Юрий Вакуленко: «Музейщик — не профессия, а приятный диагноз»

№14 (553) 8 - 14 апреля 2011 г. 06 Апреля 2011 0
Фото Виталия СИЧНЯ

Юрий ВАКУЛЕНКО, директор Киевского национального музея русского искусства, — человек, профессия которого требует умения любоваться. Юрий Евгеньевич, похоже, искусство любования довел до совершенства — он даже собой наслаждается без всякого стеснения (как умеют только счастливые люди), но с изрядной иронией: прибаутками вроде «о своей скромности могу говорить часами» его речь приправлена, как хороший глинтвейн специями. Но еще заметнее, что этот директор без ума от собственного музея — и если бы он не был женат, его безудержной фантазии вполне хватило бы на то, чтобы оформить официальный брак с этой замечательной коллекцией картин.

И что интересно, эта влюбленность вполне укладывается в представление о «слепой страсти» — я, например, был просто потрясен, когда узнал, что директор одного из крупнейших музеев страны даже не пытался участвовать в замечательном Google Art Project (интернет-проект, стартовавший 1 февраля, вызвал фурор не только у любителей искусства: на сайте www.googleartproject.com собраны сотни картин из 17 ведущих музеев мира в немыслимом ранее для цифрового формата разрешении — компания использовала специальную технику для съемки. — Прим. авт.).

Вот как Юрий Вакуленко объяснил это своеобразное игнорирование информационного пространства, в которое не «побрезговали» войти соседи, — российские Третьяковка и Эрмитаж:

— А я до сих пор ничего даже не знаю об этом проекте! Не слежу, знаете ли. При всем уважении к информационным системам музей — это консервативная организация. Тем более на нашей территории.

У нас как-то работала специальная музейная программа, которую финансировало голландское правительство. Я сразу сказал — 95% технологий, которые вы предлагаете, у нас, славян, не пойдет. Мы полуазиаты — у нас своя буферная ортодоксальная зона.

А к выходу в информпространство мы очень аккуратно относимся. Как говорил старик Мюллер: «Что знают трое, то знает свинья».

— Никогда не думал, что цель музейного работника — хранить секреты.

— Цель музея — контролировать информацию о себе. Тут же масса инсинуаций возможна. Знаете, сколько я телевизионных программ видел, где порой негативные сюжеты о посторонних вещах снимаются на фоне нашего музея? Просто «задник» понравился оператору... Но это же неправильно, это меняет контекст восприятия!

А широко распространенная практика использования изображений наших картин — без разрешения и согласования? В Украине права музея в этом смысле никак не защищены. Совсем иное дело на Западе! Мне американцы за печать одной картины платят до 1000 долл., даже россияне — 100—250 долл.! Музей на этом зарабатывает до 10 тыс. долл. в год. А с наших соотечественников по закону ничего потребовать даже не могу — и коммерсанты продают репродукции работ, печатают альбомы, используют в других целях...

Что касается интернета — так у нас прекрасный сайт (правда, по вышеупомянутым причинам размер изображений там ограничен — чтобы нельзя было использовать для несанкционированной печати). Мы сами создаем свою информационную среду и идти на поводу у других не согласны. Все, что делает Русский музей, должно делаться мощно и эффективно. Если я не уверен в эффективности — не будем запускать!

— Вы меня озадачили. Не подозревал, что Art Project может у кого-то вызывать не восторг, а настороженность по поводу неадекватного информационного контекста.

— Музей — не архив и не библиотека. Мы храним уникальную память человечества. Уникальную — потому что она не поддается обычному копированию и тиражированию. Да в этом здании энергетики больше, чем на АЭС!

Поэтому при всем уважении к Google и прочим — их проекты не более чем информационная жвачка.

Возьмите, к примеру, «Черный квадрат» Малевича. По репродукциям и клонам изображения вы никогда не оцените этого произведения. И белое там не белое, и черное на самом деле не черное — все состоит из множества оттенков. И квадрат не совсем правильный — один угол у него смещен, и когда ты долго на него смотришь, ощущаешь иллюзию движения. Но это можно увидеть только в «натуре»! В этом проблема — не подменить музей «жвачкой»!

— Вам, наверное, с такой идеологией и отсутствие каталога у Русского музея не мешает?

— Да, не очень. Каталоги больше специалистам нужны. Таковы правила сложившейся игры. На самом деле для картины Шишкина все равно, сколько искусствоведов написали на нее свое эссе или в скольких каталогах она пропечатана.

«Русскость» и деньги

— Хотя Киевский музей русского искусства был пионером в деле разноформатного общения и просвещения зрителя (именно здесь первыми стали организовывать комплексные детские образовательные программы, лектории и т. д.), с тех пор флаг «самого активного» давно и надежно перехватил Национальный художественный музей Украины — его программы очень интересны и разнообразны. Вас ревность не гложет?

— Нет. Разве эта активность спасает Национальный художественный? У нас посещаемость — не меньше, несмотря на самый дорогой билет в Киеве (30 грн.)!

— Но вы же знаете почему — ваш бренд более раскручен, вы более известны, вы «обязательны к посещению» туристами.

— Бренд?! У нас коллекция безумно хороша. У нас лучший Шишкин в мире!

Что же касается «обязательны к посещению»... Киев — не туристический город. Я даже особо не рассчитываю на туристическую составляющую — это лишь процентов 10% от общего количества посетителей.

— Кстати, недавно в одном из столичных турагентств мне сказали, что не водят в ваш музей туристов-иностранцев сознательно — чтобы не конфузиться из-за отсутствия в здании туалета для посетителей.

— Придется воспользоваться информационным пространством и громогласно объявить — туалет в музее уже есть! Я торжественно открыл его — сделали перегородку служебной территории.

Но, думаю, проблема была не в туалете — просто к нам в страну никто не ездит. Думаю, после 2012 г. ситуация изменится и можно будет рассчитывать на туристические потоки.

Пока же при всей своей академичности мы настолько актуальны, что к нам ходит собственный, киевский зритель!

— Но все же принято считать, что музей — это больше чем собрание.

— Вы же сами упомянули наш лекторий (кстати, в Национальном художественном эта опция появилась с почина нашего бывшего воспитанника). А еще проводим множество вечеров, выставок — до 40 в год.

— Только у вас максимум одна лекция в неделю — если считать и курсы для детей. Если сравнивать с лекционным расписанием Третьяковки...

— Сравнения должны быть корректными. У меня в штате числится 104 единицы, а в Третьяковке — около 3,5 тыс. человек работает!

— А вот полгода назад вы получили статус национального. Это не позволило вам штат сотрудников увеличить, зарплаты поднять?

— Ничего этот статус нам не дал. Зарплату не прибавили, источники финансирования не изменились. Более того — «городские» надбавки к зарплате (20%) в прошлом году сняли.

Музей третий год вообще не финансируется по пунктам развития. Из 6 млн. грн. в бюджете музея коммуналка, зарплата и охрана занимают примерно 4 млн. А из 2 млн. «на развитие» (интернет, телефон, выставочные программы, компьютеры) третий год не получаем ни копейки! Даже текущий ремонт не оплачивается!

Финансируем все это за счет продажи билетов. В прошлом году заработали на билетах, сувенирах и выставочной деятельности около 700 тыс. грн. Мы по зарабатыванию денег вторые после музея им. Ханенко.

— Однажды я попал в музей им. Ханенко на закрытую вечеринку-презентацию — и был очень удивлен, что помещения музейных экспозиций используются для застолья! Зрители с куриными окорочками в руках перед Веласкесом — это сильное зрелище. Вы на «обедах с художниками» зарабатываете?

— У нас такое исключено. Фуршеты здесь никогда не проводятся в экспозиции! Закрытых вечеринок — ни одной не было!

— Но я помню, как в принадлежащем музею «Шоколадном домике» даже казино свои мероприятия проводило.

— Да, что-то подобное разок было. Но «Шоколадный домик» более лоялен. Там вообще масса концертов, дефиле и пр. проводится. Однако во время подобных мероприятий в помещениях музейных экспонатов нет!

И нужно понимать, что бюджета для этого объекта практически нет. Чтобы здание хотя бы поддерживать, я иду на компромисс.

— Кстати, как насчет политиков, время от времени обещающих вам финансирование? Помню, еще в 2007 г. вице-премьер Дмитрий Табачник на 85-летии музея обещал деньги на создание каталога. Сегодня Дмитрий Владимирович снова в правительстве — не хотите ему напомнить обещание?

— Обещаний хватает. Была, помню, «смешная» ситуация. Запланировали еще в 2005 г. выпуск альбома репродукций. В бюджете была прописана конкретная цифра — 200 тыс. грн. Но денег не дали ни копейки, хотя мы уже запустили проект, задолжали исполнителям. Пришлось издавать за средства спонсоров.

— А на «русскости» удается зарабатывать? Ведь российское посольство у вас вообще частый гость.

— Сотрудничество с российским посольством, особенно с приходом нового посла, наладилось. Недавно, например, делали выставку «Сказка в русском искусстве». Посольство РФ на 2/3 профинансировало выпуск каталога выставки. Это была существенная помощь — без нее мы бы не справились.

Ведь в идеальном случае, чтобы музейная выставка удалась, ее бюджет должен составлять около 100 тыс. долл.

Послать ученых на конюшни

— В 2004 г., я, как и многие киевляне, испытал настоящий шок — когда музей им. Ханенко перед передачей Нидерландам коллекции Кенигса (по решению президента Кучмы) выставлял уникальные рисунки Дюрера, Хольбейна, Хубера и пр. Никто не подозревал, что в запасниках хранятся такие сокровища. У вас в фондах более 12 тыс. работ, а в постоянной экспозиции менее тысячи. Сколько среди хранящихся в запасниках «рабочих» полотен и сколько интересных?

— Около 5 тыс. работ в фондах — первоклассные, хорошие произведения. У нас отличное собрание советского периода.

— Почему же тогда так мало выставок из фондов?

— Почему мало? Минимум две в год, максимум три. Это сложно — большой процесс, большая работа. А сейчас, поскольку музей старается все делать на высоком уровне, еще и денег не хватает.

— Считается, что Киевский музей русского искусства владеет третьей по значимости коллекцией русских полотен во всем мире. Но несмотря на замечательную экспозицию, многим посетителям бросается в глаза полное отсутствие авангарда — и в этом смысле музей не сравнить даже, например, с «провинциальным» Новосибирским художественным. Это сознательный выбор акцентов в экспозиции?

— Нет, просто у нас действительно практически нет авангарда. Нам не дали возможности хранить такую коллекцию даже в процессе межмузейного обмена и переформирования.

— Вопрос демонстрации фондов могли бы решить новые выставочные площади — но дело о передаче музею здания в вашем же дворе тянется годами. Каковы перспективы?

— Это вялотекущая болезнь. Мы заканчиваем судебное разбирательство с реставраторами, занимающими развалюху — здание бывших конюшен. Тем выселяться некуда, а министерство не чешется — страусиная позиция!

У нас давно готовы предпроектные предложения — возвести на месте старого здания музейные хоромы: 6-этажное строение с двумя подземными этажами. В сторону основного здания продлить стеклянную крышу. Сделаем зимний сад с выставкой скульптур. У нас ведь 289 скульптур!

— Деньги где на это возьмете?

— Город должен дать. Тут нужно-то всего 30 млн. грн. Тем более что не сразу — строительство дело долгое.

— Если инвесторы предложат финансирование — пустите за долю имущества?

— Инвесторов сюда нельзя пускать по закону. Хотя мне уже предлагали. Теоретически такие прецеденты в мире существуют. Но не при нашем законодательстве.

В ближайших же планах — частично потеснить Национальный научно-исследовательский реставрационный центр. Не стану же я в самом деле Караваджо выбрасывать на улицу — я гуманный человек (в упомянутом центре сейчас реставрируется бесценная работа Караваджо «Взятие Христа под стражу», ранее похищенная из Одесского музея Западного и Восточного искусств и затем обнаруженная в Берлине.Прим. авт.).

Выселим во флигель нашу научную часть, а на освободившихся площадях откроем дополнительный зал к 2012 г. Тут всего-то работ на 80—100 тыс. грн.

— «Шоколадный домик» может быть перспективен как площадка для экспозиции? Как обстоят дела с его реставрацией?

— В этом году выделили деньги лишь на расползающийся фундамент, часть крыши и чуть-чуть на фасад.

Приобретаем легкие точечные конструкции и будем вести «перманентную» реставрацию, не закрывая объект для посетителей.

— Не планируете волонтеров привлекать? Те же студенты-реставраторы откликнулась бы на призыв.

— Я не верю в волонтеров, это не та квалификация. Знаю уровень нынешних студентов — и не допущу их к своему памятнику.

— В таком случае через сколько лет внешний вид «Шоколадного домика» перестанет вышибать слезу у случайного посетителя?

— Лет через пять объект будет в пристойном состоянии.

— Формат экспозиции в «Шоколадном домике» не изменится? Многим кажется, что детская картинная галерея — это несерьезно.

— Что касается выставочных площадей, то нужно понимать — в «Шоколадном домике» не будет устойчивой экспозиции. Декоративного искусства у нас нет, фарфор не перевезем, а остальное там выставлять смысла нет. Он будет выполнять функции Центра искусств, экспериментальной площадки. И детской картинной галереи — это все же крайне интересно.

У нас имеется 1638 рисунков, созданных и собранных в 70—80 годах. Очень любопытно видеть, что дети тогда рисовали совершенно иначе. Танки со звездами, самолеты — это ведь свидетельство эпохи!

А еще там планируем разместить Музей частных коллекций. Будет постоянно демонстрироваться сменная экспозиция ведущих коллекционеров.

— Невольно вспоминается старое скандальное дело, когда музей (вы, правда, тогда еще в нем не работали) обвинили в демонстрации «подделок». И хотя на выставке были представлены работы из частных коллекций, музей, предоставивший площади под экспозицию, также «задело». Проводите ли вы сегодня экспертизу работ ваших партнеров, арендующих залы под выставки?

— Мы проводим отбор. Когда вещи проблематичные, не рекомендуем владельцу выставлять. А экспертизу — с каких денег я буду ее выполнять? Да и нет в мире такой практики.

Существует в авторском праве презумпция авторства. Если написано «Яблонская», то пока никто не доказал, что это подделка, — это «Яблонская».

Но в упомянутом Музее частных коллекций все будет по-другому — модерация, атрибуция, экспертиза. Там мы будем контролировать все строго.

И сами не дают, и другим дать не дают!

Фото Виталия СИЧНЯ

— Вы привлекаете для участия в некоторых своих проектах другие музеи Украины — что, конечно, на фоне кризиса региональных музеев просто замечательно. Но сами выставляете экспозиции в Украине?

— Да, регулярно. Были в Днепропетровске, Кировограде. В Чернигове частенько бываем. Украину нужно, конечно, завоевывать. Зарабатывать на этом невозможно, но работать надо.

А вот выставки за рубежом позволяют хорошо зарабатывать. За счет совместного проекта в Австрии «Айвазовский — певец моря» мы сможем издать альбом «Врубель и Киев», который мы подготовили еще три года назад и который никто так и не собрался финансировать.

— Раз мы говорим о финансировании, нам не избежать вопроса о меценатах. Почти общее место — развитию благотворительности мешает отсутствие адекватного законодательства. Вы с эти согласны или здесь есть иные, незамеченные подводные камни?

— Проблема действительно только одна — отсутствие закона. Быть меценатом в современной Украине — позорно и хлопотно. Сразу слетаются налоговые и контролирующие органы: «мало того что ты объел народ, еще и музею что-то даришь? Заплати-ка 20% НДС за то, что подарил»!

За рубежом если государство не в состоянии что-то финансировать — оно делегирует эту функцию неравнодушным людям. Стимулирует налоговыми льготами. А у нас и сами не дают, и другим не дают дать!

— Почему же закон не пишется?

— А где вы лоббистов найдете? Без процесса лоббирования ни один закон у нас не пройдет!

— Зарплата музейного работника уже вошла в поговорку своими плачевными размерами. Как музей собирается искать новые кадры? Тяжело представить себе молодого специалиста, готового всю жизнь прожить за минимальную украинскую зарплату.

— Поэтому я стараюсь, чтобы музей зарабатывал, и доплачиваю сотрудникам еще фактически оклад в месяц. Выхода другого нет — иначе они от голода падать будут.

Но в музей идут, чтобы всю жизнь в нем провести! Музей дает работнику то, за что другие платят большие деньги! И я не о цене билета — жизнь здесь руками не пощупаешь. Это особое самосознание, самоуважение, интереснейшая деятельность.

Музейщик — не профессия, а диагноз. Приятная, скажу я вам, болезнь!

Сам я почему в директора музея пошел? Потому что это как сорвать банк в казино в Монте-Карло! Когда пришел сюда, у меня появилось ощущение, что наступил непрекращающийся день рождения!

— Но у вас имеется возможность жить не на зарплату — вы известны и в среде коллекционеров антиквариата, и как художник. Кстати, ваши расценки, сфера деятельности на рынке антиквариата изменились, когда вы стали директором крупнейшего музея?

— Я ушел в другую плоскость работы. Если до этого я занимался прикладными вещами, то сейчас консультирую ряд коллекционеров.

Теперь я работаю реже и с точки зрения доходов получаю значительно меньше. У меня просто нет времени.

И моя должность здесь ни при чем вообще! Вы нигде никогда не увидите, чтобы я подписал свое заключение как директор музея русского искусства. В жизни не увидите! Так подписываю бумаги только для государственных организаций. Это принципиально.

— Что-то нашли в этой должности неожиданного?

— Неожиданным оказался высокий статус директора этого музея. Я и до этого был вхож в высокие круги, но должность директора музея русского искусства оказалась фактически на уровне высших госчиновников. Она открывает все двери, я для многих высокопоставленных государственных мужей равный.

Могу войти к любому лицу. Но не очень этим пользуюсь — это неправильно, да и обязан потом останешься.

— А насколько коллекция этого музея отвечает вашим личным вкусам?

— Любимый музей со студенческих времен! Коллекция — супер! И самое главное для меня как реставратора — находится в стабильном состоянии. Музейный дом сам хранит свои сокровища.

— Многие говорят о необходимости создания в Украине Музея современного искусства. Вам был бы интересен этот проект?

— Нет, пожалуй. Да и не разделяю я такого взгляда. Наш частный музей современного искусства достаточно хороший. С другой стороны, есть популярный PinchukArtCentre. Но если бы в последнем сделали вход не бесплатным, а гривен за 20, — очереди бы уменьшились в десять раз.

Я вообще не считаю, что «актуальное» искусство — дело музея. Зачем нам дублировать галереи, выставочные площадки?

Музей — консерватор, он как мама — должен быть одним и тем же. Мы славяне, мы любим устойчивые конструкции. Мы ортодоксы — это наша судьба.

— Накладывает ли любовь к искусству печать на быт? Свой стол, например, в искусство превращаете?

— С одной стороны, мне все равно, что есть, — могу и бутербродами перекусить. С другой — люблю есть с кайфом. По утрам устраиваю настоящую церемонию из процедуры варки кофе со специями.

Алкогольные напитки давно перестал употреблять посредственные — у меня культура пития очень высокая. Я плохие французские коньяки не пью, только авторские. Знакомые об этом знают, поэтому раз в год, на день рождения, мой «винный погреб» заполняется суперэлитным алкоголем.

— А как отдыхает человек, чья работа связана с отдыхом других?

— Живопись. Все свободное время провожу в мастерской. У меня был длинный — десятилетний — творческий перерыв. Сейчас пошла «новая волна», готовлюсь к персональной выставке в Париже.

Создавать иную реальность — бесконечное, фантастическое наслаждение. Более многостороннего кайфа, чем творчество, трудно придумать.

Лучшая любовница в мире — искусство. Никогда не предаст. И подарит самое большое удовольствие.

Вывел для себя формулу — я живу, как мыслю. Строй моих мыслей совпадает с мироощущением. Поэтому ощущаю себя очень счастливым человеком. Не абсолютно счастливым — только потому, что делаю все сегодня, но немножко оставляю на потом. Чтобы в жизни оставалась цель.

Справка «2000»

Киевский национальный музей русского искусства: Киев, ул. Терещенковская, 9, тел. 234-6107. www.museumru.kiev.ua. Режим работы: ВТ, ПТ — 11.00—19.00 (вход до 18.00); СР, СБ, ВС — 10.00—18.00 (вход до 17.00). ПН, ЧТ — выходные.

Филиал «Шоколадный домик» (ул. Шелковичная, 17): 11.00—19.00, ПН, ЧТ — выходные.

Стоимость входного билета в музей: взрослый — 30 грн., студенческий — 10 грн., детский, школьный, пенсионный — 5 грн. Семейный билет: один взрослый и двое детей — 30 грн., двое взрослых и один ребенок — 48 грн., двое взрослых и двое детей — 51 грн. «Семейная» экскурсия (до 10 чел.) — 72 грн.

Бесплатно можно посетить музей в первую среду месяца с 10.00 до 14.00 (для школьников и студентов бесплатный вход каждое воскресенье).

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Леонардо да Винчи: одиночество Титана

Личность Леонардо актуальна всегда. А поскольку 6 апреля 2020 г. будет отмечаться и...

Станислав Жирков: «Наш театр стал другим»

Государственный театр не имеет права на социальную пассивность. Каждый спектакль...

Певцом мира-2019 по версии BBC Cardiff стал украинец Андрей...

Победу на международном конкурсе оперных певцов в британском Кардиффе — кубок...

«Битлз» исчезают в полночь

C 27 июня в украинских кинотеатрах идет фантастическая комедия британского режиссера...

Много детей, старушка и бонус

С 20 июня в прокате альманах Oscar Shorts — подборка из пяти лучших короткометражных...

Сорок восьмая — тихая, скромная

Из победителей европейских фестивалей на «Молодости»-2019 показали лауреатов...

Загрузка...

«Молодость» — весенняя версия

С 25 мая по 2 июня в Киеве пройдет 48-я по счету «Молодость»

Война за «Сериальный трон» началась

«Игра престолов» кончилась, но дело ее живет: сможет ли Украина снять свою...

Алла Пугачева. Стоп-игра!

Единственным сольником в Кремле отметила 70-летие Алла Пугачева

Дмитрий Саратский: «Много раз собирался купить...

Дмитрий Саратский рассказал «2000», что к ответственному чтению его приучила...

«Евровидение-2019»: за кого голосует украинский...

Ведущий и наиболее авторитетный портал новостей о «Евровидении» — ESCToday —...

А мэтры здесь скучные

В рамках «Французской весны» в Киеве прошел Фестиваль допремьерных показов. В...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка