Коломыя знает о «двух касках на всю роту», но «до війська йде»

№3v(731) 30 января — 5 февраля 2015 г. 30 Января 2015 3 2.8

Коломыя знает о «двух касках на всю роту», но «до війська йде»

Утром 20-го в городе Коломыя на тихой улочке им. Франко — рядом с площадью, где находится памятник афганцам, у дома №6 — возле ворот военкомата где-то с семи утра уже стояло десятка полтора желающих на запись «до війська».

Это был первый день четвертой волны мобилизации.

Народ приходил, естественно, без повесток, потому что военкомат только 19-го числа их готовил, а следовательно, даже теоретически по адресатам не смогли б разнести до утра вторника.

Так что в военкомате мы застали только добровольцев.

Отец солдат

Группа из пяти человек выделялась особо: четверо братьев возрастом от 25 до 32 и их отец. Сыновья пришли в военкомат еще в пятницу, 16 января, понятно, без всяких повесток. А во вторник — «на Ивана» — пришел и папа 1959 года рождения. Он тоже собирается записываться в армию.

На скамеечке — напротив входа — сидел солидного возраста дядечка, далеко за 60, одетый в камуфляж и видавшую виды шапку-пирожок из «котика». Он тоже собирался в добровольцы, но, сказал, его упорно не записывают.

— А хожу сюда и буду ходить, потому что могут правила поменяться. Я ж не старик! — переходит почти что на крик собеседник. — Вот кума записали в батальон! Хотя он всего на два года меня младше. На каком основании мне отказывают?

Преимущественно все, с кем я говорила возле военкомата, просили нашего фотокора их не снимать: у каждого на то свои причины.

Вот, например, 43-летняя Екатерина, экономист по образованию, в то утро пришла не в армию записываться, а выяснить у военкома: как ей быть, если ее 16-летний сын Андрей собирается на войну?

Она плачет и сбивчиво рассказывает нехитрую свою семейную историю.

«Так получилось, что муж нас оставил, когда ребенку и полугода не было. Уехал на заработки — и с концами... Бабушки-дедушки в селе, так что я одна воспитывала мальчика, он такой умненький вырос, домашний, очень способный, книжки читает взахлеб, компьютеры любит. Приду с работы — Андрюша уроки сделал, поубирал, рубашку себе на завтра приготовил и за компьютером сидит, в «танки» играется.

И вот как-то возвращаюсь с работы, продукты в кухне выкладываю, слышу — в его комнате шум, стрельба. Думаю, это ребенок громко свои «танки» включил. Кричу: хватит стрелять, давай помогай на стол собрать. А он: «Это не я, это в Дебальцево танки».

По телевизору репортаж с Донбасса показывают, а там такой ужас!.. Я переживаю, как и все, конечно. Но, говорю себе, слава тебе, Господи, что мой ребенок не призывного возраста... А он решил по-своему! И деньги, которые два года собирал на новый компьютер — это его мечта была, решил потратить на военную форму! Понимаете?

Я ж видала, как он ищет по объявлениям — кто где продает бронежилет, каску, берцы. «Зачем тебе?» — «Поеду на Донбасс». — «Ты не можешь! Тебе нет 18!» — «А на войну с немцами и в 15 уходили». И что ты ему скажешь?..

Вот хочу с военкомом поговорить, чтоб сыну объяснил... Но я читала, что за три этапа этой мобилизации под ружье собираются по всей стране поставить более 100 тысяч человек! Это ж не слухи, а официальные данные! А где их наберут столько, если часть, конечно, сознательных сами придут, но часть «откосят», уедут, спрячутся. И как они план будут выполнять? Боюсь, что кто-то додумается призывной возраст уменьшить. Сейчас все возможно...»

А другая мама, Верой Васильевной мне отрекомендовалась, сказала, что с военкомом поговорить хочет вот о чем: сын пошел в добровольческий батальон, хотя по закону о воинской службе имеет право на отсрочку. Так вот она уж не знает, как и быть: все, говорит, в родном ее селе над сыном смеются. Потому что считают, на Донбасс он поехал, чтоб деньги зарабатывать, а на самом деле это не так.

— А военком-то тут при чем? — недоумеваю я. — Добровольческие батальоны — это ж не его парафия.

— Я боюсь, что сыну настоящая повестка из военкомата придет. А он, пока учится, может не призываться. Мне нужно, чтоб военком подтвердил... Потому что хоть и живой парень вернулся, но многое на войне уже пережил... А в селе здоровых хлопцев, которые никуда не ездят, дома пьют-развлекаются, почему-то никто не трогает!

«Кто хотел воевать, тот уехал еще в марте»

Подполковник Пархоменко считает, что военное положение надо бы ввести // ВЯЧЕСЛАВ БЕРЛОГПодполковник Пархоменко считает, что военное положение
надо бы ввести // 
ВЯЧЕСЛАВ БЕРЛОГ

— Так у нас все-таки война или нет? Если война — то в стране должно быть объявлено военное положение, и призыв — все на фронт по законам военного времени. Если это всего лишь АТО, то есть «операция», то какой призыв в армию, какая мобилизация? — с этой темы я и начала беседу с военным комиссаром города Коломыя подполковником Олегом Пархоменко.

Собеседник, конечно же, был согласен, что в стране идет война, но объяснил, что он как должностное лицо имеет право говорить только об антитеррористической операции.

Олег Николаевич, белорус по национальности, из семьи военных. Говорит, что в детстве ему пришлось сменить 7 школ: куда только отца не переводили.

— Но в Советском Союзе у семей военных бытовых проблем особо не было: на новом месте службы максимум 3 месяца жили без квартиры, да и то потому что родители выбирали — то им этаж не нравится, то еще что-то.

— А теперь обеспечивайтесь всем сами, — перевожу разговор поближе к нынешним событиям, — не только жильем, но и камуфляжем... Много ли сотрудников комиссариата — учитывая и скудное материальное обеспечение, и низкие зарплаты, а также тенденцию к сокращению армии, — осталось в военкомате?

— Вообще-то по всей стране военкоматы были развалены полностью, — заявляет собеседник. — Я пришел сюда капитаном в 1996 году. Тогда у нас было 54 человека, а до 2014-го штат довели до 4 человек, но функции остались те же. Мы были не в состоянии такими силами вести всю работу. И это происходило по всей Украине. По сути военкоматы до недавних пор существовали для вида.

«Хотя на самом деле — это ведь главный источник учета и накопления военно-обученных ресурсов, — объясняет Олег Николаевич. — Пошел человек в армию, отслужил год-полтора-два, получил военную специальность, пришел в военкомат, стал на учет и живет своей жизнью. А военкомат должен иметь информацию: кто, где и с какой военной специальностью находится. Во времена Союза, чтобы поддерживать навыки, проводились учебные сборы. Но в независимой Украине, к сожалению, не было средств на такие цели. Поэтому все постепенно сошло на нет.

Затем начали сокращать армию. Чем меньше войско, тем меньше соответственно солдат увольняется в запас, тем меньше мы призываем, меньше учим и меньше становятся на учет. Кроме этого, пошла тенденция: уменьшать возраст пребывания на военном учете. Раньше было 50 лет, затем 45, а потом стало 40. Это, конечно, политика... Но кто-то понимает, для чего это делали?

Каждый военный комиссариат удерживается по штату — от наличия мобилизационных ресурсов. То есть чем меньше в районе и в городе таких ресурсов, тем меньше штат военкомата. Вот так и довели у нас до 4 человек. Правда, когда беда на Донбассе началась, в пять раз штат увеличили».

— Когда начиналась первая волна — весной 2014-го, люди ехали на Донбасс кто в чем, кто с кем — какие-то непонятные формирования, с оружием в виде бит и т.д., какие функции тогда были у военкомата?

— В марте нашей основной задачей было проведение разъяснительной работы среди населения. Потому что тогда было много проблем с призывниками на срочную службу. Родители толпами сюда ходили каждый день, боялись, что их детей отправят на фронт. А мы объясняли, что ни в Крым, ни на восток они не поедут. Кстати, за прошлый год мы ни одного срочника не отправили в район конфликта. Призыв проводился, но отправок не было.

В отделе учета — больше всего народа // ВЯЧЕСЛАВ БЕРЛОГВ отделе учета — больше всего народа // ВЯЧЕСЛАВ БЕРЛОГ

— А куда отправляли?

— Смотрите, что такое призыв? Человек должен явиться, пройти медкомиссию. И если он годен, то протокольным решением комиссия записывает: призвать. Есть еще категория — это касается тех, кому исполнилось 25 лет. То есть они уже — по закону — не призывники. Но снова-таки должны пройти комиссию. И ее решением может быть прописано: передать такого-то на учет как военнообязанного... Или, допустим, парень поступил в вуз. Чтобы получить отсрочку, он тоже должен пройти комиссию, а она уже напишет: «Дана отсрочка». Это я говорю к тому, чтобы ваши читатели поняли: военкоматы, в частности наш, в то время давали отсрочки, переводили из военнообязанных в запас, выясняли состояние здоровья. Но мы никого не отправляли в воинскую часть.

«Армии олигархов», сдайте оружие

— Те, кто собирался ехать на войну весной, к вам обращались?

—После 18 марта тут стояла очередь. Дежурная часть мне передавала списки добровольцев. Это более 800 человек. Но тогда не было мобилизации. И мы не могли их призвать. Просто записывали. А когда начались частичные мобилизационные мероприятия, мы использовали эту базу данных. Согласитесь, с добровольцем намного проще работать, чем забирать человека «з ліжка»...

Что касается добровольцев, которые во что бы то ни стало хотели на восток, то многие, конечно, сначала пришли в военкомат, посмотрели, что мы им ничем помочь не можем — прежде всего не имея юридического права призвать. Вот они и пошли по добровольческим батальонам. Кто-то записался в «Правый сектор», кто-то — в «Самооборону», кто-то поехал в батальоны Коломойского.

— У нас теперь есть «армии олигархов»...

— Мое такое мнение: на первых порах созданные батальоны сыграли очень большую роль, потому как оказались реальными боевыми подразделениями. Не знаю, за какие деньги бойцов туда брали, это второй вопрос, но задачи они выполняли, воевали, не прятались. То есть на начальном этапе появление таких формирований было целесообразным. Но если посмотреть на любую армию в мире, там незыблем принцип единоначалия. А у нас? В этих «армиях олигархов», как вы говорите, нет четкой вертикали: кто кем руководит... Одним словом, я бы им сказал: вы идете или в Вооруженные силы, или в Национальную гвардию. Не хотите — расформировывайтесь, но сдайте оружие.

— А оружие нынче — без учета...

— ...и нам это будет аукаться годами, даже когда на Донбассе все закончится. Да, я как человек законопослушный не куплю «левое» оружие. Пойду в милицию, возьму разрешение, куплю легально. Но масса людей будет продавать то, что вывезли с востока, прежде всего криминалу. И тогда даже страшно представить, что начнется.

— Вся страна собирает деньги то на бронежилеты, то на берцы. Это нормально?

— В принципе материальное обеспечение — это функция воинских частей, а не комиссариатов.

— А воинские части говорят: у нас склады пусты. Что людям делать?

— Конечно, в самом начале только благодаря помощи волонтеров как-то началось обеспечение людей... Потому что представьте, призываем мы человека, я ему говорю: ты едешь туда-то. Он приезжает в часть, а там его встречают словами: «Иди в военкомат, они тебя должны обеспечить обмундированием и всем остальным».

Все, что было в наших силах, мы и так делали. Но я не могу требовать от директора колледжа, коллектив которого собрал 2 или 3% своих зарплат, вы, мол, должны нас обеспечивать тем-то и тем-то! Спасибо, что и это собрали.

Причем наименьшая проблема во время боевых действий была с деньгами... Но когда облсовет открыл казначейский счет и туда пошли миллионы, начались проблемы. Потому что казначейство — по своим нормативам и правилам — не пропускало деньги. А в районах сделали иначе. Допустим, учителя собрали 13 тысяч гривен, но держат их у себя. И как только я им говорю: надо купить форму для такого-то подразделения, они тут же адресно закупают необходимое. И отправляют с волонтерами.

— Вы говорите о добровольной помощи, а меня интересует бюджетная сфера — как государство должно было использовать собственные средства. Хорошо, что учителя сбрасывались, но как бы Кабмин постоянно рассказывал, сколько миллионов на такие-то нужды предназначено.

— Да, были созданы резервные счета бюджетных денег в районных администрациях, в горсовете. И довольно долго — месяца 2 — пытались как-то отработать механизм использования средств. Ну, чтоб деньги не пропали — те, что якобы запланированы на мобилизацию. Но на самом деле использовать их было практически невозможно. Просто бюджетные средства — довольно сложная вещь: одна копейка пошла не туда и через 10 лет придет прокуратура, будет спрашивать за эту копейку... Кому хочется за нее отвечать? Но мы все равно 500 тысяч, предназначенных для района, смогли-таки использовать. Покупали бронежилеты, прицелы, тепловизоры.

— Исключительно для батальонов Коломыи?

— Там без разницы: кому требовалось — тому и передавали. Хотя, конечно, наш батальон территориальной обороны больше всего получил, и добровольческий корпус, и 24-я бригада, и в 80-ю передавали.

— Вы упомянули батальон теробороны «Прикарпатье», по нему были самые громкие разбирательства. Это когда он покинул зону АТО с оружием в руках и через всю Украину вернулся на Ивано-Франковщину. Одни говорят, что командир подполковник Комар дезертир, другие — наоборот, считают его поступок геройством, потому что вернул бойцов живыми домой. Знакомы ли вы лично с Виталием Комаром?

— Виталия Николаевича хорошо знаю, он работал в военкомате. Порядочный человек, грамотный. А то, что попал в этот батальон... Не совсем хорошо получилось. Во-первых, он его не формировал, там был другой командир, но по ходу поменяли...

Во-вторых, мое мнение: изначально батальон был неправильно сформирован. В чем? Командиры подразделений, начальники служб изначально должны были быть кадровыми офицерами. Для этого надо было их из войск выдергивать. А получилось так: призвали районы, от нас пошло то ли 79, то ли 80 человек, в основном добровольцы. То есть они сами хотели в этот батальон. Остальных же призывали «з ліжка» — и туда всех подряд!

После майдана они все «згуртувались», в итоге в батальоне создалось 5 — 6 «майданчиков». И у каждого свой командир. Но опять же: кто первым встал — тот и назвал себя атаманом. И получилось, что каждый «майданчик» сам по себе. Там рядовой солдат мог командовать майором, подполковником.

— Какое ваше отношение ко всей этой истории?

— Хорошо, что Комар вывел их из Амвросиевки, но не хорошо, что уехал из Запорожской области. Виталию Николаевичу надо было батальону сказать: «Хлопцы, мы вышли из-под обстрела, все, слава богу, живы. Но я не в состоянии всех удержать, кто хочет — оставайтесь со мной»... Причем реально с ним бы остались человек 70. А остальные — кто куда хочет, но сдайте оружие.

Сделал бы так — и к нему сейчас не было бы никаких претензий прокуратуры... Мы ж когда этих бойцов в Александрии встречали, в Кировоградской области, — надо было видеть, что там творилось! Всё «некероване», люди заросшие, грязные, в тапочках. Короче, ужас. Комар реально их удержать бы не смог.

— Что вы скажете о возможном введении военного положения в стране?

— Несмотря на выборы — и одни, и вторые — с самого начала в государстве должно было быть объявлено военное положение. Нужно было сделать Ставку главнокомандующего, как показывают в фильмах по телевидению. Сталин собрал всех военачальников, и коллегиально они принимали решения: вот этот кусочек территории окружаем, ставим свои войска, заводим свои бригады... И вся страна переводится на военные рельсы, предприятия работают в три смены.

Знаете, что больше всего меня возмущает? Если посмотреть на карту Украины, то места в Донецкой области, где «керуют» сепаратисты, — это крошечные кусочки по сравнению с территорией всей страны. Так неужели целое государство не может обеспечить нашим бойцам нормальные условия там?

Что ж они под шквальным огнем находятся, если можно их защитить? Берешь экскаватор, выкапываешь ров, ставишь туда из железобетонных блоков «будиночок», делаешь там печку, чтоб человек мог в тепле переночевать и чтоб его не разбомбили. Разве это трудно? Почему-то сепаратисты стали забирать эти блоки в Донецке на заводе ЖБК и строить «хатки», а мы до сих пор передаем своим мешки, чтоб они туда песок засыпали и строили укрепления.

«Конечно, во время перемирия меньше стало гибнуть, — рассуждает военком, когда беседа движется к завершению, и я пытаюсь закончить ее на оптимистической ноте — Минском и Астаной. — Но все равно погибают... А те, что сидят в окопах, деградируют...

Я со многими из нашего 5-го батальона беседовал. Так они рассказывали, как еще летом себя называли «батальйон щурів». Говорят, в окопе норы сами себе выкапывали. И вот как только слышно — летит снаряд, так мы раз — и в норы. Сидишь и ждешь — попадет или нет? От этого всего и пьянство было, и другие негативные случаи. Просто люди не знали, чем заняться. Приехали. И — сами по себе. Кто во что горазд... Надеюсь, так больше не будет».

Кое-что о «кукловодах»

Замвоенкома прогнозирует, что война продлится еще три года // ВЯЧЕСЛАВ БЕРЛОГЗамвоенкома прогнозирует, что война продлится еще три года // ВЯЧЕСЛАВ БЕРЛОГ

Само по себе здание военкомата довольно внушительное: два этажа, масса кабинетов.

В одном, самом просторном, на втором этаже, где столпились полтора десятка добровольцев, такое впечатление, что ремонт был совсем недавно: новенькие радиаторы, трубы, окна.

Оказывается, это не Минобороны постаралось, а замвоенкома ремонт сделал за свои деньги.

Капитан Руслан Борщук, ныне заместитель военного комиссара, а вообще-то с 2003 года, когда ушел из армии, — успешный бизнесмен. Когда вот такое в стране случилось и он вернулся в военкомат, то первым делом взялся за ремонт. За это областной военкомат дал ему грамоту.

— Крыша прохудилась, трубы полопались давным-давно, пол прогнил, стены готовы были обвалиться, — говорил Руслан Иванович. — Но я — потомственный военный, заканчивал Киевское высшее военное дважды Краснознаменное училище связи, то, что на Печерске... Привык к порядку... Плюс — из чувства патриотизма, короче, за двое суток привели помещение в порядок. Мебель завезли из моего офиса. И теперь можно здесь находиться. По крайней мере тепло.

К нему в кабинет заходят люди, некоторые интересуются — кто форму выдавать будет?

Военную форму капитан себе покупал, как выяснилось, сам.

— И почем? — поинтересовалась у него.

— То, что на мне, — показывает на добротную флисовую куртку, утепленные брюки, удобные ботинки, — примерно 5 тысяч гривен. Но это ж на нынешнюю погоду... На 20-градусный мороз надо утеплиться.

Из всего имущества в смысле обмундирования ему выдали только две футболки и брючный ремень.

— Я смотрел на днях сюжет, где был Турчинов, облаченный в новую канадскую форму... Не знаю, зачем она ему нужна?..

На крышу пока денег нет // ВЯЧЕСЛАВ БЕРЛОГНа крышу пока денег нет // ВЯЧЕСЛАВ БЕРЛОГ

Капитан Борщук руководит отделом учета и бронирования солдат и сержантов, поэтому прав, когда утверждает: «Мобилизация начинается с меня».

— Есть ли уже разнарядка: какое количество надо призвать на этом этапе? Это сотни, тысячи?..

— На данный момент нам прислали информацию, какие профессии будут затребованы. Мы отправили более 1000 повесток. Но даже если все придут, может быть, только 10% будут затребованы. Практически мы сейчас уточняем, что все эти люди на месте, у них ничего в семейном плане не поменялось... Потому что в предыдущие мобилизации было и так: приходит человеку повестка, он у нас на карточке значится как неженатый. А оказывается, он уже не только успел завести семью, но и стать отцом четырех детей. Просто если раньше, при Советском Союзе было обязательным внесение в учетную карточку изменений о семейном положении, о здоровье и т. д., то за эти годы вообще никто ничего не учитывал...

Мы переходим к Донбассу, я интересуюсь его мнением: «Почему это все официально называется «АТО»?», на что капитан отвечает:

— Не надо иметь экономического образования, чтобы понять: если в стране объявлена война, то не будет кредитов МВФ. Никто ни копейки не даст государству, где идут военные действия. Поэтому и не объявляют.

«А вообще скажу однозначно, — продолжает собеседник. — Когда началось в Грузии в 2008-м, я сказал, что следующим будет Крым. Это подтвердила передача РЕН-ТВ «Военная тайна» в 2009 году от 18 сентября. Программа начиналась со слов: скоро будет «горячая точка», а потом подробно расписали — что, как и к чему! Там даже была названа предположительно дата: 2010 год. Но поскольку Януковича тогда «протянули», то и события отложили...

История с Крымом для меня как кадрового военного вообще кажется дикой. По информации, которую я получал из Крыма напрямую —каждый день по нескольку раз связывался со штабом, у меня там друг, с ним я вместе служил, а он при больших погонах... Так вот из Крыма еще в ноябре докладывали в Киев, что туда прибыли полторы тысячи «зеленых человечков» на ротацию. Но никто оттуда не уехал! То есть они еще до майдана там сидели и ждали.

А майдан — аналогично проплаченный и подготовленный! Это только наш народ считает, что он сделал майдан, но на самом деле его, т. е. народ, просто вели «кукловоды». Для того, чтобы в этом убедиться, нужно включить мозги: самые серьезные дела на майдане творились в субботу и воскресенье, когда Киев не работал, а значит, мог по полной программе участвовать. Или что-то исполнять... Мало того, то, что сейчас творится на востоке, — тоже заранее спланированное.»

— Кем?

— Попробую объяснить свою позицию. 2003-й — последний год правления Кучмы. Украину Запад и Россия рвут — те сюда, те туда. В итоге Запад договаривается с РФ, как поделить Украину на буферные зоны. Все просто! И первый майдан стал генеральной репетицией для больших аналитических институтов. Те посмотрели, просчитали — как лучше управлять народом. И вся эта «аналитика» воплотилась в 2013 г. и в 2014-м...

И то, как стала развиваться ситуация дальше, только подтверждает сказанное мною. Еще в апреле мы разговаривали с майором 95-й бригады, не буду называть его фамилию. Так вот он сказал мне: «Славянск нас уже утомил». Он, конечно, словечко покрепче употребил... Оказывается, они Славянск трижды брали! Говорит: «Доходим до центра, а нам команда — стоять». Спрашивается, в чем причина?

Значит, теперешнему президенту было выгодно? А выгода состояла в том, чтобы Донбасс «отрезать» от выборов. В один тур никогда бы он не победил. И еще много чего наводит на мысль: кому-то все это на востоке выгодно.

Вдумайтесь: наши батальоны элементарно доказали, как можно навести порядок за 2 часа. Это когда они весь Мариуполь взяли под контроль. А что командование после этого сделало? Взяли и эти батальоны кому-то «підпорядкували», потому что ими только так можно было управлять. Правда интересно? Сначала официальные лица закрывали глаза фактически на незаконные формирования, но как только те освободили Мариуполь, сразу решили их приструнить?

— И когда закончится война, как думаете?

— Через 3 года. Скажу больше: и Крым вернется. Такой мой прогноз.

«Инвентарь» на чердаке еще не раз пригодится... // ВЯЧЕСЛАВ БЕРЛОГ«Инвентарь» на чердаке еще не раз пригодится... // ВЯЧЕСЛАВ БЕРЛОГ

Две каски

— Но все же, кто будет одевать новобранцев? — интересуюсь у замвоенкома. — Или снова, как и в прошлом году, страна будет «скидываться смс-ками» — по 5 гривен — на ботинки, на бушлаты?..

— Этот вопрос и мне задают все, кто приходит в военкомат, — говорит Руслан Борщук. — Нас оденут? Кто и как? Что вообще будет с формой? Я им ответить не могу.

«Вот смотрите: Коломыйская райгосадминистрация выделила деньги и закупила бушлаты, шапки теплые, — говорит Руслан Иванович. — Очень хорошо своих одела. А город... Сколько я лично к мэру обращался, ходил, бумаги носил... И никак!

Понятно, в стране такая ситуация, что не может Министерство обороны всех всем обеспечить. Но военкомат — в определенном смысле лицо города. Хорошо, конечно, что у наших более-менее одинаковая форма, но мы-то сами ее закупали. А во многих военкоматах одеты — кто в чем!..»

Тему военной формы подхватили и те, кто стоял неподалеку, слышал наш разговор.

И уже между собой принялись обсуждать: кто должен форму выдавать?

— Воинская часть в Делятине, — безапелляционно заявлял один.

— Мэрия. Из городского бюджета должна закупить. Или спонсоров привлечь. А то что — каждая семья должна 5 тысяч на форму дать своему отцу, сыну, брату? Где она возьмет эти тысячи, если работы нет?

— Министерство должно покупать форму для всех! И пусть не плачется, что денег нет. Если б меньше воровало, а генералы себе погоны золотом бы не вышивали, то всего б хватало. И не получалось бы, что на фронте — две каски на всю роту!

После касок перешли на «доплаты за АТО». Оказалось, что с этим хуже, чем с обмундированием. То есть практически никто из тех, кто сражался на востоке, ничего не получил, несмотря на заверения правительства и лично премьера Яценюка.

— Меня зовут Василь, 43 года, строитель. Напишите в газете, что в Коломые интересуются: мобилизовывают ли детей министров?

Народ враз развеселился. И я пообещала написать.

— Да, мы патриоты, — невесело произнес один из добровольцев, — но на одном патриотизме страна далеко не уедет. Нас же государство должно как-то обеспечивать? А пока мы только из семьи тянем... Не пойти защищать страну — не могу, меня так воспитывали. А пойти — сразу вопрос: во имя чего? Чтоб кто-то себе карманы набивал?

Те, кто стоял рядом, слушали, поддакивали, но тему не развивали.

Все-таки они же добровольцами пришли в военкомат.

И готовы ехать на Донбасс. Если позовут, конечно.

Справка «2000». Коломыйский объединенный городской военный комиссариат: Ивано-Франковская обл., г. Коломыя, ул. Франко, 6. тел.: (03433) 2-49-17, 2-58-41 работает ежедневно, кроме субботы и воскресенья, с 8.00 до 17.00

Киев — Ивано-Франковск — Калуш — Коломыя

Уважаемые читатели, ПДФ-версию материала можно скачать здесь...

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Сербский националист рискует свободой ради войны в...

Прокуратура Сербии закрыла расследование по делу видного сербского националиста,...

В ожидании чуда

Церемония инаугурации шестого президента Украины Владимира Зеленского началась в 10:00....

Николай Литвин: «В 2014-м нас обвиняли: почему граница не...

Пограничное ведомство сыграло решающую роль в сохранении государства в 2014 г.

Инициатива парламентариев: призывать резервистов без...

В Раде предлагают усилить уголовную ответственность за уклонение резервистов от...

Порошенко собирает добровольцев для нового похода...

В поход рвется первый вице-спикер Верховной Рады Ирина Геращенко

Комментарии 3
Войдите, чтобы оставить комментарий
Дед

Сегодня 07.01.2016 год. Интересно, во что бы вылилось интервью Лидии Денисенко сегодня с теми же лицами города Коломыя. Что, по-прежнему порог военкомата обивают желающие выехать на Восток? А какова судьба тех, кто выехал туда вначале 15-го года? Очень интересно! Это я к тому, что в интервью промелькнула фраза одного из опрошенных Лидией «А то что — каждая семья должна 5 тысяч на форму дать своему отцу, сыну, брату? Где она возьмет эти тысячи, если работы нет?» Интересно для многих ли сегодня имеется работа в городе Коломыя? Сомневаюсь! А, раз так – это чудо, что Украина, как государство продержалось до сегодняшнего дня.

- 1 +
Sergey Vasilev
01 Февраля 2015, Sergey Vasilev

Всё таки Лидия умеет интервьюировать. Всегда нравились её темы. До сих пор помню, как она виртуозно вывернула наизнанку грузинского посла в 2008-м - это было нечто!

- 0 +
Валерий
30 Января 2015, Валерий

До начала событий в Крыму и на Донбассе газета 2000 была для меня полностью приемлема, но с некоторых пор это не так. В частности,Л.Денисенко старалась отражать
разные точки зрения,чего не могу сказать об этом интервью. Если бы у Киева было
в достатке средств для экипирования, вооружения и прочего и пр. снабжения"западенських
дядькIв",тогда всё было бы хорошо? А не смущает журналистку,что эти самые "дядьки"
приедут к нам убивать людей? Или мы для автора "колорады" и "ватники"?
А как быть с заповедью "не убий"? А слабо Л. Денисенко приехать в Донецк и поговорить
с простыми людьми,в том числе и со мной. Тогда это будет вторая сторона медали.
Эл. почта Вам известна. Ждём-с.

- 51 +
Ошибка