить свое Hemos pasado — «Мы прошли».

Комментарии 3
Войдите, чтобы оставить комментарий
Петр Кузнецов
10 Февраля 2016, Петр Кузнецов

Спасибо за очерк огромное.Но немного обидно,что его не прочтут и не задумаются не только моральные уроды ,выкормыши ющенковско-американского нынешнего образования,но и большинство харьковчан,с молчаливого согласия которых мерзавцы уродуют наш город.У меня в ВУЗЕ был преподаватель,доцент Спанцеретти,из испанских детей,мы не то чтоб дружили,но достаточно общались и на темы Испании.Нынешним украинцам просто необходимо знать историю гражданской войны в Испании,но история,как известно ,ничему не учит...

- 4 +
татьяна солохина
31 Января 2016, татьяна солохина

Замечательная ИСТОРИЯ, которую надо бы знать всем "патриотам" 21 века-это история ваших дедушек и бабушек, ваших родителей, в которую безнаказанно (пока) плюёте.

- 25 +
Сергей Дибровец
29 Января 2016, Сергей Дибровец

Великий (без шуток) Александр СМИРНОВ вернулся в информационное пространство! Ура! Наконец-то. Мы очень Вас ждали (как и возвращения Рутковского). Спасибо за чудесную статью. По спуску Пассионарии приходилось не раз подниматься к Университету (с большой буквы) по пути из Днепропетровска.

- 32 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка