Приглашение переоценить жизнь

01 Октября 2020 0

Харьковский «Дядя Ваня» Чехова

«В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Эта литературная цитата из «Дяди Вани» Антона Чехова, пожалуй, одна из наиболее известных. Ее контекст, впрочем, наполнен куда меньшим оптимизмом, ведь чеховский сюжет — это драма несбывшейся жизни.

Премьера трагикомедии «Дядя Ваня» в Харьковском государственном академическом драматическом театре им. Шевченко состоялась 25 сентября. Здесь каждый герой тихо раздражен своей собственной печалью, а все вместе — тихо раздражены друг другом. Подчас эта тишина взрывается, но положение дел остается прежним. Неизменна на протяжении всего спектакля неяркая обстановка сцены — ступени террасы, огромная оконная рама, трюмо, рояль, книги, самовары, качели и множество пней. Последнее — отсыл к срубленному «Вишневому саду». Монотонный вальсовый мотив (кстати, современный, а не стилизованный под конец XIX в.) напоминает нудное вращение шарманки. Презренная, бессердечная, обывательская жизнь.

Елена Андреевна (Майя Струнникова) и Соня (Дарья Новикова)

* * *

Профессор Серебряков (корифей театра, народный артист Украины Владимир Маляр) появляется (а потом и уезжает), идя по красной дорожке. В черном плаще и в окружении свиты он подобен крестному отцу. Но действительно страдая от подагры, он все же оказывается властным эгоистичным ипохондриком.

Серебряков (Владимир Маляр)

В роли Марии Васильевны Войницкой выступила супруга Владимира Маляра народная артистка Украины Агнесса Дзвонарчук.

В подвижной резкой пластике Войницкого и Астрова, Сони и Елены Андреевны ощутимы душевные метания, будто герои не находят себе места. Подчеркнуто энергичные движения вдруг сменяются статичными позами, долгими паузами — в этом чеховские полутона, подтекст и горькая ирония. Отлично попадает в образ Сони актриса Дарья Новикова. Неожиданно глубок характер Елены Андреевны (заслуженная артистка Украины Майя Струнникова).

Играющий Войницкого заслуженный артист Украины Роман Жиров хорошо известен публике по ролям Шельменко и Мины Мазайло. Соответствующая эстетика интересно ложится на чеховский текст. Добросердечен доктор Астров в исполнении заслуженного артиста Украины Валерия Брилёва. Умный и деятельный и как врач, и как лесник, он сам, однако, не верит, что может быть полезным.

Войницкий (Роман Жиров)

Только старая няня Марина (заслуженная артистка Украины Анна Плохотнюк) спокойна и придерживается простой житейской мудрости — порядок. Но и она не в силах что-либо изменить в этой усадьбе.

* * *

Спектакль поставил известный в Харькове и Украине главный режиссер Театра им. Шевченко Степан Пасичник. К чеховской пьесе он уже обращался как режиссер негосударственного театра «P. S.» (Post Scriptum), основателем и худруком которого он является с 1997 г. На шевченковскую сцену спектакль перенесен в сотрудничестве со сценографом Татьяной Медведь, художником по костюмам Алиной Горбуновой, художником по свету Раисой Олейниковой.

Пасичник ввел в спектакль безмолвный персонаж Веры Петровны, покойной матери Сони и сестры Ивана Петровича. Она появляется в самом начале, медленно разглядывает свое подвенечное платье, прикасается к книгам, тихо садится в углу сцены под падающим не то снегом, не то осенними листьями. В конце спектакля она трагически возвышается над Соней и Иваном Петровичем как фигура почти Командорская.

Тогда же, в финале, во время отъезда Астрова, все нагроможденные на сцене пни поднимаются в воздух, оставляя не только сад без деревьев, но и землю — без корней. У режиссера достаточно интересных находок, которые позволили всей постановке добиться эффекта тоски по лучшей жизни и удручающего, крайне тяжелого впечатления в финале.

«Дядя Ваня» в Театре им. Шевченко идет на украинском языке. Не являются исключением также «Ревизор» Н. Гоголя и «Зойкина квартира» М. Булгакова. О нюансах перевода на языки с заметным родством пусть говорят профессионалы. Рядовой же зритель очень скоро после начала действия перестает обращать внимание на язык.

Украиноязычные версии «Укрощения строптивой» В. Шекспира или «Безымянной звезды» М. Себастьяна — хороший повод вникнуть в классику еще глубже. А кроме того — это способ лучше узнать и обогатить свой украинский.

* * *

Касательно чеховского сюжета любопытно отметить следующее. Недовольство жизнью постигло не пресыщенных богачей. Цель существования неясна не обездоленным и неимущим. Герои этой драмы — люди интеллектуально развитые и эмоционально одаренные. Их нельзя назвать неудачниками или «лишними людьми». Станиславский, который играл Астрова в Художественном театре, называл своего героя «самородком», а дядю Ваню — «поэтически нежным».

Кажется, эти люди хорошо знают цену труду и жизни, имеют убеждения, умеют мыслить и чувствовать. Парадоксально, что это не привело их ни к чему иному, кроме как к осознанию тщетности своего труда, осознанию своей обманутости своими же собственными идеалами.

Сцена из спектакля

Персонажи одолеваемы скукой, ленью, бесом разрушения, пошлостью (в значении духовной низости, банальщины). Но это только внешний симптом. Изнутри сердца героев болят от затянувшихся ожиданий, упущенное время рождает чувство безвозвратных потерь. Невозможно наверстать то, чего не было. Если Войницкий — это «светлая личность, от которой никому не было светло», то что может быть больнее?

Тем более трагично и пронзительно, что эти страсти не имеют, скажем, шекспировского размаха, хотя они не менее сильны. У Чехова обстоятельства и чувства обыденны и по-человечески очень понятны: отсутствие спокойной старости, страдания от болезней, внешняя непривлекательность, поиск призвания, неосуществленные мечты, разбитое сердце, ощущение «ушедшего поезда», однообразие работы и быта, низкие заработки, горечь несправедливости... Эти знакомые почти каждому из нас вещи случаются у Чехова с людьми, очень похожими на нас. Случаются — и разрушают жизнь.

* * *

Финал спектакля трагичен. Войницкий перед самым отъездом Астрова все-таки ухитряется выкрасть и принять морфий. Эта «вольность» на самом деле оправданна. Недаром же Войницкий бросает Серебрякову: «Будешь ты меня помнить!» Более того, в пьесе «Леший» (сюжет и героев которой Чехов основательно переработал в «Дядю Ваню») главный герой Войницкий после ссоры с профессором застрелился.

Дядя Ваня — единственный персонаж, который решился на серьезный поступок. Над умершим Иваном Петровичем звучит заключительная реплика Сони: «Мы увидим все небо в алмазах, мы увидим, как все зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир, и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка. Я верую, верую... Бедный, бедный дядя Ваня... Ты не знал в своей жизни радостей, но погоди, дядя Ваня... Мы отдохнем... Мы отдохнем!» И эти слова звучат отнюдь не оптимистично и не примирительно — Соня почти надрывно кричит!

Верит ли она сама этому, или это только очередная ложная мечта? Ведь со смертью дяди Вани ясно, что внутренние опоры всех героев — честный труд, служение идеалам будущего, ореол нравственности, оказавшейся мнимой, — разрушены. А нельзя же опираться на руины.

* * *

Отдельно стоит в пьесе поднятая Чеховым тема экологии и климата. Отношение человека к природе — это не только о природопользовании. Это прежде всего о душевной культуре. В формуле «смягчить климат, а вместе с ним и человека» кроется способ сделать себя лучше посредством защиты и облагораживания окружающей природы. Ведь по Чехову вырождение природы — «от косности, от невежества, от полнейшего отсутствия самосознания». Злободневно? Нечего и говорить!

Если в вопросах материального развития, образованности, знания и коммуникации жизнь шагнула далеко вперед, то ведь точно так же не стоят на месте и обывательские каноны. Суета жизни и узость кругозора меняют свои объекты, но не свою суть. Разве сегодня мы не можем подчас сказать, что «жизнь обывательская, жизнь презренная затянула нас; она своими гнилыми испарениями отравила нашу кровь, и мы стали такими же пошляками, как все»?

А вот еще мысль к нашему времени: «Прежде я всякого чудака считал больным, ненормальным, а теперь я такого мнения, что нормальное состояние человека — это быть чудаком».

Можно высказать только теплую благодарность шевченковской сцене за мудрое приглашение взглянуть на себя со стороны, переоценить свою жизнь и убедиться, что театр не всегда дает ответы, но всегда ставит нужные вопросы.

Джанни Родари: когда сказка реальней самой реальности

Волшебный голос Джельсомино оказывается сильнее и силы денег, и силы пропагандистской...

Лента про афонский монастырь в кинотеатрах Украины

В кинотеатрах Украины начинается прокат документального фильма «Где ты, Адам?» 30...

Андре Тан о детской моде: «Дайте ребенку насладиться...

«Чем детская мода отличается от взрослой? Детей не заставишь носить неудобные вещи...

Главный мистик XX века. К дню рождения Михаила...

За свою врачебную практику он сделал сотни операций, принял более пятнадцать тысяч...

Протест для небожителей

Украинская арт-среда и индустрия развлечений протестует против действий Кабмина,...

Рафаэль Санти – человек, победивший тьму

Обрушившаяся на человечество пандемия коронавируса вконец нарушила и всю его...

Ван Гог. «Ирисы» и «куст сирени»

Все мы помним работы Ван Гога, написанные в период болезни и глубокой депрессии, –...

Прощай, Спартак!

«Спартак» пробил самую настоящую «брешь» -- осмелевшие после десятилетия...

«Папик» «95 квартала»

«Папик» поднимает кинопроизводство студии «95 квартал» на качественно...

«Поругание Христа»: одну из самых дорогих картин едва...

Найденную картину признали национальным достоянием Франции

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка