Дмитрий Саратский: «Много раз собирался купить электронную книгу, но так и не понял, зачем»

№16 (904) 19 — 25 апреля 2019 г. 17 Апреля 2019 0

Дмитрий Саратский рассказал «2000», что к ответственному чтению его приучила русская гимназия, что некоторые книги ему, как советским диссидентам, теперь привозят из-за границы, что на досуге он читает в основном историческую и культурологическую литературу, что хит-парады он не любит, но если все-таки рискнет назвать пятерку главных книг своей жизни, то это будут произведения Булгакова, Гомера, Льва Гумилева, Набокова и Шекспира.

Кто он: композитор, аранжировщик, саунд-продюсер, один из основателей театра «Мизантроп», автор музыки ко всем его спектаклям, а также к десяткам постановок в других театрах Украины и России, телефильмам, рекламным роликам, компьютерным играм.

— Почему и для чего вы читаете книги?

— Это очень сложный вопрос, и ответ на него, пожалуй, должен делиться на несколько частей. Во-первых, я начал читать еще до интернета и кабельного телевидения, когда книги были не только единственным источником знаний, но также досугом. Самое главное, что чтение книг развивало язык, общую эрудицию и было основным признаком интеллигентного человека — по крайней мере так мне говорили мама и бабушка. Но в отличие от их поколения я все же дитя телевизора, и чтение, даже в детстве, не было для меня таким священнодействием, как хотелось родителям. Важную роль сыграла школа. Это была русская гимназия, и если ты там пытался прочитать какую-либо книгу из курса русской литературы в виде отрывков из хрестоматии, позор было не отмыть. Так что читали мы много, и навык остался.

Во-вторых, у меня музыковедческое образование, то есть я историк музыки, а это предполагает работу с огромным корпусом текстов, в первую очередь научных. За девять лет учебы по доброй воле или по велению педагогов я проводил за чтением большую часть своего времени, за исключением тех периодов, когда писал сам. Многочисленные библиотеки, поиски литературы по каталогам, ксерокопирование огромных фолиантов, выписывание абзацев, систематизация литературы — все это я делал с невероятным удовольствием, поскольку это был единственный способ освоить ремесло. Сегодня чтение для меня скорее роскошь, так как темп жизни возрастает до безумных скоростей, а чтение требует таких же затрат времени, как сто, двести или тысячу лет назад. Сейчас я читаю намного меньше. Осознаю порочность таких изменений, но пока ничего поделать не могу.

— Где вы обычно читаете?

— К сожалению, учитывая особенности своей профессии, а именно аудиальное восприятие мира, я могу читать только в «стерильных звуковых условиях». Поэтому читаю в основном дома или во время поездок (в отеле, на пляже, в самолете), то есть там, где ничего не звучит из колонок, а это в нашем мире и особенно в нашей стране огромная проблема. Самым продуктивным периодом для чтения для меня является отпуск, когда можно оторваться от проклятого компьютера и уделить чтению все свободное время. В таком режиме я читаю две-три книги за неделю. В киевской жизни я себе подобного позволить не могу.

— Предпочитаете бумажные книги или электронные?

— Я аналоговый человек и предпочитаю все аналоговое. Много раз намеревался купить себе электронную книгу, но так и не понял, зачем. И с эстетической, и с практической точки зрения мне удобнее взаимодействовать с бумажной книгой. Если же какой-то текст на бумаге найти не удается, можно попробовать его отыскать в интернете, ведь ноутбук всегда под рукой. Безусловно, многое приходится читать на экране. Доступность интересующей меня литературы в Киеве неумолимо падает, ограничения на русскоязычные книги приводят к тому, что я, подобно советским диссидентам, прошу друзей из Питера привезти мне ту или иную книгу, так как у нас ее не достать. Если же срочно нужно перечитать какую-то пьесу или роман, к которому собираюсь писать музыку, включаю компьютер и читаю онлайн.

— Что входит в круг вашего чтения?

— Сегодня круг моего чтения в первую очередь это пьесы и произведения, которые мы рассматриваем в качестве источников для постановок. Многое из этого перечитываешь по нескольку раз. За последние полгода прочитал такие пьесы, как «Посох, палка и палач» Эльфриды Елинек, «Далеко» Кэрила Черчилла, «Покушение на ее жизнь» Мартина Кримпа, «Файлы мертвых славян» Юрия Смирнова, романы «Вся жизнь впереди» Ромена Гари, «iPhuck 10» Виктора Пелевина, трилогию «Орестея» Эсхила, множество трагедий Софокла и Еврипида — и все это так или иначе связано с моей работой в театре. То есть можно сказать, что я «читаю по работе». Если же говорить о досуговом чтении, то это прежде всего историческая литература (в особенности меня интересует древняя история Ближнего Востока и Малой Азии), а также культурология.

— Какая книга больше всего повлияла на вас в юности?

— Думаю, как ни банально это прозвучит, «Мастер и Маргарита». Я прочитал роман в 14 лет, во время пребывания в школьном лагере в Закарпатье. Уходил в луга с Михаилом Афанасьевичем и проводил там весь день. Мне тогда казалось, что это определенный маркер взросления и причастности к какому-то элитарному клубу интеллектуалов. Мне даже в том возрасте был понятен юмор Булгакова относительно ранней советской действительности, дома часто звучали политические шутки и анекдоты, я понимал всю остроту иронии Булгакова и считал себя намного «продвинутей» сверстников. Ну и, конечно же, исторические и эпические линии романа невероятно будоражили мое подростковое воображение. Мне кажется, что моя сегодняшняя любовь к истории и истории религии пошла именно оттуда.

— Что вы читаете сейчас?

— Привез из последней поездки в Петербург несколько книг, которые сейчас и читаю. Во-первых, это «Падение античного миросозерцания» Михаила Корелина, прекрасный труд, посвященный кризису римской религиозной и светской морали, а также предпосылкам победы христианства в позднеантичную эпоху. Мне эта работа интересна прежде всего тем, что я вижу схожесть процессов, происходивших в философии и культуре позднеантичного периода, с процессами, происходящими в наше время. Мировоззренческий кризис, тотальное переосмысление или полный отказ от устоявшихся моральных и этических норм, типичный постмодернистский диалог со старыми текстами и невероятно сильная культурная депрессия — все это очень роднит нас с позднеантичными мыслителями.

Вторая книга, которую я купил по совету моего друга и партнера Ильи Мощицкого, — это книга стихов Пауля Целана, выдающегося еврейского немецкоязычного поэта, родившегося в Черновцах. Человека, пережившего холокост, но все-таки писавшего на немецком языке. Безусловно, чтение стихов в переводе — занятие неблагодарное, но что поделаешь. Одно из его самых известных стихотворений «Фуга смерти» стало основой одноименного музыкально-поэтического эпизода в нашей с Ильей совместной работе. Я раньше ничего не слышал об этом поэте, вот теперь читаю, заполняю пробелы.

— Как выглядит ваша домашняя библиотека?

— Довольно хаотично, и хотя у меня в доме есть кабинет, несколько книжных полок и стеллажей, моя библиотека не знает порядка. У меня все вперемешку: работы Юрия Лотмана и «История западноевропейского театра», письма Дмитрия Шостаковича и «Древние семитские цивилизации», «Гоголь в жизни» Вересаева и «Царь Ирод Великий» Вихновича... В общем, хаос и эклектика!

— Топ-5 главных книг вашей жизни?

— Никогда не любил хит-парады книг, музыки и людей. Каждый период жизни может характеризоваться своей музыкой, своей литературой и общением с совершенно разными людьми. Иногда то, что ты считал бесценным десять лет, может сегодня показаться тебе глупостью и бессмыслицей. Я попробую, но не гарантирую, что через пару лет соглашусь с этим списком.

1. «Мастер и Маргарита», тут без вариантов! Это как группа Queen в мире литературы: то, что полюбил в подростковом возрасте, не разлюбить никогда.

2. «Одиссея». К Гомеру я возвращался неоднократно, мы даже планировали ставить «Одиссею» в театре. Думаю, что этот текст, кто бы его на самом деле ни создал, является основой всей западноевропейской мыслительной системы, а значит, он должен быть своего рода Торой для образованного европейца, то есть обязателен к постоянному прочтению и анализу.

3. «Этногенез и биосфера Земли» Льва Николаевича Гумилева. Вообще тут я мог бы назвать и другие работы этого великого историка и этнолога, такие как «Древняя Русь и Великая степь» или «Открытие Хазарии» и множество других. Его «пассионарная теория этногенеза», на мой взгляд, один из важнейших ключиков в понимании истории того или иного народа, его культуры, его ценностей. Когда начинаешь хоть немного применять эти принципы, сразу перестаешь ощущать свое время как нечто эксклюзивное и новое, а наоборот, находишь привычную логику во всех современных событиях и процессах. Ну и, конечно, у Гумилева невероятно богатый, насыщенный, образный язык, которому мог бы позавидовать любой романист.

4. «Приглашение на казнь» Владимира Набокова — этот роман я и впрямь могу назвать одной из главных книг в моей жизни. И не только потому, что с ним связан наш одноименный спектакль. Фантасмагорический язык романа, его замысловатая структура, его чисто театральная или, если хотите, цирковая атмосфера и при этом поразительная хрупкость, болезненность главного героя — все это для меня является очень личным, очень понятным и родным.

5. «Макбет» — самая мощная, самая мрачная и при этом самая энергичная пьеса Шекспира, как мне кажется. Сложно сказать, сколько раз я ее перечитывал, сколько постановок смотрел. Содержащаяся в ней индукция и какая-то мощная центробежная сила до сих пор будоражат мое воображение.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

«Молодость» — весенняя версия

С 25 мая по 2 июня в Киеве пройдет 48-я по счету «Молодость»

Война за «Сериальный трон» началась

«Игра престолов» кончилась, но дело ее живет: сможет ли Украина снять свою...

Алла Пугачева. Стоп-игра!

Единственным сольником в Кремле отметила 70-летие Алла Пугачева

«Евровидение-2019»: за кого голосует украинский...

Ведущий и наиболее авторитетный портал новостей о «Евровидении» — ESCToday —...

А мэтры здесь скучные

В рамках «Французской весны» в Киеве прошел Фестиваль допремьерных показов. В...

Миллион за украинку

На прошлой неделе в прокат вышла «Гуцулка Ксеня», которую заранее называют...

Загрузка...

Женское киносчастье

В этом году Международный женский день как никогда актуален для кинематографа. Тема...

Алена Лазуткина: «Книги — это моя жизнь»

Алена Лазуткина рассказала «2000», что у огня читать любит, а у воды нет, что терпеть...

Смотреть и думать: наиболее ожидаемые умные фильмы...

Мировые и отечественные режиссеры постарались на славу, теперь главное, чтобы их труды...

Джедаи, герои и годзиллы: топ-10 самых ярких фильмов...

Все, что нужно знать о 2019-м тем, кто хочет «попкорна и зрелищ» на большом экране

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Лентаинформ
Загрузка...
Ошибка