Владимир Комаров: Я веселый только на сцене

№26 (564) 1 - 7 июля 2011 г. 28 Июня 2011 0
«Меня даже как-то назвали народным хохлом Украины».
Фото предоставлено Владимиром Комаровым

Владимир Комаров — один из самых ярких актеров всеми любимой одесской комик-труппы «Маски». К сожалению, успешнейший комедийный проект из когда-либо выходивших на отечественном телеэкране уже давно не выпускает новые серии, которые, согласно объяснению самих комиков, являются слишком дорогим удовольствием для телевидения. Оно предпочитает дешевое, пускай даже вовсе не удовольствие.

Поэтому большинство членов труппы в той или иной степени переквалифицировались, а Владимир Комаров, знаменитый «хохол» с цибулей и оселедцем, даже ушел из «Масок» и занимается сольной карьерой. У него свое ивент-агентство, он играет и поет в группе «Доктор Борменталь» и открыт для предложений хорошей и настоящей работы. Но ее очень мало.

«Выехали за счет южного темперамента»

— Владимир, как ваш артистизм проявлялся в детстве, были ли вы самым веселым в школе, в классе?

— Я веселый только на сцене, а так я очень грустный, пессимист по жизни. Что касается детства, родители отдали меня в музыкальную школу, где я учился играть на баяне. Но параллельно узнал о студии пантомимы и втайне от родителей записался туда. У меня и так была большая нагрузка — занимался во флотилии юных моряков, ходил на сольфеджио, участвовал в ансамбле, так что времени было немного. Но мне было интересно, и я начал заниматься пантомимой. Потом стал ходить во взрослую студию, где у меня был тот же педагог, Леонид Семенович Заславский, а когда вернулся из армии, оказался в филармонии, где и создавались «Маски-шоу».

— На флоте было место для клоунады или пантомимы?

— Увы, все знают, что первая половина службы — это когда вообще белого света не видишь, а вторую половину я в основном читал книги.

— Ваш коллега Вячеслав Полунин как-то говорил, что служба в армии — лучшее время для чтения Достоевского...

— Я читал много, в основном то, что было в библиотеке, и Достоевского в том числе. Читал Ремарка, Фейхтвангера, в общем, много классики, и рад, что у меня было на это время.

— Когда вы определились с выбором профессии, поняли, что будете комическим актером?

— Я вообще больше живу чувствами: что хочется, то и делаю. Не думаю, что будет завтра или послезавтра, как буду зарабатывать или чем заниматься. Так получилось, что мое хобби и работа стали единым целым. Когда я ушел в армию, ребята, с которыми учился — Боря Барский, Жорик Делиев, Саша Постоленко, — уже попали в филармонию, устроились, создали коллектив. Они ждали моего возвращения со службы, и когда я приехал, сразу пошел к ним, даже помню даты — 18 апреля я приехал в Одессу, а 22-го уже работал в филармонии. И не погулял, сразу окунулся в работу, потому что мне это было интересно.

— Помните первые впечатления от будущих партнеров по «Маскам», как с кем познакомились?

— Мы вместе занимались года три в студии пантомимы, и затем из трех студий образовался один профессиональный коллектив. В 1977 году я познакомился с Борей Барским, мы сразу стали друзьями, несмотря на то что он лет на 5 старше. Он был уже студентом, а я еще школьником, но между нами возникла дружба, продолжающаяся по сей день. А вот Жорика Делиева я, наоборот, не понимал, он меня что-то спрашивает, а почему — я не мог постичь.

— «Маски-шоу» всегда выглядели органичным и монолитным коллективом. Как он создавался, как вы притирались друг к другу?

— Еще когда мы занималась в школе пантомимы, между нами было какое-то соревнование. Постепенно мы подружились, участвовали во всевозможных праздниках, юбилеях студий и притерлись друг к другу году в 78—79-м. А уже в 1984-м появился коллектив, так что вместе мы были достаточно долго, работали, проводили совместные концерты, юбилеи одесской пантомимы. Поэтому когда мы пришли в филармонию, хорошо знали друг друга, представляли, кто что хочет и может делать. Материала, конечно, было маловато, пришлось брать режиссера из Москвы, но постепенно мы начали работать сами, выплыли и выгребли.

— Как формировался ваш стиль, как вы пришли к тому юмору, который широкий зритель увидел в ТВ-сериях?

— Львиная заслуга в этом принадлежит Жорику Делиеву, который был нашим художественным руководителем. Он тащил на себе всю ответственность, а мы были фактически еще пацанами, 22—25 лет. Но он все просчитывал на будущее, и когда сценическая программа состоялась, понял, что нужно двигаться дальше, и решил, что нужно снимать. Сначала мы снимали музыкальные клипы — «Мефистофель», «Маски», «Товарищ полковник», потом — художественный фильм «Семь дней с русской красавицей», это тоже интересный период в жизни. Хотя снимать фильм оказалось нелегко, потому что было два режиссера, Юрий Володарский и Георгий Делиев, и пока мы отдыхали, они спорили, что и как нужно делать. После этого Жорик присмотрелся к кино, как-то вышел на телевидение, и появилась возможность делать сериалы. Наверное, на нас во многом повлияло шоу Бенни Хилла.

— Еще был пример «Лицедеев», но у них все-таки не получилось закрепиться на ТВ...

— «Лицедеи» более театральные, они были мягкие, северные, а у нас итальянский, южный темперамент, все происходит быстрее, жестче, все должно быть насыщенно, наверное, за счет этого мы и выехали. А еще — за счет сумасшедшего желания работать. Мы очень любили то, что делали, у нас был огромный энтузиазм, и мы совершенно не думали о деньгах, получим что-то или нет. Мы любили нашу работу и полностью ей отдавались.

«По «Голосу Америки» говорили, что я плохой хохол»

— В начале 90-х вы снимали огромное количество серий в год. Как удавалось выпускать качественный товар в таких количествах? Каким был сам процесс?

— Мы собирались вместе, набрасывали смешные ситуации на определенную тему, потом на другую, третью. Потом Георгий Викторович Делиев брал мозги в руки, бумагу, ручку и соединял все это в один сериал. Но очень многое появлялось прямо на площадке, начинается съемка, уходишь в импровизацию, и получается здорово. Наверное, импровизации в наших сериалах процентов 25—30, за счет образов, личностей, поведения. Все рождалось мгновенно, из односерийных — двухсерийные фильмы, потому что было больше отснятого материала.

Тогда телевидение работало не так, как сейчас. Сегодня все упирается в количество денег, а раньше все-таки была и цензура, и качество требовалось приличное. Вы же сами видите, что сейчас творится с музыкой, это такой низкий уровень, что смотреть и слушать невозможно. Я телевизор вообще выбросил, мало того что качество никакое, так еще и реклама.

Раньше нужно было думать, чтобы было и качественно, и смешно. На телевидении редакторы резали материал. Георгий Викторович специально вставлял какой-то «белый рояль» в серию, чтобы они просмотрели и сказали, что это надо вырезать. Он с удовольствием это вырезал, а все остальное шло дальше. Были у нас и проблемы, в том числе со мной, с моим образом. Писали президентам, что я позорю Украину в Японии, по «Голосу Америки» говорили, что я плохой хохол и недопустимо себя так вести. А сейчас можно зад показывать в телевизоре, и никого это не волнует.

— Вашего персонажа, над которым мы все смеялись в 90-е, теперь легко представить на каком-нибудь ответственном посту, например министра культуры. Даже визуально отличаться будет не сильно...

— Ну да, есть такое. Меня даже как-то назвали народным хохлом Украины.

— Ваш знаменитый герой вызывал возмущение каких-то националистических организаций?

— Он вызывал возмущение только у нездоровых, неадекватных людей. Знаете, сидит бабушка и проклинает все на свете. Таких надо жалеть, что тут поделаешь. Всегда есть «писатели», которые пишут на соседей. Я особо этим не интересовался, мне сказали, а я просто махнул рукой. Мне все равно. Если правильно отнестись, то ничего плохого, криминального, пошлого я не сделал. Интересно, что поначалу считалось, что «Маски-шоу» — очень пошлая программа, а сейчас она уже, оказывается, интеллектуальная. Время идет, мировоззрение меняется.

— Как создавались образы?

— Это тоже во многом зависело от Георгия Делиева. Он нас знал как облупленных, и знал, кто что может сыграть хорошо. Когда писался сценарий, он уже распределял: Комар сыграет, а это Боря, а это Волошин. В основном образы прописывались заранее, а на съемочной площадке к ним могли добавить какие-то мелочи, детали.

— Когда в Японии вы ходили по парфюмерному магазину, ели лук и дышали на посетителей, это были реальные люди?

— Да, обычные посетители, причем, помню, мне пришлось тогда съесть очень много лука, это был кошмар. Половина съемок прошла в Одессе, в гостинице в Аркадии, а натурные съемки — в Японии. Оказалось очень непросто организовать все в другой стране, у нас была группа местных операторов, приходилось общаться с ними через переводчика. Японцы вообще удивительные люди, настолько культурные... Мы привыкли, что у нас, как только начинается спектакль, сразу идет смех. А они сидят и молчат. Час работаем — они молчат. А потом выяснилось, что они так воспитаны: не хотят мешать артистам. В конце все стало ясно, раздались аплодисменты, крики «браво», но во время выступления мы перепугались прилично, такая тишина стояла в зале. Самое любопытное, что им больше понравилась техника пантомимы, например, невидимая стенка или канатик воображаемый приводили их в восторг.

— Как одесские традиции и атмосфера города повлияли на комик-труппу «Маски», на ваш юмор?

— Считается, что настоящий одессит может родиться только в четвертом колене, а я здесь живу с трех лет. Это уникальный, удивительный город. Я понимаю, откуда берется весь этот юмор, колорит, таких городов больше нет нигде. Хотя, казалось бы, в Америку тоже ехали беженцы со всего мира, а Одессы там не получилось. Здесь тоже смешение всевозможных национальностей, и вышло что-то особенное, когда думаешь на одном языке, говоришь на другом, а сам еврей, вот такой юмор и рождается.

«Из нас пытаются сделать быдло, рабов»

— Не кажется ли вам, что современные юмористические программы очень сдали в плане качества?

— Юмористические передачи сейчас якобы есть, но это не совсем то. Тот же КВН — не искусство, а игра. Хотя бывают отдельные номера, например в Comedy Club, которые мне очень нравятся, я без ума от блистательной игры некоторых актеров. Но я не могу это смотреть, это не мое. Все какое-то сиюминутное. Нужно стараться делать так, чтобы один номер запомнился лет на 50, вошел в классику, а насущные, политические дела — это несерьезно.

Единственное, что меня приятно удивило за последнее время — фильмы «День выборов», «День радио» и «О чем говорят мужчины». Но это «Квартет И», тоже одесситы, они думают по-другому. Знаете, у музыкантов и звукорежиссеров иное мышление, чем, скажем, у компьютерных программистов.

— Но юмор «Масок-шоу» универсален, его понимали во всем мире.

— Да, потому что он без слов. Лучше один раз сделать, чем десять раз сказать об этом. Действие понятно во всем мире, а вот язык — нет, тут начинаются проблемы.

— Принято считать, что нашим артистам и музыкантам трудно стать популярными на Западе; но вас же хорошо принимали и в Германии, и в других странах, где иной менталитет? Чего не хватило, чтобы получить известность в мировом масштабе? Как тот же Полунин?

— Я даже не задумывался над этим, да у меня и цели такой не было — стать всемирно знаменитым. Я получаю удовольствие от работы и не думаю, где я популярен.

Если ставить перед собой задачу выйти на мировой уровень, ко всему нужно по-другому относиться. Необходима очень сильная администрация, нужно уезжать туда жить и постоянно там находиться, работать, все строить по-новому от начала до конца. Мне это неинтересно, я не хочу в Киев, в Москву, я хочу жить здесь, в Одессе. Я каждый день хожу на Новый базар, меня там все знают, меня все устраивает. Хочу на пенсию, которую не дают, потому что законы у нас такие дурацкие. Уже отработали положенный срок, а пенсию не дают. Только пенсионный возраст повышают. Замечательная страна... И все равно не уезжаешь.

— Ваши проблемы со съемками новых фильмов для российского телевидения начались из-за того, что «Маски-шоу» были лучше, а значит, и дороже, чем надо? Все это странно: получается, каналы сами отказались от такого успешного и популярного проекта?

— Да. А у нас не выходит быть дешевле и проще. «Мыло», допустим, снимается в одной комнате и занимает 20 минут эфирного времени, при этом не нужно разбивать 80 машин. У нас же художественно-постановочное шоу, которое было гораздо дороже. Приходилось строить павильоны, которые потом необходимо сносить, распиливать машины, привлекать каскадеров. Все это недешевое удовольствие. И естественно, что, несмотря на успех, телевидение постепенно начало отказываться от «Масок-шоу», потому что это дорогой продукт. Тем не менее этот дорогой продукт до сих пор смотрят и будут смотреть, а вот насчет «мыла» я не уверен.

— В целом вы считаете, что уровень зрителя упал?

— Интеллектуальный — очень сильно. Из нас пытаются сделать быдло, рабов, поэтому телевидение и радио такие, чтобы человек ни о чем не думал. Бывало даже, я выхожу работать, а народ пугается, потому что непривычно. Они привыкли, что три девочки крутят попами и поют под фонограмму. А если начать делать что-то хоть немного необычное, сразу вместо смеха испуг, уже и не знаю, как с народом бороться.

За границей все ясно — там есть попса, а есть и хороший натуральный продукт, когда в дорогом клубе выходит на сцену, к примеру, Стив Мартин и работает 10—15 минут. Билеты на его выступления стоят сумасшедшие деньги, потому что он все делает живьем, придумывает какие-то фокусы, из карманов у него вылетают мыльные пузыри. Это удивительно, неожиданно, но люди знают, что их ждет качественное шоу. Там есть определенный зритель и определенный уровень воспитания, культуры, у нас же эту культуру загоняют вниз.

Сейчас хотя бы немного начала подниматься живая музыка, на Украине постепенно зарождается что-то настоящее, интересное, современное. В музыке это быстрее проявляется, в театре это сложнее, но есть и андеграунд, и главное, что есть еще зритель, которому это нужно. Однако подобное можно увидеть в каком-нибудь арт-клубе, где тихонечко сидят 15 человек, которые заплатили по 8 гривен за вход, и артисты ничего с этого не имеют. Удовольствие от работы получаешь, но прожить на эти деньги невозможно. Рекламу сделать очень дорого, как и организовать концерт. Перед депутатами я не могу выступать, они не в том месте смеются. Но сейчас времена такие. Великая украинская депрессия.

«На лбу печать — «лысый из «Масок-шоу»

— Ваш уровень больше соответствует кинематографу, сейчас в России выделяется и осваивается много средств в кино. Не было предложений сниматься?

— Сам делать кино я не могу, потому что не режиссер. Что касается актерской работы, для меня это непросто. Меня приглашают сниматься крайне редко, потому что на лбу печать — «лысый из «Масок-шоу». И ничего с этим не сделаешь, это узнаваемость, но в кино она работает против меня. Ведь на меня будут смотреть не как на персонажа, которого я играю, а как на лысого из «Масок-шоу».

С другой стороны, популярность все же иногда помогает. Сейчас я должен сниматься в клипе у Олега Скрипки, в ролике «Ляписа Трубецкого» было попадание, у кабаре-дуэта «Академия» нашелся для меня образ («За пивом»). В общем, там, где есть комедия, можно работать. Хотя мне кажется, я совершенно спокойно мог бы сыграть и драматическую роль, но никто не предлагает. А случается, попаду в какой-то сериал и думаю: Господи, что же это такое? Во-первых, не мое, все нечестно, не по-настоящему, текст проиграть невозможно, потому что написан он непонятно как, логики нет, на площадке приходится все это переделывать через пень-колоду. Так что с сериалами я связываться не хочу, а вот если бы пригласили в хороший фильм, был бы не против...

Поэтому пока приходится заниматься собственной программой, к счастью, я ее уже сделал, буду рекламировать. Это комедийно-музыкальная программа с группой «Доктор Борменталь» — чуть-чуть клоунады, чуть-чуть песен, получается материала на полтора часа.

— Актеры «Масок» прославились в жанре пантомимы, а сейчас Георгий Делиев поет, у вас своя группа. Вы так долго молчали, что сразу запели?

— У Жорика чисто музыкальный проект, они играют панк-рок, но я не очень люблю такую музыку, мне ближе рок-н-ролл, блюз, рокабилли, что-то задорное или тоскливое. Свою программу я уже один раз отработал, думаю, она скоро появится на регулярной основе. Я показывал ее в киевском клубе «Петрович» — очень приятный клуб и доброжелательная, интеллигентная публика. Так что в ближайшее время вынесу ее на люди.

— Ваши коллеги по «Маскам» участвуют в различных телешоу: Делиев поет, Барский танцует. Вас не приглашали в подобные проекты?

— Я очень не люблю пиариться. У меня такое чувство, будто при этом нечестно относишься к зрителю. От очень многого приходится отказываться, потому что я заранее знаю, что это будет. Танцы мне не нравятся, это не мое. Я люблю петь и делать клоунаду. Конечно, если надо, станцую: я стучу степ и люблю его, но это отдельная история. Петь люблю, но скорее не пою, а играю песни, это номер, а не песня. В нашей группе ребята пишут песни специально под меня, и если песня попадает, я ее пою, в противном случае — нет. Я хочу в своей программе быть честным и откровенным, не просто набрать материала на полтора часа и за счет популярности привлечь людей и заработать денег. Мне надо, чтобы и я получал удовольствие от работы, и зритель.

«Еще бы идентификационный номер потерять»

— Вы уже отвечали, почему ушли из «Масок». Как оцениваете минувшие с тех пор годы, не жалеете об уходе?

— Я сам только недавно понял причину своего ухода. Увидел интервью Вертинской, которая сказала, что не может работать в театре, так как над ней много начальников и она превращается в раба. Вот и я тоже понял, что мне больше всего нужна свобода. Наверное, это осознание пришло с годами, что мне нужно играть то, что я хочу, а не коверкать, ломать себя, исполнять роли, которые мне не совсем подходят. С возрастом сложно этим заниматься. И я себя сейчас очень хорошо чувствую: хочу — работаю, хочу — нет. Я свободен от всего. Вот бы еще от государства отсоединиться... Идентификационный номер потерять бы, чтобы меня вычеркнули отовсюду, и я был бы счастлив.

— Вы познали на себе все тяготы частного предпринимательства?

— Да, ситуация в стране жуткая, все хуже и хуже. Недавно смотрел фильм «Старики разбушевались». Там открывается ресторан, приходит человек из санэпидемслужбы, посмотрел, все чистенько, аккуратно, и говорит: «Хорошо, завтра получите лицензию». У нас такого быть не может, месяца 3—4 на оформление уйдет, со всеми трудностями, головоломками, бумагами.

— Но к вам как к знаменитости отношение лучше?

— Да, мне немного легче, но что касается законов, сделать ничего нельзя. Мне тоже пришлось пройти весь путь становления СПД — банки, налоговые, регистрации, чтобы легально существовать в этом мире.

— Прошлая работа приносит какой-то доход, ведь ваши фильмы до сих пор показывают многие каналы?

— Нет, что вы, все права принадлежат другим организациям. Так хорошо и весело были подписаны контракты, мы были молодыми и наивными, все права отдали, и это сейчас ничего не приносит, мы работаем, выкручиваемся, выживаем, как все. Сидеть дома на диване и смотреть телевизор не получается. Надо работать, чтобы содержать семью, поднимать детей.

— У вас не только ивент-агентство, вы еще проводите экскурсии по Одессе.

— Да, и мне это нравится. Такой аспект работы возник в результате деятельности моего ивент-агентства. Я столкнулся с тем, что надо провести экскурсию, и решил выяснить, насколько хорошо знаю город. Оказывается, не очень. Залез в интернет, начал читать и столько всего для себя открыл... Сейчас знаю об Одессе гораздо больше.

Купить Renovator Multi Tool по акции производителя

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Жадан в кусках

С 8 ноября в прокате самый долгожданный украинский фильм года

Марися Нікітюк: «Читання рятує від депресії,...

Марися Нікітюк розповіла «2000» про свою мрію щодо скачування книжок прямо в мозок

Любовь с барьерами

Поговорим о любви. Книжные обозрения «2000» обращаются к этой теме редко, да и в...

Владимир Гришко: мирного неба над головой и всегда с...

Известный украинский тенор на концерте ко дню рождения «Интера» вспомнит...

«Ныне героев нет, а есть только убойный скот и мясники...

Трудно найти человека, который если и не читал «Похождения бравого солдата...

Загрузка...

Украинское кино для глобального зрителя

В сентябре в Украинском киноклубе Колумбийского университета стартовал...

Руки в трюки

Постановщики «Шоу гигантских фонтанов» по максимуму усложнили работу...

Древоугодие

О том, что муралы приобрели в нашей стране повальную популярность, говорит тот факт,...

Государственное киноделие

Ощущение такое, что министра, как свадебного генерала «запустили в кино» для...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка