Правдивая история генерала Забелого

02 Июля 2004

Надо повоевать...

Правдивая история генерала Забелого

Иван БЕССМЕРТНЫЙ

— Николай Евгеньевич, очень коротко расскажите о том, как складывалась ваша жизнь до Эфиопии, — где родились, учились, служили?

— Родился на Херсонщине. Вырос на Донбассе. Мама умерла в 84 года, но ни одной буквы так и не знала. Папа научился читать и писать в армии. После школы учился в Херсонском артиллерийском училище. Служил на Дальнем Востоке, в Сибири, Забайкалье. С 1959 по 1967 год был офицером элитной Таманской дивизии. Оттуда направлен в Академию имени Фрунзе — одну из самых престижных в Советской армии, которую оканчивали почти все маршалы. Затем меня послали на Крайний Север, в тундру. Служба была очень тяжелой. Суровая зима — метели, большие снега, высокие сугробы. Полгода — ночь, полгода — день. В июле — августе солнце над головой вращается, но не заходит. Дети в 2—3 часа ночи играют в волейбол, если позволяет погода.

— В каком звании и в какой должности вы были, когда вас направили в Эфиопию?

— Тогда я был генерал-майором, заместителем командующего шестой Северной армии, которая «перекрывала» участок границы с Норвегией и Финляндией. Как сейчас помню, вызывает меня командующий и говорит: «Есть мнение ЦК партии и министра обороны послать вас в зарубежную командировку». И добавил: «Вас вызовут в ЦК и там поставят боевую задачу». В Москве меня принял начальник Генштаба и сказал: «Надо повоевать, вы направляетесь в Эфиопию».

Неофициальный разговор с Брежневым

— Слышал, что в это же время у вас была неофициальная встреча с Леонидом Брежневым.

— Думаю, Брежнев принял меня для того, чтобы придать значимость моей командировке.

— Расскажите подробнее.

— Да что рассказывать?! Зашел в кабинет, поздоровался. Он сказал мне несколько напутственных слов. Разговор длился 2—3 минуты, не больше.

Секретная война

— В СССР об участии советского контингента в войне в Эфиопии ничего не сообщалось.

— Дело в том, что это была секретная война. И только сейчас можно о ней говорить. Да и то далеко не все.

— В чем была ее суть?

— В свое время в Сомали размещались советские военные базы. Мы держали там флот. Но так случилось, что эти базы проворонили. Нас оттуда выгнали.

— Кто это сделал?

— В Сомали произошел переворот, и к власти пришла другая политическая сила. Новый президент потребовал от нас убраться. Наше место сразу же заняли американцы. И для нас очень остро встал вопрос — где базироваться советскому флоту. В это время в Эфиопии к власти пришел Менгисту Хайле Мариам и заявил, что его страна становится на социалистический путь развития. Брежнев это поддержал и начал приближать к себе нового эфиопского лидера. Еще бы: эфиопская провинция Эритрея имеет выход в Красному морю. Но в Эфиопии возникло серьезное внутреннее противостояние. Эритрейское население начало борьбу за независимость и отсоединение от Эфиопии. Менгисту, естественно, не хотел допустить этого и сказал Брежневу: если поможете подавить восстание, я отдам вам эритрейские порты для вашего флота. И советское партийное руководство приняло решение — направить туда военных специалистов, чтобы они возглавили эфиопскую армию и восстановили мир. К тому времени отдельные партизанские вылазки переросли в полномасштабную войну. Как только я прибыл туда, меня сразу же назначили командующим фронтом. Но я был уже третьим командующим. Двое моих предшественников, советские генералы, погибли.

— Что представлял собой фронт, которым вам предстояло командовать?

— Он состоял из трех общевойсковых армий. В первой было пять дивизий, во второй — шесть, в третьей — четыре. В каждой дивизии — от 10 до 12 тысяч человек. По сути вооруженные силы Эфиопии были в моих руках: от командира батальона до командующего фронтом все должности занимали советские специалисты. Боевые операции разрабатывались моим аппаратом. Эфиопской стороне и лично Менгисту я докладывал только то, что считал необходимым, остальное — военному руководству в Москве.

— Если судить по многотысячному составу армии, нетрудно предположить, что велись боевые действия.

— Это была страшная война с многотысячными жертвами. Представьте: идет операция, посылаю в бой дивизию — это десять тысяч человек, а через несколько дней мне докладывают: «Товарищ командующий, от дивизии осталось две тысячи». Вывожу дивизию в резерв, а на ее место посылаю другую. Два года шли такие ожесточенные сражения.

— Где располагалась штаб-квартира главнокомандующего?

— Никакой штаб-квартиры не было. Все время сидел в горах, в пещере. Что такое Эфиопия? Это почти экватор. Солнце в зените. Жара под пятьдесят градусов. Мы начинали воевать с 3—4 часов ночи. Боевые действия велись примерно до 11 — 11.30, потом прекращались: наступающие не могут наступать, обороняющиеся не могут обороняться. Человек не выносит такой жары. Все прячутся в норы. А после обеда, где-то часиков в пять, снова начинается бойня.

— Какую одежду вы носили — военную или гражданскую?

— На мне была эфиопская военная форма, только без знаков отличия.

— У вас была личная охрана?

— Да, охрана и еще целый арсенал связи, обслуживания.

Мелкий осколок задел позвоночник

— Говорят, в Эфиопии вы были ранены. Как это случилось?

— Велось наступление. Мы прорвали оборону противника. Я выехал на рубеж ввода в бой одного из своих подразделений. В БТРе было девять человек, из них шесть генералов. Машина наскочила на мину, подорвалась, загорелась. В первые же секунды потерял сознание. Когда пришел в себя, увидел: все лежат в лужах крови. Из девяти человек шесть — мертвые. Среди живых — эфиопский генерал с перебитым позвоночником и наш полковник с оторванной ногой. Пошевелил руками, ногами — вроде бы все на месте. Почувствовал страшную боль в спине. Как оказалось, мелкий осколок задел позвоночник.

— Что было потом?

— Вскоре подъехали санитары и отвезли нас в санчасть. Какое-то время лечился в госпитале. Но с фронта не ушел. Продолжал воевать.

— Это было первое ранение. Расскажите о втором.

— Подорвался в танке. Шла боевая операция, я выехал к месту боя, и танк тоже наскочил на мину. Несколько человек сидели сверху на броне. Трое погибли, трое остались в живых. Я снова был ранен.

Бой в окружении

— А шрамы на лице — это тоже оттуда?

— Это был довольно тяжелый случай. Звонит командир дивизии, эфиоп: «Товарищ командующий, я в окружении, если сможете, помогите, в противном случае меня уничтожат или возьмут в плен». Я отдал необходимые распоряжения, а сам вместе с несколькими офицерами сел в «уазик» и поехал к месту боя. Но оперативная обстановка быстро менялась, и в течение пятнадцати минут мы тоже оказались в окружении. Пришлось уничтожить машину и пешком прорываться обратно. Представьте себе: идет бой, пальба, а мы где перебежками, где ползком пробираемся к своим. Уже казалось, что место боя позади, как вдруг нарвались на группу солдат противника. Сначала увидели прислоненные к скале автоматы, потом — шестеро солдат, которые расположились обедать.

Они кинулись к оружию — и началась стрельба. Мы убивали друг друга в упор. Кроме того, пули попадали в скалу, и нас осыпало крошкой. С тех пор на лице у меня остались шрамы — от камешков, отлетавших от той злополучной скалы.

— Как закончился бой?

— Мы перебили их. Правда, и со своей стороны двух потеряли. Потом быстро двинулись дальше, оторвались и вскоре вышли к своим. Но тут — новое приключение. Мы же с вражеской стороны появились, и наши принялись стрелять по нас. Что делать? Одному солдату говорим: «Надевай майку на автомат и подымай, вроде мы сдаваться идем». В общем, попали к своим. Я вызвал вертолет и направился в штаб фронта.

— Сколько же вы служили в Эфиопии?

— Два года. С 1980-го по 1982-й.

— Когда вернулись в Союз, боевые действия еще продолжались?

— Нет, война в основном закончилась.

— С каким финалом?

— Мы победили. Эритрея осталась в составе Эфиопии. И на том боевые действия были прекращены. После командировки отбыл в отпуск. Он длился несколько месяцев, потому что в Эфиопии я два года пробыл без отдыха, без семьи.

За что отвечает комендант Киева?

— Вскоре мне предложили должность военного коменданта Киева. В декабре 1982-го я прибыл в Украину и приступил к исполнению обязанностей.

— Что входит в обязанности коменданта Киева?

— Он несет ответственность за порядок в городе среди военнослужащих, за сохранение военного имущества — складов, баз, помещений, организовывает парады. Кроме того, он отвечает, и это одна из самых важных его обязанностей, за встречи зарубежных государственных деятелей, которые прибывают в Киев, — выставляет роту почетного караула, оркестр, салютный взвод. Обязательно присутствует на всех встречах и проводах.

— Оказывается, вы последний комендант Киева при Советском Союзе и первый — в независимой Украине.

— Да, в начале 1983-го я вступил в должность и ушел в запас в 1997 году. То есть прослужил комендантом пятнадцать с половиной лет.

Как-то в Борисполе встречаем высоких гостей, вдруг Плющ спрашивает: «Николай Евгеньевич, скажите, какого по счету главу государства вы встречаете?» А Леонид Макарович говорит ему: «Иван Степанович, вы лучше спросите, сколько есть руководителей государств, которых он не встречал». Я подумал: да, наверное, легче сказать, кого не встречал.

О Владимире Щербицком

— Какое впечатление произвел на вас Щербицкий?

— Мне трудно судить о нем как о государственном деятеле, но он, конечно же, был человеком большого ума, такта, высокой культуры. Всегда интересовался: «Николай, как дела? Как дома? Как дети?» Правда, много курил.

— Можете вспомнить курьезные, экстремальные случаи, связанные со Щербицким?

— Знаете, даже не припоминаю. Думаю, что при его организационных способностях, при его авторитете ничего подобного и не могло происходить. Некоторые твердят, вот, мол, Чернобыль на его совести. Это говорят дилетанты или люди недалекие.

— Вспоминается первомайская демонстрация 1986 года, когда почти сразу же после катастрофы Щербицкий вместе с внуком присутствовал на Крещатике. Вы стояли рядом с ним на трибуне?

— А где же я мог стоять? Конечно же, рядом с Владимиром Васильевичем. Помню, после демонстрации и парада он сказал: «Говорят, Щербицкий со своей семьей в бункере, а мы, как видите, здесь». Что касается Чернобыля, то он делал все что мог, но был не всесилен.

— Вы были на его похоронах?

— Я их организовывал. Владимира Васильевича оплакивали очень многие.

Рукопожатие Клинтона

— Встречи каких зарубежных лидеров вам особенно запомнились?

— Запомнился Клинтон. У Мариинского дворца его встречал Леонид Данилович. Клинтон приветствует присутствующих. Подает мне руку. Но не отпускает, а жмет. И я жму. Он сильнее — я еще сильнее. Жмем и смотрим друг другу в глаза. Потом он отпускает — и я отпускаю. Он меня по плечу похлопал: «О'кей, генерал!» Потом нашему Президенту говорит: «Ну у вас и комендант!»

Гельмут Коль грустит о брате

— Когда открывали военное кладбище немцев под Васильковом, Гельмут Коль приехал, чтобы участвовать в церемонии. Когда все закончилось и мы шли к машинам, он взволнованно сказал: «Думаете, я приехал сюда просто как канцлер? Нет. Мой родной брат был призван в армию во времена фашизма, и он погиб где-то здесь. Мы не знаем, где его могила, может быть, даже на этом кладбище».

У маршалов — свои внуки

— Сейчас вы на пенсии?

— Да, ушел в запас в июне 1997-го. Работаю первым заместителем Украинского менеджерского союза ветеранов войны. У меня отличная семья. С супругой Валентиной Александровной мы прожили вместе 45 лет. У нас две прекрасные дочери. Растет замечательный внук. Спрашивает: «Дед, я буду генералом?» А я отвечаю: «Генералом обязательно будешь, но маршалом — никогда, потому что у маршалов свои внуки».

Тихі та непримітні білоруси

Небажаним і небезпечним було б втягування білоруських національно-культурних...

Гибель в воздухе

Недавно произошел морозящий душу случай гибели 38 щенков на борту самолета МАУ. Этот...

Развивающие игрушки – какие они бывают

Каждый родитель хочет, чтобы его ребенок развивался всесторонне и получал все...

Утилизаторы

Когда слышишь слово «утилизаторы», невольно перед глазами появляются зловещие...

Культурно-національні багатства України: угорці

Нав'язування певним людям в бідній країні чужої їм мови навряд чи додасть їм...

У столиці Галичини ксенофобії немає...

Якось мені трапилося на очі одне дуже цікаве друковане видання: журнал...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка