Вместо полемики — ликбез

№43 (435) 24 - 29 октября 2008 г. 24 Октября 2008 0

Полемика полезна только тогда, когда оппоненты, во-первых, ориентируются в сути вопроса, во-вторых, слышат друг друга. В противном случае она полностью утрачивает смысл.

В номере «2000» от 27.VI.2008 была опубликована моя статья «Сорняки языкового вопроса», главный тезис которой состоял в том, что русский язык на Украине — явление не чужеродное, принесенное извне, а уходящее своими корнями в историю Древней Руси — и, следовательно, вполне свое, исторически органичное. При этом соотношение родственных русского и украинского языков рассматривается в статье не в смысле их противостояния, а в плане естественного развития — сосуществования, предопределенного всей сложностью их исторического пути.

Но вот в номере «2000» от 3.Х.2008 появляется статья Е. И. Турчина «Чому наша мова заросла бур'яном», в которой автор указывает на все допущенные мной «ошибки» и «логические нестыковки» и, как ему кажется, опровергает все мои выводы. Очень больших усилий стоило мне дочитать это «опровержение» до конца. Но не из-за нетерпимости к критике или неумения признавать свои ошибки, а по причине того, что мой «оппонент» демонстрирует полнейшую неосведомленность в вопросе, что приводит к безбожному перевиранию сказанного мной. Так что вместо полемики приходится заниматься ликбезом.

Цитата из Турчина: «В одному з пасажів О. Качмарський пише: «В епоху зародження і становлення нашої писемності старослов'янська мова вже володіла невимірно більшою кількістю слів і виразів для позначення абстрактних понять, ніж російська мова».

Виходить, що поряд із старослов'янською мовою існувала і російська. Але як тоді розуміти інше твердження: трансформації старослов'янської в російську. Про це мова йде в статті через декілька абзаців: «В історії мови відбувся надзвичайно швидкий перехід від більш чи менш однорідної, однотипної спільної (читай: старослов'янської, — эти вставки г-н Турчин добавляет от себя) до мови цілком складної структури (читай: російської) з багатьма стилями і стилістичними структурами».

У першому випадку старослов'янська мова вивищується над російською, а в другому — все навпаки».

На этом примере попытаюсь объяснить г-ну Турчину, что «логическая нестыковка» происходит исключительно в его голове.

Для начала отметим, что цитаты, которая мне приписывается, я не писал. Статья моя написана не на украинском, а на русском языке. И если кто-то берется за цитирование в переводе, то пусть привлекает переводчика и ему предъявляет претензии. Говорю это не из особой привередливости, а по той причине, что в результате турчинских переводов смысл действительно изменяется.

В оригинале первого «цитируемого» предложения имеет место не «російська мова», а «русский язык». И что самое важное — не современный русский, а древнерусский! Вторая же «цитируемая» фраза имеет смысл, прямо противоположный тому, который узрел в нем г-н Турчин: «В истории языка произошел чрезвычайно быстрый переход от более или менее однородного, однотипного общего языка (читай: древнерусского!) к языку весьма сложной структуры (читай: русскому, принявшему в себя все богатство церковно-славянского!), располагающему стилями и стилистическими системами (стилями высокой поэзии; философии, богословия и науки; деловым; повседневно-бытовым)».

В этой связи обращу внимание на момент, сильно замутняющий суть вопроса. Дело в том, что «російська мова» — не что иное как лингвистический нонсенс, созревший в рамках украинского языка.

В русском языке есть существительные «русский» (национальность) и «россиянин» (гражданин России). Есть также прилагательные «русский» (язык) и «российский» (принадлежащий России, ее гражданам, — к примеру, российский газ, российские войска, российское гражданство).

Как видим, слова имеют совершенно разные смысловые значения. В украинском же языке на сегодня сохраняется один и тот же их перевод — «росіянин», «російський», — что приводит к большой путанице в понятийном аппарате данного языка.

Ведь если понятия «росіянин — громадянин України» и «російська мова» перевести на русский, то получится: «россиянин (т. е. гражданин России) — гражданин Украины» и «российский язык» (язык, на котором говорят россияне — граждане России, т. е. язык несуществующий). Что есть полная бессмыслица. Очевидно, что в украинском языке назрела необходимость дифференциации столь разных понятий.

Путаница усугубляется, когда украиноязычные авторы (типа Турчина) начинают рассуждать о соотношении Руси и России, древнерусского и русского языков. «Той факт, — пишет г-н Турчин, — що Качмарський мову Київської Русі називає російською, вважати науковим підходом не можна». И опять мы видим «трудности перевода» — в оригинале говорится не о «российском», а о русском языке, и, понятно, не о современной его версии!

В то же время всем, кто путается в этимологии терминов, не мешало бы усвоить тот факт, что слово «Россия» — не что иное, как греческая калька слова «Русь», и уже Киевская Русь у византийцев именовалась Россией. Но в русском языке эта форма закрепилась много позже — во времена, когда Московская Русь, присоединив территории бывшей Руси Литовской, превратилась в Российскую империю. С тех пор россиянами стали ее подданные всех национальностей.

Возвращаясь же к статье г-на Турчина, укажу на еще одно проявление непростительной невнимательности ее автора. Мысли, связанные со значением церковно-славянского языка, принадлежат вовсе не мне, а выдающемуся советскому филологу профессору Борису Ларину, и взяты из его «Лекций по истории русского литературного языка» (М.: Высш. шк., 1975). Цитата со ссылкой на данную работу в моей статье четко выделена, и потому становится непонятным — с кем пытается полемизировать г-н Турчин?

Ну а самое печальное заключается в том, что г-н Турчин не знает, что церковно-славянский (старославянский) и древнерусский — суть разные языки! Что первый — это древнеболгарский, занесенный в ходе христианизации Руси и ставший книжным языком русской церкви и, соответственно, произведений, писавшихся монахами. Второй же — издревле существовавший народный язык, представленный такими памятниками, как «Русская правда» и «Слово о полку Игореве». И что все последующее формирование русского литературного языка представляет собой взаимодействие двух этих составляющих.

А вот для «великого лингвиста» Турчина, как следует из его статьи, церковно-славянский и древнерусский — синонимы! «Церковно-слов'янська мова, — утверждает он, — впродовж історичного функціювання мала багато синонімів: давньоболгарська, давньоруська, словенська, старослов'янська, загальноруська, а не «общерусская» (загальноросійська) і не російська».

И в другом месте: «Автор статті (то бишь я. — О. К.) припускається помилки, коли говорить, що «руська» мова на території України в своїй основі — староруська мова. Руська мова у ХIХ ст. була синонімом мови української. Що стосується староруської мови, то це була церковнослов'янська. Отже, руська і староруська — різні мови».

Так о какой полемике может идти речь, если человек не владеет азами вопроса, который берется обсуждать? Есть ли смысл разбирать дальнейшие его умствования, если он допускает изначальную фундаментальную ошибку?

Здесь скорее может возникнуть недоумение по поводу публикации столь безграмотных рассуждений на страницах солидной газеты.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

«Студентська Свобода»: «стучите громче!»

Хочешь стать завкафедрой? Обвини начальника, например, в том, что он на 9 Мая ходил с...

Замкнутый круг военной пропаганды

Власть заинтересована переложить на войну свои просчеты в социально-экономической...

Конституция рабства

Герои нашего времени — воры и проститутки, экетиры и наемные убийцы

Синдром распада

Яценюк объявил, что люстрация коснется миллиона чиновников, служивших прежнему...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Блоги

Авторские колонки

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка