«Общество некрофилов»

№15-16(736) 21—27 августа 2015 г. 19 Августа 2015 5

Общество некрофилов

Спрашивается, зачем много лет назад Нацсовет Украины по морали с таким недюжинным упорством запрещал к показу в отечественных кинотеатрах, а потом и по ТВ триллер «Пила», если у нас каждый день начинается с еще более кровожадных триллеров?

Причем запрещал, аргументируя, дескать, если юное поколение насмотрится ужасов, то в итоге будет жить с ощущением мрачной атмосферы и т. д.

Хорошо, конечно, что сам нацсовет как таковой указом президента не так давно почил в бозе.

Но вспомнила о нем сейчас потому, что, как говорится, мы и без «Пилы» скоро превратимся в общество некрофилов* — благодаря тому потоку ужаса, который с завидным постоянством присутствует чуть ли не в каждой новости украинских СМИ и ежедневно обрушивается на неокрепшие души наших детей.

Карл Густав Юнг (Carl Gustav Jung)_____________________________
* По мнению Карла Густава Юнга (Carl Gustav Jung), швейцарского психиатра, основоположника одного из направлений глубинной психологии, некрофилия реализуется при наличии психопатологической почвы. Такой почвой является социальное разложение, гибель институтов гражданского общества и вообще его ликвидация, торжество насилия над всеми иными способами решения социальных и экономических проблем (studopedia.org).

Ключевое слово

«Гнетущая, лишенная радости, мрачная атмосфера в семье, отсутствие интереса к жизни, стимулов, стремлений и надежд, а также дух разрушения в социальной реальности — и есть причины некрофилии», — почти сто лет назад писал немецкий психолог, один из основателей школы неофрейдизма Эрих Фромм.

Можно, конечно, поспорить с классиком. Но достаточно самому полистать информацию на сайтах, а еще лучше, чтоб более красочно и зрительно, послушать новости по телеканалам, и вопросы отпадут.

Ну вот, пожалуйста, только заголовки в колонке новостей за воскресенье, 16 августа, и утро понедельника, 17-го (comments.ua).

«Бензовоз вспыхнул на трассе под Полтавой», «На Донетчине похитили водителя микроавтобуса с грузом», «В жутком ДТП на Херсонщине погибли три человека», «Авто с украинскими номерами попало в ДТП в Румынии, есть жертвы», «На рассвете в Затоке разгромили магазин, а хозяина подстрелили», «В Киеве «Жигули» врезались в столб», «Найдены обломки пропавшего в Индонезии пассажирского самолета», «Пригород Мариуполя попал под обстрел, есть жертвы», «Киевские копы нашли под «Лексусом» взрывчатку», «На острове Хортица пылала «Запорожская Сечь», «Кровь и руины: как выглядит Сартана после ночного обстрела».

Особое внимание редакторы новостийных лент уделяют детям. Вот несколько заголовков сообщений за тот же короткий период:

«В Ивано-Франковске в подвале нашли труп младенца», «Пострадавший в ДТП с участием милиционера ребенок умер в больнице», «В Харькове собака напала на годовалого малыша», «В США зарезали внучку знаменитого актера».

Под каждой новостью на сайтах автоматически появляется тег — идентификатор сообщения по ключевому слову. Знаете, какое везде ключевое слово? «Смерть».

В стране больше года идет война, которую официальные источники завуалированно называют «АТО».

Да, все, что происходит в восточных регионах, безусловно, важно.

Но странное дело: подбор информации осуществляется подавляющим большинством медиа по принципу «чем больше крови, тем лучше». Возможно, предполагая, что именно «кровь», а тем паче «смерть» являются как бы наиболее читабельными темами.

Простите за сравнение, но это почти как мода на камуфляж. По утрам в вагоне метро я вижу массу публики, облаченной в одежды с «уклоном» в войну. Посмотрите репортажи из парламента: там депутаты дефилируют по кулуарам в форме цвета хаки, причем некоторые из них, достоверно известно, ни в АТО не бывали, ни в армии не служили.

У детей отдушины нет

Тема войны, точнее — «крови» пропитывает наше сознание.

Ладно бы только наше — людей взрослых, с лихвою познавших боль утрат, переживших душевные муки и страдания, терявших родных и близких.

По крайней мере у нас хоть есть что вспомнить: детство, не заполненное «кровью», отрочество, когда никто никого не ставил перед дилеммой «враг-друг» — в зависимости от того, где человек родился. И если мы вспоминаем студенческие годы, то тоже по-доброму: шпаргалки и влюбленность, охапки сирени и как сбегали с лекций в кино, как сбрасывались по рублю, чтоб отметить всей группой последний экзамен...

Мы хоть как-то можем сейчас противостоять адской пропаганде насилия — даже тем, что точно знаем: в мире есть доброта и любовь, честь, долг, верная дружба. Если уж совсем невмоготу — ищем способ отключиться от постоянного стресса, какую-то отдушину, у каждого она своя, хотя и не всегда наш способ отключиться радует близких.

И мы знаем, что мир огромен и богат не только нашими воспоминаниями о добром времени, но и светел в будущем, потому что иначе теряется смысл вообще всего существования.

Но у детей нет таких воспоминаний, нет отдушины, нет «подушки безопасности».

Но у детей нет таких воспоминаний, нет отдушины, нет «подушки безопасности»

И много ли ценного и доброго впитают в себя дети, если в новостях на майские праздники многократно видели репортажи о том, как молодые люди, младшему из которых едва исполнилось 17, расстреливают автозаправку, чтобы забрать из кассы 823 гривни, убивают двоих милиционеров, тяжело ранят еще троих... А потом в машине злоумышленников, фактически — убийц находят два автомата и четыре магазина с патронами 5,45, гранаты, тротиловые шашки и грудные нашивки с надписью «УПА».

Или вспомните репортажи о том, как совсем недавно в центре Киева нашли арсенал оружия. Репортажи сопровождались комментариями, как убивает это оружие и кого могли убить из него и т. п. ужасы.

Детям невдомек, что медиа умышленно тщательно выпячивают боль, ужасы, смерть. Так «им нужно», так «они борются за рынок».

Но дети-то в своей наивности и открытости не могут сами защититься от ежечасной «крови», которой пропитывается их сознание.

Так как же родителям уберечь свое чадо от этого потока безысходности и обреченности? И можно ли вообще уберечь?

Вот, допустим, ребенок ужинает с мамой-папой в кухне при работающем радио или телеящике, а оттуда — потоком информация, иногда просто маразматическая!

В нынешнем марте — в память о Шевченко — то и дело устраивали очередные обсуждения его стихотворений, проводя параллель с войной, Донбассом, неизменно цитируя «...І вражою злою кров'ю землю окропіте».

Слово «кровь» — второй по частоте использования тег в сети и одно из наиболее частых слов, звучащих в публицистических передачах украинского теле- и радиоэфира.

Юные создания, умеющие пользоваться интернетом (а это, как правило, уже в детсадовском возрасте), даже если еще не научились читать, картинки убийств и смертей могут самостоятельно листать с утра до ночи, благо всемирная паутина выдает свежую порцию ежесекундно.

О вечном

Много лет назад моя коллега, делавшая репортаж о детях в семье сектантов, вернулась в редакцию в крайне подавленном настроении.

Более всего поразил пятилетний ребенок, с восторгом рассуждавший о смерти.

На ее вопрос: «Что бы тебе больше всего хотелось?» (она предполагала, что скажет «конфеты», «торт», «футбольный мяч», «игрушечную железную дорогу» и т. д.) услыхала от мальчишки: «Хочу умереть и оказаться в райских кущах!» Рядом стояли родители и одобрительно кивали.

«Откуда в нем это?! Он же еще младенец!» — недоумевала коллега, искала ответ у психологов, социологов.

В итоге получила однозначный ответ: «Ребенку мысль о смерти внушили в семье, которая верой и правдой служит секте». И вывод: малыш вырастет с четкой установкой на «загробную жизнь», неадекватным, скорее всего, с психическими проблемами.

Конечно, человек — в сознательном возрасте — понимает, что ему судьбой отведен определенный срок, и жить он вечно не будет.

Но это же не значит, что мысленно нужно готовить себя «к пути на погост». Все мы смертны, но пытаемся жить не темой «последнего дня», а настоящим.

А в настоящем стремимся видеть краски, свет, любовь, добрые дела. Испокон веков именно это стремление и держало человека на плаву, не позволяло изнутри испепелить свою душу.

Так что же с нами сейчас случилось? Отчего с таким наслаждением культивируем кровь, жажду мести и «смерть ворогам»?

Неужто не боимся, что наши дети, ежедневно впитывающие информационный негатив, живущие в атмосфере постоянного страха, в итоге окажутся в роли создателей «общества некрофилов»?

И тут нечему удивляться: если круглосуточно давать им только картинки смерти, то некрофилия станет их вторым «я».

Если рядом сын или дочь — выключите телевизор, заглушите радио, сделайте недоступным интернет. Берегите детей!

 

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка