Германия лицом: женское

№41 (433) 10 - 16 октября 2008 г. 10 Октября 2008 0

Вечером 25 сентября с. г. «Киев» был фактически оккупирован немцами. Здесь, в столичном кинотеатре, посол ФРГ в Украине Ганс-Юрген Гаймзьот, сотрудники Гете-института и солидная киноделегация из Германии представляли местным журналистам и бомонду очередную Неделю нового немецкого кино. Предполагается, что в течение октября в результате беспрецедентного по масштабам германского наступления на украинском культурном фронте будут покорены сердца синефилов также еще в пяти крупнейших городах страны (Харьков, Одесса, Львов, Днепропетровск и Донецк). Хлеб-соль таким завоевателям!

Действительно в этом году программа недели оказалась как никогда насыщенной и разнообразной: шесть полнометражных игровых картин, четыре телефильма, три больших документальных ленты, 11 короткометражек и три «спецпроекта». А еще — «Форум молодых профессионалов», включавший показ 12 работ студентов из 9 киношкол Берлина, Гамбурга, Касселя, Кельна, Потсдама и Мюнхена. Наконец состоялись еще две открытых «подиумных дискуссии» по проблемам кинообразования. Ну как не позавидовать этакому размаху кинематографической самоподачи гражданам страны, где в год не выходит, а «тишком-нишком» прямо-таки выползает в прокат от силы по три-четыре бледных отечественных картины и в режиме бездымного тления функционирует всего две крайне скромных киношколы?

Понятно, зрительски осилить всю программу немецкой недели целиком было дано далеко не каждому энтузиасту. Я, к примеру, увидел только шесть картин основной обоймы, но, по-моему, и этого оказалось вполне достаточно, чтобы и ощутить некую специфику нынешнего этапа в истории кино ФРГ, и заметить разительные отличия тамошних принципов фильмотворчества от таковых в наших краях.


Свобода тел: «товар» лицом в фильме «Своенравная жизнь» Ахима Борнака

Гендер капут?!

Как бы ни была разнообразна главная программа киносмотра в жанрово-тематическом отношении, в ней просматривалась и какая-то внутренняя собственная драматургия, переклички тем, мотивов и т. п. Так, мы увидели гламурную ретромелодраму «Вольная жизнь» Ахима Борнака о молодежных бунтах 1960-х. Впрочем, авторский интерес здесь сосредоточен вовсе не на интеллектуально-политической, а на сексуально-наркотической составляющей тех событий. «Молодая с чувственным оскалом» красотка Уши Обермайер (Наталия Авелон), живущая в Мюнхене, решает бросить скучную работу в магазине и уйти на вольные хлеба фотомодели. Героиня поселяется в коммуне битников, живет в голимом промискуитете с нудистами-гитаристами и в конце концов именно по «постельной линии» и делает карьеру: становится переходящим секс-призом двух знаменитостей тех времен — Мика Джаггера и Кита Ричардса. Странно, но почему-то в этом фильме, который превосходно снят оператором Бенжамином Дернбехером, крайне скудно представлена специфическая музыкально-песенная атмосфера эпохи битлз. Ничего. Хрустящая поп-корном молодежь наших времен с заметным удовольствием и так «схавала» картину жизни их недалеких (во всех смыслах) предков.


Мать (?) польской «Солидарности» (Катарина Тальбах) в фильме «Страйк! Фолькера Шлендорфа

Еще один фильм про революцию был в программе — «Страйк» — новейшая работа живого классика мирового кино Фолькера Шлендорфа. Но в этом случае речь зашла о революции в восточной части Европы — в Польше конца 1980-х. И на сей раз это бунт не в постели, а в заводских цехах. В фильме прослеживается биография реальной личности — Анны Валентинович, одной из основателей первого в ПНР независимого профсоюза «Солидарность». Возрастную роль энергичной, наделенной недюжинным социальным темпераментом Агнешки, на мой взгляд, отлично исполнила Катарина Тальбах. Но вот что интересно: персонаж, за которым угадывается Лех Валенса — тот, кого обычно и считают основателем «Солидарности», проходит по самой-самой периферии сюжета. По фильму получается, что рабочих Гданьской верфи сплотила в мощную оппозиционную силу именно Агнешка, а руководство профсоюзом просто передала Валенсе. Сомнительно как-то. Жест гендерной политкорректности? Художественный акт пересмотра исторического прошлого в пользу издревле притесняемого «женского рода»? А как же тогда быть с корректностью исторической? Очень близкая нынешним украинцам проблема. Если, разумеется, ОУН и УПА сопоставимы с прекрасной половиной человечества.

А женщина с ружьем возникает на экране в другой немецкой картине — в кинопритче «Абсурдистан» Файта Гельмера. Здесь меломанам не могла не понравиться чудесная музыка композитора Шигеру Умебаяши — этакая имитация-стилизация абстрактных восточных мотивов. Столь же абстрактно в «Абсурдистане» и место, и время действия: где-то в горах на границе Кавказа со Средней Азией, в какое-то постсоветские времена. Молодой режиссер, уже известный нашему зрителю подобной по стилю лентой «Тувалу» (1999), в духе квазифольклорной хохмы рассказывает притчу с прозрачным феминистским месиджем. Разленились, мол, нынешние мужики донельзя, и не худо бы всему женскому роду приструнить их древним лисистратовским образом — перестать им «давать». При этом местные женщины еще коллективно вооружаются, чтобы не дать своим мужчинкам и налево сходить в другое селение. Образ гендерной диктатуры романтически смягчен любовной историей двух центральных молодых героев. Получилась милая конъюнктурная безделушка. Банальный фильм-комплимент. Между тем «Абсурдистан» — этот невинный плагиат у Аристофана — в очень многих отношениях работа симптоматичная. За экранной потехой — реальные процессы смены гендерных ролей в мире. И иже с тем Кондолиза Райс с Юлией Тимошенко и прочая, и прочая... Женщины с ружьем.

В центре фильма «По ту сторону рая» Фатиха Акина — буквально девушка с пистолетом. Молодая турчанка, дочь проститутки, погибшей от руки клиента, находит свою судьбу в рядах террористического подполья. А на личном фронте — лесбийская связь с немецкой подругой. И никто им больше в этом мире не нужен.


Триумф феминизма: «Ж» без «М» в фильме «Все идет по плану» Франциски Мелецки

Все мужские персонажи периферичны и в сюжете фильма «Все идет по плану» молодой постановщицы Франциски Мелецки....Чтобы отметить юбилей одинокой матери, в ее провинциальном доме собираются три сестры — три несходных натуры, три разных судьбы плюс четвертый непростой характер — самой матери. Об отцах-братьях и речи нет, а неудачник-муж одной из молодых женщин только тем и отличился в действии, что изменил одной сестре с другой... Печальный однополюсный мир. И мир, увы, вторичный, ибо и в фильме г-жи Мелецки очевидны ряды заимствований из разных авторитетных «мужских» первоисточников, начиная с «Трех сестер» А. Чехова. Очевидно, это неслучайно и тоже показательно: решительно во всех (!) фильмах, показанных нынче на Неделе нового немецкого кино, действие выстраивается исключительно вокруг женских образов. Все мужское принципиально побоку. Час гендерной расплаты за вековой гнет? Слава Богу, и тут нашелся просвет — фильм, в котором обе половинки человечества пребывают в состоянии относительной гармонии и совместно противостоят драмам бытия.


Геронтологические страсти «На девятом небе» Андреаса Дрезена

Каждому — свой уровень небес...

Более всего мне понравилась психологическая драма «На девятом небе» Андреаса Дрезена. Здесь прежде всего поразила профессиональная самоотверженность превосходных актеров, которые исполнили главные роли и при том отважились внести в развитие сюжета чуть ли не всю психофизическую фактуру своей собственной вполне реальной старости. Таким уж экстравагантным и был замысел постановщика, заявившего: «Мне стало обидно за пожилых людей, которые тоже способны любить и заниматься сексом, и потому я решил нарушить табу, которое до сих пор существует». Названием картины стала прозрачная метафора: если эротика молодых способна возносить их на пресловутое «седьмое небо» от счастья, то почему бы для обозначения плотских блаженств стариков не отвести им дополнительнительные «этажи», вроде бы уж и не предусмотренные природой?

Если бы не возраст действующих лиц и не предельно откровенный, фактически документальный показ «геронтологической» физиологии (в частности секса), то можно было бы подумать, что перед нами тривиальная история адюльтера. Итак, живут-поживают в скромной двухкомнатной квартирке — уж тридцать лет душа в душу — двое супругов-пенсионеров. Им обоим, наверное, где-то под семьдесят. Вернер (Хорст Рейберг) за письменным столом что-то пишет, работает с книгами. Инге (Урсула Вернер) подрабатывает шитьем на дому и поет в самодеятельном хоре таких же бодрых бабушек. Мы подробно увидим, как жена любовно помогает мужу мыться в ванне, а ночью, чего греха таить, они нет-нет да и тряхнут стариной по эротической части.

И вот однажды еще более почтенный 76-летний господин по имени Курт (Хорст Вестфаль) с первого взгляда беззаветно и уж точно до гроба влюбляется в Инге. И та отвечает ему взаимностью. Тайные встречи, совместное купание голышом в озере, опять же постельные сцены и неизбежное: лукавство перед мужем, жалость к нему, муки нечистой совести и неспособность подавить в себе нечаянно проснувшуюся страсть. И все будет, как у молодых: такие же типологичные сцены ревности и характерные аргументы со всех трех сторон. С одной лишь вполне предсказуемой разницей: отвергнутый на старости лет муж не будет искать поединка с соперником, а просто, когда иссякнут слова обиды, тихо скончается в первую же ночь в одинокой квартире. Понятно, в этом возрасте в сердце и стрелять не надо. Оно и само знает, что ему делать в момент кризиса. В общем, старики-любовники разделились: кому на «девятое небо», а кому еще дальше...

Фильм завершился сценой похорон, но, к счастью, не морализаторством автора. Напротив, банальной в целом истории Андреас Дрезен, на мой взгляд, умудрился придать пронзительное гуманистическое звучание и характер неразрешимой бытийной антиномии. Получилось кино про право каждого человека до последней минуты цепляться за любовь как за жизнь. А если это может наверняка убить другого близкого человека? Как быть с неизбежной эгоистичностью всякой сильной страсти? Ведь такая не видит вокруг никого, кроме своего предмета. Ответа нет, как видим, даже на «девятом небе». Бог весть, обретем ли мы его еще выше.

Осталось прокомментировать то, о чем, вне сомнений, недоуменно размышлял каждый зритель на просмотре «Девятого неба». О том же, наверное, подумывает и читатель этих строк: а зачем, собственно, выносить на экран столь «неэстетичную» наготу старческих тел, да еще в сексуальных сценах? Киевская публика (собенно молодая) на просмотре сначала нервно вголос хихикала в такие моменты, а потом дружно потянулась к выходу из зала. Итак, разве без «геронто-порно» нельзя было обойтись в этой картине?

Конечно же, можно! Но фильм оказался бы гораздо менее впечатляющим и глубоким. Получилась бы очередная семейная «мылодрама». Неприкрытый лик неизбежной старости, зримое увядание плоти в «Девятом небе» говорит на экране об отчаянном порыве к жизни, по-моему, еще больше, чем превосходно и очень достоверно играющие то же актеры. Ибо давно известно, что так уж устроена эстетика кино: на экране более всего нас цепляет за живое то, что там и кажется по-настоящему живым и настоящим. А нужными или ненужными, приличными или непристойными в любом фильме оказываются вовсе не сами по себе изображения и звуки (считаю, показывать можно буквально все!), а те цели и идеи, ради которых авторы нечто снимают и нам демонстрируют. Как и наши с вами мысли по этому поводу. Можно и совсем невинную картину воспринимать порнографически. Думаю, как раз потому с «Девятого неба» и сбежала часть молодежной публики. Такие зрители расценили показ «обнаженной старости» с точки зрения собственной физиологической прагматики, и им стало неприятно. А вот это уже и есть, полагаю, искомая нами непристойность («порно духа»): неспособность в искусстве (да и в жизни) проникать за пределы физических оболочек к их сокровенным смыслам и ценностям.

Между тем далеко не всякая публика склонна с порога отвергать эстетику «Девятого неба». Скажем, в этом году на МКФ в Канне фильм Андреаса Дрезена получил почетный приз жюри Coup de Couer.

Вместо эпилога: а в коня ли корм?

Обращает на себя внимание стабильно высокий профессиональный класс немецкой кинопродукции во всех звеньях творческого процесса — в режиссуре, в операторской работе, в игре актеров и проч. Поэтому практически любой современный немецкий фильм смотреть эстетически приятно. Как всегда, приятно наблюдать за действиями настоящих профи. Даже если авторская идея и не шибко оригинальна. Вот что значит наличие в стране множества киношкол и вообще превосходной системы кинообразования! В целом это называется уровнем развития национальной кинокультуры: ниже определенной планки ничто просто не способно проникнуть на массовый экран.

К сожалению, в украинском кино эта самая «планка» установлена гораздо ниже. Да еще связи и должность потенциального автора могут сыграть на понижение критериев при селекции кинопроектов (см., например, новейшую «Иллюзию страха» по сценарию вице-премьера Турчинова). Что делать, чтобы выйти на этот вожделенный европейский уровень? Нет ответа. Ибо все ранее данные «ответы» за 17 лет независимости так и не воплотились в жизнь.

На открытии Недели немецкого кино мне довелось стать свидетелем двух забавных и в чем-то символичных микроэпизодов, иллюстрирующих радикальное несходство двух наших киномиров. Так получилось, что я входил в кинотеатр аккурат за только что подъехавшей делегацией немецких кинематографистов, и здесь на нашем пути попался плакат нового репертуарного российского фильма «Гитлер капут!»: шутовской персонаж в гитлеровской форме («штурмбанфюрер Шуренберг») рядом с полногрудой красоткой... Видимо, думая, что эта реклама как-то связана с показом их программы, немецкие гости стали недоуменно переглядываться и о чем-то толковать между собой. На вопросительный взгляд, доставшийся и мне, я молча просто развел руками: дескать, бывает у нас и такое.

А потом, стоя группкой уже в холле кинотеатра, немцы так же недоуменно рассматривали архаично-сталинский ампир интерьеров и снова шушукались о чем-то по-своему. Когда взгляд немого немецкого недоумения достиг и меня, я снова повторил свой прежний жест как бы извиняющейся и беспомощной констатации наличного: «що маємо, то маємо». Думаю, это и есть ключевая фигура речи в нынешнем диалоге Украины с Европой. В сфере кино — в частности. Надо просто молча развести руками. По-моему, таким и должен быть наш честный ответ Европе во всем. Ибо трудно представить себе два более разнокачественные явления культуры, чем наши кинематографии. И нет пока, увы, ни малейшего намека на то, что когда-нибудь в обозримом будущем мы заговорим на равных.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Левой, левой

Может ли один пианист заменить собой целый оркестр, причем играя только левой рукой?...

Три Софии

Одинаковый набор красок и холсты одного размера, 12 художников, три недели и три...

Воспрянет арт людской

«Впредь неизменно поставлять нежинские огурцы к царскому столу в Петербург»,...

Трижды семь

Для многих режиссеров, вполне успешно проявивших себя в полнометражном кино, короткий...

Загрузка...

Планета Соловьяненко

85-летие со дня рождения прославленного певца -- первого из советских теноров, которому...

Это вам не Петрушка

Этот хорватский актер с двадцатилетним опытом, сыграв овечку в кукольном спектакле,...

Cпешите увидеть лапендулу

«Колесом смерти» этот хитроумный аппарат называют не зря. Его создатель разбился...

Улисс нашего времени

Зимой прошлого года в Киеве появился Дикий театр

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Маркетгид
Загрузка...
Авторские колонки

Блоги

Ошибка