Театр как убежище

№22 (368) 1 - 7 июня 2007 г. 01 Июня 2007 0

Во времена, когда торжествует политика в формах плохого театра, воистину спасительным для приличного человека может оказаться самый настоящий хороший театр. Именно такая мысль первой и посетила меня после премьеры «Маленького принца» в постановке Веры Мишневой в Театре пластической драмы на Печерске.

Подполье, родина романтиков

Известный корифей сцены как-то мудро заметил, что собственно театр начинается с вешалки. Не пытаясь конкурировать с великими, попробую развить эту идею: а «вешалка» начинается с улицы. И вот как выглядела эта уличная прелюдия к спектаклю в прошлое воскресенье. Была, как известно, Троица, и Киев, вполне явственно ощутивший накануне воспаленное дыхание гражданской войны, медленно остывал от пароксизмов политических страстей. На улице Грушевского мне довелось, лавируя, пробираться сквозь толпу демонстрантов с флагами, возвращавшихся во встречном направлении с очередного митинга в центре.

А на улице Шелковичной у входа в театр на видном месте — алая складная «программка» «самообороны» Юрия Луценко с красочным портретом этого политического лицедея и его агрессивной риторикой. И совсем рядом, буквально за углом, — комплекс зданий МВД, который днем ранее, как сообщалось на пресс-конференции министра, готовился к отражению возможного штурма... Когда на таком психологическом фоне я стал спускаться в уютный зрительный зал, расположенный в полуподвале, то невольно мелькнуло шальное: «Ну прямо как в бомбоубежище...» Ассоциация оправдалась!

«Почему именно сегодня и именно «Маленький принц» избран для новой постановки?» — первое, что я спросил после спектакля художественного руководителя театра, г-жу Мишневу. Она ответила совсем в духе моих ожиданий: «Если коротко, то я думаю, что нормальным людям, обычному человеку уже надоело, что его все время стращают. Ему надоели страхи, надоела «войнушка». Надоела гламурная «чернуха». Зрителю сегодня хочется чего-то просто человеческого, тонкого, изящного... И меня в «Принце» привлекла тема этого круга — одиночество человека в современном мире — несмотря на все его суетные передвижения в пространстве.

Все мы ищем какую-то истину, путешествуем. Ищем место, где нас ждут. Но сугубо внешняя перемена мест не меняет нашего внутреннего самочувствия. Нас не ждут нигде. А любому человеку хочется иметь друга, кого-то любить... Не обязательно, чтобы меня любили, важно, чтобы я научился любить. Друг — это тот, который смотрит с тобой в одну сторону, а научиться любить — это научиться слушать свое сердце. Ты отвечаешь за того, кого ты приручил... Мы давно забыли эти истины, а у Сент-Экзюпери все это есть. Поэтому мы и решили сделать этот спектакль. Мне показалось, что именно сейчас, когда человек задавлен информацией и всякими мрачными страстями, зритель у нас просто спокойно и свободно вздохнет. И будет дышать вместе с нами...»

Г-жа Мишнева, правда, отвергла мое предположение о том, что, бросая таким образом вызов мейнстриму современной массовой культуры и создавая в своих постановках «кислородные камеры» для ценителей вечных ценностей, она ведет себя в искусстве как «подпольщица» и как представительница своего рода контркультуры на новый лад. Хотя одно только расположение этих подмостков в полуподвале жилого дома как бы являло образ их «андеграундного» статуса...

Круги наших искушений

Предчувствия не обманули меня: с мятежной киевской улицы я попал прямиком в самое настоящее убежище от всех наших разом взятых «майданов». От их ложных обещаний и слов, от массовых заблуждений и пустопорожних — по большому счету искусства — политических страстей.

Но мой внутренний «майдан», принесенный мною в зал с улицы, как пыль на башмаках, еще долго не отпускал меня.

Вот уже и милый Принц (Марина Пучерова) начал маяться на сцене своей космической клаустрофобией и после изящного флирта с Розой (Татьяна Цапок) пустился в межгалактический перебор иных вариантов дружб, а мне все мерещилось, что все это — талантливо упакованные в причудливые образы аллегории наших нынешних политических реалий и персонажей.

Да и как устоять перед навязчивостью таких параллелей, если на сцене возникает, к примеру, гротескно-комичный Король (Валерий Максименко) со своей собственной переносной дворцовой (?) оградой и вовлекает наивного Принца в отлично продуманную игру с указательными пальцами — т. е учит жить юношу в соответствии с «указами», по указке и указывая другим. Образ человеческого заблуждения, знакомый нам и по чужому опыту, и по собственному, и по самым последним известиям с полей политических битв в Украине. Так что, «маска Короля», я тебя узнал!

А вот сцена искуса Принца Честолюбцем (Николай Гребинной) — грациозный франт в лиловом наряде, который бесконечно кружится в танце с возлюбленным самим собой и бесконечно же влюблен в аплодисменты со стороны. Ну как в этом фантазийном персонаже не опознать иную, реальную фигуру? Хотя голову этого сценического героя венчает всего лишь блестящий цилиндр, эту «маску» мне поначалу тоже было трудно трактовать вне дурного влияния «улицы», которая, оказывается, за последнее время так сильно испортила мой вкус...

И примерно до половины спектакля я его увлеченно трактовал как иносказание нашей актуальной политической ситуации — как сатиру, талантливо и умно упрятанную в цепь изящных пластических аллегорий. Модернизованный на украинский лад Экзюпери мне показался символической историей того, как в поисках «настоящего друга» некая добрая, но уж очень наивная и склонная к подражательству страна проходит цепь искушений, пока не убедится, что настоящая любовь не ржавеет и вот она — совсем рядом... Впрочем, поскольку в «Принце» речь идет о явлениях универсальных, то, согласитесь, и полным заблуждением мои трактовки назвать трудно.

Между тем к концу этого яркого, талантливого и емкого по лирическому и философскому посланию зрелища я все же пришел к его первичной идейной сути. Доминантой, которая по-настоящему пронзила и от которой защемило в душе, стала для меня тема единичности самого дорогого для человека в этом мире, где ныне чаще в ходу одноразовость. И к тому — чувство ностальгии по тем временам, когда такие вещи были понятны сами по себе, а не в результате рефлексий. В финале режиссер придумал род «интерактива», когда символических бумажных «голубей», не раз обыгранных в действии, персонажи запускают — как свои сердечные «мессиджи» — прямо в зал к зрителям. До меня «голубь» не долетел, но, кажется, и так «дошло».

Философия пантомимы

Столько сказав о политике, разумеется, я просто обязан сказать и о поэтике, т. е. о художественном языке этого уникального для Украины творческого коллектива. Язык этот в наши болтливые времена составляет удел эстетических меньшинств. Звучащее слово здесь вообще вне закона, а в ходу выразительный жест, осмысленная динамика актеров, телесная пластика, изощренная образность костюмов, грим, скупая символическая бутафория да еще — музыкально-шумовой ряд в фонограмме. Спектакль — это два часа самоценного бессловесного зрелища, фантазийно-яркого и подчас намеренно сюрреалистического — нечто среднее между хореографией современного балета и экстрадной пантомимой.

Спектакль явно творит свою собственную психологическую атмосферу — эстетически завораживающую и медитативную в одно и то же время. И вот что интересно: сценические решения «Принца» не вызывают у меня естественного рефлекса всех критиков — выискивать несовершенства и советовать нечто «лучшее». Такое впечатление, что это зрелище могло быть только таким — таким и оказалось. Страшно сказать: в этом смысле спектакль показался мне... совершенным!

Особый впечатляющий эффект возникает от того, что действие разворачивается в подчеркнуто камерном пространстве сцены-табакерки, которая вплотную приближена к такой же небольшой (всего на 50 мест) «коробке» зрительного зала, к зрителю. А с другой стороны, имеет несравнимо большую глубину. Это позволяет режиссеру как бы играть со зрительскими представлениями о перспективе и масштабах, например создает ощущение того, что зрители включены в череду сюрреалистических действующих лиц.

Понятно, что к чему бы ни прилагались такие условные сценические средства, все неизбежно превращается в аллегорию, всякий смысл обретает расширительное значение, а сознание зрителя вынуждено или толковать действие в философском ракурсе, или эмоционально наслаждаться причудливостью и красотами зрелища, или... покидать зал вместе со своим носителем. Выбор, как видим, немалый. Зрителю остается определиться — с кем он.

Премьера «Маленького принца» в постановке Веры Мишневой в Театре пластической драмы на Печерске может стать праздником сердца для любого реликтового уж ныне интеллигента «прежних времен». Это своего рода «клуб одиноких сердец», и место встречи изменить нельзя: Шелковичная, № 7а и вниз. В «подполье».

Что же касается мимоходящих демонстрантов-майданников всех цветов радуги, то я бы им советовала требовать у вождей дополнительного гуманитарного «пайка» в виде билетов именно в этот театр в Липках. Здесь я сама за пару часов вполне излечилась от политической «закомпостированности» сознания и другим рекомендую. Настоящее чувство свободы можно испытать как раз там, в бессловесном пространстве большого искусства, а вовсе не в скандировании этого «сладкого» слова в составе толп.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Жадан в кусках

С 8 ноября в прокате самый долгожданный украинский фильм года

Марися Нікітюк: «Читання рятує від депресії,...

Марися Нікітюк розповіла «2000» про свою мрію щодо скачування книжок прямо в мозок

Любовь с барьерами

Поговорим о любви. Книжные обозрения «2000» обращаются к этой теме редко, да и в...

Владимир Гришко: мирного неба над головой и всегда с...

Известный украинский тенор на концерте ко дню рождения «Интера» вспомнит...

«Ныне героев нет, а есть только убойный скот и мясники...

Трудно найти человека, который если и не читал «Похождения бравого солдата...

Загрузка...

Украинское кино для глобального зрителя

В сентябре в Украинском киноклубе Колумбийского университета стартовал...

Руки в трюки

Постановщики «Шоу гигантских фонтанов» по максимуму усложнили работу...

Древоугодие

О том, что муралы приобрели в нашей стране повальную популярность, говорит тот факт,...

Государственное киноделие

Ощущение такое, что министра, как свадебного генерала «запустили в кино» для...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка