Юрий ЧЕБАН: Бомбить Москву не собирался

№51–52(801) 23 — 31 декабря 2016 г. 21 Декабря 2016 5

Справка «2000»

Юрий ЧЕБАН

Родился 5 июня 1986 г. в Одессе.

Греблей на каноэ занимается с 13 лет. Заслуженный мастер спорта. Олимпийский чемпион Лондона-2012 (одиночка 200 м), Рио-де-Жанейро-2016 (одиночка 200 м). Бронзовый призер Пекина-2008 (одиночка 500 м).

Чемпион мира: Дуйсбург-2007 (одиночка 200 м), Москва-2014 (одиночка 200 м). Серебряный призер: Сегед 2006 (одиночка 500 м), Познань-2010 (одиночка 200 м), Москва-2014 (одиночка 4х200 м). Бронзовый призер: Познань-2010 (одиночка 4х200 м).

Серебряный призер чемпионата Европы: Трасона-2010 (одиночка 200 м), бронзовый призер: Рачице-2006 (одиночка 500 м), Понтеведра-2007 (одиночка 200 м), Милан-2008 (одиночка 500 м), Белград-2011 (одиночка 200 м).

Первый тренер — Людмила Чебан. С 2001 года тренер — Вячеслав Сорокин.

Окончил Полтавский национальный педагогический университет имени В. Г. Короленко.

Не женат, есть любимая девушка Катя.

Хобби: охота, рыбалка, езда на мотоцикле, горные лыжи, кайтсерфинг


Вместе с неподражаемой Ольгой Харлан они единственные украинские спортсмены времен независимости, которые завоевывали медали на трех Олимпиадах подряд. Правда, в отличие от очаровательной фехтовальщицы Юрий ЧЕБАН в гребле на каноэ с двух последних Игр привозил «золото»! И по этому показателю стал вровень с Яной Клочковой и Василием Ломаченко.

Хотя, пообщавшись с чемпионом, невольно возникает ощущение, что все его победы были добыты не благодаря, а вопреки. В том числе и неистребимому бюрократизму и недальновидности наших спортивных функционеров. Возможно, именно устав от борьбы не только с соперниками, но и с чинушам всех мастей, спортсмен еще в Рио заявил, что Олимпиада-2016 для него — последняя.

Пока, впрочем, это решение не окончательное, поэтому началась наша беседа с более жизнерадостной и актуальной темы.

«Ждал Деда Мороза, а он обманул»

— Юрий, скоро Новый год. Знаю немало спортсменов, которые не любят этот праздник.

— Я люблю, как и большинство других праздников. Отдыхать — это всегда хорошо, какой бы ни был повод. Никакая работа не приносит столько удовольствия, сколько праздник. Поэтому положительно отношусь к Новому году: люди верят, что в следующем будет лучше, чем в предыдущем. Хотя это еще ни разу не сбывалось, только хуже и хуже. Но, может, в наступающем что-то изменится.

— У вас как отношения с Дедом Морозом складывались, до какого возраста в него верили?

— Ну, он меня как-то обманул и не пришел (хохочет), хотя я его столько ждал. Когда мои родители пытались обыграть ситуацию с Дедом Морозом и отец переодетый ходил и раздавал подарки, мне было смешно. Но я не признавался, мол, знаю, что это папа. Чтобы не расстраивать, тем более это меня всегда радовало. Подарки? А что тогда мне нужно было — конфеты, машинки. Это нынешним детям подавай планшеты, телефоны, ноутбуки, приставки. Современный ребенок не умеет ездить на велосипеде, не знает, что такое рогатка и сбитые коленки.

— Кем были на детских утренниках? Фотографии, наверное, остались?

— Мы играли в алфавит, и я был буквой «Ю». Получается, каждый рассказывал о своей букве, как она в этом мире важна и так далее.

— Сейчас праздновать будете с родителями или с невестой Катей в своей квартире, которую вам дали после лондонской Олимпиады?

— Скорее всего, празднование пройдет в кругу друзей и любимой.

— Без какого блюда не обходится ваш новогодний стол?

— Думаю, никого не удивлю — без оливье. В нашей стране это незаменимый гость любого стола. А рядом с ним грибочки, соления и селедка под шубой.

— Шампанское обязательно. А потом? Я к тому, что после победы в Лондоне вы сказали журналистам: «Отметим дома, выпьем по чарочке». В отпуске или по праздникам можете себе позволить?

— Конечно, когда сезон закончен или даже между сборами можно немного вина. Кстати, не только врачи, но и тренеры рекомендуют. Особенно если хорошее, домашнее, у нас ребята привозят такое. Но только, само собой, все в меру.

— Загадываете желание в новогоднюю ночь? Прошлогоднее сбылось в Рио?

— Загадываю, но не про медали и титулы, а чтобы все мои близкие не болели, и у всех все было благополучно. Это самое хорошее желание, которое может быть. Личная выгода, что-то материальное — все это можно заработать, просто нужно приложить усилия.

«Было трудно понять, кто с тобой говорит — тренер или мама»

— Раз уж мы заговорили о ваших молодых летах, расскажите, зачем бросили бокс? Почему-то кажется, что со своей целеустремленностью не затерялись бы в компании Ломаченко и Усика.

— Там как получилось, моему отцу нравится бокс, вот он и отдал меня в секцию. Мама же больше переживала за наш вид спорта, греблю, потому как она сама выступала, была чемпионкой Союза. Ушла из спорта ради учебы в институте. Но у нее остались нереализованные амбиции, и она их вселила в меня.

— Ей самой, без тренерского опыта, пришлось стать вашим первым наставником. А почему тренеры не захотели с вами заниматься, когда мама впервые привела вас на греблю?

— Там были нюансы. Я ведь ничего не умел, даже в лодке стоять. А те тренеры, к которым она обратилась, работали еще и в сборной Украины. Получается, у них там бойцы, которые уже по 10 — 15 лет в гребле, и кто захочет возиться с маленьким спортсменом-неумехой. Это ведь нужно годы труда вложить, и неизвестно, что еще выйдет. Пришлось маме самой впрягаться.

— Кстати, пока вас разыскивал, успел познакомиться с вашей мамой — Людмилой Александровной. Судя по всему, человек с характером, раз не отказалась от затеи научить вас гребле. Доставалось вам от нее поначалу, признайтесь?

— Было трудно понять, кто с тобой говорит — тренер или мама. Вроде она — родная, но со строгим командным голосом. Впрочем, это длилось недолго, она передала меня моему нынешнему наставнику — Вячеславу Михайловичу Сорокину, который таким же командирским голосом продолжил обучение. Он сам армеец, у него речь поставлена, жесткий человек. Характер не мягче, чем у мамы, а то и похлеще будет. Словом, попал в такие ежовые рукавицы, что стало несладко. Хотя в большом спорте вообще нелегко.

— Сколько вам было лет, когда вы переехали в Южный?

— Вот с 13 лет как сел в лодку, так и переехал в Южный, тут живу, тренируюсь. Гребная база есть, Одесский припортовый завод финансирует. Честно говоря, только благодаря этому предприятию в нашей области есть гребля.

Казалось бы, Одесса — крупный город, но там по сути наш вид спорта не развивается. Хотя имеется гребной канал, его пытаются восстановить, но не идет на уступки «Укрзалізниця», которой эта база принадлежит.

«К рисункам на лодках — особые требования»

— Первый успех пришел к вам еще в 2003-м. Навсегда запомнили название японского городка, где выиграли «серебро» по юношам?

— Комацу, по-моему, он называется. Это был юношеский чемпионат мира, я в одиночке показал хороший результат, и с того времени все пошло вверх. В 17 лет взял олимпийскую лицензию, а через год поехал на свою первую Олимпиаду-2004.

— Да-да, вы выиграли взрослый чемпионат Украины на дистанции 500 м, отобрались на первенство Европы, где и разыгрывались олимпийские лицензии Афин. Но вас отцепили от сборной, и вы поехали на Евро за счет своего спортклуба «Химик»?

— Так и было. В 2004 году тогдашний главный тренер сборной сказал, что я еще молодой, и не взял меня в состав. Я и правда был молод и неопытен, но это же не означает, что я не должен ехать, если завоевал право!

И тогда Одесский припортовый завод, при котором действует клуб «Химик», оплатил мое участие в чемпионате. Мы с тренером добрались до Познани, где проходили соревнования, на автобусе. Главной целью всего этого была олимпийская лицензия. Я ее взял и утер нос всем, кто не верил в меня. Тогда это был ключевой момент.

— Отобрались и попали в Афины. Каково оно — дебютировать на Олимпиаде в 18 лет?

— Это, наверное, как и у любого спортсмена. После должно пройти много соревнований, чтобы оценить значимость Игр. А когда впервые в жизни поехал на ОИ, то не придавал значения статусу турнира. Мне тогда казалось, что таких будет еще минимум 150. Ошибался...

— А через четыре года, перед Пекином, уже чувствовали ответственность? Вы ведь выиграли чемпионат мира в 2007-м, и с вас, как водится, стали требовать олимпийскую медаль.

— Тогда в Дуйсбурге я стал чемпионом на дистанции 200 м, это был мой дебют, потому как раньше я ходил только 500 и 1000 м. Тогда 200-метровка еще не была олимпийской, она стала таковой только в 2012-м. Это было мое первое удачное выступление именно в спринте. С тех пор начал нарабатывать 200 м и уже по сути никому не отдавал первенство. Дважды выиграл Олимпийские игры, был еще раз чемпионом мира.

А в 2008-м в Пекине я взял-таки медаль, став третьим на полукилометровой дистанции.

— Дистанция 200 м дебютировала на Играх в Лондоне. Это еще больше подстегивало участников: каждому хотелось стать первым в истории чемпионом? Вы говорили, что спали плохо.

— Это большие нервы. В ночь перед олимпийским заплывом мысли разные не покидают голову. Мандраж, какой испытывает каждый спортсмен. Кто-то принимает его, а кто-то борется с ним. Как по мне, так мандраж — на самом деле тоже хорошо. Многие этого не понимают, но когда волнуешься, выделяется адреналин, который при старте нужен.

Я, когда пришел к этой олимпийской золотой медали, как-то немного успокоился. Потому что уже достиг вершины. Наступил некий спад. Многие сразу заговорили: куда пропал, почему пару лет нигде не светился. Но невозможно все время на пике формы быть. Тем более уже возраст не тот, чтобы с каждого чемпионата привозить медали килограммами. Предпочитаю готовиться к турнирам целенаправленно, положить на это все силы.

Потом начал приходить в боеготовность, потому как подходил олимпийский год, и нужно было защищать титул, доказывать, что звание короля спринта у меня неспроста. Остальные награды для меня перестали иметь особое значение, если только они не олимпийские.

— Но чемпионат мира-2014, да еще в Москве, стоял особняком. В его преддверии на одной веб-конференции вы сказали: «Легче всего отказаться от участия в связи с этими событиями. А ведь лучше поехать в Москву и наказать их там!» После победы вы стали почти национальным героем. Расскажите, чего стоило вам то «золото»?

— Прежде всего я не понимал, почему многие советовали отказаться от поездки. Не выступить всегда легче. А вот поехать и привезти оттуда «золото» — в то время я считал своим долгом перед родиной. Чтобы в сердце России прозвучал гимн нашей Украины, чтобы все слышали.

— После той победы вам приписывали такие слова: «Хочу нарисовать на лодке ракету, взорвавшуюся в центре Москвы»... Вы действительно собирались делать такой рисунок?

— Я вообще в шоке, как все это перекрутили и преподнесли. Повыдергивали какие-то слова, фразы, вставили в свое интервью и запустили по всему миру. Зачем? Я тогда, конечно же, ничего такого не имел в виду, чтобы нарисовать ракету и разбомбить Москву. Меня ведь могли дисквалифицировать за неспортивное поведение и так далее. Я же здравомыслящий человек.

К рисункам на лодках вообще особые требования: например, нельзя рисовать лица каких-то реальных людей, чтобы не было пропаганды. В Рио у меня на лодке были изображены украинские казаки — абстрактные лица, нереальные вроде бы, и то некоторые пытались прицепиться.

«Где был тренер сборной, когда меня не пускали в финал, я не знаю»

— Слышал, после того как вы с ходу не смогли завоевать лицензию на Игры в Рио, некоторые «специалисты» поспешили вас списать «как бесперспективного».

— Проясняю ситуацию. Я занял 9-е место на чемпионате мира, а лицензию давали финишировавшим с первого по восьмое. Я подвис в воздухе до 2016 года. Мы поехали в Дуйсбург за лицензией и уже в Германии узнали, что зона Океании, а точнее, спортсмен с Островов Кука от своей отказался. Вот она и досталась мне по распределению. Я даже не участвовал в соревнованиях.

— Ваши злоключения продолжились уже в Рио: малюсенькая техническая ошибка едва не исключила вас из числа финалистов.

— Из полуфинальных заездов в главный попадают два первых места и лучшие третьи. Я со своим третьим временем спокойно туда проходил, но по какой-то, видимо, судейской ошибке в решающий заезд попал чех Фукс. Он в своем полуфинале показал время лучше, чем у меня, но финишировал только четвертым.

— Вот его компьютер и впихнул вместо вас. Но ведь это техническая ошибка, ее исправить — на раз-два: подать протест, апелляцию.

— Очень жаль, что я не взял с собой эти полуфинальные протоколы. Я бы их здесь показал. Потому что та история, которую рассказывает главный тренер сборной Алексей Мотов, что это, дескать, он все исправил, — неправда.

Поэтому расскажу все как было.

Когда полуфинальные результаты вывесили, мне дали протокол и повели на допинг-тест. Когда вышел, на канале уже никого не было, кроме моих друзей Радомских. Они удивились, почему я не подаю протест. Передо мной подавала протест байдарочница, у них такая же ситуация получилась, и ее апелляцию утвердили.

Я бросился искать главного тренера, который в принципе должен находиться на канале со спортсменом, пока тот на допинг-тестах. Его я не нашел. И пошел на финишную вышку, где мы уже с судьями разговаривали и решали вопросы.

— После такого вы не имели права не выиграть финал?

— Я был готов к этим Играм на 101 процент. К тому же очень удачно стартовал — опыт, наверное, и всю дистанцию пролетел на одном дыхании. Я шел по восьмой дорожке, боковым зрением видел только ближайшего соседа (экс-украинца Валентина Демьяненко, выступающего за Азербайджан и выигравшего в Рио «серебро». — Авт.).

— Вы очень эффектно финишировали, оказавшись в воде, и уже оттуда победно вскинули руки вверх.

— Это вовсе не было срежиссировано! В гребле ведь не видно финишной линии. Поэтому в конце дистанции я откинулся изо всех сил назад, чтобы как можно дальше вытолкнуть нос лодки. Таким трюком часто пользуются гребцы, но здесь главное угадать: ведь чуть раньше или чуть позже — и ты проиграл. А в воде оказался, потому что не удержал равновесие. Глянул на табло — первое место!

«Я еще застал ту, старую, Одессу»

— Юрий, то, что вы сделали в Рио, — грандиозно! И вас, и маму наша газета уже поздравила. А вот папа ваш — не публичный и очень скромный, судя по всему, человек. Расскажете о нем?

— Знаете, я его на многие встречи приглашал, приемы, чтобы пошел, посмотрел. А он говорит, что не хочет: «Оно мне надо?». Не любит он всей этой помпы, торжеств, интервью, афишироваться. Такой скромный.

Раньше, еще в Советском Союзе, он ходил на больших рыбацких кораблях, сейчас, к сожалению, у нас таких нет. У него богатый опыт, ездим с ним на рыбалку, охоту — это две моих страсти. Вот недавно охотились. Да и вообще хорошо общаемся, поддерживаем связь. Хотя мои родители и разведены уже давно, это ведь не повод терять близких.

— Вы выросли на Дерибасовской, неодесситу всего этого колорита никогда не понять?

— Для начала на Дерибасовской нужно побывать. Правда, сейчас уже не те времена, что были раньше. Я, 10-летний, уже только чуть-чуть застал те старые дворики, когда у тебя соседка по лестничной площадке — настоящая тетя Соня.

Сейчас такого нет, вся Одесса уехала в Израиль. Только старые анекдоты остались. Хотя вообще в Одессе хорошо: у нас море, пляж, весело. Настоящая жемчужина.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...
Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка