«Общество некрофилов»

№15-16(736) 21—27 августа 2015 г. 19 Августа 2015 5

Общество некрофилов

Спрашивается, зачем много лет назад Нацсовет Украины по морали с таким недюжинным упорством запрещал к показу в отечественных кинотеатрах, а потом и по ТВ триллер «Пила», если у нас каждый день начинается с еще более кровожадных триллеров?

Причем запрещал, аргументируя, дескать, если юное поколение насмотрится ужасов, то в итоге будет жить с ощущением мрачной атмосферы и т. д.

Хорошо, конечно, что сам нацсовет как таковой указом президента не так давно почил в бозе.

Но вспомнила о нем сейчас потому, что, как говорится, мы и без «Пилы» скоро превратимся в общество некрофилов* — благодаря тому потоку ужаса, который с завидным постоянством присутствует чуть ли не в каждой новости украинских СМИ и ежедневно обрушивается на неокрепшие души наших детей.

Карл Густав Юнг (Carl Gustav Jung)_____________________________
* По мнению Карла Густава Юнга (Carl Gustav Jung), швейцарского психиатра, основоположника одного из направлений глубинной психологии, некрофилия реализуется при наличии психопатологической почвы. Такой почвой является социальное разложение, гибель институтов гражданского общества и вообще его ликвидация, торжество насилия над всеми иными способами решения социальных и экономических проблем (studopedia.org).

Ключевое слово

«Гнетущая, лишенная радости, мрачная атмосфера в семье, отсутствие интереса к жизни, стимулов, стремлений и надежд, а также дух разрушения в социальной реальности — и есть причины некрофилии», — почти сто лет назад писал немецкий психолог, один из основателей школы неофрейдизма Эрих Фромм.

Можно, конечно, поспорить с классиком. Но достаточно самому полистать информацию на сайтах, а еще лучше, чтоб более красочно и зрительно, послушать новости по телеканалам, и вопросы отпадут.

Ну вот, пожалуйста, только заголовки в колонке новостей за воскресенье, 16 августа, и утро понедельника, 17-го (comments.ua).

«Бензовоз вспыхнул на трассе под Полтавой», «На Донетчине похитили водителя микроавтобуса с грузом», «В жутком ДТП на Херсонщине погибли три человека», «Авто с украинскими номерами попало в ДТП в Румынии, есть жертвы», «На рассвете в Затоке разгромили магазин, а хозяина подстрелили», «В Киеве «Жигули» врезались в столб», «Найдены обломки пропавшего в Индонезии пассажирского самолета», «Пригород Мариуполя попал под обстрел, есть жертвы», «Киевские копы нашли под «Лексусом» взрывчатку», «На острове Хортица пылала «Запорожская Сечь», «Кровь и руины: как выглядит Сартана после ночного обстрела».

Особое внимание редакторы новостийных лент уделяют детям. Вот несколько заголовков сообщений за тот же короткий период:

«В Ивано-Франковске в подвале нашли труп младенца», «Пострадавший в ДТП с участием милиционера ребенок умер в больнице», «В Харькове собака напала на годовалого малыша», «В США зарезали внучку знаменитого актера».

Под каждой новостью на сайтах автоматически появляется тег — идентификатор сообщения по ключевому слову. Знаете, какое везде ключевое слово? «Смерть».

В стране больше года идет война, которую официальные источники завуалированно называют «АТО».

Да, все, что происходит в восточных регионах, безусловно, важно.

Но странное дело: подбор информации осуществляется подавляющим большинством медиа по принципу «чем больше крови, тем лучше». Возможно, предполагая, что именно «кровь», а тем паче «смерть» являются как бы наиболее читабельными темами.

Простите за сравнение, но это почти как мода на камуфляж. По утрам в вагоне метро я вижу массу публики, облаченной в одежды с «уклоном» в войну. Посмотрите репортажи из парламента: там депутаты дефилируют по кулуарам в форме цвета хаки, причем некоторые из них, достоверно известно, ни в АТО не бывали, ни в армии не служили.

У детей отдушины нет

Тема войны, точнее — «крови» пропитывает наше сознание.

Ладно бы только наше — людей взрослых, с лихвою познавших боль утрат, переживших душевные муки и страдания, терявших родных и близких.

По крайней мере у нас хоть есть что вспомнить: детство, не заполненное «кровью», отрочество, когда никто никого не ставил перед дилеммой «враг-друг» — в зависимости от того, где человек родился. И если мы вспоминаем студенческие годы, то тоже по-доброму: шпаргалки и влюбленность, охапки сирени и как сбегали с лекций в кино, как сбрасывались по рублю, чтоб отметить всей группой последний экзамен...

Мы хоть как-то можем сейчас противостоять адской пропаганде насилия — даже тем, что точно знаем: в мире есть доброта и любовь, честь, долг, верная дружба. Если уж совсем невмоготу — ищем способ отключиться от постоянного стресса, какую-то отдушину, у каждого она своя, хотя и не всегда наш способ отключиться радует близких.

И мы знаем, что мир огромен и богат не только нашими воспоминаниями о добром времени, но и светел в будущем, потому что иначе теряется смысл вообще всего существования.

Но у детей нет таких воспоминаний, нет отдушины, нет «подушки безопасности».

Но у детей нет таких воспоминаний, нет отдушины, нет «подушки безопасности»

И много ли ценного и доброго впитают в себя дети, если в новостях на майские праздники многократно видели репортажи о том, как молодые люди, младшему из которых едва исполнилось 17, расстреливают автозаправку, чтобы забрать из кассы 823 гривни, убивают двоих милиционеров, тяжело ранят еще троих... А потом в машине злоумышленников, фактически — убийц находят два автомата и четыре магазина с патронами 5,45, гранаты, тротиловые шашки и грудные нашивки с надписью «УПА».

Или вспомните репортажи о том, как совсем недавно в центре Киева нашли арсенал оружия. Репортажи сопровождались комментариями, как убивает это оружие и кого могли убить из него и т. п. ужасы.

Детям невдомек, что медиа умышленно тщательно выпячивают боль, ужасы, смерть. Так «им нужно», так «они борются за рынок».

Но дети-то в своей наивности и открытости не могут сами защититься от ежечасной «крови», которой пропитывается их сознание.

Так как же родителям уберечь свое чадо от этого потока безысходности и обреченности? И можно ли вообще уберечь?

Вот, допустим, ребенок ужинает с мамой-папой в кухне при работающем радио или телеящике, а оттуда — потоком информация, иногда просто маразматическая!

В нынешнем марте — в память о Шевченко — то и дело устраивали очередные обсуждения его стихотворений, проводя параллель с войной, Донбассом, неизменно цитируя «...І вражою злою кров'ю землю окропіте».

Слово «кровь» — второй по частоте использования тег в сети и одно из наиболее частых слов, звучащих в публицистических передачах украинского теле- и радиоэфира.

Юные создания, умеющие пользоваться интернетом (а это, как правило, уже в детсадовском возрасте), даже если еще не научились читать, картинки убийств и смертей могут самостоятельно листать с утра до ночи, благо всемирная паутина выдает свежую порцию ежесекундно.

О вечном

Много лет назад моя коллега, делавшая репортаж о детях в семье сектантов, вернулась в редакцию в крайне подавленном настроении.

Более всего поразил пятилетний ребенок, с восторгом рассуждавший о смерти.

На ее вопрос: «Что бы тебе больше всего хотелось?» (она предполагала, что скажет «конфеты», «торт», «футбольный мяч», «игрушечную железную дорогу» и т. д.) услыхала от мальчишки: «Хочу умереть и оказаться в райских кущах!» Рядом стояли родители и одобрительно кивали.

«Откуда в нем это?! Он же еще младенец!» — недоумевала коллега, искала ответ у психологов, социологов.

В итоге получила однозначный ответ: «Ребенку мысль о смерти внушили в семье, которая верой и правдой служит секте». И вывод: малыш вырастет с четкой установкой на «загробную жизнь», неадекватным, скорее всего, с психическими проблемами.

Конечно, человек — в сознательном возрасте — понимает, что ему судьбой отведен определенный срок, и жить он вечно не будет.

Но это же не значит, что мысленно нужно готовить себя «к пути на погост». Все мы смертны, но пытаемся жить не темой «последнего дня», а настоящим.

А в настоящем стремимся видеть краски, свет, любовь, добрые дела. Испокон веков именно это стремление и держало человека на плаву, не позволяло изнутри испепелить свою душу.

Так что же с нами сейчас случилось? Отчего с таким наслаждением культивируем кровь, жажду мести и «смерть ворогам»?

Неужто не боимся, что наши дети, ежедневно впитывающие информационный негатив, живущие в атмосфере постоянного страха, в итоге окажутся в роли создателей «общества некрофилов»?

И тут нечему удивляться: если круглосуточно давать им только картинки смерти, то некрофилия станет их вторым «я».

Если рядом сын или дочь — выключите телевизор, заглушите радио, сделайте недоступным интернет. Берегите детей!

 

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Комитет по защите журналистов призвал Порошенко...

Комитет также потребовал от президента признать важность той роли, которую играет...

Западные СМИ: вооруженные формирования неонацистов...

Ведущие западные издания ставят под сомнение образ Украины как страны, избравшей путь...

Глава СБУ предложил объявить бойкот пятой колонне в...

Грицак предложил заключить «акт информационного единства украинских журналистов в...

Как Вашингтон голодомор геноцидом признавал

Украинские СМИ сообщили о признании США голодомора геноцидом украинского народа 

Трамп заверил Нетаньяху, что не выдавал России...

По словам президента США, это очередная ложь журналистов 

Загрузка...

На украино-армянской границе все спокойно

Это событие еще не состоялось, но уже вызвало бурную реакцию у тех, кто вершит судьбы...

Так вы синие или жупанники?

Постановили сделать так: Пушкин читает Сталина. Стали обсуждать и сошлись во мнении,...

Набожность, власть и политика в Турции: странствия...

Временами процессы строительства мощного государства и укрепления легитимности...

Если банк не идет к Магомету

Исламская банковская система направлена на реальный сектор экономики, а не на...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Маркетгид
Загрузка...
Авторские колонки

Блоги

Ошибка