Лишен советского гражданства

№33 (617) 17 – 23 августа 2012 г. 15 Августа 2012 0

Продолжаем эксклюзивную публикацию глав книги ученого-геронтолога Жореса Медведева «Опасная профессия» (см., пожалуйста, № 45(581), 50(586) за 2011 г.; № 3(590)—6(593), 8(595), 9(596), 12(599), 14(601), 20(606), 23(609), 25(611), 26(612), 32(616) за 2012 г.).

В середине июля 1973-го я наконец получил лицензию Home Office с разрешением на эксперименты с животными. Приобрести меченый радиоактивной серой (S35) метионин в лондонском Национальном институте медисследований оказалось проще простого. В Советском Союзе все радиоактивные препараты полагалось заказывать в плане работ на следующий год. Сколько стоил тот или иной из них, мы не знали. Планы, тем более долгосрочные, как известно, меняются в зависимости от результатов текущей работы (нередко ампулы с нужными соединениями мы получали слишком рано или, наоборот, когда потребность в них отпала). Поэтому всегда приходилось запрашивать на всякий случай больше, чем необходимо для опытов.

А в NIMR радиоактивные препараты нужного типа заказывал инженер лаборатории, распоряжающийся бюджетом на оборудование, — по телефону прямо у фирмы-производителя по одному из нескольких каталогов и к определенной дате.

Через неделю после получения лицензии мы с Ритой уже сделали несколько пробных инъекций меченого S35 метионина мышам, чтобы отработать дозировки и множество аналитических процедур. Хотя все это мы делали и раньше в Обнинске, теперь нужно было осваиваться с новой аппаратурой.

Безымянный конверт и указ «без публикации в печати»

Среди обычной почты, пришедшей на мое имя в NIMR 6 августа, обнаружился плотный коричневый конверт с кратким обратным адресом — только улица и номер дома. Ни имени отправителя, ни названия учреждения. Отправлено 2 августа вторым классом (с маркой ценой 2,5 пенса) — такие внутренние письма считались в Англии несрочными и добирались до адресата на третий-четвертый день, тогда как отправленные первым классом (всего на полпенни дороже) доставляли, как правило, уже на следующее утро.

Вскрыв конверт, обнаружил, что ко мне обращаются с посланием из консульского отдела посольства СССР в Лондоне, спутав в первой же строке мое имя:

«Уважаемый Жорж Александрович!

Прошу Вас посетить консульский отдел по интересующему Вас вопросу.

Мы принимаем посетителей от 10 до 12.30. Если Вы не сможете посетить нас утром, то прошу договориться по телефону о возможности встречи во второй половине дня».

Под этим текстом стояла подпись секретаря Абрамова. С ним и с консулом я уже встречался раньше: сначала при регистрации паспортов, затем (в марте) — при обсуждении возможности поездки в Сан-Франциско на Генетический конгресс (см. «Приезд в Лондон: исполнение обещаний» // «2000», № 26(612), 29.06—5.07.12).

Назавтра с утра я приехал в консульство. Абрамов встретил очень приветливо:

— Мы решили изменить ваш статус в Англии и разрешить поехать в США на конгресс. Он ведь открывается, кажется, 20 августа? Вы можете еще успеть к открытию. Дайте, пожалуйста, ваш паспорт, мы проставим в нем новый штамп...

Но паспорта у меня при себе не оказалось — только британское удостоверение личности.

— Тогда приезжайте завтра в это же время, и мы быстро все сделаем, — пообещал дипломат.

На следующий день, захватив с собой все три паспорта — свой, жены и сына, — я приехал снова. Абрамов провел меня наверх в кабинет консула. Там нас ждал второй сотрудник, который представился Кудрявцевым. Он сказал, что скоро придет и консул, однако тот все не появлялся.

Инициативу взял на себя Кудрявцев (который, наверное, был представителем КГБ в посольстве). Просмотрев паспорта, он отделил мой от двух других и положил в ящик стола. А затем, отбросив приязненную мину, сухо заявил, что ему поручено зачитать мне указ Президиума Верховного Совета СССР от 16 июля 1973 г., согласно которому этот орган:

«За действия, порочащие звание советского гражданина... лишил советского гражданства Медведева Ж. А. Лишение гражданства произведено на основании статьи 7-й Закона о гражданстве Союза ССР [1].

_______________________________
1 Согласно ст. 7 Закона о гражданстве СССР от 19 августа 1938 г., «Лишение гражданства СССР может иметь место: а) по приговору суда — в случаях, предусмотренных законом; б) в силу особого в каждом случае Указа Президиума Верховного Совета СССР».

Медведев в течение ряда лет в Советском Союзе и в настоящее время в Англии, куда он выехал по частному приглашению, занимался фабрикацией, переправкой на Запад и распространением клеветнических материалов, порочащих советский государственный и общественный строй, советский народ».

Меня охватили горечь, возмущение — и в то же время стыд за ложь, которая содержалась в «указе». Я возразил, что приехал в Англию не по «частному», а по официальному приглашению, которое было принято и ВНИИ физиологии, биохимии и питания сельскохозяйственных животных в Боровске (где я тогда работал), и ВАСХНИЛ.

Кроме того, потребовал объяснить, на каком основании утверждается, будто «Медведев... и в настоящее время в Англии... занимался фабрикацией... и распространением клеветнических материалов». Тем более что я за полгода не опубликовал никаких статей или заявлений (ни в прессе, ни по радио):

— Можете ли привести хоть один пример «клеветнических материалов»? Что именно вменяется мне в вину?

— У нас в посольстве к вам никаких претензий нет, — сказал Абрамов, явно смущенный.

— Президиум Верховного Совета не может формулировать обвинение, — продолжал я, — это функция Генерального прокурора. Мне нужен полный текст указа: я буду его оспаривать заявлением в ВС или в Верховный Суд.

— Суды не имеют права отменять решения Президиума ВС, — вмешался Кудрявцев. — А решение о лишении гражданства не является необратимым: если вы возьмете на себя определенные обязательства и будете их выполнять, оно может быть пересмотрено...

— Оно будет пересмотрено и безо всяких «обязательств». Можете ли вы передать мне копию указа или хотя бы показать его полный текст? — настаивал я. — Если документ принят 16 июля, он уже есть, наверное, в посольстве? То, что вы зачитали, — это явно не всё; ведь там по меньшей мере должны быть подписи Председателя и Секретаря Президиума.

— Указ принят с грифом «без публикации в печати» [2], и у нас нет его полного текста, — отрезал Кудрявцев. — Если у вас есть какие-либо ходатайства или заявления — скажите нам, и мы передадим их в Москву.

______________________________
2 Гриф «без публикации в печати» означал, что полноценного указа еще нет: несколько членов ЦК КПСС, входивших также в Президиум ВС СССР, «в рабочем порядке» составили проект, который мог быть реализован при определенных условиях (и опубликован, но позже). В состав этого органа в 1973 г. входили председатель, 15 его заместителей (по одному от каждой союзной республики) и 20 членов. Собирать их всех, тем более часто, было практически невозможно, технические работники по телефону согласовывали решения. Кворума для принятия последних не требовалось; нередко утверждали списком целый ряд указов, в виде которых оформлялись многие акты, в том числе лишение гражданства эмигрантов в Израиль или награждение орденами. — Авт.

— Можете передать в Москву такое заявление. Я считаю недостойным для великой страны отбирать паспорт своего гражданина столь унизительным обманом. Это приемы аферистов, а не государственных деятелей. Гражданство советское или российское принадлежит мне по праву рождения, и никто не может лишить меня этого права иметь родину.

Тут Абрамов перевел разговор в иную плоскость:

— Ваши жена и сын остаются гражданами СССР. Они могут вернуться туда — или же мы зарегистрируем их здесь, в Англии. Нам будут нужны заявления об их намерениях.

Беседа продолжалась еще с полчаса. Я, в частности, спросил, смогу ли как лицо без гражданства приезжать в Советский Союз — хотя бы раз в год — для встреч с сыном, братом и другими родственниками?

— Это не мы решаем, — ответил секретарь.

Выйдя из консульства, я зашел в ближайшее кафе, чтобы обдумать ситуацию. У Валерия Чалидзе в декабре 1972 г. паспорт также отобрали обманом [3]... Очевидно, лишь после конфискации этого документа объявляют указ (его проект был составлен в моем случае три недели назад), который затем вступает в силу. Ведь пока паспорт на руках у владельца, тот юридически, по международному статусу, остается гражданином СССР и может вернуться на родину любыми средствами транспорта, через Москву, Ташкент или Владивосток. А тогда для последующей высылки лишенного гражданства потребуются формальное обвинение прокурора, решение суда и согласие какой-либо страны на принятие изгнанника. Реализовать эту процедуру в отношении меня могло бы оказаться непросто.

______________________________________

Валерий Чалидзе

3 В ноябре 1972 г. Чалидзе выехал по приглашению для чтения лекций в США; выступая там, он говорил о нарушениях прав человека в СССР, о преследовании инакомыслящих. 13 декабря в нью-йоркский отель, где остановился Валерий, явился, как описывает Эдвард Клайн (Московский комитет прав человека. — М., 2004) со ссылкой на публикацию Энтони Эстракана в «Вашингтон пост», «дипломат Юрий Галишников, второй человек в советском консульстве... Позже на пресс-конференции Чалидзе рассказывал: «Галишников попросил показать паспорт... Сказав, что надо проверить визу, он протянул паспорт человеку, который сидел на соседнем диване. В конце концов паспорт оказался в кармане спутника Галишникова». Галишников сообщил Чалидзе, что 12 декабря Президиум Верховного Совета издал указ о лишении Чалидзе советского гражданства за «действия, дискредитирующие советского гражданина».

Решив, что прежде всего нужно составить заявление для прессы, в Home Office и для директора NIMR, а также формальный протест в Верховный Совет — единственный госорган с правом отмены указа, — я поспешил домой.

Однако с первым пунктом своего плана опоздал. Из посольства, очевидно, сразу же позвонили в Москву, сообщив об успешном изъятии паспорта, и уже через час после описанного эпизода было передано в эфир сообщение ТАСС «Лишен советского гражданства», где точно повторялись формулировки зачитанного мне текста.

«Наша страна не нуждается в таких индивидуумах...»

Рой Медведев

Я позвонил в Москву Рою и рассказал о происшедшем. Брат тут же написал заявление для печати (датированное 8 августа), где, в частности, говорилось:

«Выражаю решительный протест против лишения моего брата, Медведева Жореса Александровича, советского гражданства и против той лишенной всякой порядочности процедуры, в которую облекло этот акт советское посольство в Лондоне. Лишение гражданства как мера наказания не предусмотрено Конституцией... Всякому наказанию, по Конституции СССР, должно предшествовать судебное разбирательство, предполагающее и право обвиняемого на защиту...

Никаких других голосов в мою защиту со стороны советских диссидентов не прозвучало. Они, наверное, не считали лишение гражданства «наказанием», хотя, скорее всего, соглашались, что такая мера незаконна. В последующие дни я не получил из СССР по этому поводу ни одного письма, ни единой телеграммы.

Сообщение ТАСС о лишении Ж. А. Медведева советского гражданства 9 августа было опубликовано во всех центральных московских газетах с одобрительными, но неопределенными комментариями. Ни текст указа, ни конкретные примеры «клеветы» или «антисоветской деятельности» не приводились. Большинство читателей представления не имели, кто такой Ж. А. Медведев.

В тот же день Всемирная служба Московского радио передала эти комментарии (в обобщенном виде) на английском и других языках. В тексте, явно наскоро подготовленном каким-то юридически безграмотным сотрудником ТАСС, утверждалось:

«Гражданин СССР» — звание, которое могут носить лишь люди, его достойные... которые защищают интересы рабочего класса и социализма... Наша страна не нуждается в таких индивидуумах, как Ж. А. Медведев, которые нарушают принципы советской морали... Буржуазная пресса подняла шум по поводу решения Президиума ВС СССР, представляя Медведева иногда героем, иногда жертвой. На самом же деле Медведев только клеветник и провокатор. Если он и жертва, то только жертва собственных преувеличенных амбиций... Советский народ приветствует решение Президиума Верховного Совета СССР».

Публикации в британской, американской, западноевропейской и японской прессе были противоположны этой. Мне присылали тогда сотни вырезок из разных газет — статьи и комментарии, нередко размещенные на первых страницах, с фотографиями.

Пришло множество писем от моих западных коллег, в том числе коллективное (со множеством подписей) — от участников Генетического конгресса, которые выражали свою солидарность. Вскоре и в еженедельных научных журналах — Nature, Science, New Scientist и др. — появились редакционные комментарии, крайне критически оценивающие обращение советских властей c учеными.

Арнольд Берджен

Я написал директору NIMR доктору Арнольду Берджену — объяснил происшедшее, а также сообщил, что надеюсь работать в институте до окончания намеченного ранее срока, т. е. до 14 января 1974 г., и не намерен просить политического убежища или британского гражданства.

Аналогичное письмо послал в тот же день — 9 августа — в отдел миграции и виз Home Office. Ответ пришел 14-го: сотрудники ведомства предлагали обратиться к ним для получения временного удостоверения личности (Certificate of Identity). Такой сертификат, выдаваемый, в частности, лицам без гражданства, позволяет оформлять визы для поездок в другие страны.

В подготовленном 10 августа на английском языке подробном заявлении для прессы я опровергал ложные утверждения некоторых газет, безо всяких оснований приписывающих мне роль создателя московского Комитета прав человека или высказывание «лучше жить в Англии, чем в советской тюрьме».

Наконец, 18 августа я написал подробное заявление в посольство СССР в Великобритании — как обращение в Верховный Совет (приложив копии приглашения от директора NIMR и характеристики, на основании которой разрешали выезд). Ответа не получил. Текст этого протеста был, уже по моей инициативе, полностью опубликован в газетах «Русская мысль» в Париже 30 августа и «Новое русское слово» в Нью-Йорке 4 сентября.

«...кроме СССР»

Когда я приехал в отдел миграции и виз Home Office, мне предложили заполнить анкету-заявление. И вскоре оформили документ для поездок за пределы Великобритании. Он состоял из двух листов плотной бумаги; у верхней кромки первого из них красной краской была отпечатана надпись на английском: «Действителен для всех стран, кроме СССР».

Особый штамп ограничивал для меня возможности трудоустройства: я мог работать только в Национальном институте медицинских исследований в Лондоне — никакие другие формы наемного труда (оплачиваемые или неоплачиваемые) не разрешались. Нельзя было и заниматься бизнесом без особого одобрения госсекретаря. Но писать книги, статьи и получать гонорары не возбранялось.

Отчитываться о доходах и платить налоги я был обязан, так как пользовался бесплатным медицинским обслуживанием и другими социальными службами, защитой полиции и армии, а также правом на бесплатное образование своего ребенка.

В середине августа меня пригласил к себе Берджен. Раньше он, очевидно, считал само собой разумеющимся, что мою поездку в Великобританию финансирует тот институт в Боровске, где я работал. Теперь ему стало ясно, что дело обстоит иначе.

— Жорес, — сказал он, — я тут переговорил с Wellcome Trust [4], и мы решили выделить вам грант на восемь месяцев. С сентября будете получать 250 фунтов в месяц (сумма, примерно эквивалентная зарплате научного сотрудника в то время. — Авт.). Потом что-нибудь еще устроим.

___________________________________
4 Крупная частная биотехнологическая компания. — Авт.

Директор пояснил, что штатными должностями в институте не распоряжается, поскольку они подведомственны Медицинскому совету — основному регулятивному органу для специалистов, работающих в области медицины в стране. И посетовал, что «там много бюрократии и формальностей, так как их вакансии входят в категорию государственных служащих». (Позднее я узнал, что на госслужбу назначают только граждан Великобритании.)

Я пытался возражать против таких хлопот, заметив, что смогу обойтись гонорарами.

— Поберегите ваши гонорары на будущее: вам со временем нужно будет подумать и о покупке дома. Жизнь здесь куда сложнее, чем вам кажется, — ответил директор.

Поступили предложения и на работу по годичным грантам в США: одно от Леонарда Хейфлика, другое — от Давида Журавского (он предлагал работу на кафедре истории). Я искренне поблагодарил друзей, но объяснил, что уже принял грант в Англии.

Изъяны британской демократии

В августе я несколько раз соглашался на интервью русской службе Би-би-си и других радиостанций. Было много предложений выступить, иногда достаточно странных, например от Лиги защиты независимости Тайваня. Большое интервью об академике Сахарове опубликовали в старейшей воскресной газете — британской леволиберальной «Обсервер».

Мои друзья в Советском Союзе ждали от меня каких-либо резких заявлений, разоблачений. Однако я привык к более спокойным формам критики, основанным на историческом анализе.

За несколько месяцев жизни в Англии я убедился, что и британская форма демократии не идеальна; распространяется она в основном на обеспеченные «средние классы».

Дэвид Астор

О полной свободе прессы говорить не приходилось. Главный редактор и собственник уже упомянутой «Обсервер» Дэвид Астор, пригласивший нас с Ритой на обед, объяснил, что эффективную цензуру определяют те, от кого зависит рентабельность любого СМИ, — рекламодатели. «Если я изменю редакционную политику, они станут бойкотировать газету — и мы в два счета прогорим».

«Реквизит» для новой жизни

Моя книга «Взлет и падение Т. Д. Лысенко» вышла еще в 1969 г. в США, а затем во многих других странах. В Англии права на ее выпуск приобрело издательство Оксфордского университета. Но тамошние адвокаты заблокировали публикацию на том основании, что заглавие «оскорбляет Лысенко» (тот был тогда еще жив и состоял действительным членом АН СССР) и он «может подать на издательство в суд». Книгу не издали в Англии — и здесь она не продавалась, хотя поступала в библиотеки по заказам, подаваемым в американское издательство. Издание на английском можно было купить в США, Канаде и Австралии, где за содержание литературы несут перед судом ответственность авторы, а не издатели.

Между тем редактор и переводчик «Взлета и падения Т. Д. Лысенко» — профессор Михаил Лернер, который придумал и это заглавие, вполне соответствующее содержанию, сообщил, что в сентябре приедет в Эдинбург: здешний университет присвоил ему и еще четырем ученым из США звание почетного доктора. На церемонию, по рекомендации Лернера, пригласили и меня с женой.

Принц Филипп, муж британской королевы, имеет также титул герцога Эдинбургского; он — почетный ректор Эдинбургского университета. Вручение дипломов почетного доктора — одна из его привилегий. В завершение церемонии предусматривался обед, на котором принцу Филиппу предстояло произнести речь, насыщенную, по традиции, «британским юмором». О научных заслугах виновников торжества ему не было надобности говорить.

Я получил приглашение, в котором мужчинам предписывалось быть на церемонии в смокингах, черных брюках, черных туфлях, особой белой рубашке — и при черном галстуке. Поначалу мы по неискушенности купили обычный черного цвета, но нам вовремя объяснили, что такой надевают только на похороны, а в данном случае требуется галстук-бабочка — таких я прежде никогда не носил. Женщинам следовало облачиться в длинные вечерние платья: в присутствии королевы и членов ее семьи всем гостям полагалось одеваться по определенному коду.

На продаже такой «церемониальной» одежды специализировался магазин на знаменитой лондонской улице Пиккадилли. Причем весь набор можно было взять и напрокат, даже на один день. Но мы решили приобрести этот реквизит в собственность. Настоящая «британская жизнь» в Соединенном Королевстве для нас только начиналась.

Продолжение следует...

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Он был большим ученым с большой совестью

16 ноября 2018 г. в Лондоне на 94-м году жизни скончался Жорес МЕДВЕДЕВ — выдающийся...

Загадочное покушение. Жорес Медведев о книге THE SKRIPAL...

Марк Урбан, журналист, репортер Би-би-си и один из лучших писателей-документалистов...

Опасная профессия

В ноябре 2010-го ожидался и наш с Роем 85-летний юбилей. Еще в сентябре Игорь Зайцев,...

О кризисе западной экономики и книге «Неизвестный...

В способность Ельцина что-то собственноручно писать, тем более ночью, никто бы не...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Ошибка