Любовь с барьерами

№43 (880) 26 октября – 1 ноября 2018 г. 24 Октября 2018 0

Поговорим о любви. Книжные обозрения «2000» обращаются к этой теме редко, да и в нынешнем будут сплошные оговорки — любовь в романах Джулиана Барнса, Сюсаку Эндо, Зюльфю Ливанели и Жана-Поля Дидьелорана весьма специфическая. У героев английского писателя разница в возрасте составляет почти 30 лет. Японский прозаик написал о чувстве, не имеющем ни малейшего шанса на взаимность. В романе турецкого автора любовь больше похожа на болезненную одержимость. Счастливого исхода можно ожидать только в книге писателя из Франции. В самом деле, кто еще сделает из любви счастье, если не француз?

Невыносимое счастье

Автор: Джулиан Барнс

Название: «Одна история»

Язык: русский перевод с английского Елены Петровой

Жанр: драма

Издательство: М: «Иностранка», 2018

Объем: 320 с.

Оценка: ******

Где купить: grenka.ua

«Одна история» — самый что ни на есть настоящий роман о любви. Любовь в нем на первом месте: это главный предмет исследования, основной движитель сюжета, ведущая тема для анализа, рассуждений, рефлексий. Любовь в новой книге Барнса, вышедшей в оригинале менее года назад, вроде бы вполне традиционная — между мужчиной и женщиной. Правда, с одним нюансом: в начальной точке повествования мужчине 19, а женщине 48.

Он — приехавший на каникулы студент, она — домохозяйка, мужнина жена, мать двух взрослых дочерей. Его зовут Пол, он выступает в роли рассказчика, на собственной персоне подробно не останавливается; обычно в отношения со старшими женщинами вступают мужчины с очевидными недостатками, не слишком уверенные в себе, но нет, это не тот случай, парень как парень. Ее зовут Сьюзен, она в отличной форме (будущие любовники знакомятся в теннисном клубе, и она играет лучше него), ее муж пьяница и давно с ней не спит — самое время заводить интрижку на стороне, потом будет поздно. Но интрижка была бы у кого-то другого, а у этих двух получается любовь.

29 лет разницы — это о-го-го сколько, но опыт интимной жизни у Пола и Сьюзен, как ни смешно это звучит, приблизительно одинаковый. У обоих было всего по одному партнеру, а радости от этих партнеров не было вовсе. В некотором смысле они друг у друга первые. «Мое отношение к нашей любви было на удивление бескомпромиссным — подозреваю, впрочем, что первая любовь бескомпромиссна всегда», — признается Пол. И добавляет: «Первой любви свойствен дополнительный моральный абсолютизм — ее попросту не с чем сравнивать».

По целому ряду критериев роман Пола и Съюзен ничем не отличается от романа между сверстниками. Главная проблема их отношений не в том, что она стареет, а он остается молодым, а в том, что Сьюзен не справляется с невыносимой тяжестью бытия, что счастье становится для нее гнетущей обузой. Немного личного: когда моя последняя, уже бывшая жена, уходя к любимому мне от нелюбимого мужа, с горькими сомнениями предупреждала: «Я не умею быть счастливой», я отмахивался — мол, что за ерунда, любовь преодолевает любые преграды. А вот дудки: есть такие преграды, перед которыми пасует даже самое сильное чувство.

«Одна история» — подробный разговор о том, как любовь рождается, развивается, наливается силой, достигает апогея, испытывает первые недомогания, начинает постоянно и все более тяжело болеть и наконец умирает. Барнс (правда, от имени Пола, и тем не менее) в этом романе афористичен как никогда, афористичен настолько, что сам посмеивается над собственной афористичностью. Но формулировки у него жесткие: «Брак — это собачья конура, где живет благодушие, не посаженное на цепь. Брак — это ларец с драгоценностями, где властвует таинственная «алхимия наоборот», превращая золото, серебро и бриллианты в черные металлы, стразы и кварц. Брак — это заброшенный лодочный сарай, где хранится никчемный двухместный челнок с пробоинами в днище и одним уцелевшим веслом».

Характерно, что повествование в романе идет от первого лица, когда любовь начинается, продолжается от второго, когда счастье трещит по швам, и переходит на третье, когда от любви остаются шрамы и воспоминания. Свое первоначальное «я» Пол обретает только в финале, когда все кончено. Хотя нет, кончено не все: одна история навсегда остается главной, определяющей. Ибо «в молодости у нас нет никаких обязательств перед будущим, зато в старости появляются обязательства перед прошлым. Перед тем единственным, чего нельзя изменить».

Раньше было хуже, но лучше

Автор: Сюсаку Эндо

Название: «Посвисти для нас»

Язык: русский перевод с японского Сергея Логачева

Жанр: социальная драма

Издательство: М: «Эксмо», 2018

Объем: 320 с.

Оценка: ****

Где купить: book24.ua

Сюсаку Эндо — один из крупнейших японских писателей второй половины ХХ в., однако у нас он известен меньше, чем, скажем, Кобо Абэ или Кэндзабуро Оэ. Эндо переводили еще в СССР, в потусторонние 1960-е, потом о нем подзабыли, потом снова стали переводить в 2000-е. Лет десять назад по-русски вышло «Молчание», блестящий и страшный роман о португальских миссионерах, подвергшихся жестокой расправе в Японии XVII ст. Теперь в «Эксмо» опубликовали «Посвисти для нас», книгу, написанную в 1974-м. Тоже довольно мрачную, но определенно не столь сильную. Этот роман Эндо посвящен ХХ в. — в нем параллельно рассказывается о событиях начала 1940-х и начала 1970-х.

Японские 1940-е — это беспросветная нищета, жестокие лишения, милитаристский угар, атмосфера тотальной серости и всепроникающего страха. В центре внимания два юноши, Одзу и Хирамэ. Первый — вполне обычный парень, второй — парень сильно необычный, чудак, простак, дурак, шут гороховый и псих ненормальный. В любой момент он может устроить какую-нибудь идиотскую выходку, при этом одноклассники его не боятся, а презирают. Именно этому изгою приходит в голову влюбиться в Айко — нежную трепетную красавицу из обеспеченной семьи. Хирамэ относится к Айко, как Дон Кихот к Дульсинее, реальных шансов сблизиться с ней у него нет и в помине.

Японские 1970-е — эпоха гораздо более благополучная. Одзу уже около пятидесяти, он по-прежнему человек незаметный и заурядный. Теперь в фокусе его сын Эйити, молодой перспективный врач в онкологическом отделении токийской больницы, персонаж во всех отношениях неприятный — циник, лицемер, прелюбодей, интриган, карьерист. Однажды Одзу по случайности узнает, что та самая Айко из его юности стала одной из пациенток Эйити, что тот без ведома и согласия больной пичкает ее новыми лекарствами, не прошедшими надлежащие клинические испытания. К производству этих лекарств имеет отношение его начальник, к чьей некрасивой дочери Эйити подбивает клинья, надеясь на выгодный брак.

Получается вот какая картина. 1940-е, конечно, эпоха ужасная, но в те жуткие времена даже в сердце отъявленного балбеса находится место для возвышенных бескорыстных чувств. А вот в 1970-е, когда жизнь в целом наладилась, в качестве протагониста перед читателем предстает расчетливый тип, готовый ради собственной выгоды на любую подлость. Характерная деталь: в финале романа Одзу, поддавшись воспоминаниям о годах своей юности, отправляется в родной поселок, но прибыв на место, обнаруживает, что от прежнего пейзажа там не осталось ровным счетом ничего — все поглотила новая, совершенно незнакомая застройка.

«Посвисти для нас» — роман о безвозвратно уходящем времени, о том, что казавшиеся малосущественными события молодости несколько десятилетий спустя приобретают непреходящую ценность. Интересно, что все эти мысли Эндо излагает прямым текстом, без малейших иносказаний. Простодушие его романа сильно обескураживает; вполне возможно, что причиной такого восприятия стала разница культур, не сглаженная адекватным переводом. Интересно, как «Посвисти для нас» воспринимают на родине. Если у вас есть знакомый японец, постарайтесь его спросить.

А был ли братец?

Автор: Зюльфю Ливанели

Название: «История моего брата»

Язык: русский перевод с турецкого Аполлинарии Аврутиной

Жанр: авантюрная драма

Издательство: М: «Эксмо», 2018

Объем: 352 с.

Оценка: ***

Где купить: www.knigograd.com.ua

Зюльфю Ливанели — большая знаменитость. Прежде всего он композитор, написавший три сотни песен к трем десяткам турецких фильмов. Как режиссер Ливанели снял три картины, завоевавшие призы на международных фестивалях. Еще он политик и общественный деятель, был послом ЮНЕСКО и депутатом турецкого парламента. Наконец, Ливанели автор четырнадцати книг разных жанров, включая фикшн. Одна из них — написанная в 2013-м «История моего брата».

Повествование в романе ведется от первого лица. Герой-рассказчик, 58-летний Ахмед, в прошлом инженер-конструктор, после выхода на пенсию обосновался на побережье Черного моря. Ахмед — человек в высшей степени странный, с людьми предпочитает не контактировать, не выносит чужих прикосновений, не испытывает эмоций и обожает книги, которых в его библиотеке великое множество. Вместо естественного человеческого тепла у него искусственное — Ахмед соорудил машину для объятий, которая в романе, что сразу же ясно, исполняет роль чеховского ружья: наверняка потом выстрелит.

Вообще в книге Ливанели слишком многое становится ясно раньше, чем хотелось бы. По жанру это, скажем так, интеллектуальный детектив. После убийства молодой женщины, одной из немногих, с кем Ахмед поддерживал приятельские отношения, из Стамбула приезжает юная амбициозная журналистка, желающая расследовать преступление собственными силами. Ахмед соглашается с ней поговорить, но взамен требует, чтобы девушка выслушала рассказ о его жизни. И девушка на свою голову соглашается.

Так начинаются бесконечные шахерезадовые истории об Ахмедовом брате-близнеце Мехмеде, его путешествии в постсоветскую Беларусь, в город Борисов — помните спички тамошней фабрики? В Борисове этот горячий турецкий парень влюбляется в Ольгу, тихую неземную красавицу с психиатрическими отклонениями. Дальше идет откровенный трэш — коварные происки лесбиянки-переводчицы, похищение агентами российской госбезопасности, тюрьма в Чечне, в которой бедный Мехмед проводит полтора года...

В результате воспринимать «Историю моего брата» как высокую литературу становится решительно невозможно. Как детектив она тоже не очень-то: выше было сказано, что загадки романа разгадываются слишком легко. И о том, что с личностью Мехмеда какой-то подвох, и что по всем приметам убийцей должен оказаться вот этот персонаж (не скажу кто), проницательный читатель догадается еще к середине романа. Остается вопрос, кого именно задушит машина для объятий. Впрочем, это тоже не большой сюрприз.

Легковесно и непритязательно

Автор: Жан-Поль Дидьелоран

Название: «Вся оставшаяся жизнь»

Язык: русский перевод с французского Ирины Стаф

Жанр: драма

Издательство: М: АСТ: Corpus, 2018

Объем: 256 с.

Оценка: ***

Где купить: grenka.ua

Иногда меня спрашивают, зачем я пишу о плохих книгах, может, этого лучше вовсе не делать? Тут два замечания. Во-первых, я почти никогда не берусь за сугубо жанровую и коммерческую литературу, а вот о книгах, не оправдавших ожиданий, заявленных как литература «высокой полки», но к таковой не принадлежащих, на мой взгляд, писать необходимо, дабы отделять зерна от плевел. Во-вторых, тот же роман Жана-Поля Дидьелорана, о котором пойдет речь, наверняка удовлетворит запросы массового читателя: тут и любовь, и недурной юмор, в том числе черный, и колоритные персонажи, и неожиданные сюжетные повороты. Но в целом «Вся оставшаяся жизнь» — книга весьма посредственная, и сказать об этом все-таки следует.

Два основных героя романа — Амбруаз и Манель. Он по профессии танатопрактик, то есть специалист по гримированию покойников. Она — социальная работница, ухаживающая за пожилыми людьми. Получается, что клиенты Манель со временем становятся клиентами Амбруаза; шутка как раз в духе Дидьелорана. К главным персонажам красиво приставлены второстепенные: у Амбруаза есть острая на язык родная бабушка, пекущая божественный бретонский пирог с черносливом, у Манель среди подопечных имеется неродной дедушка, который угощает ее молочным суфле с сиропом из лесных ягод. Амбруаз и Манель, бабушка и дедушка сойдутся при печальных обстоятельствах: дедушка, узнав о смертельном диагнозе, решится на эвтаназию. Однако огорчаться не следует: в романах такого сорта, как «Вся оставшаяся жизнь», конец может быть только счастливым.

В этой книге можно найти весь джентльменский набор масслита. Умеренно циничный юмор сочетается в ней с умильной сентиментальностью. Характеры выписаны схематично, как в мыльных операх. Чудесное спасение героя придумано специально для выдавливания светлой слезы. Впрочем, нет, одной слезы мало, поэтому к основному хеппи-энду прицеплена еще парочка дополнительных. Например, Амбруаз мирится с отцом, с которым десять лет не разговаривал. Вообще в каждом абзаце чувствуется, что Дидьелоран хочет сделать читателю приятно и удобно, что «Вся оставшаяся жизнь» — книга, предназначенная всего лишь для развлечения.

Кстати, уже от первого романа французского писателя, «Утреннего чтеца», тянуло духом коммерческой литературы, но в нем все же было побольше обаяния, свежести, оригинальности и поменьше шаблонных ходов. К тому же это был дебют автора в крупной прозе; он установил планку, до которой второй роман явно не дотянул. Интересно, если Дидьелоран продолжит писать подобные романы, то будет ли их выпускать Сorpus, издательство, специализирующееся на интеллектуальной литературе. Хотя среди недавних релизов Сorpus'а есть книги не только Салмана Рушди и Ханьи Янагихары, но и авторов попроще, вроде Кристин Фере-Флери. Кстати, она, как и Дидьелоран, из Франции. Пожалуй, национальные особенности литературы и впрямь существуют: легковесно и непритязательно французы умеют лучше всех.

******* — великолепно, шедевр

****** — отлично, сильно

***** — достаточно хорошо

**** — неплохо, приемлемо

*** — довольно посредственно

** — совсем слабо

* — бездарно, безобразно

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

Тень от украинской «Мечты»

Деятельность Министерства культуры в последние годы чаще всего становилась предметом...

Альбионские гадюки

С 22-го по 28 ноября в столичном кинотеатре «Киев» прошел 18-й по счету фестиваль...

Жадан в кусках

С 8 ноября в прокате самый долгожданный украинский фильм года

Марися Нікітюк: «Читання рятує від депресії,...

Марися Нікітюк розповіла «2000» про свою мрію щодо скачування книжок прямо в мозок

Владимир Гришко: мирного неба над головой и всегда с...

Известный украинский тенор на концерте ко дню рождения «Интера» вспомнит...

«Ныне героев нет, а есть только убойный скот и мясники...

Трудно найти человека, который если и не читал «Похождения бравого солдата...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка