По острию семейного дефолта

№29-30 (566) 15 - 21 июля 2011 г. 13 Июля 2011 0

В ближайшем магазине бизнесу научишься быстрее, чем в Гарвардской школе. В этом я убедился на собственном опыте, отправившись в супермаркет.

Дело в том, что в больших торговых центрах установлены устройства, лишающие человека разума. Они включаются, как только покупатель забегает взять немного колбаски и булочку на ужин. Для этой цели он зачем-то вооружается громадной тележкой. В военное время на таком транспорте семья обычно увозит весь свой скарб, нажитый за полвека. Все видели такие документальные кадры. Вдали гремит канонада. Некто убитый горем толкает тачку мимо оператора, вертящего ручку кинокамеры.

Теперь канонады нет. Вместо изрытой бомбами дороги — гладкий пол супермаркета. Но справиться с телегой, причем даже пустой, непросто.

Первое, с чем сталкиваешься, — квадратные колеса. Да-да! Кто может похвастаться, что ему не попадалась тележка, стучащая колесами, как вагоны на стыках? Обод в колесах стесан, подобно солнцу, уходящему за горизонт. Ума не приложу, откуда появляется этот дефект. Неужели кто-то толкал повозку с заклинившим колесом и даже не заметил этого?

А вот следующий изъян магазинного транспорта мне понятен. Я говорю о случаях, когда прямо направляемая тележка поворачивает в сторону. Моя супруга — этот непревзойденный менеджер по покупкам — не упускает возможности заявить, что у меня редкий талант. Мол, я бессознательно выбираю именно ту тележку, что сама рулит к винному отделу.

Впрочем, без тележки было бы еще хуже. В ситуациях, когда цены кусаются. Вернее, теперь они просто загрызают людей, рвут на части одежду, особенно на уровне карманов. Тут уж без тележной ручки устойчивость не сохранишь.

Одну из таких атак я пережил в отделе с крупами. Там продавалась гречка, подорожавшая втрое.

Такого удара по самолюбию я не испытывал давно. Дело в том, что я мнил себя финансовым гением, и на этом основании много лет вел колонку в газете, где объяснял дилетантам, как приумножить свое состояние. Я втолковывал профанам, в какой валюте держать сбережения, акции каких предприятий в ближайшее время пойдут в гору. Обесценится ли золото? Есть ли резон помещать капитал в драгоценные камни?

Только теперь, глядя на гречку, я понял, какого свалял дурака. Упустил сногсшибательный шанс утроить свой капитал. Все сбережения надо было «вбухать» в коричневую крупу, утерев нос этим недоучкам-брокерам на мировых валютных и фондовых биржах.

Но горевал я недолго. Ходил вдоль стеллажей с макаронами, овсянкой, рисом, мукой, прикидывая, что пригодится для будущей блестящей финансовой операции. Сорос будет локти кусать. В том, что «гречневый феномен» повторится, я не сомневаюсь. Главное, не ошибиться с выбором продукта. Достаточно будет взять, например, овсянку и, конечно, не оставить весь свой начальный капитал во время нынешнего визита в магазин.

Коварная отмель

Честно признаюсь, денежки здесь сохранить непросто. Я ведь не маленький ребенок, которого родители благоразумно заталкивают на откидное сиденье тележки. Оттуда не выпрыгнешь и ничего с полки не схватишь.

Ребенка можно понять. Здесь коробки с конфетами красивей, чем картины на Андреевском спуске. Почему-то, глядя на них, даже летом вспоминается Новый год.

Впрочем, не следует забывать: чем ярче упаковка, тем бесполезнее содержимое. Эту закономерность я вывел самостоятельно. Сразу отметаю упреки, будто бы подразумеваю женщин. И в мыслях такого не было.

Двигаюсь по магазину. Положил в тележку булочку, сливочное масло. Направляюсь в сторону колбасного отдела. Слева по курсу — шеренги бутылок, вернее, гряда острых рифов с торчащими вверх горлышками. Не один корабль разбивался об эти скалы, принимая их за уютную гавань.

Возле прилавков, изнывая от скуки, прохаживается член экипажа одного из таких суденышек — лоцман-консультант винного отдела, выброшенный судьбой на коварную отмель.

Если бывалого морского волка выдает шкиперская бородка, то продавца — его клубничный нос. Сразу скажу: бесчеловечно держать такого сотрудника в винно-водочном отделе. Пожалуй, хуже только распутнику в гареме.

Продавец порекомендовал несколько неизвестных мне марок, в том числе и виски стоимостью 12097 грн. 27 коп. Потрясла не столько цена, сколько копейки, придающие ей завершенность, а мне уверенность, что лишнего здесь не берут. 27, а не 28 или, не дай бог, 29 ничем не оправданных копеек.

Рядом с виски в отдельном стеклянном кубе мягко подсвечен коньяк. Бутылка выполнена в виде керамической книги. На ее обложке загадочно улыбается Мона Лиза. Стоит «книжка» 1500 грн., что и неудивительно, если учесть, что в ее оформлении принимал участие великий Леонардо.

А ведь сколько еще гениальных мастеров не задействованы в процессе! А сколько у нас керамических и стекольных заводов простаивают без заказов! Не дремли, читатель, продвигай живопись в массы — голодать не будешь.

Тяжело вздохнув, силой воли направляю телегу в рыбный отдел. Здесь в огромных аквариумах, разевая рты, теснятся карпы, почти так же плотно, как пассажиры в киевских маршрутках. Но за стеклом намного тише и спокойней, если, конечно, не смотреть в сторону пирамид из банок с печенью трески.

Рядом — длинные открытые прилавки-холодильники с ячейками. В одном отсеке в ледяных панцирях лежат тушки хеков. Когда-то льдом такой толщины был раздавлен пароход «Челюскин».

В какой бизнес-школе вас научат сбывать воду из крана по 36 грн. за килограмм? А вы говорите Гарвард, Гарвард!

Тут же, в рыбном отделе, мороженые крабовые палочки. Интересно, кто первым догадался окрестить сою крабовым именем и делать на этом деньги? Вряд ли мы узнаем его светлое имя. Так же, как и тех, кто выпускает сметану без молока, а колбасу без мяса.

Здесь красная икра такая яркая, что невольно принимаешь ее за настоящую.

Но просроченных продуктов нет. Например, молоко. Оно настолько свежее, что в упаковке тетрапак может храниться шесть месяцев, не теряя целебных качеств.

Кстати, товарищи, кто за последний год на дорогах видел хотя бы один молоковоз? Или корову в обрамлении сельского пейзажа.

А вот колбасы в магазине видны отчетливо. Они висят на крюках, как толовые шашки. Откусишь такую, и происходит взрыв. Наружу рвется негодование — почему это называется колбасой?!

Тремор цели

Мяса в супермаркете тоже вдоволь. Розовое, с нежными прожилками. Но стоит отойти от прилавка с подсветкой, как оно мрачнеет, подобно лицу рассерженного начальника. Одним словом, театральным осветителям безработица не грозит. Как и химикам-изобретателям.

В прежние времена ткнешь пальцем в хлебный батон — и можешь отправляться к травматологу. Теперь же, сколько ни дави его, плющится, как вата. Но на весы, конечно, лучше не класть. Он и весит как вата. Как они научились надувать хлеб, а вместе с ним и покупателя?

Сливочное масло в ярких упаковках. Красивое, как душистое мыло. Иной раз такое же и на вкус.

А может быть, я привередничаю? Может, быстротечные годы отняли вкусовые рецепторы, а заодно и силы? Моя тележка все тяжелее. В ней каким-то образом появилась упаковка минеральной воды, картошка, трехлитровая банка сока и пельмени. Но зрение вроде бы не пострадало. Хрусталик не помутнел. Проверяю его на подсолнечном масле. Раньше оно было темным, как мысли злодея. Теперь же едва золотится. Так, самую малость. Чтобы не принимали за уксус.

Дорогу моему транспорту преграждает толпа с тележками. Это сыроваренная компания презентует новый сорт. На стоечке — поднос с крохотными кусочками сыра. Рядом коробка с зубочистками. Покупатели пробуют сыр, а заодно тренируют глазомер. Кусочки настолько маленькие, что требуется известная ловкость, чтобы пронзить их. Проклятый тремор играет злую шутку. В последний момент рука предательски вздрагивает, как нитка перед иголкой. Зубочистки долбят поднос, словно клювы куриц, охотящихся за блохами.

От забавного зрелища меня отвлекает старик. Он, как рабочий в перуанских копях, с трудом толкает доверху груженную тележку. У меня даже слеза навернулась. Ибо понял я сразу: вижу старика в последний раз — не может человек остаться в живых, съев хотя бы половину этих припасов.

Следом за ним с такой же телегой двигается еще одна личность. Я даже глазам не поверил. Да это же мой сосед по лестничной площадке! Неужели умерла его тетушка, отписав все имущество племяннику?

— Жива, карга, ничего с ней не сделается, — разочаровал сосед. — Работаю я здесь подсобником. Вот товар подвожу. — Тут он недовольно закричал «дорогу!» и с трудом покатил свой тяжкий крест на колесах к овощному отделу.

Я последовал за ним, любуясь польскими яблоками, турецкими мандаринами, марокканскими апельсинами и украинскими девушками в вышиванках возле электронных весов.

Метод заморозки

Но в нашем супермаркете продаются не только продукты. Тут же и промышленные товары. Вот репродукции известных картин. На одной из них казаки пишут письмо турецкому султану: мол, не бузи, бусурманское отродье, гони в нашу сторону пароходы с овощами да салом.

Люблю я ходить по магазину. Двигаешься между рядами, как по некрополю праведной жизни.

Вот в загородке лежат мешки с сахаром по 448 грн., белые, что свиньи йоркширской породы. Рядом — железный блин гриля-барбекю, большой и темный, как печень алкоголика. В летнее время гриль пользуется немалым спросом — гены предков понуждают киевлян принимать мясо в антисанитарных условиях.

Но в промтоварных отделах людей поменьше. У спортивных тренажеров и вовсе пусто, словно на выставке абстракционистов. Немноголюдно и в отделе электрических инструментов и хозтоваров. Никто не интересуется точилом-болгаркой и резинкой-венгеркой. Лишь один посетитель с любопытством рассматривает гайковерт. Наверное, чиновник из правительства.

Сворачиваю в сторону касс. Иду мимо холодильников с замороженными ягодами. Одна из них — смородина — своей ценой (23 грн. за кг) преподала мне еще один экономический урок. Оказывается, простая заморозка, убивающая витамины и прочие питательные вещества, способна вдвое поднять стоимость товара!

Вот вам очередной метод обогащения!

Пока я глазел по сторонам, моя тележка наполнилась доверху. Где-то внизу под завалами колбаска и булочка, за которыми на минутку заглянул в магазин.

Подъехал к кассовым аппаратам. Эти ящики нафаршированы умной электроникой. Но удивительны они не этим, а очень редким свойством: поставь их в чистом поле — у каждого обязательно образуется очередь.

Товар движется по ленте. Кассир в фирменной накидке на манер судейской мантии объявляет приговор, вернее сумму, полагающуюся по уголовному кодексу покупателя (ст. 4 пункт 6 — алчность с отягчающими тележку обстоятельствами).

Вот тут-то меня и настигает расплата и запоздалое раскаяние.

Но не беда. Вскоре я разбогатею с помощью разведанных в магазине методов. А чтобы снова не разориться — подкуплю соседа: пусть сломает тайное устройство, лишающее меня разума.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...
Загрузка...
Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка