Как корейские дорамы захватили мир

№4(804) 27 января — 2 февраля 2017 г. 23 Января 2017 1 4.7

Общеизвестно, что Южная Корея всего за несколько десятков лет сумела совершить невероятный рывок и превратиться из отсталой, полуфеодальной и разрушенной войной страны, чей валовой внутренний продукт в 1965 г. не превышал ВВП Ганы, в 11-ю экономику мира. Менее известно, что за последние два с небольшим десятка лет Южная Корея стала еще и ведущим мировым экспортером не только мобильных телефонов и автомобилей, но и культурной продукции — музыки, сериалов, фильмов и компьютерных игр.

В нашей стране знакомство широких слоев населения с современной корейской поп-культурой произошло несколько лет назад, когда в YouTube «выстрелил» хит корейского рэпера PSY Gangnam Style о нуворишах из Сеула, который набрал более 2,7 млрд. просмотров. Но успех этой незамысловатой композиции — лишь вершина южнокорейского поп-культурного айсберга, истинные размеры которого огромны.

Если в 1998 г. власти даже не подсчитывали, сколько средств культурный экспорт приносит стране, ввиду его незначительности, то уже к началу 2000-х эта сумма выросла до 500 млн. долл. в год. В 2003-м она составила 650 млн., а к 2011-му подскочила до 4 млрд. Всего два года спустя цифра достигла уже 5 млрд., и ожидается, что к 2018-му она может удвоиться.

На гребне «Корейской волны»

Изначально эта статья должна была рассказывать об успехах корейских сериалов, или дорам, как прозвали их русскоязычные фанаты (хотя, строго говоря, правильней называть их К-драмы по аналогии с корейской музыкой К-поп, а дорамы — это сериалы соседней Японии). Но объяснить феномен корейского «мыла» без разговора о культурном рывке страны в целом невозможно. Ведь он стал частью так называемой «Корейской волны», или, как ее именуют в Республике Корея, Hallyu.

Власти страны в 2012 г. оценили экономический потенциал «Корейской волны» в 83 с лишним миллиарда долларов. Фантастические показатели, особенно если учесть, что явление это родилось только в конце 90-х. Еще в середине 80-х гг., как пишет корейско-американский журналист Юни Хонг, Республика Корея была совсем «не клевым местом». Там не было модных певцов, актеров и селебритис, действовала жесткая цензура, и даже выступления уличных музыкантов были запрещены, так как их приравнивали к протестам. Страна переживала мучительный переход от бедности к богатству. На рыбных рынках Сеула вполне можно было встретить женщин в песцовых шубах, которые еще не привыкли к новому положению в обществе и продолжали отовариваться по старинке.

Но уже к середине 90-х корейцы стали осваиваться с новым статусом, это повлияло и на культурный продукт. А главным фактором стало то, что корейские власти поняли: культура может быть такой же статьей экспорта, как и техника. По легенде, президент Ким Ён Сам, который считается одной из важных фигур в демократизации Южной Кореи, в 1994 г. узнал, что мировые кассовые сборы фильма Стивена Спилберга «Парк юрского периода» равны доходам от зарубежных продаж полутора миллионов автомобилей «Хюндай». Это так поразило президента, что он приказал увеличить финансирование культуры в стране.

Уже в 1995 г. на экраны вышла дорама «Глаза рассвета», которая считается родоначальником современных южнокорейских сериалов. Она до сих пор занимает место в десятке самых рейтинговых сериалов страны — ее смотрело почти 65% аудитории. Этот феномен не остался незамеченным, и власти поняли, что они на правильном пути.

Но мир, возможно, не увидел бы «Корейской волны», если бы не финансовый кризис 1997 г., который поразил азиатские рынки. Считается, что именно тогда новый президент Ким Дэ Чжун, кстати, лауреат Нобелевской премии мира, понял, что традиционный экспорт, даже автомобилей и бытовой техники, не может гарантировать защиту от кризисов. Поэтому он сделал ставку на развитие цифровых технологий и инноваций. Компании пошли ему навстречу — Samsung стал разрабатывать мобильные телефоны, огромные средства начали вкладывать в игровую индустрию. Правительство выделяло сотни миллионов высокотехнологичным стартапам.

Все это коснулось и сферы культуры, или даже точнее — поп-культуры, которая стала одним из важных современных инструментов маркетинга. Исследователи Hallyu (а их у этого феномена предостаточно) утверждают, что популярность корейских поп-групп, сетевых игр и сериалов — не случайность, а результат продуманной и кропотливой работы властей и компаний.

Впрочем, дело не только в деньгах, но и в политике. В 1998 г. власти Кореи готовились отменить ограничения на культурный импорт из Японии, с которой ее связывают отнюдь не радужные страницы истории. В Сеуле опасались, что японские сериалы и музыка захлестнут страну, а молодежь начнет «японизироваться». Поэтому нужно было срочно создавать свой «ответ Ямамото».

И он был создан. К моменту, когда в середине 2000-х были отменены последние ограничения, Корея уже сама стала трендсеттером всей Азии — ее сериалами засматривались, молодежь напевала прилипчивые поп-мотивчики корейских групп, ела корейскую еду и ездила в страну в рамках программ по обмену студентами. Опасность культурной экспансии Японии была преодолена. Теперь Токио, напротив, стремится угнаться за соседями, и чтобы вернуть себе статус самой модной страны Азии, даже запустил многомиллионную программу Cool Japan.

Мягкая сила поп-культуры

Как же удалось добиться таких результатов? К созданию своей поп-культуры в Корее подошли максимально ответственно. Власти страны с конца 90-х начали выделять примерно 1% бюджета на субсидии и низкопроцентные займы предприятиям и стартапам в сфере культуры, открывать специальные агентства по экспорту своего культурного продукта, в университетах создавать кафедры культуры. Если в конце 90-х в стране было всего одно агентство по развитию и продвижению поп-культуры, то теперь их около 30.

По некоторым оценкам, сегодня в поп-культуру Сеул вкладывает около миллиарда долларов ежегодно. Это в 20—30 раз больше, чем в среднем в других странах. К делу создания поп-звезд подходят, как в некоторых государствах к разработкам нового супероружия. С молодыми талантами заключают контракты на 7—13 лет, причем половина этого срока уходит на подготовку, изнурительные тренировки, разработку имиджа. Лишь после того как будущего певца или актера сочтут готовым, его выпускают на сцену или экран.

Более того, власти активно занимаются продвижением культурного продукта за рубеж. За собственные средства они переводят сериалы на другие языки, делают к ним субтитры и предлагают иностранным каналам. Сложно представить, чтобы Вашингтон умолял купить «Игру престолов» или «Во все тяжкие». Но американские сериалы — это уже давно сложившийся бренд, корейским же нужно было искать и воспитывать потребителя. Ведь в Сеуле решили, что не спрос будет рождать предложение, а поток качественного и привлекательного предложения приведет к росту спроса. Это не совсем рыночные меры, но они работают. И сегодня продажа прав на корейские сериалы приносит стране уже более 170 млн. долл. в год.

Не такая большая сумма, но это только непосредственная выгода от продажи прав на трансляции. А другие доходы, материальные и не только, сложно оценить. К примеру, дорамы становятся лучшей рекламой продукции. После того как в одном сериале героиня пользовалась помадой люксового бренда, ее смели с азиатских рынков. Продажи других «сериальных» товаров тоже идут хорошо.

Не в последнюю очередь поэтому Сеул в своем культурном экспорте нацеливается на развивающиеся страны. Ведь по мере роста благосостояния население начнет покупать мобильные телефоны и прочие гаджеты. А какую продукцию будут выбирать люди? С большой долей вероятности ту, что видели в любимом сериале. Неудивительно, что южнокорейские сериалы становятся хитами в таких странах, как Узбекистан, Казахстан, Монголия и даже Иран.

Пишут, что в Исламской Республике рейтинг сериала «Джумонг» в 2008 г. составил астрономические 85%, и там чуть ли не обеденные перерывы подстраивали под время трансляции. Возможно, это выдумки корейских пиарщиков, но они вполне укладываются в общий тренд. Тем более что и факты подтверждают популярность дорам в самых неожиданных местах. Например, когда актер Юн Сан-хюн из сериала «Моя прекрасная леди» прилетел на Кубу, его встречали несколько тысяч поклонников, которые скандировали имя его героя.

Афиша к сериалу «Джумонг» // simkl.ru

Сериалы улучшают имидж страны в целом и ведут к росту туризма. После трансляции в Японии «Зимней сонаты» в середине 2000-х резко вырос поток туристов из этой страны. А сериал «Драгоценный камень во дворце» о судьбе королевской поварихи привел к росту туристов из Гонконга. Некоторые страны региона переживают настоящий бум южнокорейской культуры.

«Они начинают смотреть корейские драмы, потом петь песни корейских бойз-бендов. А затем они становятся фанатами всего корейского — еды, культуры. Многие мои студенты учат корейский потому, что им нравятся тамошние сериалы и музыка», — рассказывал в интервью западному изданию профессор Бангкокского университета Ворасуанг Дуангчинда. В общем, поп-культура Республики Корея стала идеальным инструментом soft power — мягкой силы, которая помогает продвигать интересы страны как в политике, так и в экономике.

Что нашему экзотика, то корейцу традиции

Но, конечно, все эти усилия южнокорейских властей были бы не так популярны, если б их сериалы представляли собой бледные попытки копировать западные сериалы или вариации на тему «Убийство на улице Чосон-8». Корейскому телевидению удалось нащупать уникальный рецепт успеха.

Многие сериалы Южной Кореи поклоннику западного ТВ покажутся слишком наивными и мелодраматичными, в лучших (или худших) традициях телевизионного «мыла». Перед просмотром самых ярких образчиков нужно загодя запастись носовыми платками. Герои в К-драмах зачастую идеализированы — это молодые, стройные и красивые юноши и девушки с большими глазами (да, именно с большими, недаром Сеул считается едва ли не мировой столицей пластической хирургии), модными прическами и положительными моральными качествами. Ведут они себя часто экзальтированно, так что кажется, что соскочили со страниц какой-нибудь манги — не хватает лишь восклицательных знаков рядом. Станиславский такую манеру актерской игры с гипертрофированными эмоциями явно бы не одобрил.

Зато в Корее редко на экранах можно найти доминирующую у нас и на просторах СНГ «чернуху» — бандиты, продажные полицейские, коррумпированные чиновники, как правило, не становятся героями дорам. Хотя в остальном жанры самые разнообразные — это и ситкомы, и ромкомы, и просто комедии, и слезливые драмы, и детективы, и вампирские саги, и мистические сериалы, и экшн, и шпионские триллеры. Есть и ремейки западных или китайских многосериек, но со своими особенностями.

Но один из самых популярных жанров дорам, особенно за пределами Азии, — это исторические сериалы, или Sageuk. Как правило, действие там происходит в Средние века, когда Корея была Государством Великий Чосон. Дворцовые заговоры, известные битвы, королевские особы, прекрасные принцессы, храбрые воины, политические интриги, запутанные любовные линии — все это можно найти в исторических драмах. А еще яркие и красочные костюмы, шикарные декорации и экзотику, которая привлекает зрителей из других стран. С историей корейцы обращаются вольно, любят экранизировать легенды о героях, додумывая то, что неизвестно, но в целом относятся к своему прошлому с огромным почтением.

В общем, корейские сериалы, что называется, на любителя. Но в Азии таких любителей очень много. Во-первых, населению региона просто приятней и понятней смотреть на близких им героев. Исследователи пишут, что корейские дорамы транслируют универсальные конфуцианские ценности — уважение к старшим, ориентированность на семью, верность долгу и hодине. В западных сериалах найти их можно нечасто.

Кстати, еще одна особенность — это образ протагониста-мужчины. Обычно, в корейских дорамах они добрые, понимающие, уважающие женщин и готовые любить одну избранницу всю жизнь. Естественно, такой образ привлекает дам не только в Азии, а для тамошних представительниц прекрасного пола он стал приятным отходом от привычного «мачизма» на телевидении.

Во-вторых, корейские дорамы, как правило, качественно сняты. На их производство тратят по местным меркам большие средства, они отличаются хорошей операторской работой. Интересно, что большая часть бюджета уходит на оплату гонораров главных звезд, а вот остальным недоплачивают, и актеры рангом пониже, случается, митингуют, требуя, чтобы студия отдала им долги.

Еще одна особенность корейских сериалов в том, что они не слишком длинные (от 12 до 24 серий, исторические — до 80 эпизодов), снимают их буквально за несколько дней, а то и часов до выхода в эфир. Поэтому они не только актуальны и включают в себя последние события, но и становятся по-настоящему интерактивными. Это, наверное, мечта любого фаната сериалов — влиять на то, что произойдет дальше. В Корее студии внимательно отслеживают в интернете реакцию поклонников и часто подстраивают сюжет под предпочтения публики. Хотят зрители, чтобы эта пара сошлась, — пожалуйста. Не понравился новый герой? Вполне возможно, в следующей серии его ждет автомобильная катастрофа.

Поклонники из других стран так на сюжет влиять не могут, но активно обсуждают его в интернете на специальных форумах. Кстати, всемирная сеть вообще активно способствовала успеху дорам — без разных сайтов и фанатских групп, которые переводят и выкладывают сериалы, а также горячо их обсуждают, вряд ли «Корейская волна» докатилась бы так далеко. На просторах СНГ поклонников К-драм тоже немало — достаточно зайти на обсуждение любого сериала, и окажется, что у нас множество знатоков, которые отличают Сон Чхе Ён от Ким Чжу Хве и могут перечислить их фильмографию. В России, кстати, еще несколько лет назад начал выходить глянцевый журнал о корейской поп-культуре K-Plus.

Сложно сказать, насколько корейский опыт сериалостроительства применим в других странах, например в нашей. Кое-что украинские продюсеры могли бы взять на вооружение, допустим, отказ от бездумного копирования западных образцов и поиск собственного телевизионного «я» или тесный контакт со зрительской аудиторией, к которой у нас до сих пор продолжают относиться по принципу «пипл хавает».

Но нелишне заметить, что к культурной экспансии Республика Корея перешла только после того, как в экономическом плане очень твердо встала на ноги и могла себе позволить тратить огромные суммы на поп-культурные эксперименты. У нас же часто телегу пытаются поставить впереди лошади. Но пока наша страна остается беднейшей в Европе, украинскую «Игру престолов» мы вряд ли увидим.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

День рождения Шопена отметят в Киеве

1 марта. Пианист Кшиштоф Ксёнжек. Национальная филармония Украины. Начало в 19.00. Билеты...

И все поголовно в белых штанах

28 февраля Voloshyn Gallery представляет новый авторский проект «Обретение...

Убить нельзя помиловать

Имеет ли человек право на самосуд, если государство не в состоянии обеспечить...

Гуру и мессии

В книгах нынешнего обозрения — духовные наставники разного толка. У венгра Ласло...

Театр без кассира

О спектаклях «Интимного театра», как правило, узнают из страниц социальных сетей,...

Ой, «Йо»

С одной стороны, гудаки играют на провинциальных свадьбах, с другой — дают концерты...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Y Ts

Я также подсел на корейские сериалы после очередной так называемой "революции".
Такое впечатление что корейцы приняли эстафету у советского кинематографа. Т.к. отличительной особенностью корейских сериалов является то что, в них вы не найдете постельных сцен, максимум это поцелуй и то редкость. Также дорамы нацелены на молодежную аудиторию, т.к. главные персонажи дорам являются молодые люди не старше 30-35 лет.
В дорамах вы не найдете актера с сигаретой, хотя сцен с употреблением алкогольных напитков (в основном соджи) передостаточно.

- 2 +

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка