Корейские страсти по мезозою

№23 (75) 8 - 14 июня 2001 г. 08 Июня 2001

Какой народный танец может заставить киевлян пуститься в пляс? Гопак, хоровод, тарантелла, лезгинка, цыганочка? А как насчет корейского пангута? Ведущий корейский театр «Чон Дон», выступивший в столичном театре оперетты в рамках сразу двух фестивалей — корейского искусства и «Києва травневого», доказал, что нация, населяющая полуостров, во всяком случае его южную часть — одна из самых веселых в Юго-Восточной Азии.

Мы привыкли к тому, что восточное традиционное искусство настолько символично и своеобразно, что его язык зачастую понятен разве что посвященным. Походы на выступления японских и китайских коллективов иногда превращаются в акт насильственного самообразования. Корея хоть и зажата между Поднебесной и Страной восходящего солнца и имеет близкую им культуру, но ее народные традиции кардинально отличны. Один раз увидев танцы корейцев и услышав народную музыку, их никогда не спутаешь с китайскими или японскими. Притом китайская музыка повлияла на корейскую, а корейская в свою очередь заложила основы целого пласта японской.

Причину существенных различий нужно искать в истории. Традиционное музыкальное искусство Страны утренней свежести делится на два вида: элитарное и народное. Изысканная музыка для верхушки развивалась на основе высокоэтичного конфуцианства. Образец таких мелодий артист театра «Чон Дон» продемонстрировал с помощью корейской флейты тегим. Это медитативная импровизация, которой я не порекомендую внимать зрителям, попавшим на спектакль после тяжелого трудового дня. Велика вероятность расфокусироваться, или проще говоря, задремать. Однако сегодня в Корее чаще звучит народная музыка. И в Киеве на выступлении «Чон Дон» было так же. С точки зрения насыщенности эмоциями с корейской народной музыкой искусство других народов Дальнего Востока не идет ни в какое сравнение. Причина в том, что наиболее сильный отпечаток на корейскую музыку наложили шаманские традиции. Как результат — исключительная роль ударных инструментов, способных не только возбудить слушателей, но и ввести их в транс.

Самое сильное впечатление на публику корейский театр произвел не танцами в красочных нарядах, а выступлением квартета ударников. На сцене умостились на корточки мужчины в черных блузах. В руках одного был покрытый кожей двухсторонний барабан, похожий на песочные часы, в руках другого — более традиционный, в виде цилиндра. Эти инструменты издают низкий и теплый звук, «звук земли». Третий восседал у большого, похожего на экзотическую жаровню гонга. Четвертый держал маленький гонг, подобный холостяцкой сковородке. Их металлический звук соответствовал тембру кухонной утвари, а символизировал звуки неба. Чуть поголосив, как на перекличке горных пастухов, музыканты принялись за шаманскую сюиту.

Ударяя в свой инструмент, каждый дополнял общую ритмичную партию. Так могла бы звучать попавшая в распоряжение фантазера и им же укомплектованная единая ударная установка. Четверка синхронно ускоряла ритм, обогащая его более мелкими, но достаточно простыми рисунками. В конце концов темп возрос до того, который нам знаком по темпераментным мужским танцам кавказцев. Если бы не кресла, зал театра оперетты тоже пустился бы в дикие пляски. Во всяком случае все дружно начали отбивать ритм ладошами. А сами музыканты к финалу десятиминутной композиции в полном трансе принялись бешено крутить головами из стороны в сторону. Пахло не глубиной веков — бездной тысячелетий, дикостью первобытного племени, собравшегося на охоту на мамонтов и призывающего в союзники все силы природы. Корейцы из подсознания каждого присутствующего извлекли на поверхность воспоминания о своем доисторическом прошлом. Эта нация умудрилась донести до наших дней ритмы, которые звучали пять тысяч лет назад.

Еще один жанр музыки, показанный «Чон Доном», — пансори. Популярная и известная разновидность корейского музыкального искусства похожа на монооперу. Солист (в Киеве это была девушка) пением, танцами и выразительной актерской игрой рассказывает народную легенду. Происходило это, как и некоторые другие действа театра, на фоне живописного задника во всю сцену, на котором изображены синие горы, голубое небо и дом с восточной кровлей. Как правило, в пансори интерпретируется один из пяти традиционных сюжетов. Актер «говорит и показывает» за всех присутствующих в нем персонажей под аккомпанемент сидящего в уголке сцены барабанщика. Несмотря на эмоциональность рассказчицы, долго слушать сагу на чужом языке трудно. Поэтому в Киеве был показан небольшой фрагмент пансори, требующей выдержки не только от публики, но и от исполнителя. Моноопера на самом деле может продолжаться пять-шесть часов.

Несколько веселее звучала производная от пансори — каягым бьёнчанг. Каягым — это двенадцатиструнный инструмент, похожий на цитру. Вооружившись таковыми, две красавицы гортанными вибрирующими голосами напевали бодрый, ритмически сложный мотив, повторяющийся по кругу.

«Чон Дон» провел экскурс и в традиционное танцевальное искусство. Оно в Корее делится на: шаманское, буддийское, конфуцианское, придворное и народное. Однако почти любой танец построен на плавных движениях, и, как правило, внимание концентрируется на верхней части тела. Этому же способствует одежда танцоров. За исключением мужских костюмов в сельских танцах, это длинные просторные халаты или платья, похожие на кимоно, подпоясанные на груди, или даже на сарафаны, под которыми видны разве что подолы длинных нижних белых юбок, а из-под них — только ступни актрисы или актера. Пол исполнителя в таком наряде теряет значение.

Раньше придворные танцы исполняли только юноши. Украинцев не стали шокировать травестией. Придворный танец цветов и визитную карточку Кореи — танец с верами исполнили луноликие дивы. Кружение «цветов» напоминало хоровод русских лебедушек, да и платья девушек отличались от русских сарафанов в основном более яркой цветовой гаммой. А вот танец с веерами заставил забыть об ассоциациях. Танцовщицы, еще не совершив ни одного движения, вызвали восторженные аплодисменты. Девушки с раскрытыми веерами предстали в единой композиции, напоминающей огромный сказочный цветок, распустившийся на фоне древних корейских стягов, испещренных золотыми иероглифами. Плавно перемещаясь по подиуму, танцовщицы в непостижимой последовательности закрывали и открывали веера, напоминающие порхающих от бутона к бутону бабочек.

Но сельский танец превзошел придворный шик. Недаром его оставили на финал. Вновь на сцене оказались неистовые барабанщики. На сей раз их головы венчали необычные уборы. У одного из артистов тросточка, торчащая на макушке, заканчивалась подобием страусиного хвоста, у других — белой лентой. Аккомпанируя себе, четверка принялась, пританцовывая и вращая головами, ходить по кругу. При этом «хвост» распускался и закрывался, а ленты в воздухе описывали узоры, которыми обычно зачаровывают публику гимнастки-художницы. Позже к мужчинам присоединились женщины, которые, постукивая в бубны, пустились в хоровод. Когда танец достиг апогея, добры молодцы ринулись совершать кульбиты и кувырки на полу, словно исполнители брейк-данса. Такой экзальтации не встретишь даже у цыган. В этом-то и отличие народного корейского искусства от светского. Исполнители выражают танцем радость бытия, не особо заботясь о деталях и правильности па. Цель его — достичь экстаза и передать это ощущение зрителям. «Чон Дон» справился с этой задачей настолько, что представление завершилось в фойе общим танцем артистов и публики под завистливые взгляды гардеробщиц, стерегущих одежду увлекшихся посетителей.

Музыканты к финалу десятиминутной композиции в полном трансе принялись бешено крутить головами из стороны в сторону

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Улыбка Свободы

Забавные мини-скульптуры Колодко украшают столичный мост Сабадшаг (Свобода)

Кистью и шпагой

60 лет назад в прокат вышел фильм французского режиссера Бернара Бордери «Три...

Несколько слов о живописце Валерии Орле

В наши нелегкие времена, когда ковид существенно мешает проведению любого культурного...

Десять дней одного года

Ученые первыми заговорили о необходимости демократических гарантий от произвола....

О червячках, околовластье и комфорте

Моя цель — на каждом этапе получать удовольствие от собственного развития Я хочу...

Интервью Раисы Орловой с Наумом Коржавиным

Наум Коржавин: «Самиздат был большей частью чисто стихийным делом»

Джанни Родари: когда сказка реальней самой реальности

Волшебный голос Джельсомино оказывается сильнее и силы денег, и силы пропагандистской...

Приглашение переоценить жизнь

Суета жизни и узость кругозора меняют свои объекты, но не свою суть

Лента про афонский монастырь в кинотеатрах Украины

В кинотеатрах Украины начинается прокат документального фильма «Где ты, Адам?» 30...

Андре Тан о детской моде: «Дайте ребенку насладиться...

«Чем детская мода отличается от взрослой? Детей не заставишь носить неудобные вещи...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка