Мы — люди новой эры

21 Марта 2003

Мы — люди новой эры

Василий ГРИГОРЕНКО

У нас тоже появился «главный дефицит капитализма»

Самый редкий в наши дни вид собственности (то, чего практически нет ни у кого из олигархов или монархов) — свободное время.

Главный дефицит эпохи капитализма — не столы и стулья, не ветчина или компьютерные программы, а время. Украинцы тоже начинают осознавать: злом является не только безработица, но и чрезмерная загруженность.

Парадоксу нынешней эпохи норвежский социолог Томас Хюлланд Эриксен посвятил книгу «Тирания момента. Время в эпоху информации» (М.: «Весь мир», 2003). В ней шведский мыслитель высказывает опасения, что мы скоро станем рабами технологий, которые призваны были по идее сделать нас свободнее.

Бутылка в океане

В 1824 году построили железную дорогу, и некоторые наиболее дальновидные комментаторы предсказывали, что она изменит мир. В эдинбургской газете The Scotsman можно было прочитать: «Когда использование паровозов станет повсеместным, не будет особой дерзостью предположить, что нынешняя максимальная скорость (16 км/ч) увеличится вдвое». А в 20 раз не хотите ли? 320 км/ч — ныне нормальный ход железнодорожного лайнера, бывает и быстрее.

Неслыханное ускорение, информационный тайфун начался буквально вчера, на наших глазах. Г-н Эриксен очень наблюдателен, когда утверждает, что ХХI век начинался не в 2000м, не в 2001-м, а примерно в 1991 году. Он отмечает три эпохальных события, приведшие к глобальным последствиям именно в 1991-м: распад Советского Союза, войны на Балканах и коммерциализация интернета («вхождение денег в киберпространство»). Пожалуй, к этому следует добавить и первую войну США в Ираке — «Бурю в пустыне».

Эриксен рассматривает важный аспект истории последнего столетия, а именно: скорость и даже «ускорение». Автор часто иронично-парадоксален, например, говоря: «Мы находимся в двух шагах от того времени, когда новый продукт будет устаревать уже в момент своего появления». Сейчас — время компьютеров, интернета, многоканального телевидения, электронной почты... При этом отправителю информации катастрофически не хватает внимания других, а получателю — длительного и непрерывного времени для ее осмысления.

Эриксен говорит о «тирании времени над пространством». Расстояния исчезают. И когда далекое становится близким, близость как таковая перестает существовать. Человек теряет способность чувствовать красоту текущего мгновения, потому что он уже думает о следующем. Следующий миг наступает столь внезапно, что становится сложно оценить момент настоящий. Почему при растущем объеме информации уменьшается возможность ее осмысления?

«Скорость — наркотик, вызывающий зависимость», — весьма афористично провозглашает исследователь.

Один из лауреатов Нобелевской премии как-то в шутку сказал, что главная экологическая проблема в наши дни — это засорение мозгов. «Наши лучшие головы» просто пухнут от всевозможной фрагментарной и неотфильтрованной информации.

Скорость деформирует реальность

...подобно тому, как размывается мчащийся автомобиль на фотоснимке. Не имея времени на паузы и остановки, человек лишается необходимой отстраненности от своих действий. Теряет представление о ситуации в целом. Он тонет в деталях и утрачивает перспективу, надежды, волю, — считает Эриксен.

К сожалению, норвежский социолог не задумывается о самоощущении праздного человека, например безработного. А Михаил Жванецкий уже сумел сформулировать: «Расплата за богатство: изоляция, охрана, стресс и риск не вернуться домой. Расплата за бедность — масса свободного времени, любовь, дружба, легкое перемещение в пространстве и мечта разбогатеть».

Среди характерных последствий открытости, жизни «за стеклом» — возникающие проблемы самовосприятия. Все больше людей, стоя утром перед зеркалом, не уверены в том, кого же они на самом деле видят? Например, понятие «национальность» — уже не то, чем оно было раньше. Для кого-то «украинскость» — это прическа-«оселедець», вера в Перуна и боевой гопак. Для другого — операционная система компьютера не на английском, а на «мове». А для многих национальное самосознание вообще является неглавным и устаревшим способом самохарактеристики.

Ускорение в выпусках новостей, модах, тенденциях в обществе и культуре привело к политике без идеологии, в которой доминируют «инициатива», создание имиджа и комментарии к опросу общественного мнения, а не внимательное обдумывание и ясное представление о моделях общества. Медленное вытесняется быстрым, — считает норвежский социолог. Главным достоянием политиков становятся не идеи или способность видеть целое, а умение выступать в средствах массовой информации. В политике суррогатом события является инициатива: кратко сформулированное мнение, жест, тут же подхватываемое СМИ. Оно позволяет остаться в поле зрения общества, «быть притчей на устах у всех». Когда украинские политики захватывают телецентр, сообщают о покупке участка на Луне или борются с «масонской угрозой» — для них важнее всего именно перехват инициативы. Демократия превращается в «невыносимую легкость» манипуляции общественным мнением, в полную свою противоположность.

Принцип «информационной революции» свидетельствует о том, что, если конкурируют краткая и длинная версии события, побеждает первая. Встает вопрос о том, что при этом теряется? Простой ответ: связность и понимание. К этому можно добавить достоверность.

Эриксен критикует специалиста в области компьютерных технологий Бенте Солли, которая высказала ряд нестандартных мыслей о качестве информации в интернет-изданиях. На ее взгляд, интернет-журналисты вынуждены работать так быстро, что у них редко остается время на проверку источников. Поэтому это теперь — проблема читателей, считает она. Другими словами, пусть они сами отвечают за фактические ошибки в тексте. «Когда я слышу такое, я не знаю, смеяться или плакать. Неужели она действительно считает, что я должен ехать в Косово и считать убитых, раскрывать ложь НАТО об албанских захоронениях и выяснять, что хирургически точные бомбежки НАТО практически не задели югославских военных? Неужели я должен брать интервью у наследного принца, выясняя, что он действительно думает о монархии?» О пленках Мельниченко и планах братьев Кличко побить Тайсона — добавим мы. Ключевое слово здесь — «доверие».

Торговля тишиной

У британца Джонти Семпера странный бизнес: он записывает на компакт-диски и продает минуты тишины. А точнее — шелест листьев, шум проносящихся автомобилей. Первым хитом стала минута молчания в память о погибшей в 1998 году принцессе Диане. Запись была сделана, когда гроб с телом опускали в землю. Семпер приобрел авторское право (копирайт) на эту минуту. Теперь никто, кроме него, не сможет ее продавать.

Как бы вторя британцу, Томас Эриксен, взыскуя тишины и покоя, предлагает вернуть «правильный тип времени». Как? Догадаться нетрудно: жить не спеша. Мастерство жизни, по мнению норвежского социолога, заключается в том, чтобы суметь защититься на 99,99% от ненужной информации. «Цель образованного человека в экономически развитой стране должна заключаться в том, чтобы слушать как можно меньше докладов, смотреть как можно меньше фильмов и быть обладателем минимального количества книг, то есть привыкнуть контролировать поток информации».

Но как отличить плохое от хорошего, существенное от несущественного, информацию от дезинформации, семена от плевел? Именно в этом заключается поставленная проблема, причем далеко не новая.

Мы же умеем находить близких людей в многомиллионном городе! Чтобы понять прелесть моря, не надо его выпивать. Можно даже не уметь плавать: достаточно сидеть на берегу и любоваться.

Плыть, не выпивая море

Уровень образования, опыт, доверие собственному вкусу или личные интересы, здравый смысл и консерватизм и раньше помогали человеку сориентироваться в ситуациях весьма и весьма запутанных. Да, собственно, ежедневно решая их, человек и становится неповторимой индивидуальностью.

Кстати, современные деньги представляют собой тоже информационную технологию, напрямую связанную с временем. Можно, таким образом, прочитать призыв Эриксена и по-иному: не гонитесь за деньгами, всех не заработаете.

«В информационном обществе нет недостатка в информации. Человек, не способный фильтровать ее, отбрасывать ненужную, растеряется и утонет в нулях и единицах». Это верно. Но ведь и «крестьянин», не умеющий отличать сено от соломы и компост от навоза, тоже вряд ли может быть успешным.

Наибольший дефицит в экономике информационного общества — внимание клиента. Увеличение ассортимента продукции (а значит, и прибылей) невозможно без поиска целевых групп потребителей. Наибольший же дефицит для живущего в эпоху информации — надежные фильтры. Они создаются вкусом, моральными ценностями, интересами и интуицией. Кстати, приобрести их можно только медленно. Их не купишь за деньги, так же, как, скажем, хорошее воспитание или талант.

На самом деле ситуация лишь кажется такой жуткой. Норвежского социолога она пугает. Но человек, живший в СССР, смотрит на вещи иначе. В отсутствие свободы прессы, торговли, поездок, после 1991 года (по Эриксену, в начале новой эры) мы сразу поняли, в чем суть улучшения. В открытом обществе исчезли посредники: цензоры, идеологические и технические «фильтры», железный занавес.

Да, мы увидели, что капитализм противоречит самому себе, так как требует пуританской этики труда, но при этом гедонистской этики потребления. Некоторых это открытие повергло в шок, подвигло на симпатии к социализму и участие в акциях протеста. Но не так ли противоречива сама жизнь? Приобретая свободу — дар Божий, человек нередко теряет уверенность в себе.

Ключ к проблеме, обозначенной Эриксеном, на мой взгляд, очень прост: надо просто любить свободу. Шведский ученый напоминает заключенного, который вышел из тюрьмы и пугается многообразия мира: красивых девушек, завлекательных шоу, оживленной биржи труда. Словом, из миллионов вариантов своего будущего он не знает, что предпочесть.

Поэт Востока сказал: «Как быстро ни крути педали, велосипед твоей жизни все равно будет стоять в углу Вселенной». Она действительно слишком велика, даже больше, чем окружающий нас океан информации. Как иронично замечает Эриксен, на смертном одре вряд ли кто-то будет сожалеть о том, что послал мало электронных писем, провел недостаточно совещаний, недосмотрел телесериал. Если спросить у людей, что для них действительно важно в жизни, то вам, скорее всего, ответят: семья, общение с друзьями и природой, постижение смысла жизни. Именно эти вещи для людей действительно значимы. Знания, возможно, разъединяют... Но любовь наверняка объединяет и направляет.

Тихі та непримітні білоруси

Небажаним і небезпечним було б втягування білоруських національно-культурних...

Гибель в воздухе

Недавно произошел морозящий душу случай гибели 38 щенков на борту самолета МАУ. Этот...

Развивающие игрушки – какие они бывают

Каждый родитель хочет, чтобы его ребенок развивался всесторонне и получал все...

Утилизаторы

Когда слышишь слово «утилизаторы», невольно перед глазами появляются зловещие...

Культурно-національні багатства України: угорці

Нав'язування певним людям в бідній країні чужої їм мови навряд чи додасть їм...

У столиці Галичини ксенофобії немає...

Якось мені трапилося на очі одне дуже цікаве друковане видання: журнал...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка