Не то сказка, не то быль

30 Марта 2018 1 4.9

У лукоморья на майдане стольного града некоторого царства, некоторого государства стоял большой зеленый дуб, увешанный златою цепью. Время от времени возле дуба случались чудеса, которые на языке того народа назывались революциями, где можно было подкормиться за счет добрых людей и попутно поменять власть.

И жили на берегу моря того царства в ветхой землянке и с разбитым корытом старик со старухой. Те самые… Жили бедно, не сеяли и не жали, не держали живности. Почему? А потому что в их казацком роду никогда не было хлебопашцев и свинопасов. Не было и искусных строителей, за всю свою долгую жизнь спромоглися соорудить лишь завалюху.

Однажды, как раз в дни очередного всплеска чудес-революций, пошел старик порыбачить, забросил невод и, надо же, опять вытащил золотую рыбку.

Помня о неприятностях, в которые вляпался первый раз через старухины капризы, сразу же решительно заявил свои требования: - Хочу терем, «безвиз» и чтобы ни Януковича, ни «Рашки»! После чего подался на майдан. Долго ли, коротко ли «майданил», вернулся победителем и полным надежд наконец-то «запановать»: жить в хоромах, пить заморское вино, заедать пряниками «Тульскими», а ошалеет вдруг старуха – махнуть с ней на Елисейские поля или Лазурный берег.

Но что видит: строительство заброшено так и не начавшись, бритоголовые активисты-молодцы разбирают их завалюху на дрова, на изрубленном корыте жарят шашлыки, ведут себя непристойно, а старуха горько тужит на завалинке и на чем свет стоит ругает старика. Осерчал старик на рыбку, накричал на молодцев, не исполняете, дескать, условия выкупа, вот я вас люстрирую… Те в ответ лишь зубы скалят, похваляются:

- Нам на твой выкуп теперь наплевать, мы сами можем любой выкуп дать и любого люстрировать.

- Явился дурачина, простофиля! - накинулась следом старуха. - Пока баклуши бил умные люди нажили денег, отстроились, в начальство пробиваются… Сколько просила раньше – пойди, поймай еще раз золотую рыбку. Не шлялся бы невесть где, терем бы уже стоял и я, может, была бы столбовой дворянкой. Авось, не забыла еще нас рыбка… Ступай, дурачина, поклонись да стребуй, что обещала.

Хотел старик возразить, что не баклуши бил и не шлялся, а свергал супостата не щадя живота, обогащался достоинствами, да что толку говорить с неразумной бабой. Побрел к берегу…

Потемнело сине море, неспокойно выглядело. Долго кликал золотую рыбку. Вместо нее вынырнула блеклая, подранная рыбина, спросила чуть живым голосом:

- Чего тебе надобно, старче?

Ей с поклоном старик отвечает:

- Смилуйтесь, государыни рыбки, приструните своих молодцев, от рук отбились, не хотят работать.

- Нет уже работников, нет подводного царства, - отвечает рыбина. – Растащили молодцы царство, на рыбку облавы устраивают. Ступай себе с богом.

- Плеснула хвостом и скрылась в пучине морской.

Долго стоял старик на берегу, не решаясь возвращаться домой, где его ждали брань старухи и насмешки соседей. Грусть-кручина стала овладевать, всплывала в памяти помаранчевая сказка, разбитое корыто… Но вовремя вспомнились майдан, зеленый дуб, побратимы, русалки на ветвях, лешие из заповедных и дремучих областей, щедрые иноземцы с угощениями. А ярче всего коты ученые, что песни заводили и сказками сыпали. Хорошими сказками со счастливым концом, сытостью, беспечалью.

Взбодрился старик, стал кликать снова рыбку. Еще дольше ждал. Вынырнула другая рыбина, справная, дебелая.

- Чего тебе надобно? – спросила.

- Передай рыбке, пусть хоть избу какую-никакую сотворит. Обещала ведь. Или вернет старую.

- Ты старик, никак белены объелся? – отвечает рыбина. – Забудь про обещания, судить будем твою рыбку.

На том должна была закончиться эта повесть, происходившая на наших глазах. Оставалось лишь по-человечески посочувствовать незадачливым старикам: надо же такому случиться, во второй раз была в руках удача и во второй раз приходится утираться, не солоно хлебавши…

Но на этот раз старик восстал против обидного конца, он был теперь при достоинствах и знал, что любая сказка заканчивается счастливо, надо только ее досмотреть до конца.

А потом стало приходить прозрение: по какой такой причине всемогущая рыбка, царица морская оказывалась в сетях у бедняков. Не иначе сафари такое придумала себе забавы ради: попасться к простаку, наобещать с три короба, одурачить, а после, вдоволь натешившись, оставить ни с чем. Разве не потехи ради внушила старухе – черной крестьянке, прожившей век в нужде - нести вздор про вольную царицу, владычицу морскую. Старик воспрянул духом. Рассказывая свою печальную историю, довольно улыбался и убеждал, что теперь–то найдет управу на рыбку, отольются ей старухины слезы и он за понесенные страдания отсудит кучу денег. Об одном печалится – годы не те и дают знать голодоморы.

Кое-кто, слушая его, поддакивал, знатоки заверяли, что рыбку на такое надоумил некто Пушкин Александр Сергеевич и надо бы его внести в список нежелательных особ царства-государства. Другие откровенно насмехались:

- Какая рыбка? Ты в каком веке живешь, старик? Да и рыбы в этих местах почти не было, а ныне и вовсе пропала.

С такими он не препирался, соглашался: да, рыбы нет, а золотая рыбка есть, ничего удивительного. И в доказательство показывал руки, которые ее держали. На что ему настоятельно советовали не злоупотреблять вином и хорошенько проспаться: все, что с ним приключилось, лишь дурной сон, причудились старому золотая рыбка, Елисейские поля, как другим, тоже с перепоя, чудятся черти или клады несметные…

Проходят годы, сказка не заканчивается, старик ходит по инстанциям, терпит от старухи и знакомых, тоскует по сытым дням майдана, в хозяйстве ни кола, ни двора, ни даже разбитого корыта, невод сгнил за ненадобностью, море выдает тину и мусор. А что же чудеса-революции в том царстве-государстве, спросит непосвященный? О них ни слуху, ни духу: от дуба простыл и след, люд позабивался в щели и не открывает ртов, побратимы разбрелись кто во власть, кто по помойкам, а кто остался в рекетирах, златая цепь исчезла вместе с золотым батоном Януковича и только коты ученые сыпят сказками про достижения и победы, обрушившиеся на головы граждан.

Редакция может не разделять мнение автора материалов. Публикации подаются в авторской редакции.


Загрузка...

Херсонская Самооборона не допустит разврата в рядах...

Не гоже, когда одни воюют, другие - простите, мастурбируют куда попадя...

Украина. Продажа "Мечты" и Бандера ...

"Повышая населению цены на газ, мы становимся сильнее!!!"

Эффект слова

Не каждый может похвалиться личной дружбой с Владимиром Ильичом, как автор этих строк

Игры в диктатуру

«Когда нравится смотреть на страдания — или даже просто неудобства другого...

Загрузка...
Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Иван Незгодный
31 Марта 2018, Иван Незгодный

Лукоморья больше нет,
От дубов простыл и след.
Дуб годится на паркет, -
Так ведь нет -
Выходили из избы
Здоровенные жлобы
Порубили все дубы
На гробы.

И дальше по тексту Владимира Семеновича Высоцкого. А я продолжать цитировать боюсь, так как с недавних пор и Высоцкий, наравне с Булгаковым обозваны совками, предателями и прочими нехорошими словами. Как бы не сесть за цитирование их сочинений.

- 16 +

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка