Польская шляхта: невыученные уроки истории

15 Октября 2017 4.8

1 октября в Нью-Йорке был взорван старый мост имени Тадеуша Костюшко, соединявший Бруклин и Куинс. Ничего страшного: взамен старого уже строится новый мост, с гораздо большей пропускной способностью, который сохранит имя польского борца за независимость своей страны и Соединенных Штатов. Вот только момент для сноса конструкции американцы – наверное, по недомыслию – выбрали весьма неудачный: они сделали это как раз накануне 15 октября – 200-й годовщины со дня смерти Тадеуша Костюшко. Символично как-то получилось, не правда ли?

В 1794 г. Костюшко предпринял отчаянную попытку спасти независимое польское государство, ослабшее в результате внутренних противоречий настолько, что было в итоге поделено между ее более сильными соседями: Россией, Пруссией и Австрией. Участие Российской Империи в разделе польских этнических территорий – вместо того, чтобы добиваться от Австрии передачи земель Западной Украины и этим объединить все украинские области в рамках одного государства, – это была трагическая и чудовищная геополитическая ошибка царизма, последствия которой сказываются до сих пор. Ведь это не только обусловило «вековую» ненависть поляков к России, но и привело к тому, что украинская нация сформировалась в составе нескольких государств, получила различное «политическое воспитание», чем и обусловлено крайнее различие в менталитете, ценностях и геополитических ориентирах разных регионов Украины, собранных воедино уже в XX столетии.

Многие историки и публицисты, рассматривая сложную историю польского национально-освободительного движения, начиная от восстания Костюшко 1794 г. – через восстание 1863–64 гг. – и заканчивая событиями 1918–20 гг., отмечают, что поляки каждый раз стремились не просто к освобождению своей родины, но именно к возрождению «Великой Польши от моря до моря», то есть к восстановлению Речи Посполитой с включением туда Украины, Белоруссии, Литвы. Стало быть, борьба за свободу Польшу была органически соединена с борьбой за право снова угнетать другие народы, и это послужило одной из причин поражения освободительных порывов поляков. Ту же ошибку совершили и венгры в 1848 г.: они хотели обрести независимость, продолжая держать в своем подчинении, не давая им независимости, словаков, хорватов, закарпатских русинов. Этим венгры противопоставили себе другие народы, в частности – хорватов, которым Венгрия отказалась предоставить автономию, – и поплатились: важную роль в подавлении венгерской революции сыграли хорватские войска бана (наместника) Елачича.

Однако это было еще только полдела; беда была в том, что польская шляхта, сражаясь за независимость, стремилась угнетать «хлопов» не только украинских и белорусских, но и своих, польских. Отстаивая свои корыстные интересы, шляхта постоянно предавала национальные интересы Польши, проваливая и сдавая борьбу за ее освобождение. В восстаниях XVIII – XIX столетий во всей красе проявились все худшие черты этого социального слоя – но на этом фоне особенно выделяется мужество и благородство лучших его представителей, таких как Тадеуш Костюшко, хотя и они тоже сплошь и рядом проявляли непоследовательность, близорукость, неспособность выйти за рамки своих узкоклассовых интересов.

Тадеуш Костюшко родился 4 февраля 1746 г. в имении Меречевщина на Полесье (ныне это место расположено в Ивацевичском районе Брестской области Белоруссии). Его отец являлся шляхтичем, помещиком средней руки. Причем, что интересно, предки Костюшко были православными, перешедшими в католицизм.

Тадеуш получил прекрасное образование. Сначала он учился в монастырском колледже под Пинском, а с 1765 г. – в Рыцарской академии в Варшаве – одном из лучших учебных заведений тогдашней Польши, готовившей прежде всего военных. Кадет Костюшко проявил во время учебы исключительное трудолюбие и блестящие способности, чем обратил на себя внимание самого короля Станислава II Августа Понятовского. Монарх назначил молодому человеку стипендию на обучение в Европе. Пять лет Костюшко грыз гранит науки в Германии, Италии и Франции, где не только повышал свою квалификацию в военном деле и гражданском управлении, но и изучал архитектуру и живопись, а также познакомился с идеями Просвещения.

В Европе Костюшко стал убежденным демократом, но, вернувшись в Польшу, столкнулся с порядками, совершенно расходившимися с его взглядами на общество, с порядками гнилыми и возмутительными. Талантливый офицер, он не мог сделать на родине карьеру только потому, что был недостаточно знатен. Он вынужден был служить порученцем при генерале Юзефе Сосновском, заодно преподавая дочерям начальника математику и живопись. Драматически для него закончилась любовь к одной из дочерей – Людвике: магнат отказал Тадеушу в руке своей дочери, выдав ее замуж за богатого князя. Разочарование заставило Костюшко покинуть отчизну.

На картине Костюшко

В 1776 г. он в Северной Америке, добровольцем записывается в армию колонистов, сражающихся за независимость. Костюшко участвовал в возведении фортификационных укреплений Филадельфии, в которой заседал Континентальный конгресс. Джордж Вашингтон назначает его своим адъютантом, присваивает ему чин инженера-полковника. Костюшко строил форты Тикондерога и Вест-Пойнт, но особенно отличился в сражении при Саратоге 17 октября 1777 г., в результате которого капитулировала английская армия генерала Бургойна. Позже он принял участие в осаде города Чарльстона, являвшегося последним оплотом англичан. Был Костюшко лично знаком и с французским военачальником-добровольцем маркизом Лафайетом, в будущем одним из героев начального периода Французской революции.

«Не уставая ни от какой работы, не страшась никакой опасности, он выделялся беспримерной скромностью», – так писал о полковнике Костюшко в донесении Вашингтону генерал Грин. За военные заслуги перед Соединенными Штатами Костюшко был удостоен ордена Цинцинната, звания бригадного генерала и американского гражданства. Ему предложили остаться в Штатах, заняв высокую должность, но Тадеуш Костюшко отказался: «Зачем мне эта должность? Ведь дышать польским воздухом я могу только в Польше… Значит, домой!»

Однако Польша вновь неприветлива к своему верному сыну, не скрывающему республиканских взглядов и критикующему политику магнатов. Освободив своих крестьян от большей части повинностей, Костюшко живет в бедности, влезает в долги. Долго его – прославленного полководца! – не берут на военную службу, но когда все же, в период прогрессивных реформ в Польше, его взяли, генерал-майор Костюшко проводит в своей части преобразования на основе собственного боевого опыта и новейших достижений воинского искусства. И снова Тадеуша ждет неудача и жестокое разочарование на любовном фронте: 44-летний генерал влюбляется в 18-летнюю девушку и… получает отказ от ее родителей. Герой остается одиноким…

Во время восстания 1794 г. Костюшко, заслуживший репутацию самого стойкого борца за самостоятельность Польши и одаренного военачальника, был провозглашен генералиссимусом (главнокомандующим) и диктатором (фактически главой государства, так как король Станислав Август играл чисто номинальную роль). В ходе боевых действий против превосходящего неприятеля, в частности – при обороне Варшавы, он проявил не только полководческие умения, но и личное мужество – Костюшко в критические моменты сам водил солдат в штыковые атаки.

В советское время про польскую кампанию 1794 г. писали мало и вскользь – очевидно, чтобы не портить отношения с братской социалистической Польшей. Эпизод, в самом деле, неприятный. Руководил подавлением восстания, брал, в том числе, Варшаву, сам Александр Васильевич Суворов – за что великого полководца люто ненавидят поляки. Более того, в той кампании отличились (а кое-кто получил боевое крещение) почти все будущие генералы – герои Отечественной войны 1812 г.: Барклай-де-Толли, Витгенштейн, Ермолов, Багговут, Остерман-Толстой и др.

Барклай-де-Толли (1757–1818), например, первые почти 20 лет службы продвигался по карьерной лестнице очень медленно и тяжело. И лишь храбрость и исполнительность, проявленные им в 1794 г., дали его карьере толчок: всего за каких-то пять лет новоиспеченный кавалер ордена св. Георгия IV класса прошел путь от командира батальона до командира дивизии, став генералом.

Ключевым вопросом Польского восстания 1794 г. являлся вопрос об освобождении польских крестьян («хлопов») от крепостной зависимости. Костюшко искренне сочувствовал простому народу: «Разве справедливо, что хлоп сеет, убирает, а хлеба не имеет?». Он ставил вопрос о просвещении крестьян. Его не ожесточило даже то обстоятельство, что отец Костюшко был убит восставшими крестьянами во время «Колиивщины» 1768 г. «Диктатор» мечтал сформировать массовую народную армию, основу которой составили бы не только шляхтичи, но и крестьяне. Он видел потенциал, энергию восставших народных масс, проявившуюся в сражении у деревни Рацлавицы Краковского воеводства, в котором крестьяне, вооруженные косами («косиньеры»), разбили отряд генерала Тормасова (еще одного будущего героя 1812 г.). После этой победы Костюшко, демонстрируя близость к народу, перед лицом войска снял с себя генеральский мундир, надев сермягу хлопа.

Но, будучи шляхтичем, Костюшко не мог не остаться выразителем интересов шляхты, враждебных интересам простого народа. «Без шляхты не будет польского государства, без земли не будет шляхты», – был убежден он. Максимум, на что он пошел, подписав 7 мая 1794 г. Поланецкий универсал, так это на предоставление крепостным крестьянам личной свободы (и то при условии уплаты долгов), да на сокращение на период войны повинностей. Но даже эти умеренные преобразования тормозились и срывались помещиками. Напрасно Костюшко взывал к шляхте, чтобы она отпускала в войско своих крепостных. Знать попросту боялась дать оружие народу! И крестьянство, уважая лично Костюшко, начало отходить от восстания. 10 октября 1794 г. в сражении при Мацеёвичах польская армия была разбита, Костюшко тяжело ранен и пленен, заключен в Петропавловскую крепость.

В 1796 г. новый царь Павел I освободил мятежного польского полководца, и тот остаток жизни провел за границей: в США, Франции, а после реставрации там Бурбонов он переехал в Швейцарию, где Костюшко и умер (в городе Золотурн).

«Свободе надо служить грудью и помыслами» – таким было жизненное кредо Тадеуша Костюшко. Его он придерживался – или, во всяком случае, старался придерживаться – до последних своих дней. В 1798 г. он отказался возглавить польские легионы в составе французской армии, а в 1806-м отклонил предложение самого Наполеона оказать ему поддержку в войне против России – потому что ни Директория, ни Бонапарт не дали четких гарантий восстановления независимости Польши. Когда в 1807 г. Наполеон образовал на части польской территории марионеточное Герцогство Варшавское, Костюшко отказался даже приехать туда!

Он стоял на той позиции, что в борьбе за независимость поляки не должны играть роль разменной монеты в противоборстве великих держав. И французскому императору пришлось поискать среди поляков менее принципиальных деятелей: польский контингент в составе «Великой армии» 1812 г. числом примерно в 100 тыс. штыков и сабель возглавил генерал Юзеф Понятовский (1763–1813), знакомый Костюшко по военным кампаниям 1792 и 1794 гг. (причем в первую из них Юзеф Понятовский был начальником Костюшко, а во второй кампании – подчиненным).

После крушения Наполеона Герцогство Варшавское по решению Венского конгресса отошло к России. Царь Александр I еще со времен наполеоновских войн пытался использовать Польшу в своих военно-политических комбинациях. Чтобы сделать из поляков верноподданных Империи, самодержец жаловал Королевству Польскому конституцию 1815 г., которая предоставила Польше достаточно широкую автономию (ее отменил Николай I). Александр тоже пытался заручиться поддержкой авторитетного национального лидера Костюшко. И тот опять отказался, но в причинах его отказа проявилась натура польского шляхтича: он настаивал на том, чтобы восточная граница Королевства Польского была проведена по Днепру и Десне, то есть потребовал от царя вернуть Польше Украину.

Прах национального героя был в 1819 г. перенесен в Польшу и захоронен в краковском замке Вавель рядом с могилами королей. В 1840 г. польский путешественник Стржелецкий назвал именем Костюшко высочайшую вершину Австралии. А в 1943 г. имя Костюшко получила сформированная в СССР 1-я пехотная дивизия Войска Польского. Все прогрессивные люди планеты чтут память этого человека, но мы должны помнить и его ошибки, мы – и, прежде всего, поляки – должны извлекать уроки из истории борьбы польского народа за независимость.

На фото польский митинг

Мы видим, как современная Польша стремится к историческому реваншу, стремится к восстановлению «Великой Польши от моря до моря», навязывая, под благозвучные лозунги европейских и прочих ценностей, свою гегемонию Украине и Белоруссии, она пытается даже выдвигать претензии западным и восточным соседям. Она помогает Украине обрести свободу? Лицемерие: польский правящий класс всего лишь мечтает снова сделать украинцев и белорусов своими «хлопами»! Ему надо выкачивать наши людские ресурсы, эксплуатируя их в качестве батраков и прислуги.

Снова мы видим непомерные амбиции, высокомерие и самонадеянность польской шляхты, но они, как учит нас исторический опыт, всегда приводили Польшу к большой беде. Увы, шляхта неспособна учиться даже на своих ошибках.  

В Польше нашли тела двух горняков на месте обрушения...

Тела двоих погибших шахтеров во время землетрясения нашли польские спасатели на шахте...

В Варшаве тысячи недовольных политикой правительства...

В субботу, 12 мая, в Варшаве прошел тысячный «Марш за свободу»

В Польше открыли дело против «Газпрома» из-за...

Строительство нового газопровода в сотрудничестве «Газпрома» и пяти...

В Польше предложили изменить формат встреч Украина —...

Это позволит обойти вето Венгрии на проведение официальных заседаний,...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Ошибка