Европеизацией – по гуманитарному образованию

13 Июля 2009 0

В последнее время мы являемся свидетелями примечательных новшеств в сфере высшего образования Украины. Новшеств пока что не столь резонансных, как, скажем, введение внешнего независимого тестирования выпускников школ, но по своей значимости для организации учебного процесса и общим духовно-культурным последствиям для общества не менее существенных.

Речь идет о проекте приказа министра образования и науки Украины И. А. Вакарчука «Про вдосконалення нормативної частини змісту підготовки фахівців». Проект размещен на официальной интернет-странице МОН Украины. Суть документа — в намерении кардинально изменить систему социально-гуманитарной подготовки студентов вузов. Для представителей СМИ и общественности были даны пресс-конференции, где говорилось, что инициатором новшеств является сам г-н министр. Первоначально свои намерения Иван Александрович озвучил, как сообщается, на коллегии МОН 2 апреля 2009 г., а 19 мая на совещании проректоров вузов прошло обсуждение основных позиций упомянутого приказа.

Нам неизвестно, о чем там конкретно шла речь. Хотя, учитывая, что проректоров и членов коллегии вряд ли можно отнести к числу независимых экспертов, вполне возможно вообразить себе правдоподобную картину обсуждения. Поэтому более ценным, на наш взгляд, было бы выслушать оценки на сей счет, скажем, представителей институтов философии и социологии, Украинской ассоциации политологов, Академии педагогических наук и, наконец, широкой общественности, чьи позиции относительно предлагаемых новаций еще отчетливо не сформулированы.

А сделать это было бы чрезвычайно полезно! Ведь по сложившейся практике принятия решений министерские новации запускаются первоначально в виде «пробного камня» с ожиданием реакции. Вспомним, как в свое время было обнародовано предложение о замене курса «Історія України» курсом «Історія української культури». И достаточно было нервозной реакции со стороны заинтересованных лиц и двух-трех громких заявлений на пресс-конференциях, чтобы министерство тут же отреклось от своих намерений, объявив все выдумкой журналистов.

Основные новшества проекта

Что же предлагается в упомянутом документе? Во-первых, происходит существенное сокращение объема учебного времени, выделяемого на блок социально-экономических и гуманитарных дисциплин. Во-вторых, за счет перевода в ранг факультативных снижается статус предметов, считавшихся ранее нормативными. В-третьих, делается бесспорный акцент на этнонациональной составляющей в процессе формирования личности будущих специалистов.

За основу для сравнения с нынешним проектом возьмем содержание Додатку до інструктивного листа Міністерства освіти і науки України від 19.06.2002р. № 1/9 — 307 (См.: Інформаційний вісник вищої школи. — 2003, № 11). Именно этот документ служил директивой для организации учебного процесса в вузах страны в последние годы. Здесь на стр. 57 приводится таблица с указанием распределения учебного времени по трем циклам подготовки бакалавра.

Термін навчання
від 3,5 до 40 років
Загальний навчальний час підготовки (академічних годин/кредитів)
Від 8100/150 до 9288/172
Навчальний час за циклами (академічних годин/кредитів):
 
1. Гуманітарної та соціально-економічної підготовки
 
2. Природничо-наукової підготовки
 
3. Професійної та практичної підготовки
 
 
 
не мнеш 1836/34 ± 378/7
 
не менш 2322/43 ± 378/7
від 3942/73 ± 378/7 до 5130/95 ± 378/7
Примечание: здесь 1 кредит равняется 54 академическим часам, а не 36 как в системе ECTS.

А тепер сравним эти цифры с содержанием пункта 1.1 обсуждаемого проекта. Здесь говорится: «Керуватись таким розподілом навчального часу для нормативного терміну навчання чотири роки в кредитах ECTS — Європейської кредитно-трансферної системи (1 кредит ESTC дорівнює 36 академічним годинам):

для фізико-математичних, природничих та технічних напрямів:
- цикл професійної та практичної підготовки
–156 кредитів ECTS;
-цикл математичної та природничо-наукової підготовки
– 60 кредитів ECTS,
- цикл гуманітарної та соціально-економічної підготовки
– 24 кредити ECTS,
для гуманітарних і соціально-економічних напрямів:
- цикл професійної та практичної підготовки
– 156 кредитів ECTS.
- цикл математичної та природничо-наукової підготовки
– 48 кредитів ECTS,
- цикл гуманітарної та соціально-економічної підготовки
– 36 кредитів ECTS,

Переведя кредиты в часы, получим, что количество учебного времени, выделяемого на изучение цикла социально-гуманитарных дисциплин, составляет для гуманитарных вузов 1296 академ. часов, а для всех остальных — 864 академ. часа. Сравнив это с 1863 академ. часами (в прежней инструкции дифференциации не предусматривалось), получим, что сокращение составляет в одном случае около 30%, а в другом — более чем в два раза.

Что касается перевода социально-гуманитарных дисциплин в статус факультативных, то обратимся вновь к ранее действовавшему положению (стр. 5). 

Назви рекомендованих навчальних дисциплін
Мінімальний навчальний час засвоєння навчальної дисципліни, академічні години/кредити
 
Бакалавр
Філософія, релігієзнавство, логіка, етика і естетика)
189/3,5
Культурологія
54/1,0
Психологія
81/1,5
Фізична культура
216/4,0
Українська мова (за професійним спрямуванням)
54/1,0
Іноземна мова (за професійним спрямуванням)
270/5,0
Правознавство
81/1,5
Політологія
81/1,5
Історія України
81/1,5
Соціологія
81/1,5
Економічна теорія
108/2,0

Согласно же проекту нормативными теперь являются всего 5 дисциплин:

«1.2. Встановити перелік нормативних дисциплін гуманітарної та соціально-економічної підготовки для бакалаврів (спеціалістів медичного та ветеринарно-медичного спрямувань) усіх напрямів та їх обсяги:

— Українська мова (за професійним спрямуванням) — 3 кредити ECTS

— Історія України — 3 кредити ECTS

— Історія української культури — 2 кредити ECTS

— Іноземна мова — 5 кредитів ECTS

— Філософія — 3 кредити ECTS

У разі, якщо дисципліни, що входять до переліку нормативних, є профільними для напряму підготовки, то вони вилучаються з нього з відповідним збільшенням обсягу циклу професійної та практичної підготовки».

Также бросается в глаза явный акцент на этнонациональную составляющую в формировании специалистов. Из пяти предметов три имеют соответствующую ориентацию. Кроме этого, вводится государственный(?!) экзамен по предмету «Українська мова (за професійним спрямуванням)». Мы как-то плохо себе представляем государственный экзамен по русскому в вузах (независимо от профиля) в бывшем СССР! Неужели положение со знанием государственного языка столь катастрофическое, что после 12 лет школьного и дополнительно вузовского изучения нужен столь строгий контроль? Или это курс на государственную автаркию? Чем был плох читавшийся в свое время предмет «Українська і зарубіжна культура» или курс политологии с его разделами о евроинтеграции и международной жизни?

Что же подвигло реформаторов от образования к столь радикальным новшествам?

«Напрасные слова — виньетка ложной сути»

Если слушать аргументацию чиновников от образования, то охватывает чувство глубокого умиления. Какие высокие и благородные цели, какие чистые и бескорыстные помыслы, какая дальновидность и профессионализм! Чего только ни услышишь! Здесь и отеческая забота о мировоззренческом личностном самоопределении молодежи (принцип «вільної траєкторії студента»), и неуклонное следование стратегическому образовательному курсу (приближение к европейским стандартам и ценностям), и радение о национальной культурной традиции, и героическая борьба со все еще сохраняющимися «родимыми пятнами» бюрократизма бывшей командной системы в сфере образования (недопущение «загона» студентов на занятия).

«Уперше в історії ми даємо можливість студентам самостійно обирати частину дисциплін залежно від їхніх бажань, уподобань, здібностей, мислення і планів на майбутнє. Таким чином, не виникатиме питання про те, щоб «зганяти» студентів на лекції, оскільки студент проявлятиме власну ініціативу. У зв'язку з цим якість підготовки також повинна покращитися, оскільки молоді люди, які закінчують ВНЗ, повинні мати широкий світогляд, а також необхідний рівень підготовки зі світоглядних дисциплін», — так міністр освіти і науки прокоментував під час прес-конференції проект наказу.

Разве поспоришь со всем сказанным? И все-таки сомнения закрадываются. Прежде всего касательно бескорыстности помыслов. Шкурный вопрос: «А почему бы уважаемому г-ну министру не сделать объектом экспериментирования свой «родной» естественно-научный блок? Личным, так сказать, примером продемонстрировать воплощение в жизнь благородной цели. Было бы логично. Инициатор реформ — профессор кафедры теоретической физики и, можно полагать, досконально разбирается именно в этом секторе сложного «образовательного хозяйства». А в незнакомой области легко и без злого умысла дров наломать (и за последние полтора десятка лет уже, смеем вас уверить, наломали!). Но разве Иван Александрович враг самому себе? В данном деле задеваются жизненно важные интересы многих людей. Это ставки, существование или ликвидация структурных подразделений вузов, ломка устоявшейся системы подготовки и переподготовки кадров в магистратуре и аспирантуре (зачем столько экономистов, социологов, правоведов обучать?). Министром не вечно быть и придется вернуться в семью коллег по естественно-научному цеху. Как после содеянного в глаза людям смотреть?

Личность по лекалам просвещенного Запада

А известно ли уважаемым господам реформаторам, что в действительности представляют собой «европейские образовательные стандарты» и «европейские ценности»? На сей счет у автора этих строк — большие сомнения. Чиновники от культуры читают главным образом получаемые от начальства директивы и собственные, спускаемые нижестоящим, инструкции. Вряд ли они имеют потребность в знакомстве с какой-либо серьезной аналитической литературой. А зря! Настоятельно рекомендуем почитать!

Так как же смотрит современная просвещенная Европа на ценности знания и образования?

Послушаем такого классика в сфере исследования проблем постмодернистского состояния культуры, характерного для западных обществ, как Ж.-Ф. Лиотара. В своем знаменитом исследовании «Состояние постмодерна» он делает предметом анализа «состояние знания в современных наиболее развитых обществах». При этом акцент делается на двух приоритетных критериях производства интеллектуального продукта — на перформативности и товарности знания. Рассматривая действие второго фактора, исследователь замечает: «Старый принцип, по которому получение знания неотделимо от формирования разума и даже самой личности, устаревает и будет выходить из употребления. Такое отношение поставщиков и пользователей знания к самому знанию стремится и будет стремиться перенять форму отношения, которое производители и потребители товаров имеют к этим последним, то есть стоимостную форму... Знание производится и будет производиться для того, чтобы быть проданным... вместо того, чтобы распространяться в силу своей «образовательной» ценности... Можно представить себе, что знания будут введены в оборот по тем же сетям, что и денежное обращение» (с.18, 22).

Достаточно очевидны те последствия, которые имеет для науки подобный принцип производства знания. Те его разновидности, которые не приобрели товарную форму и не сулят сиюминутной технологической выгоды, обрекаются на маргинализацию и постепенное вымирание. Это прежде всего касается как фундаментального теоретического знания, так и корпуса гуманитарных наук, тесно связанного с общей культурой личности. Именно в этом заключается глубинный смысл нынешних новаций в гуманитарном образовании Украины, отбрасывающих на обочину учебного процесса многие дисциплины (этику, эстетику, социологию, политологию, религиоведение и т. д.).

Институты высшего образования, по Лиотару, подчиняются отныне требованиям формирования не идеалов, а компетенций. И студента впредь не должна волновать проблема «Верно ли это?», а лишь может занимать вопрос «Для чего это нужно и можно ли это продать?» «Прекращает существовать компетенция, определяемая по другим критериям: истинное — ошибочное, справедливое — несправедливое и т. п.» (с. 124).

Близкие к этим оценки высказывает и патриарх западного менеджмента П. Дракер («Посткапиталистическое общество»). Он пишет о том, как изменились устойчивые словесные сочетания за последние десятилетия. Раньше не употребляли такое понятие, как «человек, обладающий знаниями». Говорили: «образованный, ученый человек». Образованные люди — это люди широкой эрудиции. Они обладали достаточными знаниями, чтобы вести разговор или писать на самые разнообразные темы. Замечается, что эти люди не занимались практической деятельностью в определенной конкретной области. Упоминается Сократ, который считал, что цель знания — в самопознании и саморазвитии личности. В течение более двух тысяч лет именно такая трактовка знания имела определяющее значение для западной системы образования и для самого понятия знания.

Ныне ситуация в корне изменилась. Знание сегодня — информация, которая имеет практическую ценность и ведет к получению конкретных результатов. Это не общее знание, а знание высокоспециализированное. Вывод Дракера: современное общество должно быть основано на знании, организованном в виде специализированных дисциплин, и его членами должны быть люди, обладающие специальными знаниями в различных областях. В современных вузах на образованных людей в традиционном понимании часто могут смотреть, как на белых ворон.

Как видим, в трудах классиков нет фальши, нет фраз «о мировоззренческом самоопределении личности», о принципе «вільної траєкторії студента». Все предельно четко и однозначно. Потребность в «образованных людях» неуклонно снижается, а потребность в «людях, обладающих знаниями», возрастает. Homo Faber («новый человек» эпохи постмодерна) приходит на смену Homo sapiens. Соответственно и массивы фундаментального и гуманитарного знания подлежат радикальному сокращению в пользу знания рецептурного, технологического. Знание этого типа можно купить, продать, запатентовать, технологически использовать, но его нельзя личностно освоить, сделать частицей собственного «я». Оно для этого не предназначено в принципе. Где здесь речь о гармоничной, духовно богатой личности? Или такой ориентир снят с повестки дня?

Интересно, что по этому поводу думают в АПН, под крылом которой должна находиться подготовка студентов в системе педагогических вузов. Разве будущий учитель отныне просто носитель (вернее — разносчик) знаний, навыков и умений, а не духовно богатая личность, способная влиять на внутренний мир ученика? И последнее возможно без формирования у него этической чуткости, эстетического вкуса и осведомленности?

Образовательный зэппинг

И наконец фишка, так сказать, инновационного проекта — право студентов самостоятельно избирать часть (пока что) предметов для изучения согласно собственным желаниям, склонностям, планам на будущее. Министр рассчитывает, конечно же, получить таким образом массовую поддержку молодежи. Это сладкое слово «свобода» — свобода выбора! Кому бальзам на душу, а кому головная боль. По нашим сведениям, организаторы-практики, трудящиеся на ниве образования, загодя принимают меры по ограничению этой самой свободы. И они абсолютно правы. Только организационно-технических проблем возникает масса. И это в условиях, когда все пытаются внедрить одним махом.

Нас интересует несколько иной аспект проблемы. Если серьезно попытаться реализовать предложенную в проекте схему, то возникает проблема, как будет вести себя молодой человек в ситуации выбора. Интересно, есть ли у уважаемых сотрудников министерства хотя бы грубые модели наиболее вероятного поведения? Вопрос очень актуальный (к слову, у экономистов, изучающих массовое поведение потребителя в условиях рынка, наработки по проблеме имеются). Вспомним свежие TV-кадры столпотворения абитуриентов у столиков вузовских приемных комиссий. Заявлений (могут быть одновременно поданы в ряд вузов) имеется в несколько раз больше, чем стоящих за ними физических лиц. При этом нередки случаи, когда человек подает заявления на разные специальности! По принципу «куда попаду». На заочных отделениях вузов обучается масса людей, работающих не по избранной специальности. Просто для карьерного роста нужен диплом о высшем образовании. О каком же профессиональном самоопределении идет речь? (Пища для социологов.)

Вообще-то принцип «вільної траєкторії розвитку студента» (в возможном национальном исполнении) пишущему эти строки что-то очень напоминает. Речь идет о явлении из другой области — феномене зэппинга в сфере телекоммуникаций. В 70-е годы прошлого столетия либерально-технократически настроенная элита Запада резко критиковала пагубное влияние массовой культуры на общество. Корень зла, в частности, усматривался в особенностях массового телевидения. При этом надежды возлагались на новый тип телевидения — кабельное, кассетное, многоканальное. Казалось, что все кардинальным образом изменится. Многоканальность позволит диверсифицировать телепотоки и вместо программ, рассчитанных на усредненного зрителя, появятся индивидуализированные (чем не индивидуальный подбор дисциплин!). У А. Гениса (Вавилонская башня: искусство нашего времени. — М., 1997. — С. 88) содержится яркая характеристика ситуации: «Высшим достижением демократии называют пульт дистанционного управления, который позволяет переключать каналы, не вставая с кресла. Благодаря этому маленькому аппарату зритель вернул себе контроль над голубоглазым монстром. Он... не позволяет подвергнуть себя демонстрации «коммершлс», перепрыгивая с рекламы на другой канал... Это называется зэппинг — порхать с канала на канал, нигде надолго не задерживаясь... Так зритель вырывается из рук автора — зрелище отобрали у его создателя.

Произошел демократический переворот, и истинным автором программы стал ее зритель. Манипулируя переключением каналов, он из обрывков и фрагментов собирает сам себе персональное развлечение». (Пока что структура социально-гуманитарного блока сохраняет признаки системности, внутренней межпредметной связности и полноты касательно представления определенной предметной области социума и его духовной сферы. Чем обернется в наших условиях задуманная «демократизация», судить трудно. Но серьезный негатив уже сейчас виден невооруженным глазом).

В воображении либеральных теоретиков возникала идиллическая картина социокультурных трансформаций: исчезает гомогенность аудитории, телепотоки тематически и художественно диверсифицируются и в конце концов вместо массового общества возникает плюралистическая структура развитых субкультур. Зритель — активная, творческая и свободная личность — получает неограниченный доступ к духовным сокровищам человечества.

Однако ожидания оказались напрасными. Сама по себе техника революций не делает (равно как и бюрократические оргмероприятия). Вместо того, чтобы преобразовать массовое общество в сфере сознания и вкусов, новые технические средства были интегрированы и поставлены на службу его вульгарным нравам (нечто подобное следует ожидать и в нашем случае). Специалисты отмечают, что две трети продаваемых кассет — та же чернуха и порнуха масскульта. Весьма поучительный пример!

Возвратимся к проблемам образования. Каковы же запросы учащейся молодежи к социально-гуманитарному циклу? Нет ли здесь циничного прагматизма («Выберем того, у кого легче сдать»)? Тяги к зрелищности после трудов на ниве профессиональной подготовки («гуманитарное обучение есть развлечение и отдохновение»)? Инстинкта подростковой стадности, стремления следовать за сверстниками-авторитетами? Где гарантия, что подобные мотивы не возобладают?

Копируя столь бездумно Запад, мы становимся все менее интересны ему. Пока что такой интерес к образованию в постсоциалистических странах сохраняется (утечка мозгов). Но феномен разнообразия очень быстро может исчезнуть.

Кандидат философских наук, доцент, зав. кафедрой


У вас сломался iPhone 5 и вы не знаете, куда обратиться за помощью? Предлагаем вам зайти на сайт masterovik-sotovik.ru и прочитав больше информации вы увидите, что мы поможем вам починить iPhone 5 по очень разумной цене. Мы вас ждём!


Загрузка...
Загрузка...
Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Маркетгид
Загрузка...
Авторские колонки

Блоги

Ошибка