Жесткий разговор с мягкой посадкой

№42(792) 21 — 27 октября 2016 г. 19 Октября 2016 4.9

Несмотря на то, что за два последних года в нашей стране, если верить политикам, установилась невиданная доселе свобода слова, им самим не часто приходится отвечать на жесткие вопросы прессы. Неудобный вопрос в беседе с президентом, скорее, поднимет решительный студент, чем журналист. И ладно бы президент, но и политик калибром помельче тоже довольно редко держит ответ перед бескомпромиссными «акулами пера».

Конечно, проекты, в которых гости ведут проникновенные разговоры с ведущим, существуют (хотя бы ток-шоу Дмитрия Гордона, появившееся на экранах еще в 2000 г.).

Но едва ли эти беседы можно назвать жесткими. Попытку создать передачу, в которой политикам пришлось бы не просто перекрикивать друг друга и сыпать взаимными обвинениями или же мило разговаривать с хозяином студии, но четко отвечать на конкретные и весьма неприятные вопросы, предпринял «112 канал».

С весны 2014 г. на «112-м» выходит ток-шоу «Люди. Hard Talk» (т. е. «жесткий разговор») с главным редактором журнала «Публичные люди» Натальей (или, как она сама почему-то предпочитает именовать себя, Наташей) Влащенко. За два года в студии побывало множество высокопоставленных гостей. Некоторым действительно пришлось отвечать на весьма неудобные вопросы. Например, этим летом депутат и журналист Сергей Лещенко оправдывался за свою небрежно заполненную декларацию о доходах. Правда, нельзя сказать, что Наталье удалось «дожать» его — держался Сергей вполне уверенно.

И все же попытка хорошая. Но возникает вопрос: насколько же hard этот самый talk, который Наташа Влащенко ведет со своими гостями? Выпуск от 9 октября дал на него весьма красноречивый ответ.

Для начала стоит рассказать, что оригинальная передача HARDTalk — это флагманский интервью-проект британского канала Би-би-си, который появился на свет еще в 1997 г. и снискал мировую славу. Передача представляет собой 25-минутное интервью, во время которого ведущий не перестает бомбардировать гостя жесткими и даже провокационными замечаниями. Первым ведущим ток-шоу стал известный британский журналист Тим Себастиан. Он начал свою карьеру еще в 70-е, был корреспондентом Би-би-си в Варшаве и Москве, откуда его выдворили в 1985-м. После многолетней работы в Лондоне он перешел на немецкий канал Deutsche Welle, где ведет программу Conflict Zone.

Тим Себастиан хорошо знаком и украинским телезрителям. Именно он осенью 2015 г. в своем фирменном жестком стиле провел интервью с президентом Петром Порошенко, где не стеснялся перебивать гаранта и ставить его слова под сомнение. А 4 октября г-н Себастиан снова вернулся к украинской тематике и провел с министром иностранных дел Павлом Климкиным самый настоящий hard talk. 9 октября по горячим следам нашумевшего интервью министра пригласили к Наталье Влащенко. Посмотрев две передачи подряд, можно, как говорили когда-то в рекламе, «почувствовать разницу».

Вот такой у меня с тобой будет hard talk

В 25-минутном интервью Deutsche Welle Тим Себастиан выдерживал бешеный темп разговора. Он не допускал пауз, не стеснялся перебивать гостя, если считал, что тот уходит от ответа, резко менял тему. Каждый вопрос был маленькой провокацией. Не случайно интервью вызвало такой резонанс и цитировалось в международных СМИ.

«Добро пожаловать в программу Conflict Zone», — начал ведущий, на что Павел Климкин произнес заготовленную фразу: «Добро пожаловать в страну, борющуюся с российской агрессией». Но на Себастиана эти слова не произвели ожидаемого эффекта. Он лишь бросил быстрый взгляд на министра и перешел к делу.

«Вам пообещали безвизовый режим, МВФ возобновил финансирование, а когда вы собираетесь выполнять свои обязательства?» — спросил британец. «Какие обязательства?» — вопросом на вопрос ответил не готовый к такому началу беседы Климкин. Так и вспоминается сцена из фильма «Красная жара»: «русские» бандиты с чудовищным акцентом спрашивают героя Шварценеггера: «Какие ваши доказательства?»

«Такие, как борьба с коррупцией, проведение реформ, предложения, о которых недвусмысленно говорил Байден вашему президенту несколько недель назад», — не смутившись ответил Себастиан. Когда министр принялся пространно рассказывать о том, что за два последних года все кардинально изменилось к лучшему, ведущий не согласился. «Но снаружи это видится иначе. Байден был раздражен. Он даже грозил, что пять стран готовы отозвать свою поддержку санкций против Москвы», — возразил он.

«Нет-нет, — с деланным смехом отметил министр. — Все совсем не так». И начал объяснять, как же, по его мнению, обстоят дела. Вообще примерно 80% всех ответов Климкина начинались с фраз «Отнюдь нет» и «Нет-нет, все совсем не так». Ввиду отсутствия убедительных аргументов министру приходилось активно прибегать к жестикуляции, из-за чего сложилось впечатление, что половину интервью, если не больше, он грозил указательным пальцем или указывал на собеседника. Спокойный и собранный Тим Себастиан вынуждал его оправдываться и чувствовал себя хозяином положения.

Он спросил министра и о том, насколько продуктивно навешивать ярлыки «сообщников агрессора» на людей, которые хотят снять санкции, и о коррупции, точнее, провале борьбы с ней, и об отсутствии реформ, и о сварах в правительстве, и о проблемах с правами человека, и о сайте «Миротворец», и о многом другом. Причем каждый вопрос Себастиан подтверждал фактами или цитатами. Например, говоря о коррупции, ведущий привел данные, что в 2015-м за коррупционные преступления было осуждено меньше людей, чем в 2014 г. «Вы движетесь назад», — безапелляционно заявил он.

Климкин не слишком убедительно оппонировал, что статистика — это одно, и вот если посмотреть на то, что аресты и задержания проходят почти каждый день, а правоохранительная система полностью реформировалась, то Украина движется не назад, а очень даже вперед. «Я никогда серьезно в ранге министра не слышал ни от кого...» — начинает Климкин, и Тим Себастиан мгновенно его перебивает и приводит цитату от Transparency International, в которой говорится, что украинские политики только имитируют борьбу с коррупцией.

«Процитируйте мне кого-то, кто говорит, что Украина идет вспять в вопросах реформ», — отвечает на это Павел Климкин, который то ли прослушал предыдущую реплику, то ли решил в лучших традициях отечественной дипломатии сделать вид, что ее просто не было.

Ведущий также умело подмечает нестыковки в словах собеседника и мгновенно на них реагирует. «46% украинцев считают, что для того, чтобы улучшить ситуацию, нужно отменить депутатскую неприкосновенность», — говорит он. «О, я тоже это поддерживаю», — прижав руку к сердцу отвечает министр. «А почему же это не сделано?» — спрашивает британец. «Потому что нам нужен политический консенсус по этому вопросу», — объясняет Климкин. «То есть политического консенсуса для того, чтобы идти вперед, у вас нет», — ловит его ведущий, после чего министр снова вынужден путанно оправдываться.

Под конец Тим Себастиан поднял тему Минских соглашений, и, услышав о принципиальной позиции Украины о том, что выборы возможны только после того, как «Россия физически уйдет с этой территории», жестко заявил, что это фактически новое условие, которого нет в документе. «Это не условие, это моя принципиальная позиция», — снова ответил министр. «Ясно, значит, сейчас Минск мертв», — констатировал ведущий, и после этих слов уверения Климкина в том, что это «совсем не так», звучали, мягко говоря, неубедительно.

Практически все интервью заслуживает цитирования в качестве образца мастерства журналиста, который загоняет собеседника в угол и находит слабые места в его репликах. Возможно, иногда это звучит грубовато, зато разговор получается действительно откровенным и интересным. К недостаткам можно отнести разве то, что иногда Себастиан не «дожимает» визави в вопросах, в которых тот заметно «поплыл». Но это понятно — хронометраж передачи не так уж велик, и если ведущий будет бесконечно препираться с гостем по одному вопросу, на остальные просто не хватит времени.

Разговор на сплошном подтексте

Наталья Влащенко позвала министра иностранных дел в свою передачу вскоре после этого памятного разговора, и было заметно, что она старалась не отставать от западного коллеги. Но для Павла Климкина эта беседа получилась намного более приятной, чем с британцем, да и сам он со своим родным представителем СМИ чувствовал себя гораздо комфортнее.

Для начала Наталья спросила, как обстоят дела с введением визового режима с Россией и что известно об аресте журналиста Романа Сущенко, потом поинтересовалась, какова судьба коллекции крымского золота, которая никак не вернется в страну с заграничных гастролей. Только после такого длительного разгона ведущая приступила к острым вопросам и спросила об отношении министра к разрыву экономических связей с Россией.

«У чиновников есть бизнес в России, а от людей требуют прекратить с ней все связи», — заметила Наталья, на что г-н Климкин разразился стандартной речью о «стране-агрессоре». После этого г-жа Влащенко снова попыталась добиться ответа на свой вопрос, но так его и не получила. Нужно ли говорить, что фамилии конкретных чиновников и политиков, у которых есть бизнес в России, от нее не прозвучали.

Самый характерный момент беседы случился во время обсуждения Минских соглашений. Наталья спросила, зачем украинская сторона подписывала документ в нынешнем виде, если не согласна с порядком выполнения его условий — сначала выборы, а потом передача контроля над границей.

На это министр, ничуть не смущаясь, заявил, что порядок действий совсем не такой, и сначала Украина должна получить полный контроль над границей, а потом уже все остальное. «Но я сама читала, это пункт восьмой...» — робко попыталась вклиниться Влащенко, но министр с нажимом заявил, что в документе написано: передача контроля над границей должна начаться на следующий день после подписания соглашения. Наталья согласно кивнула головой и перешла к другим вопросам.

Но ведь перед ведущей лежал включенный планшет, да и к интервью она наверняка готовилась. Разве сложно было открыть полный текст Минских соглашений и зачитать пункт девятый, который гласит: «Восстановление полного контроля над государственной границей со стороны правительства Украины во всей зоне конфликта, которое должно начаться в первый день после местных выборов и завершиться после всеобъемлющего политического урегулирования (местные выборы в отдельных районах Донецкой и Луганской областей на основании Закона Украины и конституционная реформа)»? Т. е. Наталья с фактами в руках могла бы уличить собеседника в, ну, скажем, неточности. Но она предпочла с ним согласиться.

То же самое наблюдалось и в других случаях. Наталья Влащенко задавала порой довольно острые и неудобные вопросы. (Например, даже заявила, что Климкина многие считают мягким человеком и конформистом.) Но не дожимала собеседника до конца, довольствуясь абстрактным ответом. Это как если бы фехтовальщик провел блестящую комбинацию, занес руку для нанесения укола, а потом просто опустил шпагу.

Напрашивается еще одна спортивная аналогия. Интервью многие сравнивают с теннисом, где собеседники перекидываются вопросами и ответами, и цель интервьюера — послать настолько сложный мяч, чтобы соперник не смог его отразить. Так вот интервью Натальи Влащенко с Павлом Климкиным было больше похоже не на игровой матч, а на тренировку, во время которой тренер просто набрасывает на ракетку вопросы-мячики и смотрит, как протеже отбивает их во все стороны.

Еще один недостаток передачи по сравнению с западным аналогом — хронометраж. «Люди. Hard Talk» идет всего на 12 минут дольше «Зоны конфликта», но очевидно, что за 37 минут удержать высокий темп беседы невозможно. Примерно в середине передачи разговор просто провалился в неспешное обсуждение тонкостей дипломатической службы. И только под конец выпуска ведущая вернулась к относительно неприятным вопросам вроде того, не является ли Павел Климкин агентом России, так как родился и учился он на территории этой страны.

А ведь заметно, что этот выпуск создатели пытались сделать максимально острым. Потому что, к примеру, недавнее интервью Натальи Влащенко с Дмитрием Ярошем вообще не соответствовало названию передачи и напоминало беседу двух добрых друзей о том, как поскорей разделаться с сепаратистами и вражескими агентами. Но, видимо, это максимум остроты, которую сегодня может позволить себе украинское ТВ.

Тим Себастиан в своей передаче после нескольких цитат бывших министров, которые сетуют на отсутствие реформ, спросил Павла Климкина: «Вам это внушает оптимизм?». А получив положительный ответ, воскликнул: «Кажется, вы живете на другой планете!» «Нет, кажется, это вы цитируете какие-то другие источники», — ответил Климкин. Зато в украинских передачах политики могут быть уверены, что для них будут цитировать только правильные источники.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Гримасы новых лиц

Слияние политики и бизнеса, доминирование финансово-олигархических кланов, коррупция,...

Бесстыжая Европа

Европейцы, оказавшиеся в Киеве, читают надписи на стенах домов, на бетонных заборах,...

«Живые» деньги — депутатам, «виртуальные» — народу

Практически во всех государствах — с середины 2015-го по середину 2016-го — люди стали...

«Новый мировой порядок» под руководством РФ и КНР

17 ноября перед отлетом в Перу на ежегодный саммит лидеров стран...

Правление Привата могло разориться, если бы...

Первый зампредправления «ПриватБанка» Олег Гороховский написал якобы...

Трамп-цена «гигантам мысли»

Произошедшее ярко обнажило проблему деинтеллектуализации, свойственную Западу в...

Michelle 2020: Интернет-сообщество нашло достойную замену...

Ее поклонники уверены: Мишель Обама сумеет добиться того, что не получилось у Клинтон

Перерождение социального государства в либеральное

ТНК перебирают на себя функции перерождающегося государства

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка