Грозный и смешной

№5(852) 2 — 8 февраля 2018 г. 30 Января 2018 0

Ежегодный фестиваль «Вечера французского кино» открылся на минувшей неделе фильмом одного французского режиссера о переломном моменте в жизни другого французского режиссера. В нынешний четверг лента Мишеля Хазанавичуса о том, как Жан-Люк Годар убивал в себе Жана-Люка Годара, вышла в прокат.

Как хорошо все начиналось! Луи Гаррель и Стэйси Мартин в ролях Жана-Люка Годара и Анн Вяземски

Обычно биографические фильмы посвящены людям, уже покинувшим этот мир, но «Молодой Годар» не таков. Великий и ужасный реформатор кинематографа (кстати, в оригинале картина называется Le Redoutable, то есть «Грозный» или «Ужасающий») пока что на этом свете и, несмотря на свои преклонные 87, продолжает снимать кино. Впрочем, биографическим фильм Мишеля Хазанавичуса можно назвать только с некоторой натяжкой. Его лента посвящена небольшому периоду из жизни Годара, когда тот, по его собственному мнению, открыл для себя новые творческие горизонты, а по мнению окружающих, немножко сошел с ума.

В активе Хазанавичуса с десяток фильмов, но для подавляющего большинства зрителей он прежде всего автор оскароносного «Артиста», обаятельной ретро-стилизации об эпохе заката немого кино. В «Молодом Годаре» Хазанавичус снова обращается к прошлому, но на этот раз не к столь далекому. Действие фильма происходит в 1968 году: Париж сотрясают студенческие волнения, массовые демонстрации, левые марши с портретами Маркса, Троцкого и Мао. 37-летний Годар недавно закончил «Китаянку», у него бурный роман с исполнительницей главной роли этого фильма, 19-летней Анн Вяземски, не менее бурное увлечение маоизмом и выросшее до патологических размеров чувство общественного долга.

Очкастый, лысоватый и сильно шепелявый Годар в исполнении Луи Гарреля, обычно изображающего на экране демонического красавца, возмущается практически постоянно, прерываясь разве что на занятия любовью с Вяземски (ее сыграла обворожительная Стэйси Мартин). Идеи, переполняющие лидера «новой волны» французского кино, все больше деструктивны: то он швыряет в полицию булыжниками, то обзывает всех кругом зажравшимися буржуа, то срывает Каннский кинофестиваль, то заявляет, что евреи — это нынешние нацисты, то устраивает бедной Вяземски такие сцены ревности, каких не выдержит даже самая большая и преданная любовь. Она и впрямь не выдерживает: правда, в фильме Жан-Люк и Анн расстаются на десять лет раньше, чем в реальности.

Тут пора сделать важную ремарку. Картина Хазанавичуса снята по автобиографическому роману и сценарию Вяземски, которая успела увидеть итог своих трудов и ушла из жизни через несколько месяцев после премьеры фильма. Это ее взгляд на Годара, ее горячая на него обида, ее жестокое в нем разочарование. Это ее глазами мы наблюдаем, как жизнелюб и острослов превращается в мрачного догматика, брюзгу и ревнивца, как режиссер, снявший «На последнем дыхании», «Презрение» и «Безумного Пьеро», называет все свое прежнее творчество чепухой и объявляет, что кинематограф умер. Ох, кто только этого не объявлял — вон Питер Гринуэй теперь делает то же самое при каждом удобном случае, но снимать фильмы почему-то не перестает.

Итак, заглавный герой переживает глубокий творческий и человеческий кризис, но Хазанавичус снимал не драму, а комедию, и акценты у него расставлены соответствующим образом. Смешно, когда Годар, неуклюже шамкая, произносит свои гневные обличительные монологи. Очень смешно, когда незадачливому революционеру в толпе демонстрантов постоянно растаптывают очки. Совсем смешно, когда вдохновенный апологет левых идей призывает ко всеобщей забастовке, а потом негодует, что заправки не работают и нет бензина, чтобы доехать из Канна до Парижа.

И все же самые обаятельные приемы Хазанавичуса — это его игра в Годара. Вот Гаррель внезапно оборачивается и смотрит в камеру, словно обращаясь непосредственно к зрителю, как это делал Бельмондо в ленте «На последнем дыхании». Вот герой со свирепой серьезностью рассуждает о том, насколько уместно в кино обнаженное тело, — естественно, он это делает, будучи совершенно голым. Вот изображение по-годаровски переключается с цветного на черно-белый негатив, вот пишущая машинка по-годаровски продолжает стрекотать, когда на ней уже перестали печатать. Жаль, оценить все эти штучки могут только те, кто хорошо знаком с творчеством Годара.

В картине Хазанавичуса можно выделить три основных уровня восприятия. Рядовой зритель увидит в ней просто комедию о режиссере, который так заигрался в революцию и идейный радикализм, что потерял самого себя. Зритель подготовленный успешно прочитает синефильские фишки «Молодого Годара» и оценит оммаж Хазанавичуса: к ранним работам первого второй определенно относится с большим пиететом. Наконец, третий уровень доступен не просто знатокам Годара, а и страстным его поклонникам. И вот от них-то Хазанавичусу ничего хорошего ждать не приходится.

С точки зрения этих третьих, Le Redoutable — дурацкий стеб, дешевая клоунада, неуклюжее ерничество посредственности, вздумавшей унизить гения. Наверняка среди этих серьезных рассерженных людей, посмотри он это кино, оказался бы кто? — конечно же, сам Жан-Люк Годар. Хазанавичус пытался достучаться до мэтра: посылал ему сценарий, предлагал копию фильма, но тот хранил презрительное молчание, а на заданный в интервью вопрос о картине Хазанавичуса резко ответил, что не желает об этом слышать.

Возможно, в чем-то эти третьи правы. И все же... В одном из диалогов фильма Годар сообщает друзьям, что правильное кино должно быть без сценария, без бюджета, без режиссера и т.д., на что ему язвительно отвечают: «И без зрителей». Надо признать, что Годар последовательно воплощал свои новые принципы в жизнь: смотреть подавляющее большинство его фильмов, снятых после 1968 года, решительно невозможно.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

Чудовища из снов Поклитару

«Спящая красавица» П. Чайковского — новый балет от Раду Поклитару и «Киев...

Балет «Юлий Цезарь»: жребий брошен

Новый балет показателен по количеству сценических поцелуев

Июль: время первых

Проект «Пути дружбы. Равенна — Киев» — для украинских зрителей

Ярослава Кравченко: «Дикий — это территория свободы»

Стало ясно, что рекламировать все подряд я не могу, что продукт, который я продвигаю,...

Последовательное безумие

Могло бы показаться, что театр кукол — не самая выгодная сцена для столь серьезной...

«Дороги дружбы» до Киева доведут

В самом сердце Киева — на Софийской площади

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка